Клятвы

«Полагаться на слова людей — верх глупости»

Стэн

      Костёр потрескивал, и его искры улетали в ночное небо. Элисса следила за ними, кутаясь в волчий плащ. День был долгим, таким долгим, будто длился целую жизнь, и ей одновременно хотелось и не хотелось лечь и заснуть. Она слушала мерный звук шлифовального камня по металлу – Огрен, закинув косы, в которые неизменное заплетал свою бороду, за плечи, точил свой топор. Ред уже сопел рядом, его мерное дыхание и живое тепло успокаивало. Чёрная, непроглядная ночь опустилась на зимнюю южную степь.       Винн и Лелиана всё ещё не отходили от Стэна, хотя у них слипались глаза. Стэн пришёл в себя, покорно съел миску бульона и принял сонное зелье почти без возражений. Морриган удалилась в сторону от костра, и, укутавшись в плащ, легла на землю, наведя вокруг защитные руны. Спит она или нет, понять было нельзя. Зевран, растянувшись прямо у костра, дрых без задних ног, похрапывая.       - Как твоё плечо? – Элисса негромко обратилась к Алистеру, который сидел в паре шагов от неё.       - Пустяк, царапина, - Алистер осторожно прикоснулся к повязке, - Винн и не с таким справлялась.       Наступила тишина, и Элисса никак не могла определить, какая она – гнетущая, неуютная, или естественная и предшествующая разговору. Ответ пришел быстрее, чем она ожидала.       - Долгий день вышел, правда? – Алистер задумчиво ткнул веточкой в костёр. Искры, вспыхнув, взвились в чёрное небо.       - Очень долгий. Я рада, что мы оказались там, и сделали, что смогли.       - Жаль, мы не нашли… тело Дункана, - Страж посмотрел наверх, на улетающие звёздочки пламени.       - Зато… Теперь знаем, что он погиб, как герой.       - Верно, - кивнул Алистер.       Когда Элисса подумала, что разговор оборвался, он снова заговорил:       - Спасибо… Что решила отправиться туда. За то, что мы сделали для наших товарищей и для… короля Кайлана.       - Мы забрали меч короля Мэрика. И оружие Дункана. И доспехи Кайлана, и его письма. Его доверенный говорил, что эти письма важны.       Алистер задумчиво вытянул пачку писем из сумки возле себя, куда он переложил её, как только они оказались в лагере.       - Я бы сказал, что если эти письма важны, их необходимо передать эрлу Эамону. Но мы не знаем, выживет ли эрл.       - Думаешь, там может быть что-то против Логейна? Или какие-то важные договоры? Может там быть что-то, что окажется нам полезным?       Страж раздумывал несколько секунд, задумчиво разглядывая плотные листы пергамента, перетянутые бечевкой. Затем медленно покачал головой:       - Я не знаю, и боюсь у нас нет другого выхода, кроме как прочесть их. Верно?       Элисса кивнула. Опираясь на здоровую руку, Алистер придвинулся ближе и протянул ей стопку. Верёвочка легко поддалась, и бумага зашуршала в руках. Элисса заметила, что некоторые письма король хранил бережнее, чем другие. Она развернула первое, слегка наклонив его к свету, так, чтобы они оба – и она, и Алистер, могли прочесть написанное. Письмо было на дорогой бумаге, с гербом Орлея и короной, написанное идеальным почерком.       «Его величеству королю Ферелдена Кайлану.       Мой Страж-Командор уверяет, что начался Мор. Это страшит и меня, и Вас, и нам нужно действовать сообща, чтобы побороть его, иначе он уничтожит всех и вся. История наших государств полна раздорами, но пусть история останется в прошлом, забудем о спорах отцов ради будущего потомков.       Мои рыцари готовы двинуться в путь вместе с орлесианскими Серыми Стражами и присоединиться к армии Ферелдена. Жду вашего согласия, чтобы дать приказ об отправлении.       Искренне ваша,       Императрица Селина I».       - Значит, Кайлан и вправду ждал орлесианцев на помощь, - Элисса качнула головой, передавая письмо Алистеру, чтобы ему было удобнее прочесть, - Я смутно помню, как он говорил об этом на военном совете перед битвой. Логейн был против.       - Логейн воевал против орлесианцев, он скорее бы руку себе отрезал, чем принял их помощь, - Алистер осторожно отложил письмо в сторону, - Такой союз… Мог побудить его предать короля. Возможно, в нём он видел угрозу для страны. Но Кайлан действовал из лучших побуждений. Помощь Серых Стражей и рыцарей Орлея могла помочь выиграть битву у Остагара.       - Для Логейна это было всё равно, что пустить врага в сердце страны. Он ненавидел орлесианцев.       - Их ненавидят многие до сих пор, память о той войне ещё свежа. Но это не мешало Кайлану посещать Орлей, налаживая дипломатические отношения.       - Мой отец… Тоже посещал Орлей, хотя и воевал против них. Как-то спросила его, почему он ездит в Орлей, если раньше воевал с ними, хотя некоторые дворяне за это его осуждают за глаза.       - И что он ответил? – Алистер посмотрел на неё внимательно, как смотрел всегда, когда она так или иначе затрагивала тему своей семьи и делилась чем-то личным.              - Ответил, что времена изменились. Что королю и королевству сейчас нужен мир с Орлеем. Если завтра придется снова воевать с Орлеем, он возьмется за меч не раздумывая, но пока нужнее мир – он и ему послужит. Я только сейчас задумалась – ведь наверняка он не просто так посещал Орлей, говоря, что это нужно Ферелдену и Кайлану. Уж точно не для того, чтобы привозить мне кукол.       - Твой отец пользовался большим влиянием, он… Был важен. В стране было всего два тэйрна, и если с Логейном Кайлан не сговорился, наврядли оставался ещё хоть один человек, который по знатности мог сравниться с твоим отцом и вести переговоры с Орлеем от имени Ферелдена.       - Думаешь, отец участвовал в планах Кайлана? По примирению с Орлеем? Может быть поэтому и… Его убили? Назвали предателем? Ведь они должны были выставить отца предателем, чтобы забрать его титул, его земли, иначе как бы у них это вышло?       Алистер молчал и сочувственно смотрел на неё. У Элиссы неприятный холодок пополз на спине. Что, если убийство её семьи было обоснованно именно так? Может быть, поэтому Хоу теперь и получил титул её отца? Мнит себя героем – а отца выставил врагом государства? Её пальцы дрогнули, она едва не выронила письмо. Она почувствовала, что ей нестерпимо не хватает воздуха, и опустила взгляд, тяжело выдохнув. Впервые девушка задумалась, как мало она в действительности знала об отцовских делах, погруженная в мир своих книг, тренировок, сказок, сиюминутных проблем, переживаний и фантазий. Знал ли Фергюс, что отец налаживает в Орлее мир? Мама конечно знала. И поддерживала его судя по всему. Её отец был темпераментным, упрямым, но очень умным и верным человеком. Он был лучше всех, кого она знала. Он не мог ошибаться – если тэйрн Кусланд способствовал союзу с Орлеем, значит союз этот был необходим. Девушка сжала пальцами переносицу,а затем снова взглянула на стопку писем, собрав силу воли в кулак, чтобы не дать потоку мыслей унести себя ещё дальге.        - Давай посмотрим, что там дальше? – Элисса раскрыла второе письмо. Бумага была попроще, и судя по тому, что на нём виднелись кляксы и съехавшие строчки, писалось оно второпях.       «Ваше величество!       Мои войска вскоре прибудут вам в поддержку. Волей Создателя, этот Мор закончится, не успев начаться.       Кайлан, на правах дяди прошу тебя не присоединяться к Серым Стражам во время битвы. Ты не можешь позволить себе так рисковать. И Ферелден не может позволить. Напоминаю, у тебя нет наследника. Если ты погибнешь ― даже одна мысль об этом терзает меня ― Ферелден погрузится в хаос.       Да, если позволишь, после окончания войны я подниму вопрос о твоем наследнике. Хотя отпрыск родов Тейрин и Мак-Тир объединил бы Ферелден как никто другой, мы должны признать, что этого может и не случиться. Королеве скоро исполнится тридцать, и шансы на то, что она подарит тебе сына, тают с каждым месяцем. И я прошу тебя: подумай, быть может, пришло время оставить Анору. Последний наш разговор об этом закончился ссорой, но прошёл почти год, и ничего не изменилось.       Пожалуйста, дорогой племянник, обдумай мои слова, и да пребудет с тобой милость Андрасте».       Подписи не было.       - Это почерк Эамона, - выдохнул Алистер, забирая письмо, - Он писал мне в монастырь, очень похоже на него.       - Думаю, это он и есть. Смотри, он пишет – «Дорогой племянник», значит это или Эамон, или Теган, но скорее Эамон. Несомненно.       - Мы вернём ему это письмо, как только он поправится. Пусть будет у него. Как бы не закончилась эта распря между знатью, в этом письме он выступает против королевы. Той, что сейчас на троне, и той, благодаря которой Логейн является регентом. Это измена.       - Ты знаешь Анору?       - Нет, - Алистер покачал головой, - Меня держали далеко от двора, чтобы я не мозолил глаза. А ты? Встречала её?       - Меня представляли ей, когда я была в столице. Она… Не знаю как сказать. Красивая, говорят, она очень образованна и умна. Я была представлена ей, но не жила при дворе, поэтому мы виделись всего раз. Она сказала моей матушке, что я мила. Она всегда держалась очень… Высоко. Нельзя сказать, что высокомерно, но чувствовалась в ней какая-то отчужденность, будто она… Так и родилась королевой, прямо с короной на голове. Матушка говорила мне, что она на самом деле правит за спиной Кайлана, который больше интересовался войнами и приключениями, чем управлением страной.       - Можно ли его за это винить? – печально улыбнулся Алистер.       - Ты знал, что Эамон и Кайлан поссорились из-за Аноры?       - Нет. Я давно был со Стражами. Я с Кайланом толком и не говорил, а Эамон… Когда я годами не отвечал на его письма, перестал мне писать.       Элисса взялась за третье письмо. На дорогой бумаге, сохранившее едва ощутимый запах духов.       - Наверное, это письмо Аноры. Стоит ли читать? – Элисса нерешительно его приоткрыла. Внутри виднелись ровные строчки, написанные витиеватым почерком. Она посмотрела лишь подпись, охнула и раскрыла письмо, вчитываясь в его содержание.       «Милый Кайлан!       Поездка в Ферелден откладывается на неопределенный срок из-за порождений тьмы. Ты, конечно, понимаешь, о чем я?       Неподходящий момент они выбрали, верно? Давай сначала разберемся с этими тварями. Когда покончим с ними, продолжим обсуждать союз Орлея с Ферелденом.       Твоя Селина».       - Как это понимать? – недоуменно прошептала Элисса, и протянула письмо Алистеру. Он прочёл его, быстро пробегая глазами по строчкам.       - Не верится, - выдохнул он.       - Селина и… Кайлан? Союз?       - Полагаю, ошибки быть не может. Это… личное письмо, она, кажется, писала его сама, а не передавала писцу.       - Боюсь, я не слишком сведуща в таких делах, но то, как это письмо написано… Выходит, у Кайлана и Селины был роман, они намеревались пожениться и… объединить Орлей и Ферелден? Об этом союзе речь? Слишком двусмысленно воспринять это иначе.       - Невозможно, это же безумие. Ещё добрая половина Ферелдена ненавидит Орлей. На переговоры и шаткий мир большинство бы согласилось, скрипя зубами, но брак? Если бы Кайлан так поступил, началась бы… гражданская война, - Алистер смотрел поверх письма, прямо в потрескивающее пламя.       - И ему пришлось бы оставить Анору. Логейн врядли был бы рад тому, что король бросил его дочь.       - Ещё одна причина поступить так, как он поступил? – Алистер задумчиво нахмурился.       - Не знаю, - выдохнула Элисса, - Знал ли он о намерениях Кайлана? О союзе с Орлеем да, но женитьба на Селине Вальмон… Что было бы с Анорой? Логейн потерял бы своё влияние. А что если он знал, потому и говорил, что Кайлан отдаст страну орлесианцам? Говорят, Селина очень хитра. Она бы управляла Ферелденом, а не Кайлан, и если Логейн это понимал, он мог решиться и на предательство. А мой отец… Знал ли он? Нет, не верю. Тогда знала бы мама, а она хотя бы намекнула, ведь это…       - Это какое-то безумие, - Алистер отложил письмо, - Ссора с Эамоном из-за Аноры, поездки в Орлей, брак с Селиной… Такой союз бы просто разорвал страну изнутри. Почему Кайлан так решил? Неужели не понимал, насколько это опасное решение?       - Не знаю, - вновь повторилась Элисса, - Твой брат… то есть король, был в некоторой степени авантюрен. А у Логейна теперь определенно появилась в глазах Ферелдена ещё одна причина избавиться от Кайлана.       - Какая бы ни была причина… - начал Алистер.       - Нет, я не оправдываю его, - Элисса остановила его прикосновением руки, - Чтобы ни решил Кайлан в отношении Аноры, как бы Логейн ни был против, он давал королю клятву верности. Он нарушил её и погубил множество людей, кроме Кайлана.       - Кто знает, может быть, он думал что действует из благих побуждений, - Алистер сжал в руке веточку так, что она хрустнула и сломалась.       - Благие побуждения… Не оправдывают того, сколько людей он убил своим предательством. Там был не только король, но и Дункан, твои друзья, друзья Винн, просто невинные люди, которые ждали его помощи. Он их всех бросил умирать. В конце концов, если он боялся новой эпохи Орлея, он мог созвать Собрание земель, мог вынудить Кайлана отказаться от брака с Селиной. Но не убивать его и множество людей. Он поставил страну под угрозу Мора, потому что решил, что это удачный момент для захвата власти, не понимая, что из-за его ошибки править скоро будет нечем.       Наступило долгое молчание. У Элиссы за другими письмами рука больше не тянулась. Но тишину всё же нарушила она.       - Это действительно важная переписка. Теперь мы можем предположить, что двигало Логейном. И если то, что Кайлан планировал брак с Селиной, станет широко известно, у Логейна прибавится сторонников.       - Да уж, - покачал головой Алистер. – Что нам делать с этим письмом? Сжечь его, и дело с концом?       - Нет, - Элисса забрала письмо у него из рук, перечитывая его вновь, - Мы не знаем, что может нам пригодиться в будущем. Вдруг и эти сведения… Пригодятся тоже.       - Из Серых Стражей переучимся в шпионов? – усмехнулся юноша.       - Мы не просто Серые Стражи. Я должна вернуть своей семье доброе имя. А ты… Ты самый главный претендент на трон.       - И самый худший.       - Может оказаться так, что на трон будете претендовать только ты и Логейн.       Алистер надолго замолчал, лицо его помрачнело.       - Я не хочу даже думать об этом. Пойми, дело не в том, что я не хочу говорить об этом с тобой, но сама мысль… Это невозможно, ты понимаешь? Я бастард. Кто угодно, только не Логейн, должен занять место Кайлана, но это и не должен быть я. Я бастард, сын судомойки, храмовник, Серый страж. Это невозможно и я не хочу этого. Никогда не хотел.       Алистер подбросил в костер пару поленьев, стало теплее.       - От моего королевского происхождения одни проблемы. Если бы я мог родиться без королевской крови, я бы выбрал быть кем угодно, только не королевским бастардом. Всю жизнь это… Как проклятие, висящее надо мной. Стоит человеку узнать, кто я, он не относится ко мне как прежде. Будто я должен задирать нос, будто я какой-то чужой. При этом для тех людей, с кем я в родстве, я тоже никто, бастард, ублюдок, позорное пятно. Не просто Страж, не храмовник, не принц. Все так и не решили, кто я на самом деле.       - Потому что решать это вправе только ты.       - Ты действительно в это веришь?       - Да, - Элисса потупила глаза.       Они долго молчали, глядя на огонь. Девушка осторожно придвинулась ближе, ощущая тепло плеча Алистера, и переплела его пальцы со своими.       - Я лгал тебе, потому что очень боялся. Боялся, что мое происхождение что-то изменит. Я струсил, потому что ничего не хотел менять. Это был будто счастливый сон, самый счастливый в моей жизни, и я не хотел узнавать, что будет, когда я раскрою тебе правду. Знал, что должен сказать, знал, что ты рано или поздно узнаешь, но мне так хотелось, чтобы были… Просто ты и просто я.       Элисса чуть сжала его пальцы.       - Больше не лги мне.       - Не стану.       Пёс задёргался во сне, перебирая лапами. Винн и Лелиана уже улеглись, Огрен закончил точить топор. Лошади периодически всхрапывали и переступали с ноги на ногу в темноте. У Элиссы не было больше вопросов, каким было молчание у костра. Оно стало уютным. Тело ныло и ссаднило, ей хотелось спать.       - Нужно разбудить Зеврана и ложиться. Завтра выдвигаемся на Денерим, - сказала она. Когда Алистер осторожно отпустил её руку, ей показалось, что у неё забрали что-то, что её согревало. Сдержав порыв взять его за руку снова, прижаться всем телом, она просто смотрела, как Алистер подошёл к спящему эльфу, потряс его за плечо, пока тот не перестал лениво отмахиваться и не поднял светловолосую голову. Выражение лица убийцы явно не высказывало радости от пробуждения. Потирая глаза, отборно ругаясь, он поднялся, чтобы начать ночное дежурство. Элисса улеглась у костра, укрываясь меховым плащом и кожухом, и сквозь не до конца сомкнутые веки наблюдала, как в стороне Алистер укладывается спать. Она сама не заметила, как, вдыхая морозный воздух, чувствуя тепло костра и согреваясь под кожухом, провалилась в сон.              

***

      

      Они проспали рассвет. Измотанные, побитые и раненые, спрятавшиеся под плащами и кожухами на морозе, Элисса и её друзья не спешили вставать, хотя сон на холодной земле никому не принёс блаженного покоя. С первым же открывшим глаза членом отряда Зевран ушёл с дежурства, замотался в плащ и захрапел.       Элисса потягивалась, не желая вылезать из своего хоть немного теплого кокона на холодный, сырой воздух. Она перекатилась на спину и смотрела в серое небо. Снег не шёл. Она размышляла, вглядываясь в бесцветный утренний небосвод, затянутый сплошными серыми облаками: «Можно ли прикоснуться к небу? Магией или каким-нибудь хитрым механизмом долететь до самого верха? Есть ли там граница, как дно у моря, и что там, за ней? За самыми высокими облаками?». Пёс, вернувшийся со своего утреннего моциона по окрестным кустам, увидев, что она проснулась, полез лизать ей лицо, и вернул с небес на жёсткую, холодную землю. Вздохнув и потянувшись, ощущая боль от вчерашних битв во всём теле, Элисса села, плотнее кутаясь в плащ.       Винн уже хлопотала возле Стэна, который осторожно поднялся и сидел, и Элисса, увидев, что он пришёл в себя, поспешно поднялась и пошла к ним, разминая ноги.       - Как ты, Стэн?       - Смогу биться сегодня, - отозвался великан.       - Преждевременный оптимизм, - констатировала Винн ровным голосом. Стэн нахмурился.       - Поплатился за свою невнимательность, а значит не могу лежать и подставлять отряд. Приношу извинения.       - Стэн, - негромко перебила его Элисса, - Мы чуть с ума не сошли от страха, когда подумали, что ты погиб. Ты ни в чем не виноват. Это я виновата, что не подумала, что твари поставят растяжки, потому что я командир.       - Командир не может следить за каждым солдатом, а на войне бывают потери, - Стэн неопределенно повёл головой, - Ты командир, но должна это понять. Чем раньше, тем лучше всем.       - Но ты мой друг, Стэн. Не просто солдат.       Наступила тишина. Стэн неловко отвел глаза, будто не знал, куда смотреть. Винн прокашлялась, словно ей нужно прочистить горло, и безапелляционно резюмировала:       - Сегодня в жёсткой повязке сядешь на лошадь, но поедем только шагом. Понадобится несколько дней, чтобы смог держать меч.       - Мой меч вернулся ко мне не для того, чтобы я не мог его держать, - Стэн возмущенно нахмурился.       - Ты что, жалуешься, боец? Думал, на войне можно махать мечом и никогда не получать в ответ? – Винн усмехнулась.       - Я не жалуюсь, - обиженно проворчал Стэн, опуская глаза. Элисса невольно улыбнулась этому проявлению эмоций от всегда сдержанного кунари.       - Тогда терпи и слушай приказы, когда это действительно нужно, - Винн поднялась, отряхивая юбку. Она повернулась и решительно пошла к костру, греть раненому бульон в отдельном небольшом котелке. С трудом сдерживая улыбку, видя, как кунари против воли уступает чародейке в её врачебной непоколебимости, Элисса тоже встала на ноги.       - Ты лучший боец из всех, что я видела, Стэн. Спасибо тебе, что ты с нами.       Девушка ушла к костру, не дожидаясь ответа, чтобы на основании тех небольших кулинарных премудростей, которые Морриган вложила в её голову, приготовить отряду завтрак. Стэн, ещё немного посидев, в конце концов улёгся на бок, заставив Элиссу и Винн едва заметно переглянуться с намеком на улыбку.              

***

      Лошади неспешно перебирали копытами, унося их от Остагара по имперскому тракту, в сторону злополучного Лотеринга. Погода разгулялась, выглянуло солнце, почти весело освещая лица отряда. Для многих бойцов верховая езда оказалась непростым испытанием, особенно для Огрена, который так косился на своего крепкого, выносливого пони, будто его посадили верхом на змею. У Стэна наоборот лошадь была крупным тяжеловозом, и раненый кунари, неприученный ездить верхом, с не до конца зажившими ранами, очень старался держаться прямо, но был бледен и вымотан. Ред трусил рядом с лошадью Элиссы, приученный к этому с детства, и, кажется, получал искреннее удовольствие от прогулки.       - Слава порткам Андрасте, наконец-то не надо переться пешком. Вы будто поспорили, что в Ферелдене не останется ни одной неисхоженной нами дороги, - зевнул Зевран, прикладываясь к флаге с водой. Он ещё в Редклиффе выбрал себе вороную кобылу, невысокую и ладную, и явно в седле держался уверенно.       - Скажи мне, Антиванский ворон, - подала голос Морриган. Она же не имела большого опыта верховой езды, и была сосредоточена, - Вы орден наемных убийц или орден нытиков и жалобщиков на жизнь?       - Моя прекрасная шипастая роза, когда живешь с мыслью, что жизнь может оборваться в любой момент, хочется проводить её как можно приятнее.       - Думаю приятное времяпрепровождение и наш поход – две вещи противоположные, - подметил Алистер, поравнявшись на своем гнедом жеребце с Элиссой.       - Отчего же? Тебе, мой друг, смотрю периодически вполне приятно проводить время в нашей миссии. Явно приятнее, чем с храмовниками, их дурацкими обетами целомудрия и прочими глупостями, не так ли?       Алистер залился краской и замолчал.       - Зевран, полагаю, для тебя обет целомудрия это нечто невообразимое, но он дается не просто так, - встряла в разговор Лелиана, - Это тоже жертва, но она служит великой цели…       - Для того, чтобы служить великой цели, не обязательно делать так, чтобы у тебя от воздержания отвалились яйца. Не понимаю, какой цели можно этого достичь. И если уж говорить об обетах, то я всё ещё верю, что ты, мой огненный цветок, не давала никаких глупых обетов, ибо иначе у меня почти нет смысла продолжать с вами путешествие.       - Не дождешься, - буркнула Лелиана, впрочем усмехнувшись.       - О, я могу долго ждать. Я же наемный убийца, и я обучен долго ждать в засаде.       - Лучше бы ты дал обет. Молчания, - заметила Морриган.       - Эх, а я только стал чувствовать себя как дома, - притворно вздохнул Зевран, - Ничего, вы меня ещё полюбите, таким, какой я есть. Ведь у вас буквально нет выбора.       - Помогите-е-е!       Весь отряд остановился и переглянулся. Истошный крик слышался издали.       - Это кто-то, кто путешествовал с тобой раньше, и увидел тебя снова? – негромко обратился к Зеврану Алистер.       - Те, кто имел со мной дело раньше, или обожают меня, или хотят убить, или сами мертвы, - Зевран внимательно вглядывался в кусты, откуда прозвучал крик.       - Э-э-эй! – раздался окрик уже ближе, и из-за кустов показался худощавый, седовласый высокий мужчина в камзоле. Его одежда была недешевой, но испачканной, волосы растрепаны. У человека был длинный, тонкий нос, небольшие глаза и высокий лоб с залысинами. Он выскочил на дорогу возле их отряда, так что лошадь Морриган нервно шарахнулась от него в сторону, от чего ведьма нервно зашипела на незнакомца.       Человек, явно не привыкший бегать, тяжело дышал, опершись руками в свои колени и согнувшись, периодически придерживая бок.       - В чем дело? – Алистер чуть выехал вперед.       - Простите, милостивые господа… - незнакомец с трудом выпрямился, всё ещё пытаясь отдышаться и слегка хрипя, - Простите, в эти края так редко забредают путники, что я и не поверил в свою удачу… Мул… Мой мул испугался в этих проклятых болотах блуждающего огонька и убежал в чащу, а я застрял здесь, где ни единой живой души… Я даже не знаю, куда мне идти, чтобы не нарваться на Порождений тьмы…       - Какого же демона ты делал с мулом в болоте, здесь, в Диких землях? А теперь делаешь один? – Зевран неспешно поднял бровь, игриво достав нож и водя пальцем по лезвию. Кажется, он предвкушал засаду.       - Жду, пока мой помощник поймает это растреклятое животное, господин, и мёрзну, - наконец выдохнул незнакомец.       - Тебе что же, дров дать? – спросила Элисса, - Лишних лошадей у нас нет.       - Нет, миледи, не смею просить, я… не для себя, миледи. Я не просто так оказался в этой глуши. Простите мою невежливость.       Отставив назад одну ногу, человек поклонился.       - Феликс де Гробуа, купец и предприниматель!       - Вы из Орлея? – Лелиана всмотрелась в незнакомца внимательнее.       - Да, госпожа. Я к вашим услугам. Понимаете, я заключил невероятно, как мне казалось, выгодную сделку…       - Не очень-то выгодную, судя по тому, где ты сейчас, - Алистер тоже смотрел на неизвестно откуда взявшегося купца с легким подозрением, поглядывая по сторонам.       - Как оказалось, господин, как оказалось. Худшая сделка из возможных. В Джейдере я купил артефакт, вот этот, - купец выудил из-за пазухи металлическую палку, похожую на кованный жезл грубой работы, - Мне сказали, что это жезл управления големом.       Огрен хмыкнул, не скрывая своего недоверия.       - Я поверил, милостивый государь. Представил себе уже, осел, что мне всего-то нужно доехать до указанного пункта назначения – деревни Хоннлит, сказать волшебные слова и забрать голема! Я стал бы богат, сказочно богат. Представьте, сколько бы в Вал Руайо заплатили за голема!       - Я так понимаю, никакого голема там не оказалось? – Элисса прервала возможную историю о невероятной коммерческой выгоде несостоявшейся сделки.       - Несчастья следовали за мной одно за другим, госпожа. Сначала испортилась погода, потом до меня дошли вести о Порождениях тьмы, болезнях, голоде… Я хотел было повернуть назад, но голем… Я бы мог продать его самой императрице!       - Ближе к делу, - прервал его Огрен.       - Когда я наконец добрался до Хоннлита пару дней назад, к нему приближались Порождения тьмы! Я решил, что не стану, в конце концов, рисковать быть растерзанным ради проклятого каменного истукана, что моя жизнь мне дороже, и мы с помощником повернули назад, не доехав до Хоннлита! Мы думали, что успеем, но прямо на дороге встретили одно из этих отвратительных чудовищ, такое низенькое, ушастое, всё мерзкое, но крепкое… с маленькими красными глазками, сущее отродье…       - Генлока, - резюмировал Алистер.       - Наверное, господин, я не разбираюсь в сортах этих тварей. Я испугался, свернул с дороги, стегнул мула, и нас несло по лесу, потом по болоту, пока мы не застряли в трясине. Я выпряг мула, и мы с помощником вытащили телегу, но проклятая скотина испугалась и убежала! Товар провалился в трясину, телегу едва вытащили…       - И чем же мы можем тебе помочь, странник? – спросила Винн.       - Когда… Когда мы с помощником подъезжали к Хоннлиту, мы встретили людей, которые бежали из него. Они сказали, что через Хоннлит идет орда Порождений тьмы, и что большая часть деревни решила… Решила спрятаться в подвале какого-то дома, переждать нашествие, пока твари уйдут…       - Не самое разумное решение, - нахмурился Алистер, придерживая перебирающего ногами жеребца.       - Они сказали, что в центре деревни и права каменная статуя… Голем. Прошу, заберите у меня жезл.       - Почему ты хочешь отдать его нам? – недоуменно спросила Элисса.       - С самого начала эта поездка была одним сплошным несчастьем. Создатель решил наказать меня за алчность. Я едва не погиб несколько раз, пока пытался добраться до этого голема, мечтая о сказочном богатстве, которое за него выручу. Я усвоил урок. Это Создатель теперь послал мне вас, не иначе. Как мой шанс на искупление.       - Не нравится мне, как часто мы слышим эту чушь, что нас кому-то кто-то послал, - недовольно проворчала Морриган.       - Вы вооружены не для парада, это видно. Возьмите у меня жезл, скачите в Хоннлит и помогите людям, если там остался кто-то живой. Заберите голема, если он правда там есть, и делайте с ним что хотите.       - И ты ничего не желаешь взамен? – спросил Зевран, - Ты же весь путь из Орлея проделал за этой каменюгой, а теперь, когда она в соседней деревне, даришь жезл первому встречному?       - Ценнее то, что вы поможете людям, которые остались в этой деревне с чудовищами. Вдруг они ещё живы. Мне этот жезл счастья не принёс, но может если я откажусь от него сам и попытаюсь кому-то помочь, Создатель поможет мне благополучно вернуться домой, в Вершиель, к моей семье.       - Там остались люди? Много? – Элисса приняла протянутый ей жезл, - Сколько дорога туда займет?       - Почти вся деревня, убежали немногие… Они говорили, что не доверяют магии, и лучше подальше унесут ноги, пока твари не пришли в деревню. Я не бывал в Хоннлите прежде, но слышал, деревня большая.       - Куда нам ехать?       - Я знаю, - отозвалась Лелиана, - Хоннлит и Лотеринг недалеко друг от друга, доскачем отсюда к полудню.       - Тебе нужна какая-то помощь? – Элисса повернулась к купцу.       - Нет, госпожа, - ответил Феликс де Гробуа, - Помощь нужна другим людям, а мне добраться до дома поможет Создатель.       - Я знаю, эрл Эамон ждёт… - Элисса подвела лошадь ближе к Алистеру.       - Там деревня и Порождения тьмы. В первую очередь мы – Серые Стражи, как бы оно ни было. Поскачем, - Алистер уверенно кивнул.       - Стэн, тебе нельзя скакать быстро, твои раны…       - Не стоят внимания, - возразил Стэн.       - Ещё как стоят, - взвилась Винн, - Пусть едет за нами шагом и ведёт лошадей с поклажей, а мы поскачем вперёд.       - Так нужно, Стэн, - Элисса видела, что кунари хотел возразить, но принял приказ.       - Опять придётся нестись на этой твари? – Огрен неуютно поёрзал на своём пони, который потряс головой, сбрасывая чёлку с глаз.       - Можешь остаться со Стэном, - Элисса уже разворачивала лошадь и перекладывала оружие.       - И не узнать, есть ли там на самом деле голем? Ни за что! – нахмурился Огрен, неловко стукнул пони пятками по бокам, и когда тот рванул вперёд, нервно вцепился в седло.              

***

      

      Лошади скакали во весь опор, взрывая копытами снег и грязь. Дорога прошла почти в молчании и предвкушении боя. К полудню, петляя между холмов и голых зимних деревьев, они увидели очертания большой деревни – сторожевые башенки, небольшой замок, ветряные мельницы. На въезде к деревню Элисса огляделась, слезла с лошади и привязала её к ограде. Вокруг было тихо, не было видно ни души, ни запаха гари.       - Может, старый козёл завёл нас в западню? – задался вопросом Зевран.       - Сдаётся что нет, просто мы… Опоздали, - Элисса пальцем указала на деревенские ворота.       На них, слабо покачиваясь на ветру, висели тела троих мужчин в петлях, как жуткое украшение, свидетельствующее о том, что орда уже побывала в Хоннлите. Элисса подошла ближе, и из-за поворота, со стороны деревни, выбежало несколько человек. Отряд схватился за оружие. Несколько людей, мужчин и женщин, бежали по дороге из деревни. Мужчина, прижимающий к себе свёрток с ребёнком, кричал, подгоняя женщину. Элисса перехватила меч и побежала навстречу, туда, откуда они бежали. За бегущими, испуганными людьми, гогоча, рыча, высыпало несколько Порождений тьмы. Элисса кинулась наперерез им.       Твари не ожидали встретить никого, кроме испуганных селян, поэтому бой окончился быстро. Морриган запустила заклятие первому Порождению тьмы в лицо, из которого уже торчала стрела Лелианы. Убегавшие люди не остановились и уже скрылись за поворотом дороги, когда Лелиана достала стрелы из мёртвых тел. Не обмениваясь лишними словами, собранно построившись, отряд двинулся к большим каменным воротам, ведущим внутрь крепости, защищавшей Хоннлит. Ворота были распахнуты. На воротах в петле висело тело стражника с гербом местного банна.       Элисса осторожно выглянула из-за створки ворот. На центральной площади, у колодца и перекрестка деревенских улочек, собралась целая куча тварей. Девушка осмотрелась – вход в деревню был возможен только через ворота.       - Придется лезть в лобовую, - прошептала она отряду.       - Отлично, - довольно заявил Огрен.       - Винн, Морриган, постарайтесь выкосить большинство издали.       - Сейчас холодно, будет легче их заморозить, - Винн сосредоточенно разминала пальцы и перехватила посох.       - Значит будут будто ледяные скульптуры, - хихикнула Лелиана, - Я такие видела в Орлее на богатых приемах.       - Ты стала кровожадной, святая сестра. Разве твой Создатель за это похвалит? – с усмешкой протянула Морриган.       - Кончайте препираться, там возможно ещё есть живые люди, - проворчал Алистер, - Давайте, хватит сидеть, в атаку!              

***

      

      Отряд из-за поворота высыпал на площадь. Ближайшие Порождения тьмы и вправду не успели понять, что произошло – Винн заморозила их, а потом разбила магическим кулаком, собравшимся в воздухе из каменной крошки и щебня. Морриган парализовала ещё нескольких, но на звуки боя Порождения тьмы стекались со всей деревни. Элисса проскочила вперёд, нанесла косые удары снизу сразу двумя мечами, выпустив гарлоку кишки, отвела удар меча от своего плеча, вонзила меч в плоть врага, вытащила, снова вонзила в спину следующего и закружилась в танце, который теперь знала лучше всех прочих. Удар, уклонение, парирование, удар, пируэт, удар, снова парирование, пируэт, удар.       Разметав группу нападавших, залив брусчатку черной кровью, Элисса огляделась. Деревня действительно была богатой, с крепкими каменными домами, крытыми неплохим деревом крышами. Порождения тьмы пришли сюда совсем недавно – от Лотеринга не осталось камня на камне, когда он оказался на пути орды, а здесь ничего, кроме нескольких повешенных, сломанных дверей и груды тел Порождений тьмы, пока не напоминало место, через которое прошла орда.       Элисса знаком показала отряду рассредоточиться. Они осмотрели ближайшие к площади дома, заглянули в примыкающие улочки, но не нашли ни души.       - Наверное, жители сбежали или укрылись. Может, в Церкви? – огляделась вокруг Лелиана.       - Зачистим от Порождений тьмы, потом рассредоточимся и будем искать, - сказала Элисса, направляясь вверх по лесенке из каменных блоков туда, где виднелась деревенская церковь.       На верхней площади на них снова высыпали Порождения тьмы, пытавшиеся запалить окружавшие площадь дома. И их было много, куда больше, чем у ворот деревни.       Бой завязался жаркий, Элисса нырнула за каменный столбик ограды, скрываясь от стрел, рванула в сторону и выскочила на площадь. Зевран выскочил из-за её спины, не доставая кинжалы схватился с ближайшим же генлоком. Из его рукава блеснуло лезвие ножа, он полоснул врага по горлу, нырнул ему, хрипящему, за спину, и, выставив его перед собой как живой щит, несколько шагов умудрился протащить его перед собой. В умирающего генлока вонзились стрелы его товарищей, а Зевран, прикрывшись его телом, подобрался к каменному парапету, который занял отряд лучников, отбросил от себя труп врага, легко подтянулся на руках и одним прыжком оказался наверху, среди них. Он наносил удары ножом быстро и точно, беспощадно, не оставляя никому шансов на выживание. До того момента, пока генлоки бросали луки и доставали клинки или мечи, эльф оказывался уже слишком близко, чтобы его нож можно было отразить.       Алистер и Элисса сошлись с гарлоком-вожаком, вооруженным большим топором с обоюдоострым лезвием. Элисса увернулась от широкого взмаха, норовя пролезть врагу за спину, но Ред, выбрав более удобный момент, когда гарлок потерял равновесие, пытаясь нанести отскочившему Алистеру смертельный удар, вцепился сбоку в руку противника и повалил его на землю. Элисса одним прыжком оказалась рядом и вонзила меч вожаку в горло. Хлынувшая фонтаном кровь окропила её сапоги, Ред бросил умирающего, потеряв к нему интерес, и переключился на следующего противника.       Огрена окружили пятеро, но Морриган, будто выхватив магией из костра, сложенного тварями у дверей деревенской церкви, шар пламени, подпалила их неровный строй. Лелиана отстреливала врагов методично, забравшись на развалины сторожевой башенки, одного за другим, будто охотник перепёлок. В конце концов остатки монстров рассыпались по площади, и завершение боя стало делом времени.       - Винн, потуши! – крикнула Элисса, указывая на занимающийся пожар у церкви и нескольких домов. Последний враг пал от топора Огрена.       Винн магией подняла волну снега и грязи, и обрушила её на костёр, который сложили Порождения тьмы у церкви. Элисса и отряд рассыпались, забрасывая меньшие очаги пламени, охватившие соседние дома и здания, снегом. С трудом, но огонь уступал, от воздействия магии уступал быстрее. Когда над площадью остался лишь запах крови и сизый дымок потушенного пожара, Элисса стянула шлем и отерла пот со лба.       Деревенская площадь, окруженная домами с теперь подгоревшими крышами и дверьми, выглядела так, будто люди в спешке бежали. Где-то лежали растоптанные корзинки, сломанные ящики, перевернутые скамьи и столы у таверны. Среди мёртвых Порождений тьмы виднелось несколько тел людей – стражников и крестьян, убитых мечами или булавами, кто-то с перерезанным горлом и без оружия. «Неужели мы опоздали? Куда они дели остальных?» - думала Элисса, скользя взглядом по мертвым телам людей, и не могла насчитать больше десятка. Среди разломанных ящиков и корзин, в грязи, Элисса разглядела смятый кусок пергамента. Подняв его, она прочла, с трудом разбирая некоторые слова промокшей, измятой записки:       «Госпожа Матильда!       Совет единогласно решил возложить на Вас обязанность по украшению Хоннлита к грядущему празднику урожая. Мы все были в восторге от того, как вы украсили деревню на зимнее солнцестояние. Статую, как обычно, нужно будет украсить предметами, которые воплощают в себе дух данного времени года. Ирис любезно предложила использовать ее соломенную шляпу с широкими полями, украшенную ягодами и маргаритками. Ирис будет счастлива увидеть эту шляпку на голове у статуи. Кроме того, фермер Гудмэн безвозмездно отдаст нам мелких тыковок. Мы полагаем, что гирлянда из лент и тыковок будет прекрасно смотреться на плечах статуи.       Ну да что бы вы ни решили, зрелище, я уверен, будет прекрасное и мы все с волнением предвкушаем его.       — Советник Мюррей»        Элисса огляделась в поисках и наконец сосредоточилась на ней – каменной статуе, огороженной плетнем в центре площади. Девушка подошла ближе. Невысокое каменное изваяние, грубая пародия на изображение человека. Статуя была меньше тех, что Элиссе довелось видеть в Орзаммаре. Она замерла, подняв безжизненное лицо к небу и разведя руки, согнув одну ногу, будто шагая вперед и так и не сделав до конца шага. Статуя не двигалась. Элисса обошла её, оглядывая со всех сторон. На воротнике статуи, там, где круглая каменная голова прикреплялась к каменному телу, были нанесены мелкие светящиеся руны, переливающиеся, словно ожерелье. На голове статуи, там, где у человека макушка, светился незнакомый Элиссе символ, будто грубая пародия на долийскую татуировку. На плечах и руках статуи слабо светились, переливаясь, мутноватые белые кристаллы, которых прежде Элисса никогда не видела. Глаза и рот статуи, хотя и были грубо сработанные, недвижимые, тоже светились изнутри неясным сиянием, едва видимым при свете зимнего солнца. Отряд собрался вокруг статуи, оглядывая её. Огрен, сдвинув в сторону Лелиану, пытающуюся, поднявшись на носочки, разглядеть лицо статуи, присвистнул и громогласно заключил:       - Мать вашу, да это и вправду превосходный голем.