Эпоха романтизма

      Сегодня Аня снова не думала ни о ком, кроме Ювеналия. Все её мысли занял только он. А тот Щеглов, который занимал всё её сердце долгие полгода, забылся. Аня понимала: она любила всех своих бывших парней головой, а Воронцова любит сердцем. Раньше она постоянно отвергала мысли о том, какой учитель красивый, обаятельный, любимый. А зря. Соколова даже не подозревала, что от этих мыслей она будет получать такое большое удовольствие.       И сейчас, сидя на уроке литературы, она едва не дала волю своим мыслям и чувствам, которые давно норовят залить её изнутри. Продолжая смирно сидеть на стуле, Аня, подперев щёки кулаками, слушала Ювеналия Леонидовича.       - Вспомним произведение Николая Васильевича Гоголя «Ревизор», - учитель литературы в раздумьях расхаживал вдоль доски, оглядывая класс. Одну руку он сложил за спиной, а другой деловито перебирал мел пальцами. - Хм, мне интересно, кто из вас его вообще помнит?       Аня, улыбаясь, закусила губу и влюблённо смотрела на Ювеналия. Волосы пытались скрыть выступивший румянец на щеках, но это было очень сложно и Соколова смущённо отводила взор на окно.       Вспоминая то, как они проводили время вместе, Аня едва даже не смеялась. В последнее время Воронцов успел написать ей тысячу сообщений с одним и тем же содержанием: как сильно любит и скучает, даже если прошло две минуты. На консультациях они практически ничего не делали, но успели побегать друг за другом в классе, пока никто не слышал. Когда девушку обижал отморозок Сергей из девятого «В», Ювеналий защитил её и затем, когда никто не слышал, подшутил над тем, какое же у него плоское лицо.       Всё это давало сил Ане на то, чтобы когда-нибудь отплатить учителю тем же добром. Он был для неё не только возлюбленным, но и другом, тем, кто смог бы защитить её и поддержать.       «Боже мой... - тихо ахнув, подумала Аня, слушая, как Ювеналий спрашивает учеников насчёт Гоголевского «Ревизора». - Какой у него тембр голоса... Такой бархатный, мужской...»       - Аня, помнишь?       По телу прошлись мурашки и в животе приятно скрутило, когда учитель литературы позвал её по имени.       - Я не помню его, учитель... - немного страстно и завороженно ответила Аня, переведя взгляд прямо в глаза учителю.       Парень, немного покраснел под настойчивым взглядом любимой, кашлянул и обратился к классу:       - Хорошо. Как вы знаете, в «Ревизоре» автор высмеивает и самого приезжего, и тех, кто его ждал, а потом до конца произведения...       - Аня, - тихо позвали Катя и Виолетта, сидящие сзади.       - М-м? - отозвалась Соколова, кусая ручку и не отводя взгляда от Ювеналия Леонидовича.       - С тобой всё хорошо? - Катя подняла бровь.       - Господи, ты что, не видишь, что нашей Ане прилетело в голову что-то тяжёлое! - возмутилась Виолетта, покрутив пальцем у виска. - Какой тут «хорошо»?!       - Виолетта, не разговаривай! - сделал замечание Беляевой Воронцов, скрестив руки на груди. Аня от этого только сильнее вздохнула.       «Какие у него сильные руки!... - думала Соколова. - Сильные, твёрдые, настоящие мужские руки... Я уже чувствую, как они подхватывают меня и садят прямо на этот учительский стол... Его длинные пальцы ласкают каждый миллиметр моей кожи. Она нежна на ощупь и мой мужчина возбуждается от моего тела...»       - Ладно... - понизила голос до шёпота Катя, но так, что Соколова и Вио слышали. - Аня, ты случаем ничего вчера не пила, когда мы гуляли?       - Ой, девчонки-и... - вздохнула Соколова, не своя глаз с идеально уложенных волос учителя. - Я с алкоголем завязала...       - Тогда почему, чёрт тебя возьми, ты так смотришь на Ювеналия Леонидовича?! - тихо возмутилась Вио, не сдержавшись.       - Беляе-ева-а... - закатив глаза, грозно позвал учитель. Виолетта села смирно, но внутри неё словно горел огонь, грозясь вырваться наружу.       - Кое-кто влюбился... - Катя поправила очки и ухмыльнулась. Аня повернулась к девочкам.       - Уважаемые подруги, я не влюбилась, - начала она. - Просто поняла, что Юви... еналия Леонидовича надо уважать и он претендует на место учителя-героя!       Катя и Виолетта переглянулись, затем протянули недоверчивое «Ааа...» и уселись слушать парня, но всё равно были чем-то обеспокоены.       - Давайте устроим небольшую игру, - предложил Воронцов, на секунду посмотрев на свой фитнес-браслет. - Я буду говорить термин из сочинения по русскому, затем указывать на одного из учеников, а он скажет мне аргумент на этот термин. Считайте это как тренировкой.       Аня влюблённо смотрела на учителя и с каждым его словом, жестом, движением только сильнее влюблялась. Сегодня Ювеналий был одет ещё красивее, чем в предыдущие дни: чёрная рубашка, две верхние пуговицы которой были растёгнуты, оголяя гибкую шею, а длинные рукава были подогнуты, на сильные руки были надеты фитнес-браслет и часы. Так же на учителе были идеально отглаженные чёрные брюки и лакированные туфли. Аня просто таяла от очередного его образа и чувствовала, как её гормоны танцуют «шотландку».       - Ну вот, например, - продолжал Воронцов, сцепляя свои руки прочным замком, - я говорю термин «верность», а кто-нибудь говорит, что верной у нас была Ярославна из произведения «Слово о полку Игореве». Проверим, как мы знаем школьную программу, - ученики опустили головы в парты, а Ювеналий посмеялся в кулак и продолжил: - Если кто-то не читал, то мы все ему напомним. Мне важно, чтобы вы все сдали русский.       Ученики одобрительно кивнули, вскинув головы, и даже немного зашумели. Воронцов поднял ладонь, призывая к молчанию.       - Итак, начнём. Раз мы уже заговорили о верности, то... - Ювеналий Леонидович перевёл взгляд на Аню и улыбнулся уголками губ. - Вот вам первый термин: «любовь».       Соколова, смущённо улыбнувшись, отвела взгляд на окно. Тихо усмехнувшись, Воронцов продолжил, посмотрев на класс:       - Отвечает у нас... Соня.       Шатенка, сидящая рядом с Полиной на третьем ряду к двери, встала:       - Если говорить о неразделённой любви, то здесь идеально подойдёт произведение Карамзина «Бедная Лиза», а трагедия «Ромео и Джульетта» Шекспира иллюстрирует нам сильную взаимную любовь.       - Замечательно, - немного задержав взгляд на Ане, Ювеналий снова посмотрел на Соню. - Садись.       Девушка села. Воронцов зашагал по классу.       - Термин «справедливость», - немного подумав, учитель продолжил: - отвечает у нас Ан-на.       Назвав имя девушки, да ещё и по-старинки выделив его, учитель улыбнулся и это отчётливо видели все. Соколова, стараясь не улыбнуться в ответ, встала:       - Эм... Пугачёв из «Капитанской дочки»...       - Умница, - улыбнулся Ювеналий, затем при удивлённых взглядах одноклассников девушки посерьёзнел. - Отлично. Садись.       Аня, постараясь не засмеяться от неосторожных выпадов учителя, закусила нижнюю губу, но всё равно улыбалась и поэтому опустила голову. Сев на место, она начала снова пристально следить за Ювеналием.       Через минут двадцать прозвенел звонок на перемену, но многие всё ещё не смирились с этим - урок Воронцова был захватывающим и на этот раз.       Когда класс опустел, а учитель снова уселся за недочитанную книгу, Аня медленно двинулась к нему:       - Ювеналий Леонидович, - сладостно манящим голосом позвала девушка и подошла к нему, - сегодня будет консультация по литературе?       Парень, подняв на неё голову, убрал книгу и бархатно ответил:       - Конечно, будет, Ан-на... - его рука скользнула к ноге Соколовой, которую она выставила вперёд. - Принеси, пожалуйста, справочник по литературе, он нам понадобится...       Его пальцы гладили ногу девушки, медленно поднимаясь вверх. Аня, внимательно наблюдая за движениями Ювеналия, закрыла глаза от удовольствия и спросила:       - Это тот справочник, который Вы подарили мне?...       - Да, именно он, - кратко ответил учитель, скользнув ладонью под юбку. - А так же мне нужны все распечатки с прошлого года и...       Парень сжал одну из ягодиц. Аня выгнулась и застонала:       - Нгх!... Что... ещё?...       - Приходи часов в пять... Можешь в той же школьной форме, в которой ты сейчас...       Он выпустил руку из-под юбки и умными глазами посмотрел на девушку. Затем сложил руки на столе. Аня, кокетливо улыбаясь, прошептала:       - Хорошо, мой учитель... - затем, немного посерёзнев, добавила: - Как надоело играть в учителя и ученицу...       - И мне тоже, малыш, - ответил Ювеналий, погладив девушку по тыльной стороне ладони. - Но скоро это закончится, обещаю...       - Верю.       Аня улыбнулась и, пройдя мимо, чмокнула Воронцова в щёку. Он удивлённо простонал. Соколова, приблизившись к уху, прошептала:       - Ещё увидимся...       Ювеналий улыбнулся. Аня, невесомо коснувшись губами мочки уха, выпрямилась и гордо пошла из класса. На этот раз она с нетерпением ждала его консультации и понимала, что каждый раз на ней будет интересно.

***

      Аня пришла в школу к пяти часам вечера и с удовольствием занималась с Ювеналием литературой четыре часа.       Когда девушка устала, то решила сообщить об этом учителю.       - Это стихотворение построенно определённо не чётким ямбом... - задумался парень, теребя в руках перьевую ручку и думая над анализом стихотворения. Аня встала и подошла сзади.       - Это не ямб, уважаемый Ювеналий Леонидович... - она склонилась к его уху и понизила голос до соблазнительного шёпота, вдыхая дурманящий запах туалетной воды. - Это вообще хорей...       Учитель литературы почувствовал тёплый голос и пришёл в себя. Он так зациклился на одном размере стихотворения, что забыл про другой.       - Точно... - он слегка покраснел, почувствовав, как Соколова выдохнула ему в ухо. Это невероятно возбуждало, но парень старался не показывать.       - Может, выпьем чаю? - Аня обвила шею учителя тонкими руками и спустила ладони на грудь. - Мы занимаемся уже четыре часа...       - А ты хочешь чай? - Ювеналий наклонил голову назад и взглянул на ученицу.       - Очень хочу... - Соколова провела пальцем по шее учителя и поцеловала его в висок.       - Ммм!... - он улыбнулся.       Ювеналий, когда Аня освободила его из своих оков, встал и оглядел класс, потянувшись. Затем задумчиво сказал:       - Придётся мне сходить за всем необходимым... Я обычно не пью чай в классе...       И учитель направился к выходу из класса. Аня последовала за ним по пятам, как маленькая. Хотелось догнать и обнять со спины, прижаться так сильно, чтобы почувствовать биение сильного сердца.       Дойдя с Ювеналием Леонидовичем до двери, Аня остановилась и схватила его за рукав рубашки.       - Что? - не понял парень, повернувшись к девушке.       - Я передумала... - Соколова переметнулась к двери и прислонилась к ней, быстро закрывая на ключ. - Я не хочу чай...       Справившись с ключом, Аня повернулась и провела руками по идеальному торсу учителя. Тот приблизился к ней и бархатным шёпотом спросил:       - А чего ты хочешь?...       Тёмно-серые глаза внимательно изучали расширившиеся зрачки и приоткрытые губы ученицы, и уши слушали томное дыхание, всё тело учителя чувствовало возбуждение своей партнёрши. Аня, не раздумываясь, ответила:       - Я хочу тебя... Только тебя...       Двухсекундное молчание, тяжёлый вздох ученицы. Ювеналий впился в её влажные нежные губы, заглушив в себе мысль о том, что всё это неправильно. Руки невольно опустились на тонкую талию, слегка сжали её и всё тело прислонили к двери. Соколова, прикрыв глаза с изящными, словно бабочки, ресницами, опустила холодные руки на щёки учителя литературы, большими пальцами отчерчивая линии на скулах.       Сквозь глубокий страстный поцелуй Аня почувствовала, как сильная рука Ювеналия медленно опускается ей на бедро и подхватывает ногу, закидывая на своё бедро. Разомкнув рот ученицы губами, учитель быстро привёл её в чувство. Девушка выдохнула от удовольствия и ответила на поцелуй.       Вкус губ Ювеналия был прекрасен, его невозможно описать словами. Аня словно впадала в транс, чувствуя, как его язык скользит по зубам и дёснам, переплетается с языком девушки. В следующее мгновение учитель подхватил Аню под бёдра и сильнее прислонил к двери.       - А-ах... - выдохнула девушка и обхватила его руками за шею. Затем, когда руки парня опустились и сжали её ягодицы, Соколова не выдержала стонов, которые манили к себе, как магнит и словно приказывали взять её. Отстранившись, Ювеналий спросил:       - Ты так меня хочешь?...       Его губы при разговоре касались губ ученицы, он тяжело дышал в её приоткрытый рот. Аня прошептала:       - Очень...       Тройной щелчок - Ювеналий выключил свет, чтобы сильно не смущать девушку. Затем, крепко держа, понёс к учительскому столу, не говоря ни слова.       Посадив девушку на стол, учитель быстро смёл с него все КИМы. Они с тихим шорохом слетели со стола, словно огромные бабочки, и упали кто куда. Парень повалил Соколову на стол и прижался губами к шее, получив в ответ стон у самого уха. Его руки скользили по бёдрам, рывками задирая юбку. В животе девушки отплясывали бабочки, когда Ювеналий начал делать дорожку из влажных поцелуев. Прикрыв глаза, Аня откинула голову назад, тихо постанывала и выгибалась. Губы учителя вжимались в кожу ученицы, слегка прикусывая её зубами. Ювеналия возбуждала её мягкая чистая кожа, аромат шоколада и фруктов. Медленно проведя языком по открытому декольте на блузке, учитель вытащил край блузки, заправленной в юбку-солнце. Затем начал дрожащими руками расстёгивать блузку снизу, внимательно смотря на Аню. Та, вздыхая от возбуждения, невольно приоткрыла губы, которые так хотелось поцеловать. Впившись в них глубоким и страстным поцелуем, учитель остановился на растёгивании блузки и начал поглаживать плоский животик девушки. Блузка Ани шла ей: свободная, белая, с длинным рукавом, две верхние пуговки были растёгнуты, едва прикрывая декольте. Но Ювеналию хотелось снять её, чтобы припасть губами к нежной коже, почувствовать ещё ближе.       Расстегнув блузку полностью и сняв её, учителю открылась на обзор грудь, поддержанная белоснежным кружевным бюстгальтером. Ювеналий Леонидович выдохнул от возбуждения.       Аня, засмущавшись, отвела взгляд и покраснела. Учитель, устроившись между раздвинутыми ногами ученицы, целовал её ушко, подбородок и шею и несколько раз губы. Соколовой было невообразимо приятно. Обхватив ногами Ювеналия, она постепенно возбуждалась и держала стоны. Но они всё равно вырывались из груди, когда возлюбленный толкался в Аню, а она чувствовала его эрекцию.       «Такой большой...» - мелькнула пошлая мысль в голове девушки.       Посмотрев на ученицу, учитель прошептал:       - Подожди чуть-чуть...       - Ладно...       Проведя дорожку поцелуев до груди, Ювеналий сжал одну из них, не снимая лифчик.       - Нгх!... - от неожиданности Соколова простонала громче обычного и зажмурилась - внизу живота нарастало сладостное щемление.       Посадив девушку снова, учитель расстегнул застёжку бюстгальтера, и через несколько секунд он полетел на пол. Грудь ученицы налилась и вздымалась от возбуждения, соски соблазнительно затвердели. Ювеналий не упустил горячего желания припасть к груди губами. Он покрывал и одну, и вторую поцелуями, а Аня стонала, изящно прогибаясь в спине. Всё её тело дрожало от жара и возбуждения, ученица чувствовала, что сильно намокла в самом секретном месте.       - Ох... Учитель, что же... Ах... - положив руки на голову учителя, девушка вздыхала от возбуждения и стонала. Затем почувствовала, как он начал целовать бисеринки сосков и слегка зарылась пальцами в волосы. Было очень приятно и это отразилось внизу живота ещё большим щемлением.       - А-ах!...       Соколова выгнулась ещё сильнее - Ювеналий Леонидович всосал один из сосков, а затем и другой, отчерчивая языком контур вокруг них. Дрожа от наслаждения, Аня чувствовала, что кончит, не успея даже почувствовать учителя в себе.       Закончив с лаской сосков, так и не успев довести девушку до оргазма, Ювеналий спустился с поцелуями ниже. Аня медленно легла на стол, закрыв глаза от удовольствия - его губы исследовали солнечное сплетение, весь плоский живот и пупок, который учитель даже подразнил языком, впихивая его в красивую нежную выемку - доказательство того, что она появилась на свет, его прекрасная принцесса.       - Боже... Как же это приятно... - зажмурилась Соколова, слегка выгнувшись. Парень приблизился к её уху и прошептал:       - Это ещё не всё...       Щёлкнула молния. Аня посмотрела на Ювеналия Леонидовича и чувствовала, как учитель спускает с её стройных ног чёрную юбку-солнце, перекинув ноги на одну сторону своего бедра. Соколова слегка задрожала. Она была почти голая перед своим молодым учителем литературы, готовилась к тому, чтобы получить наслаждение.       Когда Ювеналий бросил юбку на пол, то склонился к лицу ученицы. Аня смотрела на него: тёмно-серые глаза блестели от желания и возбуждения, очки съехали на нос, он был горячим. Соколова робко, но аккуратно сняла с учителя очки и бросила их на свою юбку. Взгляд девушки недолго задержался на них, чтобы разглядеть, целы стёкла или нет - Ювеналий Леонидович был слишком близко. Он страстно обхватил её манящие губы своими и продолжал жадно хватать их, не жалея вздохов и стонов. Аня, чувствуя возбуждение, тихо стонала и вздыхала в унисон. Девушка немного проводила каблуками ботильонов по его ногам, продолжая крепко обхватывать. Учитель поддался вперёд, страстно углубив поцелуй, и Соколова дотронулась подушечками пальцев до его щёк. Ей было жарко, хотелось разрядки, хотелось того удовольствия, которое она ждёт. Девушке было интересно, действительно ли так приятно от секса, чего она ожидает.       Тем временем Ювеналий нащупал резинку капроновых колготок ученицы и аккуратно стянул их до колен. Нехотя отстранившись от поцелуя, учитель сел на корточки и расстегнул ботильоны.       - Моя богиня... - привстав, Ювеналий Леонидович прошёлся поцелуями по голени.       - Не... Мх... Преувеличивай... Мм!... - простонала девушка.       - Не преувеличиваю, ведь это действительно так...       Пальцами учитель ухватился за каблуки и снял ботильоны. Они с достаточно громким стуком отлетели назад. Аня с удовольствием освободилась от пятисантиметровых каблуков и помогла аккуратно снять капронки. Она возбуждалась от слов своего партнёра, в её животе сладко щемило. Она уже не замечала обстановки вокруг них и лишь хотела полностью отдаться учителю.       Оставив девушку только в кружевных белоснежных трусиках, Ювеналий, слегка нависнув над ученицей, начал расстёгивать свою рубашку. Аня протянула руки к нему и учитель позволил девушке помочь снять лишнюю одежду. Увлёкшись, Ювеналий провёл двумя пальцами по животу до коленки. Её кожа была бледная, но нежная и мягкая. Учитель погладил Соколову по коленке, которая уже зажила благодаря его заботе и любви и впился во влажные, набухшие от возбуждения губы. Аня, поддавшись вперёд, ответила на поцелуй и расстегнула последнюю пуговицу рубашки, а затем спустила её с сильных мужских плеч. Её руки нежно скользили по вспотевшей спине, рот принимал язык, обмениваясь слюной с непристойным хлюпом. Это возбуждало ещё больше, и учитель с ученицей постепенно теряли над собой контроль.       Ювеналий Леонидович помог расстегнуть манжеты, а часы и фитнес-браслет отправил к очкам. Рубашку учитель отправил куда-то в другую сторону и, отстранившись на миллиметр и вздохнув, вытащил ремень из брюк. Зубами он немного оттянул нижнюю губу девушки и отпустил. Та выдохнула, словно хотела согнать с себя лишний жар.       Глядя, как Аня смотрит на него умными невинными глазами, Ювеналий Леонидович возбуждался ещё больше. Его принцесса сейчас лежала под ним, такая голая и красивая. Её волосы рассыпаются по столу русым пламенем, глаза блестят, по шее на грудь катится солёная капелька пота. Попробовав её на вкус, учитель снял брюки, лакированные туфли, а следом и серые боксёры, краснея от смущения. Аня, стараясь не смотреть на внушительных размеров орган, отвела взгляд и наклонила голову вбок. Не растерявшись, учитель литературы склонился к ней и провёл дорожку поцелуев за ухом вниз, затем оставил красные следы на шее, медленно стягивая её последний элемент одежды.       Стянув трусики, Ювеналий провёл двумя пальцами по девственной коже.       - Хах!... Ммм!... - приятные ощущения накрыли Соколову с головой. Зона бикини была полностью выбритая, что очень радовало учителя. Аня напряглась и выгнулась, чувствуя, как волна возбуждения проходит по всему телу. Из её груди вырывались стоны каждый раз, когда пальцы оказывались внутри, расширяли её узкую промежность.       - Нгх!... Ах!... А-ах!... - без стеснения стонала Соколова, поддавшись навстречу.       - Моя ученица развратнее, чем я мог себе представить...       Аня приоткрыла глаза и посмотрела на ухмыляющегося Ювеналия. Учитель был так близко, что школьница сумела огляделся его с головы до ног. Она даже и не подозревала, насколько он красив: капелька пота медленно стекает по кубикам пресса, широкая грудь вздымается от возбуждения, руки с напряжёнными мышцами ласкают её тело. Даже то, на что Аня всё-таки решилась посмотреть, произвело впечатление: «инструмент» для наслаждения был большим и напряжённо стоял. Учитель изнывает без неё так сильно, как девушка и представить себе не может. Он хочет вонзиться в неё, скользить между стенок, доставить удовольствия.       «Успокойся, Аня... - Соколова, откинула голову назад, зажмурилась, чувствуя, как стало ещё приятней от пальцев учителя внутри и смазка с хлюпком обволакивает их. - Все этого хотят, все об этом мечтают... Это нормально...»       Закончив с ласками, Ювеналий Леонидович раздвинул ноги ученицы и устроился между них.       - А будет... больно?... - Соколова задержала, вспомнив статьи из интернета, где говорили о боли в «первый раз».       - Возможно, немного, - слегка успокоил учитель, положив руки на бёдра Ани. Затем головкой органа провёл по промежности.       Ученица судорожно вздохнула, закрыв глаза. Воспользовавшись моментом, Ювеналий резко вошёл и продвинулся почти наполовину. Внутри девушки что-то резко порвалось, и Аня вскрикнула, но скорее от неожиданности, чем от боли. Ощутив, что преграда разорвана, учитель склонился к девушке:       - Больно?...       - Нет... - ученица тяжело дышала, чувствуя в себе разгорячённую плоть, которую так давно хотелось почувствовать, глядя на остальных. И всё про боль - бред. Ювеналий идеально заполнял Аню и девушке не было страшно и больно.       Сделав пару движений в узком, горячем и мокром влагалище, учитель застонал от наслаждения, приоткрыв рот. Ученица чувствовала себя точно так же. Орган приятно скользил внутри, задевая самую женскую точку тела. Двигаясь медленно, Ювеналий обнял Аню за талию и впился в её горячую шею. По ней уже во всю катился пот, и парню хотелось просто вылизать всю его партнёршу, доставить удовольствие.       Но не прошло и минуты, как Соколова выгнулась и прошептала:       - Быстрее... Глубже... Прошу...       Ювеналий ухмыльнулся и начал ещё глубже вонзаться в Аню. Девушка застонала громче, наплевав на то, что их, возможно, услышит охранник школы. Её грудь качалась в такт движениям учителя, сам он целовал и оттягивал губами нежную кожу. Аня зажмурилась и поддалась бёдрами, чувствуя приближение своего первого в жизни оргазма, данного настоящим мужчиной.       Когда учитель начал менять скорость и глубину толчков, Соколова изогнулась в спине.       - А-а-ах!... М-м-мгх!... О-ох!... - застонала она, её тело задрожало под партнёром, длинные пальцы впились в мокрую от пота спину. Учитель, простонав, внимательно наблюдал за её оргазмом, продолжая двигаться глубоко, резко, быстро. Внутри стало горячее, влаги стало больше, словно просило ещё. Её стеночки сжимали внушительных размеров плоть, девушка стонала громче и извивалась. Поймав момент, Ювеналий со страстным хлюпком впился в её шею.       Было невообразимо приятно. Аня, тяжело дыша, кончила и с трудом разомкнула глаза:       - Ещё...       Её шёпот был соблазнительным, она чувствовала себя удовлетворённой, но не до конца.       - Ненасытная... - Воронцов продолжил двигаться, постепенно расширяя возбуждённую школьницу снова. Входя до конца и выходя практически полностью, он стонал. Парню безумно нравилось сжимать её талию, играться языками и вжиматься в юную девушку с хлюпком до изнеможения, но высшего наслаждения.       - Мргх... - то ли стон, то ли мурлыканье вырвалось у учителя, когда ученица, обняв его за мокрую спину, слегка впивалась короткими ногтями в кожу. Бледные губы накрыли её губы и Аня чувствовала только Ювеналия и только наслаждение. Крепко обняв его ногами за бёдра, ученица поддавалась вперёд и выгибалась, приближая к себе ещё больше моментов удовольствия.       Пропустив несколько оргазмов, девушка не уставала и продолжала наслаждаться и стонать в губы учителя. Он исследовал её шею, лицо и грудь, целовал и где-то лизал нежную кожу.       Воронцову нравился каждый экстаз Соколовой, каждая царапина на его спине, каждый момент, когда она кончала, и каждое требовательное «Ещё...» из её уст. Но пришло то время, когда Ювеналий начал стонать громче, а его толчки стали резче.       - Аня!... Я скоро... Мхм!... - жмурился он, сильнее сжимая талию. Соколова, откидывая голову, поддавалась бёдрами, чтобы насладить своего учителя в последние моменты сегодняшнего вечера. Стоны в унисон больше возбуждали обоих и девушка, не удержавшись, испытала ещё один оргазм, ослабнув.       Учитель, сделав последний резкий толчок в девушку, вышел из влагалища любимой школьницы и с рыком удовольствия бурно излился на её живот. Ученица закрыла глаза и откинула голову назад, чувствуя, как липкая горячая жидкость разливается по её животу.       Нависнув над Аней, Ювеналий Леонидович не мог ничего сказать из-за тяжёлого сбившегося дыхания. Его руки до боли упирались в столешницу, предотвращая возможность просто упасть на любимую школьницу. Пытаясь отвлечься от боли в руках, учитель просто жарко поцеловал её со всей любовью, что у него есть. Аня положила руку на его щёку и ответила на столь желанный поцелуй.       Они целовались недолго: из-за нехватки обоим воздуха учителю пришлось отстраниться. Он выпрямился и сел на боковую сторону стола, по правый бок Ани.       Ученица наблюдала, как учитель откинул голову назад и закрыл глаза. Его дыхание было тяжёлым, спина блестела от пота.       В молчании они провели около пяти минут. Затем Соколова села и издала тихое «Мхм...»: внизу было какое-то необычное ощущение, объясняемое прошедшим половым актом. Оно опьяняло, заставляло голову немного кружиться, интимная часть пульсировала, и хотелось только повторить. Аня оглядела себя, прикрыла грудь руками и перевела взгляд на Ювеналия Леонидовича:       - Всё хорошо?...       - Да... - ответил он спокойно, бархатно и тепло. - Просто я давно не занимался этим...       Аня поджала губы, стараясь не улыбнуться и придвинулась ближе к учителю. Затем со всей нежностью обняла его за торс и прижалась щекой к лопатке. Стало ещё теплее и девушка уже не чувствовала холода, который окатил её, когда Ювеналий отстранился.       Посмотрев на него, ученица положила руку на щёку возлюбленному учителю и заставила его повернуть голову к себе. Аня встретилась с ним глазами и искренне прошептала:       - Я люблю тебя...       - И я тебя... - с любовью и нежностью ответил Ювеналий и накрыл её губы своими. Аня ответила на поцелуй с нескрываемой страстью и потёрлась твёрдыми сосками о горячую спину учителя. Никогда в жизни её не ублажал мужчина... Ювеналий Леонидович стал её первым, тем, кому она досталась чистая, нежная и невинная.       Насладившись его губами, Аня отстранилась на милиметр и выдохнула, приоткрыв глаза. Её ладони лежали на широкой груди учителя. Посмотрев ему в глаза, Соколова улыбнулась. Без очков глаза Ювеналия были такими же умными, искренними... И самыми счастливыми на свете.

***

      На всех часах ровно одиннадцать. Охранник не спал уже несколько часов, надзирая за огромной школой. Казалось, не было больше никого в школе, кроме него. Но это только казалось.       В тёмном и запертом классе литературы до сих пор находились два человека. Они даже не убрали КИМов, и эти листы просто так валялись на полу без дела. Ювеналий Леонидович сидел на мягком учительском стуле, смотря в стену и напряжённо думая о чём-то. На его коленях сидела боком и мирно дремала Аня, облачённая в его рубашку.       Учитель прижал свою ученицу сильнее к себе и нежно гладил по мягким растрёпанным волосам тёплой ладонью. Аня проурчала и сильнее прижалась к нему. Ювеналий улыбнулся и спросил:       - Не спишь?       - Не-а... - тихо и сонно ответила девушка, зарывшись носом в широкий для неё ворот чёрной рубашки.       - Мне ещё же нужно отвести тебя домой... - обеспокоенно продолжил учитель и задумчиво хмыкнул.       - Не-а-а... - протянула Аня, поглаживая Ювеналия ладонью по голой груди.       - Ну ты же не будешь здесь оставаться до утра...       - Не-а-а...       Учитель усмехнулся и поправил очки. Его рука обнимала тонкую талию школьницы. Поймав момент, Ювеналий Леонидович слегка пощекотал Аню в бок. Та ахнула, вздрогнула и захихикала.       - Что ты делаешь?!... - возмутилась она, смеясь и подняв взгляд.       - А ты не говори больше «Не-а», - фразу девушки учитель литературы, конечно же, передразнил.       - Ладно!       Аня счастливо улыбалась. Эта улыбка согревала душу Ювеналия, была приятна для глаз. Одарив её нежным поцелуем в губы, учитель прошептал:       - Никогда бы не подумал, что встречу тебя...       Ученица улыбнулась ещё шире:       - Ну встретил же!...       - Да-а-а...       Он невесомо коснулся носа школьницы. Та посмеялась. Прикосновение, словно солнечный зайчик, было щекотным и тёплым. Аня закрыла глаза и коснулась губами обаятельной ямочки на щеке Ювеналия, вызвав удивлённый тихий стон. Но учитель снова забеспокоился:       - Надо как-то пройти, чтобы охранник ничего не заподозрил...       Соколова, улыбаясь, обняла его за шею и немного привстала, так, что её лицо оказалось чуть выше лица Ювеналия:       - А мы скажем как есть...       - Надо надевать маски, иначе нас не поймут, - улыбнулся учитель и чмокнул ученицу в губы. Аня одобрительно кивнула, соглашаясь со словами: Ювеналий был старше её и, значит, опытом выше.       - Может, тогда как-нибудь пройдём, а при случае что-нибудь придумаем? - предложила девушка, приглаживая слегка растрепавшиеся волосы учителя.       - Хорошо.       Ювеналий поднял Соколову на руках и пересадил на учительский стол. Улыбнувшись, он спросил:       - Ты отдашь мне рубашку?       - Так не хочется... - ученица надула губы и вдохнула аромат стойкой туалетной воды. - Твой запах прекрасен...       - Дорогая туалетная вода, - похвастался учитель, запустив пальцы в волосы на макушке. - Стоит примерно как четвёртый андроид. Зато долго держится.       - Это я знаю, - улыбнулась девушка. - Каждый раз, когда я приходила домой с консультаций, на моей одежде и КИМах ещё долго оставался аромат твоего парфюма.       Ювеналий посмеялся. Аня нехотя рассталась с рубашкой и прикрыла голую грудь руками - не хотела надевать лифчик. Учитель недоумённо поднял чёрные брови, а затем, подойдя вплотную, прошептал:       - А вот этого не надо, - и аккуратно убрал её руки и положил на стол. - Не стесняйся меня.       - Тебе легко говорить... - Аня покраснела.       - Скажу по секрету, - начал Ювеналий Леонидович, застёгивая рубашку, - что ты очень женственна, - при этих словах Соколова покраснела и смутилась ещё больше. - Я не раз замечал, как от тебя тают более взрослые парни. И ты можешь раскрепоститься, когда это нужно. Кстати, - он застегнул манжеты, - у тебя глубокие ямочки на пояснице. Это главный признак сексуальности.       Аня готова была запылать от стыда. Затем, поборов это чувство, спросила, глядя прямо в глаза учителю:       - Когда ты успел разглядеть мои ямочки? - и, взяв бюстгальтер, одела его.       - Я к тебе давно приглядываюсь, - улыбнулся Ювеналий и обнял девушку за талию, поцеловав в подтянувшуюся грудь.       Аня охнула. Учитель опять исследовал губами её тело, но девушка хотела нежности. Приподняв Ювеналия за голову, Соколова впилась в его губы страстным поцелуем и учитель рьяно ей ответил.       Отстранившись, Аня прошептала, держа уже тёплые ладошки на его щеках:       - Что же мы с тобой делаем?... - и улыбнулась. - Нормальные учитель и ученица должны быть как коллеги, а мы...       - ...а мы как не коллеги, - логично и понятно ответил Ювеналий и, широко улыбнувшись, добавил: - мы как самые счастливые люди на свете.       - И самые нормальные люди на свете, - Аня обняла учителя за шею и прижалась своим лбом к его лбу.       - Ну с этим могу поспорить.       - Почему это?       - А вот!       Неожиданно учитель повалил школьницу на стол и защекотал. Аня засмеялась и задёргалась:       - Юв... Юви... Ах!... Аха-хах!... Уважаемый, а-хах, Ювеналий Леонидович!... А-ха-ха-ха!!!... Воронцов!... Юви-и-и-а-ха-ха!!!...       Чуть не дотянув до истерики, учитель вовремя остановился.       - Юви?...       Его глаза и губы улыбались. Аня ответила:       - Да...       - Когда ты... ?       - Написано на сердце...       Ювеналий улыбнулся ещё шире и даже счастливо усмехнулся, держа руки на щеках ученицы.       - Родная...       Его губы прошептали так спокойно, так тихо и с такой любовью, что стало понятно от одного звука: Аня - та единственная, кто захватил его сердце в плен, но бережно хранит его в этом плену, залечивает старые раны, уберегает от тех, что могут появиться. В порыве чувств Воронцов впился в её губы. Хихикая сквозь поцелуй, Соколова ответила и обняла его за шею.       После долгой нежности учитель и ученица всё-таки собрались, убрались в классе и прошмыгнули мимо охранника. Сев в машину, они ещё долго смеялись над тем, как обманули сторожа школы: он поверил на слово, что Аня - секретный учитель школы. Поверил просто потому, что очень хотел спать.