Когда богам бывает скучно

- Ну, ладно, признаю, я погорячилась, - смущенно сказала Женька, обозревая широкий фингал на щеке Диониса. - Но ты сам виноват! - Ну, конечно, - буркнул мрачный Дионис - мрачный в прямом смысле этого слова, ибо фингал занимал половину лица бога виноделия и цвет имел темно-фиолетовый. Сейчас Дионис напоминал Женьке грозовую тучу. - Видишь, ты согласен! - обрадовалась Женька. - Теперь моя совесть чиста! - Ты уверена? - хмуро спросил Аид, прикладывая к своей громадной, размером с голубиное яйцо шишке компресс. Женька глянула на него и прикусила губу. - Насчет тебя - нет, - призналась она. - Это же Дионис все придумал. Вместе с Афродитой. Кстати, где она все-таки спряталась? Я так и не поняла, куда она делась! - Секрет фирмы, - хмыкнула Афродита, входя в комнату. Она пораженным взглядом обвела постанывающих богов. - Ничего себе, она вас отделала! - Сейчас и тебе достанется, - пригрозил Посейдон и тихонько обматерил дергающий болью бок. Кажется, Женька в своем порыве таки-проломила богу морей ребра, использовав в качестве биты его собственный трезубец. Именно этим трезубцем Женька потом гоняла по всему Олимпу Аполлона, некстати что-то вякнувшего про "прекрасных дам". Сейчас Аполлон до сих пор страдальчески морщился, держась за убитую разъяренной Женькой промежность. - Кто-нибудь ещё выжил? - поинтересовалась Афродита, отбирая у Аида измученный компресс и нормально накладывая тряпицу богу на затылок. - Ну, не считая вас? - Афина, - принялась перечислять Женька, - Артемида вовремя смылась - как раз тогда, когда я её братца гоняла... Геру и Зевса я так и не нашла, а жаль... Гермес, хитрожоп такой, куда-то подевался - будь они неладны, эти крылатые сандалии! Пана я бить не стала - он прикольный. Гестия тоже классная тетка, кстати - я её пощадила, к тому же она не видела моих унижений, когда я от Ди спасалась. Деметру я не нашла. - А мой муж? Что ты сделала с ним? - с тревогой воскликнула Афродита. Женька наморщила лоб. - Гефест, что ли? А, он удрал сразу же, как только я запустила в него щитом Ареса. Где, кстати, этот придурок? - Зализывает раны, - сообщила Афина, тоже нарисовавшись в комнате. - И страстно желает мести - его ещё никто лицом о золотую решетку не прикладывал. Розы, знаешь ли, очень колючие... - Не лицом, а мордой! - заявила Женька. - А насчет мести - да пожалуйста! Я ему еще и зубы повыбиваю. И руки-ноги поотрываю. И глаза через нос повыдавливаю. И голову ему засуну в... Дионис при этих словах вскинул голову и переглянулся с Афродитой. Глаза у него торжествующе сверкнули - в них прямо-таки читалось нескрываемое злорадство. "Пусть с ним, с синяком, - думал Дионис, гаденько хихикая, - зато Аресу ой как не повезет!" - Девушка, а вам никто еще не говорил, что у вас очень красивые ноги? - встрял в страстный Женькин монолог Аполлон. Женька обернулась и смерила красавца-бога снисходительным взглядом. Она признавала, что внешность златокудрый бог света имеет просто сногсшибательную - но именно это и заставляло держаться Женьку от него подальше. "Суворова, хватит слюни пускать, - строго приказала она самой себе. - Ты для него - не больше чем галочка в списке. И список, кстати, тоже где-нибудь на стеночке висит. В виде огромной такой каменной скрижали." По Женькиному мнению, уж лучше Аид, чем Аполлон. "Или Арес," - мелькнула предательская мыслишка - мелькнула и тут же спряталась, словно испугалась. - Очухался? - только и спросила она. - Трезубцем давно не огребал? Посейдон побледнел и крепче прижал к себе свой драгоценный атрибут. Он надеялся, что после встречи с достоинством Аполлона и его собственными же ребрами трезубец будет работать нормально. "Не дай Бог, обидится, - думал с содроганием Посейдон. - Тогда Мирового потопа не избежать!" - Ты всегда такая грубая? - обиженно поинтересовался Аполлон. - Я всего лишь выразил свое восхищение! Его слегка (читай: до ужаса в глазах и боли в паху) пугал темперамент Женьки, но бог-ловелас все ещё не оставлял надежды её закадрить. Женька прищурилась, оценивающе глядя на златокудрого красавца. - Ну, считай, что мне приятно, - наконец, снизошла она и фамильярно потрепала Аполлона за щёчки. Тот приободрился и засверкал глазами. Женька лишь хмыкнула и отвернулась, оставив бога света с носом. - Тут кто-то говорил про отдых... - многозначительно сказала Женька, при этом пристально поедая Диониса глазами. Тот вздрогнул, инстинктивно вскинул руку для защиты, но потом сообразил, что Женька заново кидаться не собирается, и кивнул: - Э-м-м... да, отдых... Афродита? Богиня любви поняла все без слов - Дионис многозначительно сверкнул в сторону Женьки глазами и изобразил бровями: "Смерть Аресу!". То, что бог войны невольно спас его от неминуемой и (не сомневайтесь!) мучительной смерти, Дионис как-то подзабыл. Сейчас в его голове - и, соответственно, в голове Афродиты! - вертелись планы мести. Женька, как локатор, повернулась в сторону оживленно перемигивающейся с Дионисом богини любви. Пару минут она удивленно наблюдала за интенсивно моргающим Дионисом и не менее интенсивно двигающей бровями Афродитой. В конце концов, Женька все списала на божественный маразм - все-таки им не пара десятков лет! "Божественный маразм... Круто!" - хихикнула Женька, оценив новую открытую ею болезнь. - Вы чего, заболели? - прямо ляпнул Аид. Видимо, штука под названием божественный маразм до него ещё не добралась. Женька мысленно поставила ему плюс. Афродита в последний раз округлила глаза в сторону Диониса, быстро нацепила на лицо обворожительную улыбку (Женька вновь почувствовала, как синеет от зависти) и поманила орудие мести за собой. - Женечка, пойдем, я покажу тебе твою комнату... - Надеюсь, она будет нормальных размеров, - пробормотала Женька, памятуя о гигантских, уходящих ввысь колоннах. Она с подозрением покосилась на мгновенно принявшего невозмутимый вид Диониса, поймала плотоядный взгляд Аполлона, устремленный на её голые ноги, и сообразила, что до сих пор одета лишь в длинную майку. - А мне не могут дать какую-нибудь одежку? - поинтересовалась она и потыкала пальцем в пятна крови на своей майке. Кровь, как Женька подозревала, появилась в тот момент, когда она била незадачливого бога войны лбом об пол. "Сохраню, как трофей!" - решила Женька. - Зачем? И так неплохо! - влез вездесущий Аполлон. Женька показала ему многообещающий кулак. Аполлон заткнулся. - Конечно, есть! - воскликнула Афродита и, потеряв терпение, взяла Женьку за руку и поволокла прочь из беседки. - Э-э-э... только мне, пожалуйста, что-нибудь поскромнее, - попросила Женька, выразительно окидывая легкомысленный наряд богини любви: нечто ультра-короткое, прозрачное и открытое. Очень открытое. Почти незаметное. - А что? Тебе не нравится мой стиль? - насупилась Афродита. - Предпочитаю более закрытую одежду, - расплывчато ответила Женька. - По тебе и не скажешь, - фыркнула богиня и, резко затормозив у изящных золотых дверей, распахнула их: - Сюда! - А там кто живет? - полюбопытствовала Женька, ткнув пальцем в двери напротив: более массивные и сделанные из серебра. От них едва ощутимо тянуло запахом пороха. - Другой олимпиец, - быстро ответила Афродита и втолкнула Женьку внутрь. Та споткнулась о край тонкого ковра и едва не пропахала носом пол. - Ну как? - горделиво спросила богиня. - Нравится? - Очень, - просипела Женька, поднимаясь на ноги и аккуратно трогая нос. Тот, судя по ощущениям, очень обиделся на хозяйку и стремительно распухал. - Не беда. - Афродита грациозно подошла к горестно ощупывающей лицо Женьке и провела у неё над носом тонкой ладонью. - Так-то лучше, - удовлетворенно объявила Афродита, когда Женька с радостными воплями носилась по комнате в поиске зеркала. Наконец, отыскав его (почему-то под кроватью), Женька с удовольствием осмотрела свой по-прежнему нормальный шнопак. - Я тоже так хочу! - сообщила она, положив зеркало обратно под кровать - ну, мало ли, зачем оно там нужно? Афродита лишь улыбнулась и твердой рукой запихнула Женьку в комнату с гигантской, опять же золотой ванной. Взглянув в решительное лицо богини любви, Женька поняла, что так просто она отсюда не вырвется... Спустя пару часов интенсивного отскребывания суворовской кожи и намыливания её от пяток до ушей, Женька приобрела нормальный вид. Правда, она то и дело ощупывала себя, чтобы ещё раз убедиться: кожа на месте, Афродите все-таки не удалось содрать её своей устрашающей мочалкой. Окончательно Женьку добил наряд, который богиня любви натянула на неё, не слушая возражений. - И как я в этом ходить буду? - мрачно поинтересовалась Женька, то и дело одергивая слишком короткую (по её мнению) тунику. Ткань Женьке нравилась - белоснежная, с вплетенными золотыми нитями, она была очень приятной на ощупь. Женька уже даже подумывала, не стянуть ли её под шумок домой. - Так же, как и все, - невозмутимо отозвалась Афродита, защелкнув на Женьке широкий красный пояс. - Ага, как же. - Женька на мгновение припомнила все изображения и статуи греческих богов. - Спасибо хоть, что в фиговом листочке ходить не заставили. Потому что я бы этот фиговый листочек послала бы по его названию. - Не ворчи, - велела Афродита. Она отстранила Женьку на расстояние вытянутой руки и придирчиво осмотрела. - Все прекрасно! - довольно сказала Афродита. - Я гений. Скромный, но гений. - Заметно, - усмехнулась Женька и осторожно потрогала сногсшибательное безумие на своей голове. Афродита заплела из её черных волос множество косичек и уложила их плетеной короной на затылке, перевязав крест-накрест белоснежными с золотой каймой лентами. - Спасибо! - выдохнула Женька и подняла на нахваливающую себя богиню любви сияющий взгляд. - Ой, пустяки, - отозвалась польщенная Афродита. - Ну, ты поброди тут, осмотрись, а мне пора. - Куда? - тут же спросила Женька. - Как, куда? - удивилась Афродита. - Сеять любовь! - Круто, - только и сказала Женька. После обследования отведенных ей апартаментов, где Женька запихала свой нос куда только можно (и куда нельзя, отчего едва снова не разбила его), она решила расширить свой обзор и выскользнула за дверь. Первое, что попалось ей на глаза, была мрачная знакомая физиономия. - Ага, - протянула Женька. - Решил ещё раз лбом об пол приложиться? Я за психованную еще не отомстила! - Ты всего лишь наглый червяк под моими ногами, - поморщился Арес (а физиономия принадлежала именно ему). - Ты даже моего взгляда недостойна. - Несомненно, это меня очень огорчает, - парировала Женька. - Ты в курсе, что мания величия - вещь крайне опасная для здоровья? Убить там могут, или покалечить... Арес прищурил черные глаза и смерил Женьку презрительным взглядом. Увиденное ему понравилось - коварная туника в очередной раз задралась, как только Женька отставила ногу, с вызовом скрестив руки на груди. Однако Арес тут же вспомнил, что Женька - всего лишь смертная, и прогнал мимолетное желание. - Убить? Бога войны? - усмехнулся он. - Ну, тогда точно покалечить! - убежденно сказала Женька. - Скорее я тебя покалечу! - разозлился Арес. Однако Женьку гневным сверканием глаз ("Красивый, сволочь!" - думала она) было не испугать. Тем более, как уже давно заметил Аполлон, темпераментом богу войны она не уступала. Поэтому Женька лишь гордо вздернула подбородок. - Мальчик, тебе припомнить, как я тебя недавно мордой по полу таскала? - рявкнула она. - Хочешь, чтобы и тебя так же потаскали? - точно так же рявкнул Арес. Они стояли практически вплотную друг к другу, в одинаковых позах - со скрещенными на груди руками и упрямыми яростными взглядами. Вот только Женьке приходилось задирать голову, чтобы посверлить бога войны гневным взглядом. От неминуемой драки их спасла Афродита, вовремя появившаяся в коридоре. - Что тут происходит? - поинтересовалась она. - Драка! - гаркнула Женька и нацелилась вцепиться Аресу в шикарные, черные, как вороново крыло, волосы. - Убийство! - внес поправки Арес и вытянул из ножен широкий меч. Афродита запаниковала. В их с Дионисом планы входили лишь пытки бога войны, а не зверское уничтожение "орудия мести", то бишь Женьки. - Стоп! - крикнула она, ловко вклиниваясь между яростно пыхтящими противниками. - Вы чего! Вам, как соседям по комнатам, стоило бы... - Что?! - выпучила глаза Женька. Где-то вдали прокричал петух, ознаменовывая начало долгой непримиримой войны. Войны, которую так выпрашивал у отца Арес. Вот только он сам как-то был совсем не рад. Вот и помогай после этого людям.