Помни, что должен забыть

POV Китнисс «Привет» «Привет? Это было бы слишком просто» «Я не злюсь на тебя» «Лучше злиться, чем лгать мне» «Скорее я лгу себе…» «Я должен увидеть тебя прямо сейчас» «Но ты не знаешь, где я» «Зато ты знаешь, где я» «Где же?» «Открой дверь)» — Гейл Хоторн, я сейчас запущу этим телефоном прямо в тебя! — восклицаю я, обнимая старого друга. — Я тоже скучал, солнышко, — его глубокий баритон ласкает слух. — Я приехала сегодня, но ещё не видела родителей Пита и не знаю, могу ли впустить тебя внутрь. — А меня и не нужно впускать. Я пришёл украсть тебя, — ухмыляется Гейл. — Звучит заманчиво. Куда пойдём? — Ты пожалеешь, но тебе понравится… Никогда в жизни я ещё не собиралась так быстро. Хотя, Гейлу, ожидающему на пороге, могло показаться, что прошла целая вечность. Я не знаю, как это объяснить, но глаза Мелларка, которого я вижу впервые, казались мне какими-то родными, в то время, как глаза Хоторна, которого я знаю всю жизнь — глазами незнакомца. Гейл был каменной стеной между мной и жизненными реалиями 12го Дистрикта. Переехав в Капитолий, он поделил мою жизнь на «до» и «после», которое поставило твёрдую точку на беззаботном детстве. Он уехал тогда один навстречу новой жизни, а вместо себя оставил боль, которая сопровождает меня по сей день. Она сделала меня своей слепой игрушкой. Я тратила месячный доход на то, чтобы совершить звонок абоненту, который не возьмёт трубку. Я выкрикивала имя, владелец которого меня не услышит. И я молилась за жизнь того, кто оставил меня умирать. Гейл зажёг во мне пламя, которое своими же руками лишил кислорода. И вот мой друг уже усаживает меня в такси. Он возмужал и окреп. Только глаза остались прежними. Жаль, что мои уже не те. Небо покрывает палитра заката, окутанная дымкой ожившего города. Возможно это и закат нашей дружбы с Гейлом. Как же сложно оказываться правой в том, в чём больше всего хотелось бы ошибаться. — Ты так громко думаешь, что я сейчас оглохну, — нарушает тишину парень. — Как ты мог меня оставить? — произношу сквозь комок обиды в горле и наворачивающиеся слёзы. — Пойми, если б я не уехал тогда, то мы не были бы здесь сейчас. — Мы остались в прошлом, теперь это я и ты. — Ты должна понять меня, — предпринимает он ещё одну попытку, обречённую на провал. — Прости, но моё сердце не умеет думать. — Главное, чтоб оно не разучилось чувствовать. — Чтобы снова и снова переживать эту боль? — Я её тебе причинил, я её и заберу. Доверься мне, — он берёт меня за руку и нежно поглаживает. Мы приехали к пункту назначения. Это оказался милый ресторанчик в самом центре столицы. Нас проводили за крайний столик с мягкими диванами. Атмосферу создавала живая музыка и звон бокалов восторженных гостей. — Сейчас что, праздник? — удивляюсь такому настроению окружающих я. — Нет, сейчас всего лишь ужин, — улыбается мне Гейл. Не прошло и пары минут, как нам подали первое блюдо. Хотя, это сложно было назвать едой. Морское чудище напоминало усопшую карикатуру и вызывало просто дикую реакцию. Мне было и смешно, и неловко одновременно. — Это и есть то, о чём я должна пожалеть? — сквозь смех спрашиваю Гейла. — Вообще то, лобстер это та часть, которая должна тебе понравиться, — отвечает он. — Я копил на него всю неделю, питаясь готовыми завтраками. Я хотел совершить для тебя маленький подвиг. — Для меня будет подвигом это съесть. Во-первых, я не умею пользоваться всеми этими столовыми приборами. А во-вторых, мне так жалко это милое создание. — Милое создание это ты, Кискис, — говорит парень, нежно поглаживая меня по щеке. После этого похода в ресторан я поняла, что еда это не просто способ насыщения, а произведение искусства. Мне даже захотелось познать азы кулинарии. Мы вышли из заведения, не только с наполненными животами, но и с переполненными эмоциями сердцами. Мы вместе достигли гребня волны наслаждения и постигли ощущение настоящей свободы, которое подарили нам первые капли вечернего ливня. Мы бежали прямо под его потоком, смывая с себя горечь обид и избавляясь от силуэтов прошлого. Это снова были МЫ. По возвращению домой я испытала послевкусие новой жизни. Я ощутила его тепло через мужской пиджак на своих плечах и сладость — через изысканные десерты, которые я смаковала под аккомпанемент фортепиано и комплименты мальчика, который в один миг стал в моих глазах мужчиной. Сегодня он сделал меня женщиной, которая достойна большего, чем протухшей куропатки. Изначально я не понимала ценности данной встречи, но сейчас ясно осознаю, что она решила всю мою дальнейшую судьбу.