Помни, что должен забыть

POV Пит Тот день проносится в моей памяти через плотную пелену тумана, окутывающую мои глаза в момент, когда я стрелял в виновника своих бед. Я помню, как бешено кинулся к трупу и начал пытаться голыми руками снять с него кожу, лишь бы поскорее проверить, действительно ли у него тоже есть капсула в голове, в которой хранится заветное противоядие. Я не различал никаких других звуков, кроме треска шейных позвонков, которые отчаянно ломал. Однако капсула ускользала от меня. Я видел следы её присутствия на деформировавшихся тканях, но не мог словить её. Я умолял Гейла о помощи, но он был слишком занят тем, что боролся с Китнисс, которой всеми усилиями пытался закрыть глаза и рот. Когда Китнисс начала ослабевать и тихо плакать на плече у Гейла, слёзы покатились и по моим щекам. Я подошёл к сладкой парочке и вырвал Китнисс из рук Хоторна. Задев рукой труп, она еле сдержалась, чтоб не закричать во всю глотку. Её всю трясло, но первобытные инстинкты взяли верх над моим самообладанием. Я нацелил пистолет на Гейла и, подхватив Китнисс с пола, швырнул её на кухню. - Доставай ножи! – что есть мочи вопил я. – Доставай или я убью его! – я перешёл на шантаж. Счёт моей жизни шёл на минуты. Девушка дрожащими руками открыла кухонный шкафчик. Она смотрела на меня глазами полными ужаса. Как будто в моём теле не осталось ничего от меня самого. И мне стало её жалко. Я не позволил брать ей нож дрожащими руками и выразил последнюю просьбу прежде чем раскромсать тело моего спасителя на мелкие кусочки: «Просто уходи». Она не должна была видеть меня таким. С тех пор прошла неделя. Ни Гейл, ни Китнисс не осуждали меня, но присутствие девушки очень сильно напрягало. Мои друзья по несчастью восстанавливались вместе со мной после той экстремальной ситуации, в которой мы оказались. Каждый по-своему пытался обмануть собственную память. Команда Гейлисс взяла больничные на работе. Кит работала за себя. Гейл работал за двоих. Я жил за троих. Все мы коллективно делали вид, что не чувствуем трупный смрад, доносящийся из шкафа. - Нам слишком тесно тут втроём. Кто-то должен уехать, - заявил Гейл. - Мы не можем выгнать Пита, - сразу начала вступаться за меня Китнисс. – Его арестуют, не успеет пройти и минуты. Ты сам знаешь, что патруль усилился. - Я и не собираюсь выгонять никого. Я уйду сам. - Ты - слабак, - заявляю я в лоб. Хоторн выглядит как собака, боящаяся собственного хвоста, в моих глазах. - И это говорит мне человек, который не может избавиться от расчленёнки. Ты боишься лишний раз зацепить шкаф. Это твоих рук дело. Ты и разгребай. – Гейл заметно обижен. - Я храню его по другой причине. - Удиви меня, - к разговору подключилась Китнисс. - Просто поверь, - умоляю я девушку. - Просто уйти, просто поверить… Для тебя это всё так просто, - с того дня она смотрит на меня, как на чужака. - На чьей ты стороне? – возмущаюсь я. - Я уезжаю с Гейлом, прости, - произносит Китнисс, но её перебивает Гейл. - Я уезжаю сам. Кажется, не задались наши отношения, - саркастически подмечает он. - Мы можем поговорить об этом? – тревожится девушка. - Как-нибудь по телефону, - жёстко заключает Хоторн. - Я позвоню, - успевает сказать Кит на прощание. - Я не отвечу, - получает она в ответ. Сегодня очередная ночь, в которую мне не удаётся уснуть. Китнисс стоит и смотрит на луну, пытаясь убедить и себя, и меня, что не думает о Гейле. Как забавно смотреть на то, что белое выдаёт себя за чёрное; на то, что чувства выдают за безрезличие. Я осторожно подхожу к девушке и протягиваю письмо, которое нашёл в чреве покойника – единственный инородный объект в его теле. Не зря говорят, что жизнь – театр, а люди в нём – актёры. «Это был прекрасный (для меня) и в то же время ужасный (для вас) эксперимент. Я должен был подготовить вас к тому, что вас ожидает в этой стране. Вас никто не защитит. Очень скоро война дойдёт до стен Капитолия. Знайте, что каждый из вас является самым страшным врагом для самого себя. Опасайтесь химического оружия. Глядите в оба. И напоследок, больше никогда в жизни не принимайте наркотики» В письме излагались все подробности схемы, которую с нами провернули. Нас накачали наркотиками в абсолютно разных местах. С каждым днём мы деградировали как биологический вид. Мы сходили с ума. И каждой клеточкой своего тела Гейл и Китнисс верили, что внутри них помещены экспериментальные капсулы. Но это была лишь игра их сознания. Такой же трюк проделали со мной, когда внушили, что я отравлен. Я дал Китнисс осмотреть останки, чтобы самой убедиться, что никакой капсулы в них нет. Она осторожно копалась в кашице, от запаха которой слезились глаза. Один вид смеси волос, внутренностей, гноя и распоротой кожи вызвал рвотный рефлекс. Всё оказалось до банальности просто. У множества людей только 2 руки. Однако есть те, кто умеет приумножать это число. Есть те, кто убивает для собственных целей нашими руками. Мы ничего не знаем о мире, в котором мы живём. Чем больше знаний мы получаем, тем больше ставится под вопрос. Сейчас мы можем быть уверенны только в одном: мы получили сыр ценой того, что Хоторн едет в мышеловку.