Рыжий таракан

С того момента наши с Русланом отношения заметно улучшились. Я старалась не выводить его себя преднамеренно. Он же не доставал излишней опекой и расспросами. Теперь эта инициатива больше исходила даже не от Усачева. Мне сейчас слишком уж нужна была чья-то поддержка и бескорыстная помощь. И все это несомненно было — Руслан мог без предупреждения наведаться в гости и привести с собой пиццу да какой-нибудь интересный фильм. Бывало, что он оставался ночевать, раскладывая соседний по комнате диван. Я почти что целиком перебралась проживать в гостиную — целой квартиры для меня было просто очень много. Усачев каждый раз перед появлением на пороге обязательно заезжал в магазин, откуда припирал тяжеленные сумки с продуктами. — Куда ж ты столько тащил, — недовольно разводила руками я, — почему не позвонил? Я бы помогла. Руслан, ты меня вообще слышишь? — Слышу, — Усачев улыбался, глядя, как я пытаюсь дать ему по шее зеленым салатом, — в следующий раз позвоню. — Ты всегда так говоришь и никогда не звонишь, — закатила глаза я, затаскивая пакеты на кухню, — ого, сколько мороженого. Фисташковое, как я люблю. А что я вижу…целый пакет лимонов! Руслан, ты чудо, — притягивала к себе парня за подбородок и целовала его в щеку. Тот лишь смущенно пожимал плечами и жестом фокусника доставал из рюкзака диск с очередным фильмом и сериалом. При хорошем настроении я даже готовила — так было всегда, когда в гостях был Усачев. А с Поперечным все-таки пришлось объясняться: комик позвонил как раз перед одним из своих выступлений, интересуясь как дела. Я весьма сдержанно рассказала, что произошло за время его отсутствия. Упомянула про Руслана и совсем кратко прошлась по смерти сестры. Даня конечно же выразил свое сожаление по этому поводу, но после этого попытался не совсем удачно пошутить. Как ножом по маслу. В итоге разговор закончился достаточно быстро. Я сухо попрощалась и выключила телефон, отправляя его в полет до кровати. Да, он всегда говорил, что лучше смеяться над смертью и принимать это, как возможный исход событий. Но я разделяла эту точку зрения лишь наполовину. Сейчас же это было мучительно больно. Когда это случается с тобой, каждая шутка воспринимается как плевок в душу. Особенно от такого дорого и близкого человека. Иногда правда казалось, что он не понимает чего-то предельно простого и на показ выставляет свою глупость. Хотя я не знала, просто не знала — что у него там в голове твориться. Не знала. Возможно, если бы Даня изначально был дома, то ему было более понятно, что со мной сейчас твориться. Но он просто не понимал. Не понимал, что мир рвется на две части и, ты винишь себя во всем. И снова я пыталась оправдать его там, где не стоило бы. Но мириться с ним сейчас просто не был сил и средств. Я знала, что Поперечный приедет, и снова будет скандал. Обязательно будет. Я не сдержусь и выскажу все, что думаю о нем. Да и сам Даня молчать не будет. Мы снова поссоримся, может даже похлеще, чем обычно. В этом случае результат может быть самым непредсказуемым, но что-то сбор вещей был самым очевидным. Зачем пытаться что-то изменить, когда человек не может понять твои чувства, а руководствуется лишь своими тупыми принципами. Порой Данины чернушные шутки казались самым ужасным, что только могла придумать природа. Слушать в очередной раз про педофилию не хотелось, а этот рыжий еще и обижался. Почему, почему любить так сложно? Почему именно его так сложно любить? Даже Руслана было бы намного проще полюбить — у него тоже были свои загоны, но не до такой же степени, простите. Усачев даже ругаться нормально не мог — прости и все. Поперечный же орал не хуже меня, не забывая отчаянно жестикулировать. С одной стороны на это смотреть смешно было, а с другой больно. Больно чувствовать, как минусы человека так быстро перевешивают его плюсы. Несомненно я его любила, но не могла мириться с этим. Просто не могла. — Ты была сегодня в Университете? Я отчаянно качаю головой, даже не поднимаясь с кафеля на кухне. Входную дверь я даже не закрывала, если ожидалось прибытие Руслана. И вот он появлялся и начинал учить жизни, на что я лишь слабо улыбалась. — Ну что на сей раз? — как-будто с укором спрашивает блогер, садясь рядом со мной на пол. — Ничего, — поджимаю губы и отвожу взгляд, стараясь не разреветься уже какой раз за сегодня. — Я же вижу, что-то снова случилось, — качает головой Усачев, приобнимая меня за плечи, — Даня приедет завтра. — Он тебе звонил? — Ага, пару часов назад. Сказал, что поздно вечером поедут, и к утру он уже будет в Питере. — Блеск, ну просто блеск, — фыркнула я, мгновенно заводясь с половины оборота, — то есть мне он уже не звонит? А действительно, зачем? Я же лишний раз капать ему на мозг буду, а наш Данечка такой трудяга, ему не нужно этого выяснения отношений лишний раз. Молодец, Поперечный, 10 баллов из 10. — Да не переживай так, — попытался оправдать друга Руслан, — он просто не хотел лишний раз тебя беспокоить. Хотел сделать тебе сюрприз, приехав пораньше. — Заметно. А я что, переживаю? — вкрадчиво переспросила я, угрюмо глядя на Усачева, — Усатый, ты ничего не путаешь? Может пару минут назад я и переживала, но сейчас хочется кого-нибудь прибить. Сковородой желательно. — Лена, вот когда ты так говоришь, действительно становится страшно, — хмыкнул блогер, облокачиваясь спиной на холодную стену, — да приедет он, все обсудите, помиритесь. И все как прежде будет. — Хотелось бы надеяться. — Знаешь, я завидую на самом деле Даньке. Каким бы он порой гадом не был, ты все равно его любишь. Беспокоишься за ваши отношения, чтобы там не было. Переживаешь за него, как за себя. Это удивительно, правда, — на выдохе проговорил Руслан, — готовишь не хуже бабушек, после которых внуки обычно приезжают на пару кг толще. Не девушка, а мечта. — Ой, да брось, — отмахнулась я, ощущая, как предательски покраснели щеки, — не я одна такая на всем белом свете. Ты тоже найдешь свою… — А что, если уже нашел? — он повернулся боком, старательно вглядываясь своими серо-голубыми глазами в черты моего лица. — Аааам. Руслан, скажи, что ты просто шутишь, — еще тише произнесла я, опуская взгляд, — просто мы нашли друг в друге некую поддержку, вот и все. Поэтому сейчас ты, возможно, что-то и чувствуешь ко мне, — довольно сбивчиво проговорила я, чуть отстраняясь от друга. — А мне кажется другое, — Усачев потянулся вперед, касаясь своей ладонью моей щеки. Хоть мозг и твердил свое «не надо, не надо, подумай, это того не стоит», я предпочитала полагаться только на свои чувства. На сей раз в душе творилось что-то непонятное. С одной стороны просто невообразимо хотелось отомстить Поперечному за все, что пришлось пережить. Да, с лучшим его другом — немного жестко, но что поделаешь. А с другой стороны — сложно было отрицать, что к Усачеву за это время я преодолела все ступени взаимоотношений — от нежелания видеть до самой искренней симпатии. И это было еще более странно? Становился ребром тогда другой вопрос — а была ли любовь или просто недолгое увлечение? Может все познается в сравнении? Или Руслан просто оказался в нужный момент в нужном месте? Может это ложное чувство благодарности? — И что тебе кажется? — прошептала я, стараясь смотреть ему прямо в глаза, не отводя взгляда, — что тебе кажется? — Что ты мне нравишься, — Руслан осторожно коснулся своими губами моих губ, увлекая в водоворот чего-то непонятного. Послав все предрассудки и прочие размышления о жизни в одно место, я ответила на его поцелуй, обнимая парня за шею. Через какое-то время весьма болезненно ощутился спиной пол, на который пришлось чуть ли не упасть из-за веса навалившегося сверху Усачева. Блогер поспешно потянул меня за талию, тем самым оказываясь снизу. Проникнув в приоткрытый рот, Руслан умело коснулся своим языком моего, заставляя простонать ему в губы. С одной стороны это действие в каком-то смысле «подогрело» наш поцелуй, а с другой просто прошибло током, заставляя упереться ладонями в его грудь. Парень тут же отстранился, недоуменно глядя на меня. — Прости, Руслан, я так не могу, — виновато проговорила я, слезая с парня. — Ладно, проехали, — было видно, что он в замешательстве, — я тогда пойду, ладно. — Нет, нет, что ты. Оставайся, — тут же замотала головой я, поднимаясь с пола, — все равно я не усну теперь. Пошли, Ромео. Я устало плюхнулась на диван, глядя, как Руслан ставит на зарядку свой телефон, а потом снимает через голову кофту. Да, несомненно, он нравился, но вот только в каком качестве? И честно говоря, от такого брата, как он, я бы точно не отказалась. Заботливый. Это подкупало почти что сразу. — Надеюсь, что… — Нет, второй диван мне сегодня лень раскладывать, поэтому иди сюда. Ночь обещают холодную, так что будешь греть, — хмыкнула я, немного отодвигаясь от стенки, чтобы дать место другу. — Это законно? — пробурчал Усачев, кое-как устраиваясь позади меня. — Ничего противозаконного, — пожала плечами я, ощущая теплое дыхание парня на своей шее, — еще раз прости, что так получилось. Ну не могу я, вот и все. Это как идти против самой себя. Ты хороший, очень хороший, но ты не он. — Кто бы сомневался, — вздохнул Руслан, обнимая меня за талию рукой. — Спокойной ночи, — я придвинулась спиной к Усачеву, оказываясь в крепких объятиях блогера. — Спокойной ночи.

Спокойно. Мне просто спокойно с ним.