Когда богам бывает скучно

- Ну, и кому пришла идея посетить Подземье? - мрачно спросила Женька. - Тебе! - дружно ответили ей Дионис и Аполлон. Издали донесся слаженный рев трех глоток. Женька с выпученными глазами кинулась прочь, увлекая за собой двух богов и бормоча на ходу: - Валим, валим, валим... Гениальная идея пойти прошвырнуться в Аид и в самом деле принадлежала Женьке. Как-то раз, после очередной стычки с Аресом (в которой фигурировали летающие золотые треножники, любовно выкованные Гефестом, и метательные ядовитые дротики - ну, тут не надо гадать, чьей собственностью они являлись) Женька заявила, что ей осточертело видеть рожу бога войны. Арес в ответ предложил отправиться "жалкой человечишке" в ад. Женька идеей загорелась и таки-заставила Диониса уломать Аида о допуске в Подземье. Это потом уже за ними увязался Аполлон. Женька сначала не особо этому обрадовалась, но когда златокудрый бог света заявил, что знает, где у Аида хранятся заначки спиртного, алкоголичка-Суворова приняла его с распростертыми объятиями. Заначки они нашли - к великому Женькиному восторгу. Вскоре Аполлон, как самый здравомыслящий и непьющий, бегал за Женькой и Дионисом по всему Аиду и безуспешно пытался их поймать. Женька хохотала, как ненормальная, и ловиться не собиралась. Дионис от неё не отставал; к тому же каким-то чудесным образом вокруг бога вина появились пляшущие сатиры и нимфы... Вот такая вопящая и буянящая толпа и ввалилась в гости к Танталу, немало его этим перепугав. После того, как пьяный Дионис, пошатываясь, подошел к нему и заплетающимся языком выдавил: "Пить будешь?", бедняга Тантал едва не самоликвидировался, как следует хлебнув воды от удивления. А Женьку потом всем скопом оттаскивали от Сизифа - та совершенно искренне порывалась помочь ему докатить этот чертов камень до вершины горы... И все было бы хорошо, если бы в Женькину буйную ("Бестолковую!" - с пеной у рта утверждали боги-спутники) голову не взбрело погладить Цербера. Цербер был псинкой нервной. Очень нервной. Он стал нервным с тех пор, как Геракл едва не придушил его, а потом выволок на свет Божий. Именно с того дня у Цербера возникла стойкая неприязнь ко всем представителям рода человеческого. Но Женька-то об этом не знала... Зато она теперь точно знала, где находится самый надежный вытрезвитель - пока Женька в компании Аполлона и Диониса (все нимфы вкупе с сатирами куда-то спешно испарились) бегала по всему Аиду от взбесившегося Цербера, из её головы начисто выдуло весь алкоголь. Теперь там билась только одна паническая мысль - выжить, а если получится, надавать себе по глупой башке. Цербер был не только нервным, но и упорным. Все шесть глаз внимательно высматривали Женьку, а в плотоядно распахнутых пастях кровожадно шевелились змеиные языки. Точно такой же змеиный язык шевелился на хвосте адского пса - Женька сделала это неприятное открытие, когда едва успела отскочить от змеи, растущей из задницы Цербера. Дионис, вереща от ужаса, спеленал гигантские лапы пса виноградными лозами - это дало шанс Женьке и её спутникам смыться от него подальше. Но это была лишь минутная передышка... Цербер, как уже упоминалось, был очень нервный и очень упрямый. - Идеи есть? - просипела Женька, держась за бок. Туника, кстати, даже не испачкалась - и из-за этого Женька твёрдо решила и вправду её спереть с Олимпа. "Если выживу," - мрачно подумала она. Словно угадав её мысли, издали послышался новый вой. - Идеи? - нервно рассмеялся Дионис. - Идеи?! Моя сила связана с солнцем и светом, плодородной землей и водой! Где ты видишь в Аиде солнце?! - Успокойся, истеричка! - рявкнула Женька. - То есть, как меня в дракона и обратно превращать - ты у нас самый первый, а как задницу свою божественную спасти (ну, и мою заодно) ты пасуешь? Да что ты за бог такой?! - Бог виноделия, - огрызнулся Дионис. - Очень приятно познакомиться. Вой послышался ближе - Церберу тоже было приятно познакомиться. Особенно ему будет приятно, когда все трое окажутся в надежном собачьем желудке - это желание прямо-таки слышалось в хриплом трехголосом лае. Женька взвизгнула и в очередной раз дала себе зарок никогда не пить. - Аполлон, ну ты хоть сделай что-нибудь! - в отчаянии призвала она к ответу бога света. Тот многозначительно поднял глаза к плавающему наверху дыму, за которым угадывались гигантские мрачные скалистые своды. - Ясно, - мрачно заключила Женька. - Вы совершенно здесь беспомощны. То же мне, мужики... Она выглянула из-за каменистого уступа, за которым кучковалась их веселая алкогольная троица. Где-то в клубах пара, обволакивающих весь Аид, шевелилась огромная трехголовая тень. Не нужно было быть гением, чтобы понять, кто там принюхивается. - Нам всем крышка, - пробормотала Женька. - А я ещё так молода! - Мы тоже! - хором отозвались у неё за спиной. Женька обернулась, увидела дружно клацающие челюсти и закатила глаза. - Кто-нибудь знает, где здесь выход? - поинтересовалась она. - Там, - опять хором произнесли боги и ткнули пальцами друг другу за спину. - Замечательно! - разозлилась Женька. - Просто замечательно! Всю жизнь мечтала стать собачьим кормом! Производители "Педигри" отдыхают! Её гневный монолог прервала огромная страшная башка, вынырнувшая из дыма и пара прямо у Женькиного плеча. Башка чихнула, высунула змеиный язык из пасти и призывно тявкнула. Тут же нарисовались ещё две башки. Шесть глаз безошибочно нашарили замершую в абстрактной позе Женьку, три клыкастых пасти кровожадно распахнулись в предвкушении здоровой и правильной пищи. "Не совсем здоровой! - поправила себя Женька, припомнив хронический насморк. "И не совсем правильной!" - тут же добавила она, памятуя о количестве стыренного у Аида спиртного. - Хороший песик... - дрожащим голосом произнесла Женька, отступая. Центральная морда гневно фыркнула. Под ноги Женьке ударился огненный шарик. "Нифига себе у него сопли!" - панически подумала Женька. Отступать дальше было некуда - позади боги-истерички и скала. Вот тут-то Суворова и поняла, что такое НАСТОЯЩИЙ ужас. Ноги у неё задрожали, а в голове появилось такое ощущение, будто обитающие там тараканы решили одной макареной не ограничиваться и пошли плясать гопак. - А я так и не успел жениться! - грустно сказал Дионис, обреченно наблюдая за гигантской псиной мордой. - Почему-то я тебе совсем не сочувствую! - огрызнулась Женька. Правая морда потянулась к её лицу, тщательно втягивая воздух. Клыкастая пасть распахнулась, словно приглашая Женьку: мол, лезь сама, я об человеческий род мараться не собираюсь. Женька лезть категорически не собиралась, о чем и сообщила Церберу пронзительным визгом вперемешку с матами. Правую морду оттолкнула левая - дескать, тогда давай ко мне! Женька обматерила и её. Все три пасти всерьез обиделись и, сговорившись, решили сожрать Женьку все вместе, по-братски разделив её бренное тело. - Уйди, животное! - завопила Женька, когда все три головы нацелились начать дележку. - Живой не дамся! Головы переглянулись, и Цербер пожал плечами, словно говоря: "Ну и пожалуйста!". Женька поняла, что выбрала не тот аргумент. Она зажмурилась и прикрыла голову руками, как самую драгоценную и бестолковую часть тела. И вдруг Цербер завизжал - пронзительно, тонко, как будто ему хвост прищемили. Женьку аж контузило звуковой волной. Она зажала руками уши и открыла глаза. Её перепуганному взгляду предстал злой до невозможности огромный детина с черной бородой и и могучими, в обхват самой Женьки руками. Детина крепко сжимал ту самую змею, растущую из собачьей задницы. - А ну на место, шавка паршивая! - крикнул он, одним движением разворачивая гигантскую трехголовую псину в противоположную сторону. Цербер трусливо скулил и порывался издохнуть прямо на месте, но детина ему этого не позволил. - Шагай давай! - гаркнул богатырь, подгоняя беднягу мощными пинками. Цербер, обиженно взвыв, исчез в дыму. Детина обернулся к сжавшейся троице и грозно нахмурил брови. - Простите, вы Геракл? - слабо вякнула Женька. Тот словно и не услышал её вопроса. - И какой идиот, - начал он, постепенно повышая голос, - какой пустоголовый болван додумался спустить Адского Охранника с цепи?! Дионис и Аполлон, переглянувшись, дружно указали пальцами на Женьку. Та заискивающе улыбнулась и вжала голову в плечи... Спустя некоторое время Женька сидела в своей комнате и ненавидела весь мир. Ухо болело очень сильно.