В зеркале твоя любовь

      — Малыш, стой…       Светловолосая женщина напрасно пыталась угнаться за мальчишкой, который, судя по всему, только-только научился ходить и теперь уверенно топал по всему дому, заглядывая в каждый угол.       — Мирош, сиди здесь, — женщина усадила его за игрушки, и хитрый мальчонка тут же сделал заинтересованный вид, начиная перебирать кубики.       Няня ушла, а Мирон не собирался сидеть просто так, когда вокруг столько всего нового и неизведанного. Встав на ножки, ребёнок пошатнулся и замер. Как только положение стало более-менее устойчивым, он потопал на изучение комнаты. Внимание малыша привлекло зеркало, и он сразу плюхнулся на пятую точку напротив него.       Мирон заинтересованно смотрел на такого же малыша в отражении (хотя откуда он мог знать, что он такой же?). И тут, не по годам развитый мозг ребёнка осознал, что тот в зеркале повторяет все движения за ним. Мирон тихо хихикнул, при этом случайно хрюкнув, и начал кривляться, смотря что же будет дальше.       Внезапно по зеркальной глади пробежала рябь, и в отражении появился тёмный силуэт. Всё это напоминало сюжет самых бредовых фильмов ужасов, вот только это была явь. И вот из отражения на малыша смотрела фигура в тёмном балахоне на голое тело, которое, в свою очередь, было полностью покрыто рисунками. Голову существа скрывал огромный капюшон, а на лице была несуразная маска со светящимися зубами и огромными глазницами.       Как вы считаете, в глазах ребёнка может читаться ужас? Я думаю, вряд ли, ибо он ещё не всегда может представить, что на самом деле опасно и от чего стоит бежать. Мирон как раз относился к этой категории. До ужаса любопытных и не менее глупых детей, у которых инстинкт самосохранения напрочь отсутствует.       Когтистая лапа коснулась той стороны зеркала и вот она уже просочилась в реальность, направляясь к малышу, который сидел, боясь пикнуть. Глаза демона загорелись и когти осторожно прошлись по щеке малыша, не оставив ни единой царапины. Если бы кто-то смотрел на это со стороны, то можно было бы подумать, что это было сделано с затаённой нежностью. Но мы начали забывать, что это не сказка. Лапа легла на лоб малыша, и зеркало и всю комнату озарила яркая вспышка, которая пропала так же резко, как и появилась.       Громкий крик Мирона огласил всю комнату и уже слышался топот ног няни.       — Ну ты чего, — женщина взяла малыша на руки и начала укачивать, а тот заливался жалобным плачем, сам не понимая, что произошло. Вот только теперь, смотря в зеркало, он не видел себя. Теперь там отражался какой-то другой ребёнок чуть старше его, который игрался с машинкой.