Стокгольмский синдром

Кивнув головой, я посмотрела на полицейского. Плотно сложенный мужчина, с легкими возрастными морщинками в уголках глаз. Большего про него сказать было невозможно - он был обычный, совершенно что ни на есть обычный, человек. Достав из ящика какой-то бланк, он сделал пару письменных заметок, взглянув на календарь. Снова положив ручку на стол, он обратился ко мне: - Расскажи пожалуйста, как ты оказалась у него дома. Немного зажавшись, я начала говорить воспоминания, приходившие сразу в голову, не задумываясь: - После фанмитинга в кафе я получила приглашение от Сынхёна. Я встала около черного хода, там он меня подхватил, посадил в машину, потом был удар и дальше я помню только то, что уже была у него дома. - Ты добровольно пошла с ним? Почему? - Совершенно добровольно. Я была его поклонницей. - Что происходило с тобой взаперти? - Ну, он меня кормил, давал книги для чтения, телевизор. - Он занимался с тобой сексом? Мне стало не по себе. Я поджала ноги и отвернулась от полицейского. - Это очень важно, ты должна отвечать абсолютно честно. - Да. - Были ли какие-то особенности в его поведении? - Да. Он просил называть его "Дядя Таби", словно я его племянница или просто младше него на много лет. Любил "наказывать" - порол меня. Сам мыл меня, одевал и раздевал. Даже иногда сам кормил. В какие-то моменты он мог начинать меня душить. - Скажи пожалуйста, кроме всего этого, были ли еще какие-то происшествия? Я замялась. Нужно ли было говорить про аборт или нет? Мне стало очень страшно, хотя я понимала, что моего обидчика больше нет в живых. Я решила скрыть это. - Нет, все было ровно. - Ты все время боялась его? - Нет, потом я привыкла к нему. Может быть, я даже его полюбила. - Нет, это называется "стокгольмский синдром". Когда жертва сопереживает маньяку и сближается с ним. Ты выходила на связь с кем-то? - Нет, этого мне было делать нельзя. Я не понимала, как этот сухой допрос может чем-то помочь. Внезапно полицейский отложил ручку и обратился ко мне: - Позже мы вызовем тебя снова, сейчас ты можешь быть свободна. Выйдя из кабинета, я направилась к дивану, где сидели Теян и мама. От Теяна мало что оставалось, точнее от его сценического образа - потухшие глаза, смотревшие в одну точку, трясущиеся руки, губы искусаны. Я села рядом и спросила его: - А что будет дальше? С группой. - Я не знаю. Невозможно сейчас об этом думать. Твоя мама пригласила меня на ужин к вам домой, ты не против? - Он обнял меня за плечи. Раньше я бы прыгала от радости, сам Теян идет ужинать ко мне. Сейчас же я почему-то не чувствовала от него айдола. Я чувствовала его простым человеком. Мама еще плакала. Но было видно - она счастлива. Счастлива, что я нашлась, что я здесь. Что я жива. Я поняла, я люблю свою маму. Мама, я тебя очень сильно люблю! ........... Прошло полгода. Все становится на свои места. В группе BigBang уже четыре участника. Многие фанаты отвернулись от группы. Но остались преданные. Мой рисунок стал принтом на футболках, которые продаются на концертах BigBang. Деньги идут в фонд против домашнего насилия. Основателями фонда стала моя мама и ребята из группы. Я осталась поклонником. Но для меня это больше не айдолы. Да, эти четверо ребят помогли мне пережить, забыть все. И я даже успела немножечко влюбиться в Теяна! Раз в месяц я прихожу на могилу к Сынхену. У меня до сих пор сохранилась какая-то связь с ним. Он даже снится мне по ночам. Но это уже призраки моего воображения. Это будет моя последняя запись в дневнике. Больше на бумаге мне скрывать нечего.