Истинный

      Как объяснить мурашки по коже, которые бегут и не хотят останавливаться? А из-за чего? Из-за письма, на котором просто написано имя и фамилия и ничего больше? Но это имя, чье оно? и почему из-за него сердце замирает?       — Что это? — спросил Чонгук пустоту, а его глаза начали блистать из-за наполнявшей их соленой воды, смотря на конверт, который лежал на столе в его комнате.       Он медленно взял его в руки и глубоко выдохнул. Дрожащими руками он открыл конверт и достал оттуда лист бумаги свернутый в четыре раза. Развернув лист и прочитав первые два слова, Чон обомлел. Под конец письма он упал на пол.       Мужчина двадцати шести лет упал на пол, увидев, знакомый и даже родной почерк, увидев слова, которые заставляли сердце разрываться от боли.       — Чего хотел?       — Смотри.       — Я вижу конверт и…?       — Приглядись.       — Ким Тэ… Что?! Тэхен?       — Чимин-щи, это жесть.       — А адрес? Он присылал адрес?       — Он ничего не говорил про себя.       — Спустя девять лет он решил написать? Почему? С ним что-то случилось? — Чимин взял конверт в руки и начал его рассматривать.       — Нет. С ним все хорошо. Чимин посмотрел на Чонгука, в его глазах было видно волнение и, возможно, отчаяние.       — Как ты?       — Хорошо. Почему должно быть плохо? Я уже забыл о нём. Он мне никто.       — Я же знаю, что ты так не думаешь. Чонгук, я знаю тебя лучше других, но всё равно я не могу узнать, что у тебя на душе. Но... я уверен, что ты не забыл.       — В любом случае, я больше никогда его не увижу. Чимин-щи, завтра я улетаю в Америку.       — Что?! Твой сценарий все-таки подошёл к тому фильму? — отчаяние перешло в радость, радость за друга. Как всегда Пак радовался достижениям друзей даже больше, чем своим.       — Да, — Чонгук коварно улыбнулся, — ты и представить не можешь, какой там оклад.       — Я рад за тебя. Хоть отвлечешься от этой корейской суеты, — Пак похлопал младшего по плечу ладонью.        — Согласен, — Чон продолжал пожирать глазами конверт.       — Так, давай я помогу собрать тебе вещи?       — Я бы не отказался, если бы ты что-нибудь приготовил мне в дорогу. До жути бесит еда в самолетах.       — Хорошо, тогда я сгоняю в магазин и вернусь, — Пак на радостях вышел из квартиры. «Черт, Тэхен, за что ты заставляешь парня страдать? — подумал Чимин, когда вышел из квартиры и встал возле порога, смотря на дверь. — Надеюсь, он не повесится, пока я хожу в магазин. О нет, я не дам ему грустить».       — Чонгуки, а пойдем со мной, — сказал Чимин, открывая дверь в квартиру и крича с порога.       — С тобой? — послышался голос Гука с гостиной, видимо, он не сходил с места. — Ты собрался много накупить? — спросил он, подходя к Паку.       — Да, у меня есть идея, что приготовить тебе вкусненького. Поэтому ты мне нужен.       — Хорошо, пошли. Парни долго ходили по магазинам, покупали мясо, овощи, разные шоколадные батончики и кучу всего по мелочи. В итоге потратив на поход в магазин около часу. Вернувшись с магазина, Чонгук поставил пакеты на стол и пошел в душ. На улице жарко. Чимин, разобрав пакеты, начал готовить Чонгуку еду. Прошло тридцать минут, и парень вышел из ванны. Чимин уже приготовил фунчозу с курицей и овощами, дакжим*, пян-се* и также положил корейской моркови.       — Ох ты, — сказал Чон, подходя к Чимину и полотенцем вытирая голову. — Смотрю, ты с каждым годом всё круче и круче готовишь. Респект.       — Спасибо, - улыбнулся Пак. - Ты во сколько улетаешь?       — Завтра утром. В 11:00 мне нужно уже быть в аэропорту, в 11:30 мы отлетаем.       — Понятно. Тогда я положу это в холодильник, а ты не забудь погреть утром.       — Окей. Раздался звонок в дверь. Чимин удивился, потому что кто бы это мог быть, у Чонгука ведь нет друзей кроме него, а Чонгук улыбнулся, увидев это удивленное лицо, и направился к двери.       — Здорово, брат, — раздался мужской голос с порога.       — Юнги-хён, как-то ты поздно. Я же говорил приходить в 17:00, а сейчас уже... - Чон взглянул на часы, висящие на стене, - 18:56.       — Хён? — удивился Мин.       — Да шучу я, а ты подумал, я стал вежливее?       — Вот мелкий шпендик, — сказал Мин и, обхватив шею младшего одной рукой, нагнул его, а другой рукой, сжатой в кулак начал встряхивать волосы. Чимин не вышел встретить своего парня. Нет, не от неожиданности. Они поругались не так давно, чтобы можно было мириться.       — Юнги, проходи на кухню, я сейчас подойду, — сказал младший и убежал в ванну, коварно улыбаясь. Юнги зашел на кухню и, поставив пакет с принесенной им едой на стол, уставился на Чимина. Он явно не ожидал его там увидеть.       — Ты? — в который раз удивился Мин, на что Пак вопросительно посмотрел на него.       — Я уже ухожу. Скажи Чонгуку, чтоб не забыл подогреть еду, — сказал Пак и, взяв свою сумку, направился к выходу, но там путь ему перегородил Чонгук, встав так, чтоб Чимин не мог проскочить ни в одну маленькую дырочку.       — Хватит вам уже дуться друг на друга, — сказал Чон с той же коварной улыбкой, будто поймал мышь в мышеловку, но потом лицо его переменилось и стало серьезным. — Один раз потеряешь — больше не вернешь, — сказал он, а послем, снова улыбнувшись, крикнул: — Юнги! Иди сюда!       — Зачем тебе всё это, Чонгук? Это наша личная жизнь, не путайся, — Чимин сменил милый тон на серьезный и суровый.       — Я почти испугался, — Чонгук не переставал улыбаться. — Юнги! Где ты?!       — Чего тебе, мелкий? — сказал Мин, выходя из кухни, и увидев как младший закрыл выход Чимину добавил: — Выпусти его, пусть идёт.       — Так! Не хотите по-хорошему, будет по-плохому, — сказал Чон, а после вцепился в плечи Чимина обеими руками и резко повернул того к стенке, так сильно, что был слышен стук, будто он Чимином проделал дыру в стене. После его правая рука взяла Чимина за шею, заставив того подвинуть голову ближе к лицу Чона, а левая скользнула вниз, к талии, прижав тело Чимина к массивному телу Чонгука. Пак раскрыл глаза от удивления так сильно, что казалось, что в них можно увидеть весь мир.       — Чонгук, прекращай, — сказал Мин, пытаясь сохранять равнодушие, но у него уже не получилось. Видите ли, когда Юнги говорил «Чонгук» вместо «мелкий», то значит, что он серьезен и может сотворить что угодно.       — Юнги, я поцелую его, и вы потеряете друг друга, — сказал он, и губы его сократили расстояние между губами Чимина до минимума. Пак пытался не двигаться, чтобы не натворить лишнего.       — Чего ты хочешь? — Юнги продолжал показывать равнодушие, но Чонгук знал, что это наигранно.       — Вам нужно просто помириться. Чимин был уже весь красный. Чонгук в миллиметре от его губ напрягал его. Он слышал его дыхание, чувствовал, как бьётся сердце, это, конечно, могло бы его возбудить, если было бы тёплым… горячим… родным…. А так это всё просто пугало его и было ощущение, что его сейчас изнасилует маньяк у мусорки. Чон повернул голову в сторону Чимина и заглянул в глаза Чимину. В них Пак увидел полную серьезность. Гук не остановиться, не получив своего. Чимин пугается, потому что чувствует губы Чонгука       — Чонгук, отойди от него или я врежу тебе.       — А если нет? — включив подонка, сказал Чонгук. Но все это было лишь игрой. Как мы знаем, Чонгук режиссер, и он окончил курсы актерского мастерства. Юнги в два шага подошёл к Чонгуку и оттолкнул его от Чимина в стену напротив. Чимин наконец-то смог выдохнуть. Он хотел заговорить с Юнги, но тот лишь убедился, что Пак в порядке и развернулся к Чонгуку.       — Я же реально мог тебя ударить.       — Вот черт! Ты тупой! Что ты сделаешь, если я реально его поцелую? Просто ударишь? — Чонгук злился и смотрел прямо в глаза Юнги. — Вам не надоело собачиться? Уже месяц не общаетесь. Чёрт, не страдайте этой дичью, прошу. Настанет момент, когда что-то реальное случится, и вы не сможете больше помириться. Наслаждайтесь друг другом, пока не потеряли, — Чонгук замолчал. — Делайте, что хотите. Просто не пожалейте об этом потом, — он ушел на кухню. Парни стояли несколько минут в молчании, не двигаясь с места.       — Я был полным дураком, — сказал Чимин.       — Мне не нужно было дразнить тебя. Извини, — руки Юнги дрожали.       — Я люблю тебя, — Чимин подошёл к Мину, пристально заглядывая в глаза, в которых читалось сожаление.       — Я, — голос Мина дрогнул, — я тоже люблю тебя, — он увёл глаза в потолок, а потом посмотрел в глаза Чимину и сказал: — Чёрт, больше жизни люблю, — сказал он и, приобняв Пака за шею, пододвинул к себе и уткнулся тому в плечо. Чимин положил свои ладони на лопатки Мина, а после, тоже уткнулся в его шею и прижал к себе, что было сил.— Испугался?       — Не то чтобы… Чуть-чуть. Он бы не сделал это.       — Он один раз сделал это и после этого, я не уверен.       — Это было давно. Ты до сих пор помнишь?       — Конечно, я же тогда… впервые ударил тебя. Прости за это.       — Ты извинялся уже множество раз. Забудь. Чимин ушёл, а Юнги зашёл на кухню, где за столом сидел Чонгук и ел кусок сыра, неподвижно смотря в одну точку. Он улыбнулся, подошел к раковине, достал стакан и налил себе воды, а после сел рядом с Чонгуком.       — До сих пор любишь его, да? — спросил он, сербая водой в стакане.       — О чем ты? Я просто ем конфету.       — Это сыр, балбес, — Мин ударил Чонгука по затылку и, не увидев ни малейшей реакции, распрямился, и ему даже стало стыдно. — Я про Тэхена…       — Какой фильм будем смотреть? Или просто набухаемся до отвала?       — Дурак, ты завтра в Америку летишь вообще-то. Посмотрим «Лицо со шрамом».       — Снова? Нет уж. Этот Тони Монтана мне и так на всю жизнь запомнился только из-за тебя. Давай лучше ужастик какой-нибудь.       — Чонгук — не Чонгук без ужастиков, — ухмыльнулся Юнги. — Так уж и быть. Пошли. Юнги настроил телевизор, нашёл нужный ильм, а Чонгук пока готовил напитки и заказывал пиццу. Приготовившись полностью к просмотру ужастика, парни открыли пиццу и быстро съели по куску. Вечер точно удался. Проснувшись в пол десятого, Чонгук начал бегать по комнате и собирать оставшиеся вещи. Он разбудил Юнги, тот обматерил его и обнял подушку, которая лежала на полу, как и сам Юнги. Чонгук кинул в Мина остальные подушки и сказал, что он сильно опаздывает. Мина будто осенило, он быстро встал с пола и начал спрашивать у младшего, что ему делать. По приказу Чонгука, Юнги пошел разогревать еду приготовленную Чимином, и складывать её в сумку. Чонгук быстро запихнул в чемодан ноутбук, ручную камеру, зарядку для телефона, несколько штанов и футболок. Всё что не поместилось, он засунул в спортивную сумку. Юнги натянул на себя штаны, которые лежали в куче вещей, надел футболку и побежал обуваться.       — Черт, у тебя столько денег, найми себе уже личного водителя, — сказал Мин, подтянув ногу к груди, и завязывая шнурки.       — Будет время - обязательно, — у Чонгука через плечо висела сумка, рядом стоял чемодан и сумка с едой. Он стоял в такой же позе как Мин и завязывал шнурки. Юнги подхватил сумку с едой в одну руку, а в другую чемодан и пошёл на улицу, к машине. Чонгук обулся, выключил везде свет, вышел из квартиры, закрыл дверь и пошел за Мином, к машине. Юнги быстро запихнул все сумки в багажник, запрыгнул в машину, как и Чонгук и со скоростью света поехал в аэропорт.       — До него ехать два часа. Если мы не успеем, я повешусь.       — Чонгук, — улыбнулся Юнги, — успеем, — и нажал на педаль со всей силы, обгоняя попутные и встречные машины.