Однострочники

Иногда не остается ничего. Ни-че-го. Ни обиды, ни злости, ни претензий, разом ставших надуманными. Внутри - выжженный пустырь, пустота, закрадывающаяся в глаза ангела и разливающаяся по сердцу человека. На этот раз все слишком глупо и по-настоящему. Ни бога, ни чудесных воскрешений, ни разлетающегося на молекулы тела. Дину вновь кажется, что если бы Кас сюрреалистично взорвался, то не было бы этого ощущения реальности происходящего. Была бы надежда, что ангел снова воскреснет, как и во все прошлые разы. Но сейчас он мучительно и медленно умирает, совсем как человек, чуть морщась от боли, держит одну руку на животе, а вторую положил вдоль тела, словно ему так удобно. - Может, все же перевязать рану? - снова предлагает Дин. Он предлагал это в первую встречу, в Импале, в бункере, он постоянно просил разрешить помочь. Но каждый раз Кастиэль отказывался. - Это не поможет. Ты будешь лечить тело, сосуд, а ранен я. Слова остро бьют по всем нервам, напоминая, что Кас - вовсе не парень в плаще, не чучело с человеческой анатомией, а кто-то совсем другой. Тот, кого не вылечишь человеческими способами. Яд от металла пули, проникший в него, распространяется, словно метастазы, и ничего нельзя сделать. - Кас, ты... - отрывисто начинает Дин. - Спасибо тебе. За все. - Дин Винчестер, - тихо отвечает ангел. Его глаза уже становятся мутными, а зрачок заторможено реагирует на свет. Тело умирает и функционирует только благодаря тлеющей в нем благодати. Кастиэль отнимает ладонь от раны и открывает её, надеясь, что Дин поймет. И Дин понимает. Он сжимает ладонь Каса, ангел поднимает вторую, и они тесно сплетают ладони, пачкая их в крови. - Я должен благодарить тебя, - голос ангела едва слышен. - Я узнал... - ему становится тяжелее говорить. - Узнал, что такое семья. Преданность. Дружба. Любовь, - последнее слово Кастиэль не произносит - выдыхает, словно боясь, что Дин его услышит и осудит. Даже сейчас, умирая, он боится разочаровать или разозлить своего человека. Дин лишь сильнее сжимает ладони Каса, борясь с подступившим к горлу горячим комом. - Кас, я... - слова застревают в глотке. Кастиэль подтягивает к лицу их сцепленные ладони и касается губами костяшек Дина. - Не умирай, Кас, пожалуйста, держись, ты нужен мне, ты ведь... - Дин, - Кастиэль закрывает глаза и медленно открывает их. - Иди. По щеке человека сбегает слеза и он, прикусив губу, кивает. Медленно и нежно отпускает ладони Каса, складывает его руки на животе, словно ангел просто отдыхает. Нагибается, целует в лоб, прикасаясь пальцами к вискам. Резко разворачивается и уходит из комнаты прочь. Когда Дин снова заходит в комнату, он видит холодное тело Джимми Новака и распластанные на всю комнату черные отпечатки сгоревших крыльев.