Сахар в масле

      Непередаваемое чувство сухости во рту и отвратительная головная боль разбудили меня ранним воскресным утром. С трудом разлепив глаза, я с ненавистью уставилась в окно, за которым неприветливо рассветало. Серое небо, затянутое тучами, не добавляло жизнелюбия, вылезать из-под одеяла не хотелось, но жажда была сильнее меня. Похмелье не щадило никого, а уж меня и подавно. Но в этот момент другое ненастье свалилось откуда ни возьмись — крепкая мужская рука появилась из небытия и по-хозяйски обхватила меня. От неожиданности я аж забыла вздохнуть и с ужасом разглядывала длинные пальцы, которые расслабленно расположились на моей голой груди. Я совершенно не помнила, что ушла с пьянки не одна. Осторожно приподняв одеяло, убедилась, что трусов на мне тоже нет. Они привольно повисли на ночнике и всем своим видом словно намекали: «Неплохо повеселилась, хозяйка».       Это было что-то новое. Прежде всего потому, что я всегда контролировала себя, когда пила, и таких казусов никогда не случалось ранее.       Приподняв двумя пальцами незнакомую мне руку, я выползла из-под одеяла и, опасаясь посмотреть на спящего в моей кровати мужика, аккуратно положила его конечность туда, где раньше лежала я. Быстро схватив футболку со спинки стула и натянув на себя, я в итоге рискнула-таки глянуть на того, кто сейчас нежился в моей постели, негромко похрапывая.       «Блядь! Штопаный пылесос! Как так-то? Как же его зовут? Митя? Петя? Витя? Точно, Витя!»       В постели лежал самый неожиданный человек из всех моих случайных знакомых. То есть он даже и не был знакомым, так, случайный интернет-приятель. Что теперь делать-то? Мало того, что он был младше меня на добрых восемь лет, хотя по нему и не скажешь, так еще я абсолютно не понимала, при каких обстоятельствах заманила его к себе. И судя по всему, провела веселую ночку. На полу, возле кровати, валялись два использованных презерватива. Хоть это хорошо. Правда, не понятно, то ли я, несмотря на невменяемость, настояла на предохранении, то ли он был парнем предусмотрительным.       Осторожно переступив через его брошенные на полу джинсы, я тихо уползла на кухню и, коря себя за то, что так радостно вчера отрывалась на свадьбе бухгалтерши Ирочки, поставила на плиту чайник.       С пареньком, мирно дремлющим сейчас в моей уютной постельке, я случайно познакомилась около полугода назад. Один из наших баров тогда арендовала интернет-компания для встречи с фанатами своего игрового проекта, и Димас подогнал мне парочку пригласительных, памятуя о моем давнем увлечении он-лайн играми. Мне было лениво идти и тусоваться среди кучи незнакомых геймеров-малолеток, да и не с кем. Поэтому в одном из пабликов «ВКонтакте» нашего города я повесила объявление о том, что первому, написавшему мне в личку, подарю пригласительные. Собственно, первым и написал этот самый Витя.       Тогда мы встретились у дверей бара перед началом мероприятия, я отдала ему билеты, он долго и проникновенно благодарил меня, предлагал свою помощь, если понадобится, и быстренько добавил меня в друзья. На следующий день скинул пару фоток со сходки геймеров, и время от времени мы незамысловато общались, перекидываясь мемчиками и приколами, иногда болтая ни о чем.       Очевидно, вчера мне срочно понадобилась какая-то его помощь… И он помог. Крепко так помог. Целибат, который я по независящим от меня причинам хранила целый год, сегодня ночью был нарушен.       Чайник закипел, и я заварила себе кофе, перед этим выглушив два больших стакана воды. Головная боль как-то странно прошла сама собой. Наверное, от неожиданности. А вот от раннего пробуждения и все еще не выветрившегося из головы хмеля слегка пошатывало. К тому же накатило отчаянное чувство голода.       Холодильник радостно оскалился на меня пустотой своего чрева. И зачем в него было заглядывать? Я его приобрела три дня назад и даже яиц не удосужилась купить, рассчитывая на то, что меня покормят на работе. Заниматься ресторанным бизнесом — в этом были свои огромные плюсы. Тарелка борща в обед всегда обеспечена. Борщ! Как много в этом слове. Вспомнился отец, который прилично злоупотреблял алкоголем и частенько перед работой, после бурных возлияний просил маму погреть ему на завтрак чего-то жидкого. Сейчас горячий борщ с ложечкой сметаны и черным хлебом казался мне пределом мечтаний, и в животе предательски заурчало.       Я посмотрела на телефон — 8:25. Девчонки из ближайшей столовой уже должны быть на работе. Хоть и утро воскресенья, а работники заводов кушать хотели всегда, и выходной для обычных людей не был таковым для наших поварих. Даже не пытаясь вспомнить, чья сегодня смена, я набрала телефон ближайшей закусочной в моем районе.       — Столовая «Оливка», — раздался бодрый голос. — Людмила слушает.       Людочка, отлично! Эта добрая женщина сегодня будет моей спасительницей.       — Людок, привет. Это Евгения Юрьевна, — хриплым голосом пробубнила я.       — Доброе утро, Евгения Юрьевна, — весело прощебетала повариха, — чего так рано? Что-то случилось?       — Нет, все хорошо. Людочек, скажи мне, а есть кто из водителей у вас сейчас поблизости?       — Да, дядя Амир еще не уехал.       — Солнце, будь добра, передай с ним баночку борща или другого супа и какой-нибудь еще вкусной еды. И запиши на меня.       — Борща нет, есть солянка. Подойдет? И макароны с котлетой.       — Отлично, Людочка, сегодня ты сделала мой день. Скажи Амиру, чтобы сразу ко мне заскочил, — договаривая это, я уже чувствовала, как рот наполняется слюной, и даже ощущала на языке терпкий томатный вкус обещанной мне солянки.       — Хорошо, Евгения Юрьевна, минут через пятнадцать он будет у вас.       Я отбила звонок и блаженно потянулась. Быть исполнительным директором и по совместительству совладелицей сети разнокалиберных забегаловок, начиная от столовых и наливаек и заканчивая пафосным клубом и рестораном, было неплохо. Правда, мало кто по мне мог сказать, что я крутая бизнес-леди, одним взглядом нагоняющая страх на конкурентов и нерадивых работников. За все те годы, пока мы с Димкой на одних морально-волевых тащили наше общее дело, я не смогла обрасти коркой пафоса и снобизма, а так и осталась непривередливой девахой в драных джинсах без завышенных требований к окружающим. Ну и к себе заодно. Я даже не умела водить машину, каждый раз выслушивая от Димаса, что несолидно его партнеру кататься на такси и надо срочно купить права и завести крутой джип. Я же так не считала. Все попытки реализовать себя в качестве автолюбителя раз за разом терпели крах, и теперь я смиренно принимала помощь нашего водителя Сережи, который катал меня по рабочим делам, со временем став моим личным помощником. Но вчера и Сережа весело поднимал тосты за бухгалтера Ирочку и ее счастливого супруга. И вообще вся наша дружная ресторанная семья отрывалась на этом празднике жизни в честь создания новой ячейки общества. Поэтому пришлось искать другого извозчика. И почему именно Витя? Почему не вызвала такси?       Прихлебывая кофе, я схватилась за телефон и полезла в «ВК». Там должна быть разгадка. Не мог же Витя просто встретиться на дороге.       От увиденного мои глаза полезли на лоб, и я, вероятно, покраснела как рак. Как писалось это, не всплывало в памяти, хоть убей. Я нещадно клеила несчастного Витька и просто не оставила парню выбора, вынудив приехать за мной, очевидно, выдернув с не менее веселого мероприятия, чем мое. Если бы телефон мог передавать глупое хихиканье, которое сквозило из каждого моего сообщения, я бы провалилась сквозь землю. Бредовая писанина походила скорее на лепет озабоченной мокрощелки, но никак не серьезной тридцатидвухлетней женщины.       Надо хоть пойти умыться и почистить зубы, пока не приехал Амир. Думаю, перегаром от меня разит знатно. Не стоит совсем уж терять лицо перед подчиненными. Тем более, что обычно таких незадач со мной не приключалось.       Зеркало представило мне невеселую картину — растрепанные рыжие волосы, вчера вечером бывшие элегантным каре, мешки под глазами и обветренные губы. Зато макияжа не было. И это оказалось приятным сюрпризом. Две неизменные привычки водились у меня — всегда спать дома и смывать косметику на ночь. Даже в беспамятстве я не изменила им. Умывшись ледяной водой, наскоро почистив зубы и намазав кремом измученное пьянкой лицо, я услышала звонок домофона. Вовремя справилась.       Амир со счастливой улыбкой на лице ввалился в квартиру и вручил мне заботливо собранную Людочкой котомку.       — Евгения Юрьевна, вы выглядите уставшей, — заботливо констатировал он очевидный факт, толерантно заменив помятую на более подходящий эпитет.       — Свадьба удалась. Спасибо, что выручил, — поблагодарила я добродушного дядьку и, закрыв за ним дверь, радостно понеслась на кухню, засунув нос в пакет, в предвкушении сытного завтрака, который спасет меня от последствий злоупотребления алкоголем.       Солянка оказалась потрясающей. Поварихи даже положили в нее лимончик и передали лоток со сметаной. Хлеб радовал свежестью, и жизнь уже не казалась такой унылой. Наслаждаясь то ли завтраком, то ли обедом, я совсем забыла про Витю, который внезапно нарисовался в дверях кухни. Он удосужился надеть джинсы и сейчас с довольной ухмылкой подпирал косяк, наблюдая за тем, как я застыла при виде него с недонесенной до рта ложкой.       — Доброе утро, — улыбаясь во все тридцать два зуба, изволил молвить он, с интересом разглядывая меня.       — Утро добрым не бывает, — буркнула я, искренне так считая.       Я даже не успела придумать, как себя вести с ним, и на всякий случай ощетинилась, как еж, в надежде, что он сам все поймет и свалит по тихой грусти к себе домой. Но то ли не очень выразительно дала понять свое отношение к ночному происшествию, то ли Витя был непробиваем, но он никак не отреагировал на недружелюбный выпад.       — Интересный у тебя завтрак, — кивнул он на мою солянку, которая резко потеряла для меня всякую интересность. — Кофе угостишь?       — Чайник на плите, кофе в банке, сахара нет, уж извиняйте, — все так же хмурясь, ответила я, тем временем пристально разглядывая его.       А он был хорош. Во всяком случае в моем вкусе. Высокий и крепкий, с голубыми глазами и светлыми волосами. Типичный такой ариец. Вспомнилось, что он как-то в наших нечастых интернет-беседах упоминал, что КМС по тяжелой атлетике. Неудивительно. Такому слону только двухсоткилограммовые штанги таскать.       — Вчера вечером ты была поприветливее, — все так же раздражающе улыбаясь, он отвернулся к столу, нашел кружку и принялся наливать себе кофе.       Еще бы. Пьяная я всегда приветливая.       Я молча следила за его передвижениями, а он, ни капельки не смущаясь, уселся напротив меня, задрал ногу на стул и, блаженно жмурясь, прихлебнул из кружки. В это время запиликал телефон, на экране появилась улыбающаяся Димкина рожа. Только этого еще не хватало. Чего этому черту не спится!       — Пенсия, ты там жива-здорова? Никто не снасильничал? — раздался знакомый жизнерадостный картавый голос.       — Угу, — буркнула я, поглядывая на Витю, который глазел по сторонам, изучая мою девственную кухню без признака обитания тут какого-либо живого существа. Странный парадокс: будучи по образованию технологом производства пищевой промышленности, я люто не любила готовить. Может потому, что это не имело в данный момент для меня никакого смысла. И плюс — переехала я в эту квартиру совсем недавно и утварью не успела толком разжиться.       — Ты вчера так внезапно пропала, и никто тебя не видел, что я запереживал.       — Ага, и поэтому решил позвонить утром и удостовериться, что я все же не валяюсь в придорожной канаве, — съязвила я на всякий случай.       — Ну не злись, Сахарок. Мало ли какие у тебя планы, вдруг личная жизнь начала ладиться, а тут я ночью со своими заботливыми звонками.       Витя перевел на меня взгляд и с интересом прислушивался к разговору.       — Ты чего щас делаешь?       — Пью кофе, смотрю телек, — отрапортовал Димка.       — Вот и смотри. И не мешай порядочным людям саморазрушаться воскресным утром! — грубо ответила я ему и скинула вызов.       Мой друг детства, бывший парень, партнер, с которым мы начинали наше дело, и по сути самый близкий человек, после мамы, отличался редкой способностью надоедать в самый неподходящий момент. И сегодняшнее утро не было исключением, потому что я лихорадочно думала, как бы повежливее спровадить Витю. Конечно же, можно было ему сказать: «Дверь там», и выпихать вон. Но вроде как сама его вчера настойчиво умоляла приехать за мной. А потому надо было соблюсти хоть какие-то приличия и сделать это помягче. Сам же Витя, очевидно, никуда не спешил, продолжая с любопытством следить за мной.       — Кто это был? — от бестактного вопроса я слегка опешила, что даже сразу не нашлась что ответить.       — Мне кажется, это не совсем твое дело, — грубо ответила я.       — Я просто спросил. Чего ты сразу злишься?       — Витя.       — Да, — вскинул он на меня бесхитростный взгляд.       — Ты случайно никуда не спешишь? — вкрадчиво начала я.       — Хочешь меня выпроводить? — усмехнулся он.       — Ну, вообще-то да. Я слегка смущена, из-за того, что произошло между нами ночью. Мало что помню, поэтому чувствую себя неловко в твоем присутствии, — витиевато, но честно призналась я. Не люблю выдумывать какие-то оправдания, поэтому если он сразу поймет, что я считаю прошедшую ночь досадным недоразумением, то свалит поскорее, и мне удастся быстрее забыть то, что и так особо не отложилось в моей памяти.       — Не смущайся. Ты классная, — хохотнул Витя, а я чуть не подавилась от его беспардонности. — У меня еще никогда не было таких затейниц.       Сукин сын! Сидит на моей кухне, пьет мой кофе, еще и высмеивает. Чувствуя, как краснею от злости, я встала и отнесла тарелку в мойку.       — В общем так, Витя… — пытаясь удержать последние крохи самообладания, начала я.       — А ты до сих пор без трусов? — он пытливо разглядывал меня. Футболка была достаточно длинной и непрозрачной, поэтому понять, есть что под ней или нет, не представлялось возможным. От такой наглости я, мягко говоря, охренела. Быстро кинулась в спальню, подобрала его вещи, принесла на кухню и кинула ему в лицо.       — Да! Я без трусов! Потому что у себя дома — как хочу, так и хожу. А ты не у себя дома, поэтому одевайся и проваливай. Спасибо, что подвез, — шипела я, наблюдая, как он нехотя натягивает майку, не спеша допивает кофе и все так же хитро продолжает поглядывать на меня.       Наконец-то он поднялся со стула, направился в прихожую и принялся зашнуровывать кроссовки. Я сердито подпирала стену и ждала, когда он уйдет.       — Еще раз спасибо за кофе. Звони, если еще понадобится куда-нибудь подвезти, — он подмигнул мне и открыл дверь. — Ах да, забыл сказать, стонешь ты очень возбуждающе.       Я за малым не заорала в голос, но в этот момент он вышел вон и закрыл за собой дверь.       — Козел! — крикнула я ему вслед и услышала в подъезде его смех.       Вернувшись на кухню, яростно вымыла после него кружку, вернулась в спальню, брезгливо подобрала использованные презервативы и принялась снимать постельное белье. Надо перестирать все это. И самой искупаться. И наверное, самое обидное в этой ситуации было то, что я даже не в курсе, хорошо ли мне было или я просто валялась безжизненной тушкой. Первый секс за целый год оказался таким… незапоминающимся.