В зеркале твоя любовь

      Сколько времени должно пройти, чтобы утихла боль, а пустота в сердце заполнилась кем-то или чем-то? А хрен его знает. Может быть пару часов, а может и жизни не хватит, чтобы снова открыть сердце. Последний вариант как раз таки для Мирона.       Прошло два года, но он так и не смирился со смертью Вани. Нет, он перестал пить, начал хоть изредка выходить на улицу, снова взялся за чтение, были даже периодические связи на одну ночь. Но это был не Мирон. Это было то, что от него осталось после ухода Вани. Бездушная половина чего-то целого.       Боль утихла, но она и притупила все остальные чувства. Он стал более циничным, замкнутым, избирательным в общении, если это можно так назвать.       Мирону было стыдно за то, что он приходил на могилу от силы раза два, при этом понимая, что кроме него некому. Но легче было думать, что он уехал куда-то, чем сидеть и смотреть на памятник с его фотографией.       В квартире ничего не менялось с того самого момента, лишь изредка вытиралась пыль, и то, каждый объектив, каждая камера поднималась с завидной бережностью. Мирон так и не смог разобрать папки с фотографиями на его компьютере, но обнаружил целую серию его снимков. Парень опустил голову. Плакать уже не было сил, слёзы не помогали отпустить и убрать эту пустоту.       Внезапно он наткнулся на какие-то рисунки и грустно усмехнулся. Он понятия не имел, что Ваня умеет рисовать. Там были наброски в которых можно было узнать самого Мирона и… Охра. Его Охра.       Мирон стоял у зеркала, громко крича на него, но демон не появлялся. Только спустя полчаса, когда Мирон уже охрип, эта мразь соизволила появиться       — Что ты сделал с Ваней?       Охра молчал.       — Чего замолчал?       Внезапно Охра пропал, а Мирон впервые в жизни увидел своё отражение. Позади него стоял демон. Фёдоров оглянулся, но сзади было пусто. Внезапно монстр медленно снял маску, и Мирон задохнулся от эмоций, не замечая слёз на щеках. Там был Ваня.       — Мы всегда будем вместе! — Отчетливо услышал он у себя под ухом.