Рыжий таракан

В нашей жизни никогда не бывает однотонного полотна: только черное и белое. Часто эти полосы чередуются, но от этого их важность нисколько не уменьшается. Так было и сейчас — вместе с Даней в мою жизнь пришло все хорошее, а вот на черную полосу выпало сразу же два не особо приятных события. Для начала это был стендап-тур Поперечного, который по продолжительности должен был быть больше месяца. Конечно же я жутко переживала по этому поводу: страшно было оставаться одной, да и не переживать за Даню было просто невозможно. Могло случиться абсолютно все: начиная от какой-то дорожной аварии и заканчивая отравленным коктейлем. Ладно, возможно последний вариант сейчас маловероятен, но все же не будем его опускать, ладно? За это время я умудрилась настолько привязаться к парню, что не мыслила, как буду существовать без него. Конечно, Поперечный обещал звонить максимальное количество раз, но тут еще вычиталось время самого стендапа и прочих мероприятий. И по итогу — вообще пару часов свободного времени, ибо во время переездов между городами нужно было еще выспаться. Это я прекрасно понимала и нисколько не давила на Даню. Но мне было страшно. Действительно страшно. Снова оставаться одной в пустой квартире. Да, я могла это время пожить у родителей, но, как же кактусы? С собой что-ли брать? И вещи тоже вести обратно? Да и потом, Университет никто не отменял, а ехать снова до него больше часа не очень хотелось. Поэтому я без вариантов оставалась здесь следить за порядком. Конечно, Даня уже дал наказ Руслану время от времени навещать меня и смотреть, все ли еще нормально. Но поверьте мне на слово — это мало изменит ситуацию. Хотя нет, этот пункт даже очень сильно бы все повернул. И отчасти так и случилось. Но обо всем по порядку. Сборы. Сборы. Теперь уже Поперечный бегал, как током ушибленный, стараясь ничего не забыть. А было так много всего, что ненароком можно было и не положить с собой. Чего уж стояли партии толстовок и прочей приятной мелочи. Конечно же я сразу выпросила у парня черный браслетик с эмблемой его канала, и теперь чуть ли не жила в нем. Кроме этого мне перепала и желтая толстовка, которая заняла отдельное место в моем сердечке и шкафу. Да, такие небольшие плюсы Даниного тура, но все же я безумно переживала буквально по любому поводу. Буквально чувствовала, что точно что-то произойдет. И мне было страшно.

Всегда все хорошее заканчивается.

Больше ничто не станет прежним.

— Даня, возвращайся быстрее, — не знаю, хотела ли я задушить парня в своих объятиях, но выглядело это стороны именно так. — Мы встретимся, как только я приеду обратно в Питер. В Ледовом, — улыбнулся Поперечный, обнимая меня в ответ, — не скучай, скоро вернусь. — Скоро? — я чуть ли не выкрикнула это, — почти два чертовых месяца. Ты издеваешься? — Хоть сдашь все свои долги вовремя, — хмыкнул комик, — блять, я буду скучать. — Я тоже, — тщетно стараясь не разреветься прям тут, я отстранилась от Дани, глядя, как он запихивает последние вещи в микроавтобус, — будь осторожен и звони мне раз в месяц. — Хорошо, — улыбнулся Данила, — Руслан, приглядывай за ней, окей? — Конечно, — стоящий от меня справа Усачев кивнул, пожимая руку другу, — ждем в Ледовом. Не люблю долгие прощания — видимо, Даня их тоже не особо любил. Быстро поцеловал на прощание, и буквально через пару минут машина уже скрылась за соседним домом. Мы с Русланом все также стояли перед подъездом, глядя им вслед.

Начало конца было положено.

Друг за другом потянулись однообразно серые и дождливые дни. Университет, кухня, кровать. И так каждый раз, лишь в выходные я могла позволить себе ничего не делать. Просто лежать на кровати и смотреть все подряд фильмы и сериалы. Поливать кактусы и пытаться не довести их до летального исхода. Даня действительно верил, что я без него буду все учить и вовремя сдавать? Какой же он наивный, честное слово. Сейчас все было четко наоборот — я разлагалась как могла, занимаясь самыми бесполезными вещами. Смотрела Скуби Ду и бесцельно листала новостную ленту в социальных сетях. Долги накапливались, и я как обычно оказалась около разбитого корыта. Учить? Читать? Писать конспекты и курсовые? Нет, это было совсем не мое. Пару раз в неделю заходил разгребать мои завалы Усачев. Конечно же и этот объект умудрялся учить меня жизни, что получалось так себе. Руслан просто сразу же получал подушкой по голове. — Как же ты меня достал, — шипела я, стараясь как можно быстрее выпроводить парня восвояси. — Да ты скоро перестанешь ходить даже в Университет такими темпами. Лена, это не конец света, — Руслан упрямо стоял, облокотившись на дверной косяк и капал на мозг, — он сегодня звонил? — Ну звонил, и что? От этого кому-то легче? Мне ли не знать количества его поклонниц. Да, я сама не так давно смотрела его канал, и восторгалась его шутками про педофилию. Хотя да, кроме этого тоже существует не мало причин для беспокойства, — от настойчивого и не презирающего ложь в дружбе Усачева трудно было что-то скрыть. Почти что невозможно. И что оставалось делать? Я садилась за стол, стараясь настроиться на учебу, а блогер старался, чтобы я не отвлекалась. Руслан даже варил кофе и всегда приходил вовремя. Не скрою, что порой я всерьез задумывалась просто не пускать его в квартиру. Сразу бы стало легче и проще, но вот только потом можно было действительно неплохо огрести. Да и Поперечный явно бы спросил про Руслана, поэтому приходилось делать вид, что все просто замечательно. Эти два месяца было просто максимально противно смотреть всякие романтические фильмы. И все усиливалось с каждым «абонет вне зоны действия сети». Я конечно нервничала, беспокоилась за этого рыжего придурка, а на следующий день слышала его обычное «да все нормально, всего-то немного выпили в баре». И это намного больше выбивало воздух из легких. Не знаю, почему я так переживала по пустякам. Это любовь? Так почему же так больно? Почему сердце хочет выпрыгнуть из груди? Почему это так сильно переворачивает все с ног на голову? Ну почему? Кажется, что мои круги за это время под глазами стали в два раза больше. Да и я не маскировала их тоналкой, абсолютно забив на всю косметику. А потом наступили дни, которые стали моим кошмаром наяву.

Терять всегда больно.

Пятница. Утро. Этот день мог бы не отличаться от остальных, но увы. Ему суждено было стать началом конца. Я даже не могла ожидать такого исхода событий. Да, я знала, что дедушке в последнее время очень плохо, поэтому отчасти морально была готова ко всему. Но нет. Тот утренний звонок буквально выбил весь воздух из легких. Вечером в четверг я решила заехать к родителям на выходные, поэтому завтракали мы вместе с мамой. Папа был на работе, это было даже лучше — мы успели вдоволь нареветься. Сначала ничего не предвещало бури — просто как обычно где-то после 9ти позвонила бабушка. Я слышала мамин голос из прихожей, а потом как будто всхлипы. Под ложечкой неприятно засосало — что-то случилось. С дедушкой? А с кем еще может что-то случиться? — Даша попала в аварию. Бензовоз, насмерть. — Какая Даша? Наша Даша? Моя сестра? — и не удивляйтесь, да, она была мне лишь двоюродной, но не менее значимой. У меня не было родных братьев или сестер, потому двоюродные автоматически переходили в этот ранг. Даша и Илья — хоть немного и младше меня, но не менее любимые. Я не могла представить, что будет, если когда-нибудь их не станет в моей жизни. Возможно, потом, когда у нас у самих будут семьи. И мы просто перестанем общаться в какой-то момент, но будет поздравлять друг друга по праздникам. Смерть? Можно ли подумать, что такое может произойти так рано? Да, всегда были аварии и прочие несчастные случаи, но почему-то я думала, что с близкими мне людьми такое никогда не произойдет. Это казалось чем-то потусторонним. Тем, что с нами не может произойти раньше глубокой старости. Как же я ошибалась. Осознание случившейся катастрофы просто перекрыло доступ кислорода. Осознание того, что я больше никогда не увижу Дашу, старательно топило, не давая сделать и вдоха. Мои всхлипы перекрывались какими-то несвязными фразами. Я не верила, просто не могла поверить. Этого не должно было быть. Мы и ссорились бывает сильно, но по моей глупости. Все у меня были какие-то претензии. Кто тогда знал, что нам так мало времени отдано, чтобы побыть вместе. А ведь это было так просто. Просто лишний раз написать, сказать, что все равно ее люблю. Даше этого не хватало. У ее матери с новым отцом только родилась дочь, они стали заботиться о ней. А Даша чаще стала приходить на могилу к отцу. И цеплялась за своего парня Андрея, как за спасательный круг. Всего лишь 18 лет. Дико больно понимать, что только что это был живой человек с кучей планов и потрясающей улыбкой, с которым мы прошли вместе столько лет, а сегодня от нее почти что ничего не осталось. Я корила себя буквально за все. Особенно за то, что не уберегла от Андрея — он когда-то учился в одной школе со мной, но был на два класса старше. Еще тогда этот объект пытался безуспешно склеить какую-нибудь девушку. Встречаться он предлагал всем, начиная с 9го и заканчивая 11 классом. Я когда-то тоже была в этом списке, но слава богу, трезво оценивала и его, и все сложившуюся ситуацию. Потом он провстречался с моей одноклассницей год, и они расстались. Андрей выпустился, и мы облегченно вздохнули. Думали, что наконец-то избавились от него. Но не тут то было — он как-то нашел по социальным сетям мою Дашу и познакомился с ней. После этого из-за моей личной неприязни к нему стали портиться и отношения с сестрой. Андрей банально пытался переделать ее под себя — она раньше никогда не любила футбол. Это было настолько невыносимо, что в какой-то момент я просто на все это плюнула. Теперь мы переписывались лишь по праздникам. И последнее мое сообщение было «С Днем Рождения». Ей исполнилось 18ть, а буквально через пару дней ее не стало. Слишком долго реветь времени не было — Университет все-таки никто не отменял. Я стояла в вагоне метро и безуспешно пыталась подавить всхлипы. Не было сил и желания думать о своем внешнем виде — мое распухшее и красное от слез лицо ничем не маскировалось. Но благо отменили одну из пар, и одногруппницы потащили меня на улицу и в книжный магазин, чтобы немного развеяться. Это немного подействовало, но весь вечер я тупо пролежала дома, плача в подушку. Похороны. Боже, да вы издеваетесь — я боялась не сдержаться и устроить какую-нибудь истерику. Слишком свежи были воспоминания. Слишком больно еще было. И мне нужно было побыть одной, поэтому тем же вечером я на такси вернулась в Данину квартиру. Устало плюхнула сумки в коридоре и завалилась на кровать. Я не стала звонить ни Дане, ни Руслану, просто чтобы не беспокоить их своими проблемами. Поперечному сейчас точно было не до этого, а Усачева я сейчас не ждала. Что-то мне подсказывало, что он будет здесь через три минуты после моего звонка. А мне это было не нужно. Но через полчаса беспрерывных всхлипов я все же дрожащими руками набрала номер Усачева. — Лена, Лена? Что случилось? — обеспокоенный голос Руслана был легким дуновением ветерка. Я не могла связать и пары слов. Язык как-будто стал ватным, а мысли заморозились. — Приезжай, пожалуйста, — наконец смогла проговорить я перед очередным приступом неконтролируемых слез. — Понял, скоро буду. Он ничего не спрашивал. Он просто делал. Именно эта черта в характере Усачева с лихвой перекрывала все остальное. Да, он был слишком нудным и правильным, но он всегда был рядом — не это ли его лучшее качество? Руслан был надежным, за Даней же я такое замечала не так уж и часто. — Лена? — в прихожей раздался характерный шлепок падения верхней одежды на пол и почти сразу же негромкая ругань. Видимо, парень все же запнулся за оставленные мной там сумки. — Я тут, — вяло проговорила я, даже не встав с пола, но помахав рукой. — Ты не пугай больше так, хорошо? — он напряженно выдохнул, оглядываясь по сторонам, — тебе нужно подышать свежим воздухом. Хотя бы просто проветрить квартиру, — он присел рядом, хмурясь, — ты Дане звонила? — Единственное, что мне сейчас точно надо, так это хорошенько пореветь, — всхлипнув ответила я, притягивая к себе Усачева и утыкаясь носом в воротник его рубашки, — мне просто нужен тот, кто будет рядом. Тот, с кем можно помолчать. И Поперечному я не звонила. У него и без меня проблем хватает. И прошу, ты тоже ничего ему пока не говори, хорошо? — Хорошо, — блогер обнял меня в ответ, осторожно поглаживая по спине, — все будет хорошо.

Все будет хорошо. Думаешь?