Пятый

      Дорога весело петляла впереди темно-серой лентой, но Джонатан не замечал ни шороха сухого асфальта, ни мелькавших за окном довольно однообразных пейзажей. Запоздавшие летние сумерки все же медленно сгущались, сменяя еще один жаркий июльский день. Впрочем, дневной зной сдаваться не собирался, и Джонатан периодически ерзал на сидении, пытаясь отлепить от разгоряченного тела прилипшую майку. Но все это были мелкие неудобства, ничуть не портившие такой замечательный день. Жаль, что все хорошее так быстро заканчивается, и завтра с утра ему на работу. Прощай беззаботное купание в отдаленном от любопытных глаз лесном озере, шлепанье босых ног по узенькой полоске прохладного мокрого песка. Опять жар от раскаленных стен и стойкое амбре от человеческих тел, придавленных плотным слоем сбитого под потолком горячего воздуха. И до самого завтрашнего вечера он не увидит улыбку Ненси, милую и озорную. Задумавшись, он пропустил половину ее рассказа, но, кажется, ему удалось не сбиться, и кивать и поддакивать в нужный момент. Или это Ненси чутко уловила его настроение, и сделала вид, что не замечает, что мысли ее спутника витают довольно далеко от повествования.       Они уже были совсем рядом с домом Уилеров, когда машина начала вредничать, пинаться, грозя заглохнуть. До Джонатана внезапно дошло, что уже горит лампа резерва. Надо было бы развернуться, и заскочить на заправку. Но там уже ждал Уилл, да и Ненси занервничала. Вот уж чего-чего, а волновать по пустякам девушку в такой чудный вечер ему совсем не хотелось. Да и признаваться, что не учел повышенный расход топлива по такой жаре, тоже. Да и озеро изначально планировалось совсем другое. Но это было совсем пустым, уединенным и таким живописным, как сказала Ненси. И Джонатан мягко провел кончиками пальцами по ее гладкой щеке, заверив, что бензина хватит, и они с Уиллом заскочат на заправку по дороге домой.       Вот только Уилл, как обычно, его совсем не ждал. Они спустились в подвал к Майку, и обнаружили школьную идиллию. Уилл ровным голосом зачитывал карточку с вопросом, Оди таким же голосом послушной монашки отвечала. Майк вообще сидел неподвижным изваянием, изучая неровности стены напротив. Лишь Дастин пытался живо подсказывать девочке, смешно надувая щеки и выкатив глаза. Левой рукой с растопыренными пальцами, на которых красовались коричневые разводы (Джонатан искренне надеялся, что это шоколад), он явно пытался изобразить плавник. Ненси тоже заметила неестественное благочестие:       — Вы поссорились? А где Лукас?       — Домой уехал, темно уже, ты совсем потеряла счет времени? Как прогулялись?       —Не хами, пожалуйста, Майк Уилер, и смотри в лицо, когда с кем-то разговариваешь, а не в стену, это отвратительно. Джонатан предостерегающе коснулся тыльной стороны ладони девушки и повернулся к брату, буравя его взглядом. Надо было срочно гасить, пока не полыхнуло.       Уилл давно научился понимать брата без слов, потому очень коротко и быстро, чтобы никто не успел перебить, рассказал про игру и ссору, предусмотрительно умолчав про странное ощущение.       — Девочки вообще не умеют играть, если их больше одной. — Неожиданно выпалил Дастин и сам удивился своей смелости, натолкнувшись на колючий взгляд Оди.       — Какой ты мудрый не по годам, — улыбнулась Ненси, обнимая его за плечи. — Девочки иногда напоминают террариум на прогулке, но это не страшно, они быстро мирятся.       — Террариум — это змеи? — Оди начала быстро перебирать карточки, пытаясь найти ответ на свой же вопрос, окончательно разрядив обстановку.       — Не только, но вообще да, чаще всего там амфибии и рептилии. — Дастин уже собрался развить тему, упорно не замечая усмешки на лицах, но тут послышалось приглашение поужинать.       Джонатан помотал головой, улыбнулся, напомнил о заправке, и они с Уиллом направились к выходу.       Шериф задерживался, и Майк стал усиленно прощаться с Дастином, когда тот вдруг потянул носом, уловил нечто приятное для своего обоняния, запустил пальцы в пышную шевелюру и заявил, что, пожалуй, не настолько спешит, лето, в общем-то, еще светло, и он присоединится к Уилерам и Оди.       Джонатан переглянулся с Ненси, и оба прыснули, глядя на гамму эмоций на лице у Майка.       Уже прилично потемнело, но желанная прохлада где-то задерживалась. Уилл уютно молчал, и почти всю дорогу до заправки Джонатан с блуждающей на лице улыбкой размышлял, как же здорово, что они с Ненси уже выросли, и их лица теперь совсем не такая открытая книга, в которой каждый прохожий может читать всю подноготную, как у детей. Впрочем, нет, Оди и сейчас книжка за семью печатями. Хотя, хмыкнул он про себя, ее это совсем не портит.       Возвращение из мира грез было резким и отрезвляющим. Буквально за триста метров до цели автомобиль решил, что самое время устроить голодный бунт. Педаль газа превратилась в педаль тормоза, машина совершила несколько конвульсивных толчка, и, в конце концов окончательно забастовала, презрительно громко фыркнув напоследок. Джонатан, чертыхаясь на свою безалаберность, вылез, открыл крышку багажника. Он разозлился на себя еще больше, вспомнив, что перед поездкой выкинул в углу гаража пустую канистру, чтобы не позориться перед девушкой непрезентабельным, а попросту говоря, грязным обличьем содержимого багажника. И даже постелил там мягкое детское одеяло, невесть откуда вытащенное на свет божий.       Парень в сердцах хлопнул крышкой, пнул колесо и остановился, как вкопанный. Со стороны леса послышался громкий шорох и приглушенные стоны. В мозгу сразу нарисовалась знакомая картинка, периодически приходящая во снах с прошлого года. Он медленно развернулся на месте, прислушался, и, немного поколебавшись, осторожно двинулся, ориентируясь на звук.       — Уилл, дверь открывай, быстро, да не копошись ты. Быстрее, черт, с моей стороны, не ту!       —Боже, это монстр ее так? У тебя везде кровь! Там опять? Джонатан, Джонатан, не молчи, она живая?       —Да… кажется… не бойся, кровь не моя… надо в больницу… чертова колымага… Джонатан никак не мог отдышаться от тяжелой ноши, но все равно отчаянно пытался завести двигатель. Машина стояла намертво, не желая уступить так нужные метры до спасительной заправки. Он чисто автоматически замотал обессиленной Макс голову еще мокрым полотенцем. Чуть замер, видя, как на грязновато-белом фоне мгновенно проявляются ярко красные разводы. Вытащил из багажника одеяльце и бросил Уиллу. Тот дрожащими руками попытался подсунуть его девочке под голову, но она тоненько застонала, не открывая глаз.       — Я сбегаю за помощью! Ту рядом, она же выживет, да? Байерс старший никак не отреагировал на предложение брата, затем, все так же молча, лишь слегка помотав головой в знак отрицания, буквально затолкал его на переднее сидение.       — Я сам. Никому не открывай, слышишь, запритесь, и ждите, все будет хорошо, — хриплым голосом выдавил он из себя. Насколько мог ободряюще кивнул брату, и припустил в сторону заправки. ____ ______________________________________       Подсобка в магазинчике при заправке представляла собой типичное складское помещение, используемое одновременно под бухгалтерию, личный кабинет, а иногда, как подозревал Хоппер, еще и для увеселительных мероприятий в очень узком кругу. Вдали от глаз дородной супруги хозяина заведения, щуплого мужичка с пышной седой шевелюрой. Но точно не была предусмотрена под габариты Джима, и ему пришлось неудобно вывернуться, сидя на ящике, накрытом клеенкой в веселый голубой горошек. До жути хотелось курить, но останавливало присутствие испуганного, прижавшегося в брату худенького Уилла Баейрса. Мальчишка неосознанно сгреб в кулак грязную штанину Джонатана и за все время разговора пока не произнес ни слова.       — Про машину я уже все понял, — Хоппер с досадой встал, чуть зацепил головой дощатый потолок, и, почесав ушибленную голову, плюхнулся обратно. — Значит, она ползла, когда ты ее увидел, или все-таки уже лежала и не двигалась?       —Я на звуки пошел, потом сразу не понял, вижу кто-то ползет, я пригнулся, аккуратно подошел поближе, она застонала, я понял, что… девушка, ну… потом рванул к ней, кажется схватил, нет, попытался приподнять, лицо увидел… там все в крови, я рукой отер, кажется…       —Ты сразу ее узнал?       —Ну, волосы рыжие, подумал, или нет, я не помню точно … а потом она замолкла, совсем, и голова на руки мне откинулась, ну, тяжелая стала… кровь еще липкая… я потащил быстрее к машине, чтобы отвести в больницу. И там Уилл один был.       —Так машина же уже совсем не ехала, нет? Бензин закончился?       —Я не думал тогда, я же говорил вам про машину. Потом сообразил и побежал сюда, Стейлер давай звонить, а мы с Барри обратно, он воду и бинт схватил. А потом вы уже видели. Вы меня подозреваете, что вы так спрашиваете?       Джонатан отчаянно пытался оттереть кровь с руки, но потом снова вытирал ладони о майку, всю перепачканную кровью Макс, и все начиналось сначала. Хоппер подхватил какую-то тряпку, не глядя пошарив рукой сбоку от ящика, на котором сидел, и протянул ее Байерсу. Тот сжал ее двумя руками и напряженно сидел, смотря куда-то в себя. Руки его до сих пор немного подрагивали, на перепачканном лбу пролегла темная складка.       Джиму было жаль расстроенного парня, еще не пришедшего в себя от шока, но весь опыт работы полицейского вопил, что нужные факты собираются в первые часы, мозг укладывает все, что видит и слышит в тонкие слои, и именно из них потом можно слепить картинку. А пока нужно просто собирать мозаику, решение придет после. Хотя, в своем городке, это было делать намного тяжелее, чем там, на прошлой работе. Здесь он всех знал, а к парням напротив питал еще и почти отеческие чувства.       —Это Билли, он, наверное, догнал Макс, он был такой злой, бешеный, словно вообще хотел ее убить. — В наступившей тишине неожиданно твердый голос Уилла был сродни камню, брошенному в воду с обрыва.       — Погоди, погоди, какой еще Билли? Харгров, ее брат? Когда и чего он был злой? Выслушав сбивчивый рассказ о биологии вперемежку со спуском в подземелье, Хоппер наконец выудил зерна здравого смысла о ссоре и обидах, об уходе Макс, досадуя на себя, что сразу не стал расспрашивать о том, как она ушла, знал же, что дети там собирались у Уилеров.       —Пауэлл, ноги в руки и за вторым, вези его прямо в участок, вместе с машиной. Каллахан, заправили, наконец, это корыто? Осмотрел там? Если ничего ценного, потом доложишь, а пока вези их к нам, Джойс сообщите, и аккуратно там. Хотя нет, я сам сейчас. Если из больницы позвонят, что можно разговаривать, сразу мне, я тут немного осмотрюсь и сразу к вам.       Все это Хоппер выдал уже на ходу, протискиваясь в узком проходе между стеной и Пауэллом, отводя взгляд от молчаливого укора Джонатана. Так надо, убеждал Хоппер сам себя, когда выслушивал нервный поток ругательств от Джойс, твердо сказав, что пока он не приедет, никто никого не отпустит, и да, он такой вот урод, но там избитая девочка второй час не может придти в себя. Так надо, говорил он себе, когда быстро обшаривал лес вдоль дороги в сторону от города по примятой траве и следам крови. Пока не нашел довольно далеко место на дороге, откуда предположительно двигалась девочка в лес, сначала пытаясь бежать, потом обессилено ползти в сторону заправки. Было ясно, что бежала она из машины, а вот сама она туда села, или ее затащили силой и пытались вести совсем в другую сторону, предстояло еще выяснить. Он облегченно выдохнул, окончательно понимая, что Джонатан не виноват, хотя и не допускал обратного изначально. Но все равно придется его официально допросить, отдать на экспертизу одежду, перепачканную кровью Макс. Так надо.       —Детка, я задержусь, по работе, тут… Случилось, но все будет хорошо. Я договорился с Миссис Уиллер, утром заеду, заберу тебя, вы спите и никуда не ходите, пока я не приеду, я очень прошу. Все утром, пожалуйста, ничего не делайте сами, милая, так надо и все будет хорошо, доверься мне, пожалуйста.       Джим положил трубку, пару минут так и сидел, не снимая руки с нагретого пластика. Потом, махнув рукой ребятам с заправки, направился к машине. Он искренне привязался к Джейн, но местами общение у них выходило как встреча льда и пламени. Зашипела рация, и на лице шерифа появилась облегченная улыбка. Девочка очнулась, сотрясение, выбито пару зубов, перелом руки, ну, жизни ничего не угрожает. Жаль, что с разговором категорически придется отложить до утра в лучшем случае, врач был непреклонен. Но это было уже кое-что. Кое-что хорошее. Пару часов назад в кабинете он мечтал, чтобы хоть что-то освободило его от отчета, но думал уж точно не об этом кошмаре. Когда он закончил разговаривать с Джонатаном и Уиллом, под аккомпанемент фирменной истерики от Джойс, было уже почти три часа ночи. Джим прикрыл глаза, слушая звук отъезжающего авто Джойс. Машина Джонатана пока останется здесь. А еще предстоял разговор с Биллом.       — А этот просто просился, чтобы мы его забрали, и не выпускали пока, можно сказать, умолял. И машина чистая, но не только убранная, странно, да? — Пауэлл устало присел на краешек стола и вытянул длинные ноги. — Привести сейчас? Или утром допросишь?       — Давай сейчас, утром в больницу. И можешь пока выдвигаться, я сам закончу.       Допрос Билла ничего не дал, похоже, он на самом деле сразу поехал домой, закрылся в комнате и завис под музыку. Джим сложил все бумаги, оперся на локти и медленно плюхнулся лицом прямо на многострадальный отчет, чудом оставшийся на столе. Вот в качестве подушки он был хорош, и даже некстати проявившаяся из вчерашнего тягучего знойного дня упитанная муха уже не могла потревожить его беспокойного сна.        Муха сделала контрольный заход над головой шерифа и тоже где-то пристроилась, очевидно понимая, что уже ненужный свет все равно никто не отключит. За окном уже давно появились первые солнечные лучики, возвещавшие начало нового дня. Ночь бессильно отступала под натиском света, а на краю еще сероватого утреннего неба уже собирались маленькие черные тучки, предвестники скорой летней грозы.