Счастье c первого взгляда

      Он шел по заснеженному тротуару, держа в руках праздничный торт, думал о чем-то своем, курил и одновременно старался не упасть на коварно покрытой снежком корке льда. Уже двадцать ноль-ноль, его ждали, очень ждали, а он как всегда задержался на работе. Еще и машина в ремонте, и приходится топать на своих двоих. Даже сегодня, тридцать первого декабря, работа, работа, работа. Это все, что его интересовало в жизни: работа и она. Собственно, все в этой жизни из-за нее и для нее. Иногда приходилось задерживаться допоздна, брать подработку, не спать ночами, только чтобы они вдвоем были счастливы и ни в чем не нуждались.       А она сейчас, конечно же, сидит у телевизора, периодически выглядывает в окно и посматривает на часы. Его маленькая нетерпеливая принцесса.       Внезапно из-за угла появилась машина, фары ослепили глаза, и… высокий парень, не удержавшись, поскользнулся и упал на снежную перину тротуара, при этом нелепо взмахнув руками. Торт, вырвавшись из рук, удачно приземлился на лобовом стекле резко затормозившего «Форда». Водитель, громко матерясь, выскочил из машины, недоуменно рассматривая то высокого худощавого парня в красной теплой толстовке, пытавшегося подняться на скользком полотне дороги, то на стекло машины, по которому плавно съезжали красные розочки, точнее то, что от них осталось. — Твою мать! — рыкнул высокий парень, предприняв очередную попытку подняться, и вновь рухнул на лед. — Вам помочь? — наконец отмер водитель «Форда» и подошел ближе. — Спасибо, вероятно, когда вы тормозили, это на вас сказалось, иначе бы вы не дожидались, пока я примерзну к тротуару. Или вас это веселит? — буркнул парень, собирая по льду свои длинные конечности. — Нет, надо же. Залепили в меня тортом, еще и язвите! — возмутился хозяин «Форда», а затем наклонился, хватая парня под руку. — Вставайте уже, что за проблемы. — Если бы я намеренно целился в вашу машину, то попытался попасть хоть в одну фару, может тогда у меня появился бы шанс дойти домой. Какого черта дальним слепить?.. Бля-я… — прорычал парень и оперся рукой о капот машины. — Да вы успокоитесь или нет? Что с вами? — Мужчина нахмурился, разглядывая внезапно скорчившегося парня. — Нога, колено, травма старая, сейчас пройдет, — прошипел парень, выдыхая и поднимая голову вверх. При этом капюшон толстовки съехал назад. — Гребаный день, а еще вы тут! — Вообще-то, это ты мне под колеса чуть не упал да еще тортом залепил! — Как-то незаметно хозяин «Форда» перешел на «ты», и парень резко обернулся, встречаясь с мужчиной взглядом. — Ну знаете…       На мгновение стало тихо, глаза в глаза, долгий пронзительный взгляд зеленых и голубых глаз.       «Глаза — это зеркало души» — какой глупой казалась эта фраза раньше. Глаза — это просто орган зрения, но сейчас темноволосому мужчине, стоявшему напротив, так не казалось. Было ощущение, что это он сейчас упал да еще грохнулся головой об асфальт. — Извините… за машину, это случайно так вышло. С наступающим вас, я пойду. — Высокий парень отмер первым и отлепился от капота чужой машины.       Коленная чашечка горела огнем — неужели вывихнул? Или просто неудачно упал? В любом случае лед в его холодильнике и эластичный бинт — это спасение, нужно лишь только добраться до дому. — Болит? — участливо поинтересовался мужчина, и парень, закусив губу, кивнул. — Говори адрес, я виноват, я помогу. — Не нужно, я дойду, вон мой дом. — Парень кивнул куда-то в арочный проем буквально в десяти шагах, пройти которые сейчас казалось нереальным, но Антон сделал первый шаг и, едва не взвыв от боли, почувствовал на своем плече чужую руку. — Ну ты и упрямец. Адрес говори. — Я же сказал, я справлюсь, пройдет. Езжайте, вас наверняка ждут, что вы, меня на руках понесете? — ухмыльнулся парень, еще до конца не понимая, как он близок к истине.       А в следующий миг темноволосый мужчина поднял его на руки, словно проделывал такое каждый день. — Ты что, псих? Поставь меня! — мгновенно переходя на «ты», завопил светловолосый парень и тут же затих. — Адрес, молодой человек, иначе Новый год вы встретите под открытым небом. А еще я могу поскользнуться, упасть, и нас таких, как ты, здесь будет два, — произнес мужчина, двигаясь со своей ношей к арочному проему. — Твою мать, — сквозь зубы прошептал парень, следом называя адрес своей квартиры. — Так, этаж пятый, дверь налево… все точно. Тебя, наверное, уже ждут, — с улыбкой произнес темноволосый мужчина, аккуратно ставя свою ношу у нужной двери. — Спасибо. — Антон кивнул и нажал на дверной звонок. — Антош, ну почему так долго? Я жду, жду, думала идти тебе навстречу… а где торт? Что случилось? Ты весь в снегу, — посыпались все вопросы разом от зеленоглазой девчушки пяти лет, стоящей на пороге. — Все нормально, Ань, не стой на холоде, упал на льду, а молодой человек помог меня донести… э-э-э, помог мне дойти, — осекся светловолосый парень и обернулся на все еще стоящего на лестничной клетке мужчину. — Извини, что задержал тебя. Не знаю даже, как тебя зовут. — Арсений. — Голубоглазый мужчина улыбнулся и протянул руку. — Антон, очень приятно. Хотя, признаться, приятного мало. — Двое мужчин рассмеялись, а затем Антон кивнул. — Спасибо еще раз, Арсений, и счастливого Нового года. До свидания! — Дверь с шумом захлопнулась, оставляя мужчину одного на лестничной клетке.       «Неужели так бывает? Простая случайность, а во мне как будто все перевернулось, словно наваждение. Вероятно, не смогу его забыть, не хочу его забывать, хочется увидеть еще раз, посмотреть в глаза, легко и непринужденно смеяться, быть рядом. Почему так происходит? Как мешком по голове. И девчонка смышленая… так на него похожая. Кто она ему? Сестра, дочка?..» — думал Арсений, медленно идя к машине. «Форд» стоял там же, у обочины дороги, щедро разукрашенный сливочным кремом и розочками.       Антон сидел на кухне, курил и смотрел в окно. Кто этот парень за рулем «Форда»? Почему так забилось сердце, как только он посмотрел в его глаза? А он ведь, кажется, даже забыл, где оно, это сердце, находится. Жизнь закрутила: двадцать пять всего, а любви до сих пор еще не было. Настоящей любви, чтоб до дрожи в коленках и навсегда. Кстати о колене. Парень сменил лед и вновь уставился в ночную темень за окном.       Нет, это наивные глупости, просто празднично-лирическое настроение и вечное ожидание чуда в новогоднюю ночь. У него есть Аня, а у Ани есть он, и никто им не нужен, да и кто захочет отношения с парнем, у которого есть прицеп в виде пятилетней сестры, которая всегда с ним рядом? Пора перестать верить в сказки, чудес не бывает. Все, пора накрывать стол. — Антош, а где торт? — Голос сестры прервал его невеселые мысли, и Антон закашлялся, стремительно разгоняя сизый дым. — Опять куришь, — сурово бросила девочка и присела напротив. — Понимаешь, Анют, торту сегодня повезло меньше, чем мне, его не удалось спасти. Но у нас на сладкое будет много-много шоколадных конфет. — Хорошо, конфеты, если их много, спасают положение. Давай я помогу тебе с салатом, а ты поменьше ходи, садись, я тебе расскажу, какую классную крепость мы с мальчишками сегодня соорудили за домом! — засуетилась девочка, ловко справляясь с тарелками, стоящими в холодильнике, и Антон на миг замер, рассматривая свою хозяйственную сестренку. Анютка - молодчинка: и гулять успевает, и в доме прибрать, а готовят они вместе, и разве можно желать большего, когда брат и сестра рядом?       В суете и разговорах прошли несколько часов. И вот все готово к встрече Нового года. — Бедный Ипполит… Антош, давай, что-нибудь другое смотреть. — Хорошо, поищи, может, концерт или мультик. — Антон старался поудобнее разместиться на диване, ведь колено все еще ныло. — Да тут по всем каналам Галкин один! — буркнула девочка, переключая один канал за другим. — На детский включи, туда, я думаю, он еще не добрался, — ухмыльнулся Антон и взял из вазочки мандаринку.       Внезапно раздался звонок в дверь, и парень посмотрел на часы. Одиннадцать. Кто мог заблудиться в это время, когда все сидят за столом? — Антош, а может, это Дед Мороз? — с надеждой в голосе спросила девочка и первой кинулась к двери. — Дед Мороз, пусть это будет Дед Мороз! — послышалось уже из коридора, и Антон привстал, оглядываясь на их маленькую елочку в углу комнаты, под которой лежали подарки. Анютка все еще верит в волшебство, ей можно, она ведь еще маленькая. — Ух ты, ну и собака! — послышалось через мгновение из коридора, и Антон напрягся. — Какая собака? Ань, осторожнее. — Парень, прихрамывая, добрел до двери и, выглянув в коридор, замер.       В дверях стоял Арсений с огромной плюшевой собакой, куклой в прозрачной коробке, тортом и каким-то пакетом. — Ну как, похож я на Деда Мороза? — весело спросил он и поднял глаза на Антона. — Похож, похож, а это что, все мне? — радостно вопила девочка, принимая из рук мужчины коробку с куклой и собаку. — Что ты тут делаешь? — вырвалось у Антона, и он снова замер, оглядываясь на сестру, которая уже разглядывала подарки у себя в комнате. — Встречаю Новый год. Или мне его встречать под твоей дверью? — ответил нежданный гость и протянул в руки ошарашенному Антону коробку. — Торт к столу, компенсация за потерянный. — Не стоило беспокоиться, мы смирились с его потерей, а игрушки, вероятно, дорогие… Зачем? — Ну, во-первых, магазин уже закрыт, да и чек я выбросил, а во-вторых, первый раз в дом с пустыми руками как-то некрасиво, согласись? Я еще шампанское купил, коньяк, сок и мандарины. — Арсений улыбнулся и поставил пакет у стены в коридоре.  — Странно, но ты совершенно не похож на человека, которому негде и не с кем встречать Новый год. Хотя, конечно, мы не звери и не станем выгонять тебя на мороз, проходи. — Антон пожал плечами и сделал несколько шагов в сторону, предлагая мужчине пройти. — Спасибо. — Арсений вновь улыбнулся и, повесив куртку на крючок в коридоре, прошел в зал. — Просто, знаешь, я решил встретить Новый год там, где мне больше всего хотелось. — Анют, как насчет тарелки и вилки гостю?        Вошедшая следом девочка радостно кивнула и скрылась в дверях кухни. — Смышленая, — заметил Арсений и вздохнул. — Дочь, сестра? — Сестра. Мама несколько лет назад умерла, и с тех пор я за нее в ответе. — Антон откашлялся и потрепал по светловолосой макушке Анюту, вошедшую в зал. — Нам вдвоем круто, да, Ань? — Круто, но кисло. Ты целыми днями на работе, на выходных со мной, а личной жизни нет, — выдала девочка, и Антон ошарашенно замер, а Арсений закашлялся, старательно сдерживая рвущийся наружу смех. — Так, хорош, не умничай, маленькая еще! — проворчал парень и отвернулся, скрывая улыбку и растерянность в глазах. Что делать с внезапным визитером — он не знал. — Весело у вас, тепло, уютно, — произнес мужчина и посмотрел на часы. — Кстати, господа, наш президент вот уже секунд пять намекает, что пора бы и Новый год встретить. Анют, где бокалы? — засуетился мужчина, откручивая пробку у шампанского. — Антон, а что это за салат, крабовый? — Да, Аня делала. Ань, сок себе налей, ладно? — Так, ну все у всех налито, тогда с Новым годом! Счастья и любви! А ты, Антон, веришь в любовь с первого взгляда? — внимательно глядя в глаза парню, спросил Арсений. — Может быть, но большие сомнения насчет счастья. — Антон вздохнул и отвел взгляд. — Тогда, за счастье без сомнения!       Почему-то на душе было так уютно, так, что он был готов поверить в эти сказочные слова, подумалось тогда Антону под праздничный звон бокалов.  — А пойдем смотреть салют? — с надеждой в голосе спросила у Арсения Анюта, и мужчина кивнул. — Конечно, идем. — Ура! — радостно закричала девочка, и мужчина, подхватив ее на руки, направился к широкому окну. Антон сидел за столом, не отводя глаз от широкой спины темноволосого мужчины, одетого в синюю рубашку и темные джинсы.       Арсений словно почувствовал, что на него смотрят, обернулся, и их взгляды снова встретились. Такого теплого, ласкового взгляда, смотрящего на него, Антон не встречал ни у одной женщины, а тем более мужчины. Такой взгляд, пожалуй, был только у одной женщины, но она умерла.       Арсений вновь обернулся к окну, крича вместе с девочкой громкое «Ура!» на каждый яркий всполох салюта.       Салюты ярким дождем озаряли небо один за другим, и так спокойно было в этот момент, так волшебно и так правильно.       В углу елка мигала фонариками, по телевизору шла новогодняя «Золушка», на диване мирно посапывала уставшая от игр и веселья светловолосая девочка, улыбаясь во сне.       Антон по-прежнему сидел за столом, вертя в руках бокал шампанского. Арсений стоял у окна, вглядываясь в темноту. Сколько прошло времени — час, два? Возможно, скоро утро и, вероятно, все волшебство исчезнет. — Давай выпьем. — Арсений наконец оборачивается, и Антон вздрагивает, морщится от того, что потревоженное колено вновь заныло. Мужчина медленно подходит ближе и присаживается перед ним на корточки. — Больно? Можно я посмотрю? — Ты врач? — Антон выдыхает, делая глоток шампанского. — Травматолог. — Мне повезло, — как-то криво ухмыляется парень, опуская взгляд на руки, которые бережно ощупывали его ногу. Руки, которые дарили тепло и успокаивали. — Мне, кажется, тоже, — шепчет мужчина, не отводя глаз от лица светловолосого парня. — Возможно, это безумие или ошибка, я не знаю. Но я тебя увидел, и… все.       Руки мужчины скользят по его ноге, вызывая мурашки, забирая боль, даря покой, нежность. — Я о тебе ничего не знаю, — выдыхает Антон, и Арсений кивает. — У нас еще вся ночь впереди и вся жизнь.       Глаза в глаза, немой диалог двух незнакомых людей, ставших в один миг друг для друга чем-то важным.       Их первый поцелуй — нежный, трепетный, почти невесомый — длился, кажется, целую вечность. Нужны ли слова, когда губы коснулись сердец? — Давай выпьем, — шепчет Арсений, протягивая бокал светловолосому парню. — За счастье с первого взгляда. — За счастье без сомнения, — добавляет Антон, и в тишине квартиры раздается волшебный звон бокалов…