Истинный

В пятидесяти метрах от самого Чона послышался знакомый и родной голос, кричавший: «Чон Чонгук», и повернувшись на голос, Чонгук увидел парня, стоящего у входа 258 и махавшего рукой, как маленький ребенок, который видит свою маму. Чонгук в прострации встал, видя как к нему подходит Чимин и продолжает улыбаться, а после откидывает чемодан и бросается тому в объятия, тихо шепча: «Я прилетел, Гукки, теперь тебе не будет так больно».       — Хён, я так рад тебя видеть, — сказал Чонгук, пряча лицо в плечо Чимина.       — Я же говорил, что прилечу, — Чимин легко похлопывал Чона по плечу. — Как ты?       — Сам знаешь как, — лицо Чонгука стало более серьезными. Снова, за секунду, из маленького мальчика, который мог расплакаться перед каждым, он превратился в серьезного, возмужавшего мужчину. — Тэхен ещё не очнулся. Врач говорит…       — Ясно, — перебил Чимин. — Отвези меня в отель, ты же на машине?       — Да, поехали.        Чонгук завез Чимина в отель в котором жил сам, оплатив его номер. После, оставив вещи, они поехали в больницу, к Тэхену. Чимин, прежде всегда утешающий Чонгука, увидев Тэхена расплакался. Он, буквально, всю свою жизнь с ним вспомнил, а сейчас Тэхен лежит перед ним и, возможно, умирает. Чимин пытался сдерживаться перед младшим, но после одобрительного «Чимин, я понимаю», слезы потекли ручьем. Чимин не подходил к Тэхену, он ведь, как-никак, всегда был слабым, хоть и часто тащил на себе тяжелую ношу Чонгука, которой тот всегда делился с хёном. Они пробыли в палате чуть меньше тридцати минут, а потом, по просьбе Чимина, уехали в отель.       — Как Юнги?       — Он снова улетел, — улыбнувшись, ответил Чимин, сидя на огромной кровати в номере, — а я взял его заначку и прилетел сюда, — сказал Пак и замолчал на минуту, а после продолжил: — Знаешь, Чонгук, я уверен в том, что скоро Тэ очнется. Он сильный, тем более он не может просто так уйти. Он любит тебя, всегда любил, — Чимин посмотрел на Чонгука, который в этот момент поднял взгляд на Пака. — Да, думаю, он все это время любил тебя. Он такой, — улыбнулся Чимин. — Ладно, тебе нужно на работу. Езжай. Я пойду, перекушу что-нибудь, — Чимин встал с кровати и взял с вешалки свою кожаную куртку.       — Ах да, твой английский всегда был лучше моего.       — Именно поэтому, — Чимин посмеялся, — я пойду в какую-нибудь кафешку и наемся до отвала.       — Одиночество — лучший друг и лучший враг.       — Я запомнил, — сказал Чимин и вышел из номера. — Закрой дверь, — крикнул он напоследок. Чонгук уехал на площадку. Он все писал сценарий, у него неплохо получалось, но на это тратилось так много сил и времени. Снова этой ночью он не будет спать в отеле, и вообще спать не будет. Нужно дописать сценарий хотя бы на этой неделе. Хорошо, что он не один его пишет, а вместе с американским режиссером. Но все же, этот чернокожий сваливает домой и спит в теплой кровати. Тэхен раньше всегда говорил: «мой взрослый малыш», когда Чонгук вел себя чересчур взросло и строил из себя мужчину, занимаясь каким-то «важным» делом, а после этих слов Тэхен целовал его в щеку и прижимался так сильно, что кости Чонгука хрустели. Чон так любил такие моменты и сразу превращался в маленько мальчика, улыбающегося кроличьей улыбкой. Чимин и Чонгук весь этот месяц встречались только в палате Тэхена, и иногда Чимин привозил еду Чонгуку, ведь тот совсем ничего не ел на этой своей работе, а еда Чимина всегда была вкусной для него, как у мамы. Тэхен все лежал без сознания, но надежда у парней не пропадала, даже когда врач говорил, что Тэхену все хуже и хуже. Ведь, если есть вера, есть и надежда. Дни превращались в недели, недели в месяцы. Чимин уже улетел обратно, в Корею, к Юнги. А Тэхен все лежал в коме, Чонгук все ждал его. Врач несколько раз предлагал отключить аппараты, которые поддерживали жизнь Тэхену, но Чонгук лишь игнорировал это. Приезд Чимина помог Чонгуку. Он набрал вес и теперь не выглядел таким тощим, а еще он перестал отчаиваться и убиваться. Чимин вселил ему надежду и заставил верить и ждать. За это Чонгук и любил своего хёна. Он всегда поможет и поддержит, даже если самому будет плохо. Фильм был отснят, деньги получены. С каждым днём этот фильм становился все более и более популярным, принося огромные деньги. Поначалу люди возмущались из-за внезапной смерти главного героя (Ким Тэхена), но после, новый сюжет казался им намного интересней, ежели бы Ким Тэхен был жив. В фильме не прямо сказано о смерти Ким Тэхена, поэтому его будущее додумывают сами зрители. Возможно, Ким Тэхён погиб, а, возможно, ему удалось скрыться от полиции и всего этого мира и сейчас, где-то далеко у него может быть есть семья. Но, даже спустя шесть месяцев, спустя год, спустя десять лет, спустя всю жизнь, Чонгук не позволит Тэхену умереть, и… не сможет забыть его. Его надежда никогда не умрет, но вот, что он может сделать? Только надеяться и верить? Этого ведь недостаточно. Логически подумать, как может выжить человек, упавший с девятого этажа? Никак. Но Тэхен выжил. Он выжил, но в любой момент может умереть. Так и врач говорил, но прошло уже шесть месяцев после этого несчастного случая, и Тэхен до сих пор жив. Может, он борется? Не хочет умирать? Если бы он сдался, умер бы в тот же день, но шесть месяцев это слишком много, для того, чтобы умереть. Нет, аппараты отключать нельзя, и Чонгук настоял на этом, платил каждый месяц за то, чтобы Тэхена оставляли в палате, денег теперь было ещё больше, чем раньше. Чонгук давно мог улететь обратно в Корею и заняться другим проектом, но он не планировал уезжать из Америки, и его менеджер часто ругал его за это, но оставался рядом. Шесть месяцев, сто восемьдесят дней, и каждые три дня подряд Чонгук в больнице. Он разговаривал с Тэхеном, рассказывал, как проходят дни, что он делает и… как скучает и жалеет о том, что был холоден, сходит с ума. Тэхену совсем не лучше, он такой же бледно-зеленый, а его губы такие же холодно-синие, но что-то согревало Чона в моменты, когда он не сдерживался и выпускал всю свою тоску и боль через слёзы. Что-то, будто говорило ему перестать плакать и… перестать ждать. Будто, сам Тэхен стоял перед ним и, поглаживая по голове, говорил что он не вернется, что у него не получается, будто просил забыть, но это чувство согревало Чона, и он влюблялся в Тэхена все больше и больше. Да, с каждым разом, с каждым посещением в больницу, влюблялся в Тэхена все больше.

— Алло, здравствуйте, это Чон Чонгук? Вы же родственник Ким Тэхена?

— Да, что-то случилось?

— Ким Тэхен… скончался этой ночью. Вы приедете?

Врачи, … какие они бесчувственные… с таким равнодушием сообщают такую новость. Скончался? Этого не может быть! Не правда! Чонгук как будто отключился от этого мира. После слов «Ким Тэхен скончался», он как будто попал в другой мир, а его тело само делало, что нужно было. Кажется, все чувства отключился, глаза перестали видеть, а уши слышать, сердце — биться. Он сам не знает, как оказался в больнице. Тэхен… умер? Его больше нет? Это не может быть правдой. Вот так? Спустя шесть месяцев веры в то, что скоро он очнется?       — Вероятно, его тело не выдержало. Вы наверняка знаете, то с его диагнозом сложно было бы выжить, а если бы он выжил, то никогда бы не смог ходить, а возможно, даже сидеть. Столько костей раздроблено… Простите, мы сделали всё, что смогли. Мы сожалеем.       — Это не правда, — прошептал Чонгук. — Не может быть.       — Простите. Завтра мы перевезем тело в морг. У вас есть время попрощаться, — сказал врач и вышел из палаты. Чонгук упал. Упал на колени, и казалось, сейчас упадет в обморок. Почему он оставил его? Почему Чонгук сейчас один на этой планете и никто не может ему помочь? Почему он не тот маленький Гукки, который мог расплакаться и мама все решит и всё станет хорошо? Почему всё так жестоко? Что он сделал? Почему небеса его так ненавидят? За что?       — Чонгук…       — Не зови меня! Что ты хочешь? Как ты мог меня оставить? Я же. я же люблю тебя. Почему ты оставил меня? Почему?!       — Чонгук… Чонгук, все будет хорошо.