Истории вечной битвы 1: "Я не давал согласия быть героем.

Проникая сквозь зеленую листву, дневной свет создавал на стене комнаты диковинный, постоянно меняющийся рисунок. В камине тихо потрескивал огонь, невольно напоминая о былых временах. Пять лет назад в последний раз разжигали этот камин. Всего пять лет, но за это время в жизни Тайны произошло так много перемен. Погибли в автокатастрофе ее родители, и она стала видеть вещие сны. Да только не уберегли они ее от беды. И вот теперь, пять лет спустя, она сидела в доме своих родителей и слушала историю своего рода. — … много тогда наших полегло в битве против Черного Владыки, а мне было, что терять, у меня дочка подрастала. Я от рождения силою была наделена, и заклятие подходящее под руку подвернулось. Пожертвовав собственной жизнью, я заточила душу Черного Владыки за зеркальную гладь, – на минуту Дольознава умолкла, а когда заговорила вновь, то ее голос был полон печали. – Но я недооценила силу противника. Даже находясь в заточении, он смог извести мой род, а тебя, последнюю, он проклял. — И в чем же суть моего проклятия? — Отныне ты будешь видеть все злодеяния, им свершенные… — И это все? — Нет. На тебе мой род оборвется. — Что ты хочешь этим сказать? — Тебе не суждено стать матерью. — И нет способа избавиться от проклятия? — Я могу научить тебя делить разум, это не избавит тебя от видений, но позволит не сойти с ума. Что же касается возможности иметь детей, то здесь я бессильна. — А тот, кто может мне помочь одолеть Владыку, о нем ты что-нибудь знаешь? — Здесь мы бессильны. Твоя жизнь или смерть находятся в его руках. Одно могу сказать, он достаточно силен, чтоб свести на нет любое действие с твоей стороны. — Хоть в этом ты меня утешила. — Увы, сейчас от меня мало пользы. Не имея тела, я не могу долго быть на земле. Но ничто не мешает мне присматривать за тобой. Да и нужно ли за тобой присматривать, ты сильнее, чем думаешь. Верь в себя и любые трудности будут тебе по плечу. Дольознава исчезла, оставив Тайне на прощание оберег с изображением Берегини. Благодаря силе этого оберега, Тайна со временем смогла пробудить в себе дремавшую до времени родовую магию. Магию, ради которой пожертвовали жизнью многие поколения, жившие до нее. *** Сознание медленно возвращалось к жертве. Голова гудела как чугунный колокол, а тело отказывалось подчиняться разуму. И еще эта сила… Темная. Первородная. Человеку, даже будучи сильным магом, не дано овладеть ею. Ее источник - это нечто, неподвластное даже его пониманию. - Привяжите его покрепче, — заметив, что жертва очнулась, приказал Глава. – Я не хочу, чтоб в середине ритуала он сбежал. Сегодняшняя ночь была особенной, прошел ровно год с момента последнего жертвоприношения духу магического источника. И дабы не потерять его благосклонность, сегодня им предстояло повторить ритуал. Став полукругом возле источника, они прочли заклинание призыва. И он пришел… Из глубин источника вылезло нечто, что более всего походило на огромного белого червя с присосками вместо глаз. В полумраке подвала его гладкая кожа отсвечивала зеленым светом. Медленно двигаясь, он подполз к жертве и присосался присосками к его глазам, выкачивая таким образом из его тела силу, при этом причиняя адскую боль. Наблюдая за насыщением духа, никто из магов не заметил, как в подземелье проникло облачко тумана. Насытившись, червь уполз обратно в колодезь. Туда же последовало и лишенное силы тело Дерека, где сильные воздушные потоки в паре с острыми камнями едва не изодрали его на лоскутки. Не подоспей Вампира его вовремя забрать, смерть Дерека была бы мучительна. — Потерпи, приятель, скоро тебя подлатают… — напуганная бледностью Дерека, то и дело шептала Вамп. — Уже немного осталось… — Я все-таки оказался прав, — одними губами прошептал Дерек, но Вамп каким-то чудом его услышала. — Не разговаривай. Не надо в пустую тратить силы… — Ничего… Меня не так-то легко убить… — Зато легко покалечить. И зачем тебя только понесло в тот подвал? Чем ты думал? — Не несло, а принесли. — Что?! — Говорю… меня в тот подвал принесли, прямо с благотворительного бала и… заметь… без моего согласия. — Все равно не трать силы. Я не для того тебя спасала, чтоб ты в пути ласты склеил. — Все равно… спасибо... За все… спасибо… Теперь… они просто-таки обязаны… тебя… тебя признать. Признать, что ты… ты больше не… темная… -последние слова отняли у Дерека те крохи силы, что еще тлели в его измученном теле и он уснул. - Это тебе спасибо. С материнской нежностью баюкая ставшее безвольным тело Дерека, Каталина гнала прочь мысли о том, что он не выживет. Что она не успеет его спасти. Не может человек, подаривший ей новую жизнь, умереть. Не может… Для себя она уже решила, что если будет нужно, она все за него отдаст. Даже собственную жизнь. Так плохо Тар не чувствовал себя даже во время самого сильного похмелья. Человек, за которого он отвечал, пропал. Быть может, Дерек уже мертв, и виноват в этом он. Ведь именно он не смог уберечь парня. — Что ж, Лакуна, прежде я тебя боялся, но теперь я понял, что этот мир стал тесен для нас двоих,— пришел к выводам Тар. Как и прежде он был слабее Лакуны, но угроза жизни Дерека, наполнила его решимостью, во что бы то не стало отправить ведьму в ад. Даже если для этого придется пожертвовать собственной жизнью.(только сейчас заметила, что мой герои - камикадзе 0_0) Зайдя в бар через черный ход, Тар сразу же наткнулся на дверь с гордой надписью '' Директор''. Входя, он замешкался лишь на один удар сердца. Ведьма даже не соизволила оглянуться на вошедшего. Присутствие Тара она уловила еще до того, как он вошел в бар и была готова к встрече с ним во всеоружии. — Неужто таки набрался смелости ко мне прийти, а то и сама уж думала к вам зайти. Знаешь, мне уже порядком надоели ваши с братцем выходки. — Потерпишь еще немного, я много у тебя времени не отниму. Я долго тебя боялся… По сути я и сейчас тебя боюсь, — заговорил Тар, размышляя вслух. – Но после того, как из-за тебя пострадал не безразличный мне человек, я понял одну простую вещь – этот мир мал для нас двоих. — Да ты никак решил от меня избавиться? Если не секрет, как ты собираешься это сделать? Ты ведь намного слабее меня. — Забавная вещь, эти старые заклинания. Вроде слова-то одни и те же, но произнеси их с другой интонацией… Возьмем к примеру а́шкада де́шман. Два слова, которые, если мне не изменяет память, означают ”иди с миром”. Но стоит их произнести как: а шка да́деш ман, и… Когда Тар произнес по-иному слова заклинания, позади Лакуны открылась воронка, из которой, в свою очередь, полезли щупальца. Захватив ведьму, они уволокли ее в место, не многим отличавшееся от ада. — …и простое пожелание счастливого пути стало сильным заклинанием изгнания, — как ни в чем не бывало, закончил демон, когда воронка закрылась. Он сделал то, зачем пришел, и остался при этом жив. Теперь можно и напиться, что он и сделал в ближайшем баре. Где-то между пятой и восьмой бутылкой спиртного к нему за столик подсела Вампира. — Привет, красавица, не желаешь присоединиться? — короткий кивок в сторону растущей на глазах горы из пустых бутылок. — А есть повод? — Даже два, правда, их не назовешь приятными. — ?! — На выбор можем выпить за упокой души Дерека или Лакуны, хотя боюсь, что выпитое за последнюю нам станет колом в горле. — Он жив. Дерек жив, хоть его и помяло сильно, – видя непонимание во взгляде Тара, пояснила Вампира. – Я успела его забрать, прежде чем он стал кормом для духа источника. — Его ранения тяжелые? — Отделался синяками и ушибами. Опасения вызывает лишь почти 100% истощение организма. Но, учитывая его фантастическую выносливость, я бы не стала переживать по этому поводу. — Но ты переживаешь. Я редко ошибаюсь, но если это все-таки происходит, то я стараюсь эти ошибки исправлять. Думаю сейчас именно этот случай. — Да, похоже, кому-то уже хватит на сегодня пить. — Никогда не слышала пословицу: ”Что у трезвого на уме, у пьяного на языке”.? — Ну, все, сейчас начнешь признаваться мне в любви,— в шутку предположила Каталина. — А это идея, но если серьезно, то я хочу попросить у тебя прошения. — Тар, а ты точно не пьян? — Прости меня, Каталина, за то, что я до последнего не верил в то, что ты изменилась. За то, что подозревал тебя. Я даже следил за тобой одно время. А ты вон какая оказалась, в одиночку не побоялась противостоять целому сборищу черных магов, в то время как я… как мы… — Старались не меньше меня, а за остальное забудь. Мы одна команда и это главное! — За это стоит выпить. — Да, за это я, пожалуй, выпью. Придя в себя, Дерек еще долгое время лежал с закрытыми глазами. Хотелось спать, но на подобного рода роскошь он не имел права. Для начала стоило узнать, где он находиться. — Хватит притворяться спящим, у тебя это плохо получается. — Где я? – узнав, кто пред ним, Дерек успокоился. — Где, где? В больнице. Почему-то в другом месте мы не встречаемся. — Давно я здесь? — Вторые сутки… — Всего-то? А такое чувство, будто месяц в коме пробыл. — Вторые сутки, как тебя с реанимации перевели, а до этого мы неделю не знали, выживешь ты или нет. Серьезных ранений у тебя нет, но учитывая сильное истощение… Мы до сих пор не знаем, сумеешь ли ты восстановиться. Чудо, что ты вообще выжил. — Выкарабкаюсь. Впервой что ли. — Да кто ты вообще такой! — Хороший вопрос, Агри. Только ответить на него даже я тебе не смогу. Отчетливо я помню только последние пять лет своей жизни. Все, что было до этого, для меня мрак. — И ты ничего не помнишь? — Ну почему, иногда ко мне приходят обрывки воспоминаний, но они настолько фантастичны, что даже я не верю в то, что они реальны. — Что именно ты помнишь? — Все и ничего одновременно. — Так не бывает… — Речь, письменность… Я никогда их не изучал, но я их знаю. — Ну это любому первокласснику подвластно… Открою страшную тайну, некоторые смертные знают по нескольку языков. Я лично был знаком с человеком, который в совершенстве владел испанским, английским, польским… — А ты знаешь кого-либо, кто в совершенстве владеет языками, ныне существующими и когда-либо существовавшими? Кто читает клинопись, как ребенок комиксы? Любой текст, любое слово для меня не проблема. — Такого быть не может, – неуверенно возразил Агри. — Это меня не должно быть. Я ошибка природы… — Глупости. Все, что нам нужно – это выяснить твое прошлое. — Считаешь, я не пробовал это сделать? Я кучу архивов перелопатил и все без толку. — Ну, и что с того? Если не работают обычные методы, положись на магию. — Это не сработает. — Не говори, пока не попробуем… — Уже пробовал… — Не сравнивай шарлатанство простых смертных и истинную магию. — Я уже говорил, что я не простой смертный? — И что с того? Понимая, что так просто ему не переубедить Агри, Дерек решился на отчаянный поступок. Его сила только начала восстанавливаться, а, значит, даже такое пустяковое действие, как применение медицинской техники для восстановления памяти, могло вызвать непредсказуемые последствия. Собрав воедино всю силу, он повторил уже однажды проделанный ритуал. В поле – река. На реке – гора. В той горе – пещера. В пещере – паук. Сидит там тот паук не год и не век. Сидит да паутину плетет. Плетет, сплетает, воспоминания в одну кучу собирает. И твое и мое, все воедино соткано. Я в то поле выйду, Реку ту переплыву, Пещеру ту найду и у паука спрошу да выпрошу нитку прошлого. При последних словах в руке Дерека появился маленький паучок. Он оказался крохой, не больше ноготка на мизинце младенца, но, сколько в нем было того, что Агри гордо именовал магией! Меньше, чем за минуту, он соткал в воздухе золотую паутину, в которой, как в зеркале, начали всплывать обрывки из прошлого Дерека. Агри своими глазами увидел то, что довелось пережить парню в плену у черных магов и не только. Будто в обратной съемке он увидел все, что довелось пережить Дереку за последние пять лет, потом началось что-то непонятное, опять же в обратной съемке, они увидели все знаменательные события на планете, будь то Вторая Мировая Война или извержение Везувия. -Ничего не понимаю… — только когда они дошли до каменного века к Агри вернулся голос. – Какое отношение ко всему этому ТЫ можешь иметь? Тебя же и в проекте тогда не было? Да что тебя, даже нас, меня и Тара не было! — И я о том же. В прошлый раз такая же чепуха вышла… — В прошлый раз? Да кто ты такой, черт тебя подери!? Ты играючи контролируешь силы, с которыми, даже объединившись с Таром и Вампирой, я не смог бы работать. Это же магия самого высокого класса! — Для тебя это магия самого высокого уровня, а для меня это не сложнее, чем вождение автомобиля… ну ладно, не автомобиля, а, допустим, танка или боинга. Сложно, но при желании можно научиться. — И ты научился? — Нет, я это с самого начала знал, это как инстинкт. В нужный момент во мне просыпается то или иное знание. — Так не бывает! – в который раз за день возразил Агри. — И тем не менее, это так. Я не могу пояснить этого, сам ведь видел, чем закончилась моя последняя попытка. Знаю только, что что-то обязательно произойдет, когда я вспомню свое прошлое. И, знаешь, я не уверен, что это будет что-то хорошее. — А вот это ты зря. Наверное, усталость сказывается. Отдохнешь, гляди и жизнь не такой мрачной покажется. — Может, ты и прав. — Конечно, прав! Я же, как ни как, начальник… *** — Ну, и куда ты его отправил? – уличив момент, когда брат был один, поинтересовался Тар. — Куда? Куда? Туда! — Туда – это в храм Всех Ветров? — А у тебя есть идеи получше? — Ну, не знаю, все-таки брат Хизаше тот еще садист, как бы парень у него не околел окончательно. — Дерек сильнее, чем ты думаешь. — Тебе виднее, ТЫ у нас НАЧАЛЬНИК. *** Придя в сознание, Дерек не сразу вспомнил, где он находится. Темная комната, солома вместо постели и… БОЛЬ… Его тело еще не восстановилось... Боль чем-то темным и мерзким текла по его венам, смешиваясь с кровью, отравляла каждую клетку его организма, туманила разум. От нее хотелось выть раненым зверем, забиться в темный угол и там страдать от жалости и омерзения к себе, любимому. Вот только поступить так ему не позволяло упрямство и чувство собственного достоинства. Кое-как поднявшись на ноги, Дерек огляделся вокруг. Четыре стены, крошечное, сразу и не заметишь, окно, солома, прикрытая грубой циновкой вместо постели, и дверь, такая же серая, как и стены, и от того не приметная. Сидеть в четырех стенах в неведеньи было глупо. Доверившись интуиции, Дерек вскоре вышел в небольшой зал, в котором молились монахи. Прислушавшись к себе, он понял, что ему здесь ничего не угрожает. Кем бы ни были живущие здесь люди, для него они не были врагами. — Так быстро встать на ноги после таких увечий? Такое под силу лишь великому воину, – услышал Дерек за спиной спокойный, со старческим ехидством, голос. Резко обернувшись к незнакомцу, он почувствовал, что пол предательски уходит у него из-под ног. — Полегче, юноша. Я признаю твою силу воли, но будет лучше, если ты еще немного полежишь. Сил сопротивляться у Дерека не было, и он позволил уложить себя обратно в постель. — Где я нахожусь? – уже в полудреме поинтересовался Дерек. — Ты в стенах храма Всех Ветров. Тебя третьего дня сюда Агри доставил. Однако хватит пустой болтовни, твое тело нуждается в отдыхе, так что постарайся уснуть. Месяц спустя. Он специально выбирал места, скрытые от глаз посторонних. Нет, он по прежнему верил монахам, но то, что с ним происходило… Даже себе он не мог ничего объяснить, что уж говорить о других. Когда Дерек только начал тренироваться с монахами, он был намного слабее самого слабого из них. Сказывались раны и общее истощение. С неделю он героически терпел всеобщие насмешки и ехидные замечания, а потом ЭТО началось. Как и тогда, когда он пытался вернуть свои воспоминания, тело Дерека само, на уровне врожденных инстинктов, начало реагировать на атаки противника, и уже через три дня он достиг уровня тех, кто еще недавно насмехался над ним. Еще через пару дней у него не осталось противников, равных ему по силе. Он стал стыдиться собственных успехов, от того и искал уединения. Но и бросить тренировки он тоже не мог. Почему-то он просто обязан был знать предел собственной силы. Ежедневно он увеличивал нагрузки. Усложнял тренировки, заставляя себя работать за пределами собственных сил. И каждый раз, когда он думал, что вот он – ПРЕДЕЛ! Стена, которую ему уже не перепрыгнуть, - его тело преподносило очередной сюрприз. Натренировал быструю реакцию? А как на счет молниеносной реакции, да такой, что можно рыбу в реке поймать и при этом рук не замочить? Сильным стал? Каменные валуны в пыль дробишь? А ты камень на сталь замени. И он заменял. И оказалось, что стальные пластины ему крушить не сложнее чем камень… Да только это еще цветочки были. Вскоре Дерек понял, что так же, как любой из монахов в совершенстве владеет оружием, он может владеть четырьмя стихиями. Одной его мысли было достаточно, чтоб обратить воду, землю, воздух и пламя в оружие, и, похоже, это еще не было пределом его сил. *** — Как думаешь, он уже готов к возвращению в лоно семьи? – наблюдая за тренировками Дерека сквозь кристалл времени, поинтересовался ОН. Таким голосом обычно прицениваются к красивому, но совершенно бесполезному предмету. — Еще нет, Милорд. Наш птенчик делает лишь первые шаги, – как всегда услужливо и подобострастно был дан ответ. – Его сила только начала пробуждаться. Да и сумеет ли он ее вообще пробудить… Если вспомнить его поведение времен Атлантиды… — Да, в семье не без урода. А ведь я возлагал на него такие надежды. При его-то родословной - и так опростоволоситься! И откуда только в его душе взялся этот свет, до сих пор ума не приложу. — Свет в его душе? Неужели это причина ваших печалей? — А разве этого мало? Он дитя союза двух самых темных кланов! Ожидалось, что он станет правой рукой Тьмы, а вместо этого он избрал Свет!!! При его-то задатках он давно уже правил бы миром, а вместо этого он занимается непонятно, чем!!! — Изгнать свет из его души… Что ж, это сложно, но возможно. Мы просто дадим ему то, о чем он всегда мечтал, а затем, когда он расслабиться и потеряет бдительность, мы все у него отнимем. — Из твоих уст все звучит так просто… — Но, Милорд, это и вправду не сложно. Все эти, СВЕТЛЫЕ, одинаково наивны. Обмануть их ничего не стоит. — И тем не менее, он мой сын! Если он заподозрит неладное, нам несдобровать. — Он не узнает. При его теперешнем уровне развития, даже мне он не противник, что уж говорить о вас. Обещаю, не пройдет и года как он станет достойным наследником вашего рода, Милорд. — Смотри, Советник, если что-либо пойдет не так, я не стану вмешиваться. Ты хороший слуга, но помни, что незаменимых слуг не бывает. — Я запомню это, Милорд. — Ступай и помни, что ты дал мне слово. Я не прощаю ошибок, Советник. Если не сможешь погасить свет в его душе, то лучше тебе умереть от его руки. Поверь, это будет куда милосерднее. Отпустив советника, ОН тут же забыл о нем. ОН всегда быстро забывал о вещах, не касавшихся его интересов. Он и о Дереке-то вспоминал лишь от скуки. Такова была его природа. Единственное, что его заботило — это его собственная персона, а остальное ему было безразлично.