Помни, что должен забыть

POV Пит Мне удалось заснуть только тогда, когда услышал, как захлопнулась входная дверь. Я понимал, что бойня уже началась. Война происходила во мне самом. Внутри моей ледяной сущности загорелось пламя. Осознавая, что стою на грани того, как марионетка начнёт управлять кукловодом, я твёрдо решил дойти до финала баталии, поставив на место свою новую игрушку. Внезапно я услышал выстрел. Всё тело охватил мандраж. Я не понимал, почему было так громко. Но ещё больше я не понимал, почему никто на него не среагировал. Наверное, мне померещилось. Решительным шагом я отправился прочь из этого проклятого дома, в котором незнакомке были рады больше, чем его хозяину. Я прошёлся по двору, а затем направился к машине, которая стояла на обочине дороги. Я завёл двигатель и стал искать подходящую радиоволну. Среди шипения радио пробивались звуки, похожие на женский голос. Я решил подкрутить его ещё немного и сделал громче, как вдруг услышал отчаянный крик девушки. Он не утихал. А когда я делал звук тише, то крик становился только пронзительнее. Все радиостанции воспроизводили только этот дикий вопль, от которого у меня закладывало уши. Самое странное было то, что за пределами машины царила полная тишина. Мои нервы не выдерживали. Я со всех сил ударил по радиопанели, и тут крик затих. Минуту спустя заиграла легкая приятная музыка, под ритм которой я отправился в путь. Я не знал, куда он меня приведёт. - Очевидно, он привёл Вас в правильное место, мистер Мелларк, - с улыбкой заметила Маргарет. - Я так не думаю. - Тогда почему Вы приехали именно ко мне? Я психолог, а не нянька. - Потому что я абсолютно одинок и мне больше не к кому пойти. - В глубине души вы знаете, что это не так. - Что вы имеете в виду? - Ваше подсознание говорит о том, что вы не ищете родственную душу, а боитесь её потерять. Мистер Мелларк, Вы не одиноки. Вам страшно стать одиноким. - Это был просто сон. - Сны никогда не бывают простыми, особенно у человека, которому они не снятся. Возможно, это смешно, но мне кажется, что Маргарет нужно самой просить психологической помощи, а не оказывать её. Моя машина в полном порядке, как и я. Всё, что мне нужно на самом деле это расслабиться. Но как это сделать, когда я понимаю, что знаю этот крик? Сколько можно помнить то, что нужно забыть? - Пит, милый мой, ты что-то сказал? – переспросила мать. - Нет, у меня всё отлично, - самому бы поверить в это… - Китнисс, кажется, так и не спустится на завтрак. - Вчера на свидании с Хоторном наелась, - сарказничаю я. - А ты что, ревнуешь? – хитро улыбается мне собеседница. - Я не ревную. - Повторяй себе это почаще, и вы двое будете счастливы вместе. - Ты так считаешь? Как ты думаешь, «вдова Китнисс Мелларк» хорошо звучит? - Твой отец позаботится о том, чтоб ты был в порядке. - Это Жатва, публичная, установленная законом, предварительная казнь одного из тысячи «счастливчиков», которые будут удостоены чести гнить в земле, политой кровью соотечественников на благо своей страны. Государство встаёт на ноги за счёт павших. И речь совсем не о врагах, а о своих. Это война, мама. Меня не заберут оттуда, как нашу маленькую птичку Китнисс. Да и посмотри на неё, в ней же ничего человеческого не осталось. Она просто тело, безжизненная оболочка, которая делает вид, что живёт. Она покорная собаченка, которую хозяин приютил не потому что это ему жалко, а потому что выгодно. Я ведь не слепой. Я понял ваш с отцом план. Вы хотите сделать из меня мецената, который если уж и отмажется от поля боя, так будет делать добрые дела для отпрысков тех, кто на нём пал. Так вот, мама, послушай меня сейчас внимательно. Я лучше умру уважаемым человеком, чем буду возиться с этими отбросами. - Мне так жаль тебя, сынок, - мать целует мою щеку и тихо уходит из кухни. - Может, я и пустая, но во мне хотя бы нет столько гнили, сколько в тебе, - слышу девичий голос у себя за спиной. - Посмотрите, кто проснулся. И как Хоторн, хорош был вчера? - Пит, я знаю, что ты не злой человек. Ты человек, с которым случилось очень много зла, - Китнисс подходит ко мне и гладит по щеке. – Если ты не можешь поменять мир вокруг себя, то поменяй своё отношение к нему. - Кто ты такая, чтобы давать мне советы? - А кто ты такой, чтобы мне захотелось их тебе дать? - Пошли со мной в кафе. В том, что напротив, подают отличные завтраки, - внезапно сказал я, сам от себя не ожидая. Наверное, это всё влияние этого приятного чуть сладковатого аромата, одурманившего мою голову. - Почему ты приглашаешь меня? - Мне нравятся твои духи. - Но ведь не я сама. - А тебе этого мало? Мы сидели друг напротив друга и наслаждались вкусом свежей выпечки и горячего утреннего кофе. Как бы мне не было хорошо одному, я стал осознавать, что мир рядом с ней становится ещё лучше. Она была пустышкой в моих глазах, а я жаждал стать её наполнением. И в одно мгновение я понял: мне нравится она, а не её духи.