Когда богам бывает скучно

Ночь наступила как-то незаметно; казалось, только что Женька маялась дурью, доводила Ареса, копалась в самой себе... и тут бац - темнота! Лишь некоторые звезды сияли на чистом небе, да ветер слегка подвывал в коридорах... Женька по-прежнему таращилась в потолок - только теперь она валялась не на полу, а на шикарной кровати. Причем валялась она весьма странно - в детстве, начитавшись "Пеппи Длинныйчулок", она взяла себе привычку спать наоборот: не всегда чистые ноги на подушке, а голова - на противоположном конце кровати. Афродита лишь хмыкнула, когда в первый раз увидела подобную позу. "Совсем ты, Суворова, свихнулась. Нашла в кого втюриться - в черноволосого козла, который людей-то за равных не считает! Тем более - в бога войны! Этак меня скоро пора будет в психушку отправлять... Хотя... Куда уж дальше-то?!" Женька вздохнула и перевернулась на бок, прислушиваясь к завыванию ветра. Одеяло слегка соскользнуло с её плеча, обнажая бледную, почти белую в темноте кожу. По мнению Женьки, это выглядело довольно стремно - она самой себе напоминала помесь привидения и Волан-де-Морта, только не с красными глазами. "А что? Красные глаза... было бы прикольно!" - на мгновение промелькнула мысль. Женька представила себе лицо Ареса, если бы он увидел её горящие красным огнем глаза, и хихикнула. И тут же одернула себя - с каких таких пор она считается с его мнением? "Ну да, мне нравится эта сволочь, - признала Женька неохотно. - Но это ещё не причина, чтобы по каждому вопросу советоваться с ним!" Она села на кровати, спустив ноги на пол. Холодный мрамор приветливо встретил её босые пятки. Женька взвыла, завернулась в одеяло и прошлепала к окну, по пути перебирая любимые ругательства. Так ни на чем конкретно и не остановившись, она выглянула наружу и притихла. В этом и состоял главный плюс Олимпа - виды отсюда открывались потрясные! Женька уже который день находилась в чертогах богов, но никак не могла привыкнуть к тому, что, просыпаясь, она не видела знакомого пейзажа за окном - любимых роз Ди, безумной стервы-собаки, которая каждый раз, когда Женька проходила мимо, материла её собачьим лаем, бестолкового соседа-математика, у которого вечно что-нибудь ломалось... Всякий раз утром её глазам представала иная картина - нежно-розовое небо, полувыцветшая луна и золотой купол солнца на горизонте; тихие, спокойные перья облаков, которые самым странным образом стояли на месте, потому что на Олимпе ветра не было... - Стоп! - ахнула Женька. До её полусонного мозгочка наконец дошло, что это не ветер завывает в коридорах. Её сердце тут же рухнуло в пятки, по дороге вопя: "В окоп, в окоп нафиг!" К сожалению, Женька не могла повторить тот же манер - в её окружении пяток как-то не наблюдалось. Однако просто так сидеть и ждать, когда Эмпуса придет и сожрет её тушку, было тоже не очень-то приятно. Тем более Женька всегда славилась умением то и дело прыгать "из огня, да в полымя" - правда, обычно она всегда об этом забывала. Вот и сейчас Женька скользнула к двери, кутаясь в одеяло. Взять и надеть нормальную одежду ей в голову почему-то не пришло. Стоило ей выйти в коридор, как сзади на неё налетела тень. Не успела Женька оглянуться - да что там, она даже завопить не успела! - как ей зажали рот и утянули обратно в комнату. Хватка была мертвой, и, как Женька не брыкалась, вырваться ей не удалось. - Пфффу... бгрх... да пусти же ты меня, наконец! - раздавалось из-под ладони. Такого обращения Женька долго терпеть не смогла, поэтому со всей дури и с наслаждением запустила зубы в чужую плоть. Раздавшийся громкий вопль едва не контузил её на правое ухо, однако это того стоило. Хватка разжалась, и Женька вырвалась на свободу, готовая дорого продать свою жизнь. - Сейчас тебе достанется! - пригрозила она, поудобнее заворачиваясь одеяло. - Сейчас я тебе покажу, где раки зимуют! Попрощайся со своими ослиными копытами! Женька уже было хотела кинуться на Эмпусу и поотрывать его ноги, но сильная рука уперлась ей в лоб и не дала как следует приблизиться для удара. Зрелище было потешное: Женька безуспешно пыталась преодолеть руку, а та между тем удерживала её на безопасном расстоянии. - Да тише ты! - раздраженно воскликнул знакомый голос. Женька затихла. Её сердце подскочило и пропустило пару ударов, а потом заколотилось, как бешеное. Женька ненавидела себя за такую реакцию. - Зачем надо было зажимать мне рот?! - возмутилась она. - Существует такая вещь, как слова! Ими можно было прекрасно предостеречь от громких звуков! - Я пострадал больше! - отозвался Арес. - Ты мне чуть полруки не отхватила! - У меня ещё и зубы ядовитые! - мстительно сообщила Женька. - Не сомневаюсь, - огрызнулся Арес. - Вот только они тебе не помогут! Женька мгновенно почувствовала прежний страх. Сердце обреченно вздохнуло и снова скрылось в окопе. - Он... здесь, да? - одними губами выдавила она. - Эмпуса здесь? Злость Ареса мгновенно испарилась. Он посмотрел на дрожащую Женьку жалостливыми глазами. - Да, - кивнул он, и Женька коротко выдохнула и зажмурилась... ...но тут же распахнула глаза от удивления, когда сильные руки привлекли её к себе и уткнули носом в плечо. - Что ты делаешь? - ляпнула она от неожиданности и тут же прикусила язык. "Бестолочь!" - пронеслось у неё в голове. - Дурью маюсь, - огрызнулся Арес. - Стой молча! Женька послушалась - что очень удивило бога войны. Это было как-то странно стоять вот так, сжимая хрупкое человеческое тело в объятиях, каждую минуту ожидая нападения... и тем не менее получая от всего этого удовольствие. Арес знал, что самолично поотрывает Эмпусе его ослиные ноги, если тот хоть пальцем (или что у него там?) посмеет дотронуться до Женьки. В то же время видеть себя героем-защитником богу было весьма и весьма непривычно... Он уже почти успел забыть о причине её страха, когда почти рядом с золотыми дверями снова раздался вой - торжествующий, злобный, предвкушающий... Арес почувствовал, как напряглась Женька; он почти слышал стук её испуганного сердца. Не осознавая, что делает, он одной рукой вытянул меч, другой крепче прижал её к себе и шепнул ей в макушку: - Не бойся. Арес помедлил и как-то вдруг незаметно перетек к дверям. У его бока болталась Женька, ни на секунду не желающая отцепиться от своего защитника. Она бросала испуганные взгляды на широкий клинок меча. Арес поймал её взгляд, задвинул Женьку за спину и аккуратно распахнул дверь. Сначала Женьке показалось, что снаружи никого нет. Её взгляд снова и снова метался от стены напротив к золотой створке, тщетно пытаясь обнаружить опасность. Краешком глаза она зацепилась за едва заметную тень на стене, но не придала этому большого значения. Однако Арес вдруг напрягся и сквозь зубы велел: - Отходи обратно в комнату, быстро! Женькина задница на автопилоте унесла хозяйку обратно к окну. Арес отступил на шаг от двери. Лунные блики причудливо плясали на широком клинке. - Ну, давай, покажись-ка, - с издевкой позвал он. Раздалось сердитое шипение, и Женька почувствовала, как её перепуганные насмерть волосы встают дыбом. Она не видела того, что вползло в комнату; но она ясно ощущала его присутствие, словно воздух сжался под его поступью. А это свистящее дыхание!.. Оно пробирало Женьку до костей. Все её инстинкты вопили благим матом и порывались нести хозяйку куда подальше - куда? Да вон хоть в окно! Женька потрясла головой и попыталась увидеть это самое нечто, что так напугало её. Однако, как она ни старалась, её глаза никак не могли его различить. Существо шагнуло вперед и попало в пучок лунного света. И тут Женька изо всех сил пожелала снова его не видеть - лучи серебра выхватили из темноты жуткую фигуру, виду которой позавидовал бы и Франкенштейн. Женькин желудок вдруг страстно захотел опустошиться; он подскочил к самому горлу и мешал дышать. Она прижала ладонь ко рту, борясь с приступом тошноты. Эмпуса по праву заслуживал титул самого жуткого чудовища аида. Его грубая стального цвета кожа была испещрена страшными шрамами; из них капала темная густая кровь и сочился желтый гной. Вместо одного из глаз зияла ужасная рваная дыра; второй глаз смотрел на мир радостным и наивным взглядом серийного маньяка. Пасть количеством клыков не уступала всем трём мордам Цербера и мило скалилась в очаровательной (Женьку снова затошнило) улыбке. На кончиках узловатых пальцев красовались мощные загнутые когти, гламурно покрытые розовым лаком - это почему-то совсем добило Женьку. Последним штрихом к портрету были тонкие ослиные ноги, на которых тварь неустойчиво покачивалась. - Я хочу обратно к Церберу, - проскулила Женька и сделала попытку зарыться в мраморный пол. Попытка с треском провалилась. Чудище чихнуло и щелкнуло когтями. Тишину снова разорвал страшный ликующий вопль. Женьке вдруг очень захотелось в туалет. - Пошел вон! - рявкнул Арес, про которого все почему-то забыли. Эмпуса перевел на него глаза... глаз. Было видно, что монстр вовсе не ожидал увидеть перед своим носом грозного бога войны. Но на другом конце комнаты так желанно повизгивала жертва, так изумительно пахла... Монстр коротко рыкнул, аккуратно отодвинул в сторону опешившего бога войны и целеустремленно начал двигаться вперёд. - Эй! - возмущенно выпалил Арес. - Я вроде как тут! Эмпуса пожал громадными плечами, дескать, чихать я на тебя хотел, и протянул к Женькиному лицу когтистую лапу. Женька в последний раз вскрикнула и плавно сползла на пол, закатив глаза. Нервная система решила не травмировать себя лишний раз и просто отключила Женькин мозг. Ну, Эмпусе это было только на руку. Он наклонился и сгреб безвольное тело жертвы в охапку. Клыки оскалились - кажется, кое-кто предвкушал сытный ужин. Арес чуть с ума не сошел, кода увидел, как острые когти смыкаются на беззащитном горле Женьки. Меч взлетел сам собой - мелькнула резкая молния; Эмпуса взвыл и выронил безвольное тело из лап. На его грубой шкуре растеклось кровавое пятно. Арес со змеиной ловкостью проскользнул под его рукой и подхватил обмякшую Женьку на руки. Эмпуса взревел - его потенциальный ужин ускользал у него из-под носа! Монстр рванулся вперед, но перед его носом сверкнул очерченный мечом полукруг. Эмпуса отшатнулся, заорал; на его морде красовался очередной шрам. Арес быстро оценил обстановку: путь к выходу перекрывала огромная туша чудовища, протиснуться мимо него без потерь было невозможно. Тем временем Эмпуса быстро оклемался и попер вперед с настойчивостью трактора "Беларусь". Арес охнул и плотнее прижал к себе драгоценною ношу - монстр явно нацелился вырвать у него Женькино тело прямо из рук. Другого пути не оставалось. Арес легко взлетел на подоконник и прыгнул вниз. В спину ему ударил злобный вопль Эмпусы. Бог войны был готов поклясться, что чудовище сейчас, перегнувшись через подоконник, смотрит вниз со злобой и желанием на ужасной морде... Сколько они летели вниз, кувыркаясь в воздушных потоках, Арес не знал. К груди он прижимал по-прежнему бессознательную Женьку; её черные длинные волосы ореолом взметнулись вокруг лица. Гора проносилась мимо них. Снизу с безумной скоростью приближалась земля. Арес сосредоточился: ему и прямое попадание из пушки не повредило бы, а вот Женька была бы вовсе не рада со всей дури шмякнуться об землю. Короткий вдох-выдох... и он мягко приземлился, согнув ноги в коленях. Арес оглянулся: они находились у подножия горы, круто уходящей стрелой в небо. Где-то там, наверху, безмятежно спали боги и рычал от злости Эмпуса. Разумеется, это было лишь короткой передышкой: Эмпуса никогда не оставлял намеченную жертву в покое. Но Арес не был намерен отдавать Женьку в его кровожадные лапы... У его плеча раздался удивленный вздох. Карие глаза изумленно распахнулись, обводя взглядом ночной пейзаж, лес и небольшие огоньки вдали: где-то на пригорке расположилась деревенька. Глаза моргнули и остановились на Аресе. И вдруг широкая, радостная улыбка осветила лицо Женьки, словно она увидела самое дорогое в своей жизни. Арес охнул и пошатнулся - к такому его не готовили. Эта улыбка полностью выбила его из колеи, коварно пробралась к сердцу и подложила там мину. Что было вокруг - земля, море или же огненная лава - все стало неважно, отступило на второй план. Перед его глазами осталось лишь одно лицо, за такое короткое время вдруг ставшее таким родным и... любимым. Все произошло внезапно - Арес стремительно наклонился и прижался своими губами к её губам. И тут мина, наконец, взорвалась...