Однострочники

- Отсоси, Кас, - огрызается Дин. Он делает так уже не в первый раз, и ангел прищуривается. Человеческие эвфемизмы зачастую не слишком просты для понимания, но именно этот Кастиэль слышал столько раз, что не выдерживает и резко приближается к Дину, дергая его за пояс джинсов на себя. Не ожидающий этого Дин спотыкается, грудью налетая на ангела. – Эй, ты чего?.. - Собираюсь отсосать, - Кас смотрит в глаза Дина, не моргая, и одновременно расстегивает пуговицу на его джинсах, дергает молнию вниз. - Ты… нет, - Дин пятится назад, и Кас идет вслед за ним, пока человек не упирается лопатками в стену. – Кас, ты спятил, - шепотом говорит Дин, чувствуя, что ангел спускает его джинсы с нижним бельем на бедра. И он не знает, сможет ли сейчас отстраниться, двинув Касу по лицу. - Ты столько раз говорил мне отсосать, - с отстраненным лицом сообщает Кастиэль, - что я уже не считаю это простым ругательством, - и опускается на колени. Дин вжимается в стену, словно пытаясь убежать, а ангел просто берет его еще мягкий член в рот и начинает сосать, разминая языком, и Дин инстинктивно вцепляется ему в плечи. По телу начинает волнами разноситься легкое удовольствие, и пах напрягается. - Боже, Кас, - выдыхает Дин, - люди обычно еще используют руки. Кас выпускает его член изо рта и, глядя вверх, говорит: - Ты просил только отсосать тебе. - Да… э… - Дин на секунду теряется. – Тогда отсоси мне. И положи руки на бедра. Кас незамедлительно выполняет его приказ, сжимая пальцами бедра и снова заглатывая член. Ствол в его рту твердеет и увеличивается в размерах, и Дин переносит одну руку на затылок Каса, задавая ритм и осторожно заставляя брать больше. Кас подчиняется, и Дин думает, что ангел, возможно, ждет дальнейших указаний. - Расстегни свои брюки, - хрипло приказывает Дин, - и спусти их. Глядя, как Кас, не сбиваясь с ритма, чуть подрагивающей рукой спускает свои брюки к коленям, Дин задерживает дыхание. Светлое нижнее белье чуть натянулось, и под ним видны очертания члена. - Можешь взять глубже? – спрашивает Дин. Глаза Кастиэля, до этого закрытые, распахиваются, и ангел поднимает взгляд на человека. Не разрывая зрительного контакта, он удерживает Дина за бедра и медленно скользит губами, пока не упирается носом в лобок. – Да, детка… - Дин кладет обе руки на голову Каса и начинает насаживать его рот на себя с каждым движением все быстрее, на этот раз не заботясь о том, что у ангела может быть рвотный рефлекс. – Кас, у тебя стоит? – Дин знает, что ангел не может ответить, но ему это и не нужно. – Встал от того, что тебе нравится сосать? Тебе нравится мой член в глотке, да? – Кастиэль пытается мычать, и Дин ухмыляется. – И давно ты хочешь мне отсосать? Дин хватает Каса за волосы и отстраняет. Ангел тяжело дышит через рот, его щеки покраснели. - Вылижи яйца, - приказывает Дин, - и можешь прижаться к моей ноге… - он кидает взгляд на стояк Каса. Ангелу уже, наверно, больно, - мельком думает Дин, но все мысли вылетают из его головы, когда Кас начинает вылизывать его промежность и пытается потереться о его ногу. – Хватит, - Дин снова сжимает волосы Каса, - продолжай, - он небрежно подталкивает ангела к члену, и головка скользит по его лицу, оставляя влажный след. Кас снова сжимает бедра Дина и берет его член целиком, Дину даже не приходится его подталкивать. Когда Дин начинает чувствовать, что почти готов, он кидает: - Начинай дрочить себе. Не отставай. И Кас торопливо дергает трусы вниз, обхватывая свой член, одновременно начиная быстрее насаживаться на Дина. Сперма бьет ему в глотку, но он не отстраняется – Дин не позволяет. Человек держит его за затылок, заставляя все проглотить, и зажмуривается на секунду, но сразу же открывает глаза, желая видеть, как быстро кулак Каса скользит по члену. Ангел кончает быстро, и капли спермы попадают на джинсы Дина. Только тогда Дин позволяет Касу выпустить член изо рта. Винчестер неторопливо одевается, тяжело дыша, и Кастиэль, поднявшись на ноги, повторяет его действия. - Ну как, понравилось? – не удержавшись, спрашивает Дин, подмигивая. Кастиэль долго смотрит на него, а потом отвечает: - Отсоси, Дин. И что-то подсказывает Винчестеру: это не ругательство. И не эвфемизм. Это прямое указание к действию.