Пятый

«Все дороги ведут в Рим»

Поговорка времен раннего Средневековья.

      «Никогда такого не было, и вот опять». Эта мысль раз десять прокрутилась в голове Джима в разных ритмах, пока не проскакала почти под неслышную барабанную дробь. Шериф устало потер красные от недосыпа глаза и сообразил, что Джойс уже ничего не говорит. Просто молчит, глядя даже не на него, а на муху, которая уютно пристроилась посреди самого освещенного полукруга на столе. Он прикусил губу, резким движением руки спровоцировал наглую любительницу тепла на экстренный взлет, и вот уже в кулаке засвербило, зашуршали беспомощно крылышки от осознания такой коварной несправедливости. Джим приоткрыл окошко, выпустил назойливую гостью и присел на стол, нависнув над съежившейся под грузом своих мыслей посетительницей.       — Послушай, это на самом деле совсем не то. Я разговаривал с девочкой, монстры не бегают с гаечными ключами, и у него было лицо, самое обыкновенное человеческое лицо, если это можно так назвать. — Он старался говорить как можно мягче, но на последней фразе едва не ляпнул кулаком по столу.       — Что ты имеешь в виду? — встрепенулась Байерс.       — То и имею. Тот, кто может схватить девочку и бить ее ключом по лицу, по пальцам, не достоин называться человеком. Черт побери, в этом городе таких преступлений не было вообще! Никогда! Да провались оно все нахрен!       Дверь слегка приоткрылась, но Хоппер махнул рукой.       — Я занят. Все нормально. Извини… — он виновато глянул на Джойс. — Иди домой, ну, или на работу. Все будет хорошо, мы его найдем. Детям ничего не грозит, слышишь, ни–че–го. Кстати, через пару часов им разрешат пообщаться с девочкой, ты отпусти Уилла. Это не опасно.       — Да, отвезу сама, спасибо. — Джойс встрепенулась. — Пойду.       Хоппер вдруг подумал, что Джейн даже не просила его разрешить навестить Макс. Неужели, наконец, признала его правоту и осознала опасность положения. Или просто глупые детские обиды. Очень хотелось верить, что первое. Он загасил сигарету, потер пальцами виски и выдохнул. «Ну, поехали». Через час перед ним лежал лист, куда были внесены показания детей, парней с заправки и Джонатана. И отдельно — услышанное от Макс.       «Вышла около семи тридцати, двинулась в сторону игрового центра на встречу с братом. Шла быстро, это помнит точно. По сторонам не смотрела, никого не встретила». «Или просто не обратила внимания на людей, опросить людей в кафе по пути следования» — Джим сделал пометку на полях.       «Мужчина, обычный, шел навстречу, она в него влетела с разгона. Спросил, не видела ли она его собаку». Хоппер повел плечами, откинулся на спинку стула и поймал себя на том, что грызет карандаш.       «Черт, она не испугалась, никак его не выделила, как обычно незнакомцев, значит, видела раньше, хотя говорит, что нет, не помнит. Наверное, кто-то из города, просто видела мельком, она здесь недавно. А, может, из прошлого? Или выгораживает кого-то хорошо знакомого. Ответила, что не видела никакой собаки, и сразу почувствовала дикую боль в голове и теплое на губах. Дальше не помнит. Очнулась в машине, в багажнике за сиденьем, они куда-то ехали довольно быстро. Модель универсал». Джим сделал еще отметку. Проследил по времени до того, как ее нашел Байерс в лесу возле заправки. На дороге в городе, где он ее ударил, ничего не нашли, парни утром носом землю рыли. Как назло, под самое утро прошел ливень, быстрый, громкий, и лило как со шланга. Джим даже проснулся от этой барабанной дроби по окну. Точнее, сначала он увидел себя в джунглях, лицом в липкой грязи и почувствовал, как непрекращающийся дождь лупит по огромным листьям над головой. И потом сквозь стук в висках уже лицом на столе, мокрой щекой на многострадальном отчете. Хоппер глянул на полупустую мусорку в углу. Да, вот туда отчет и отправился, а теперь у него три дня, чтобы найти ублюдка и сварганить другой отчет. Вот собирался же ночью отправить кого-нибудь посмотреть дорогу до игрового клуба, мелькала эта мысль при разговоре с Билли, да времени уже не хватило. И людей. Он еще раз перечитал написанное. Получалось, что мужчина не ждал ее заранее, Макс уверяла, что его разозлил ее ответ. Его просто перекосило, когда он посмотрел ей в лицо. Да, выходило, что девочка шла, смотрела в землю, столкнулась с ним, но дернулась в сторону, чтобы обойти. Мужчина в это время спросил про собаку, и Макс подняла голову, чтобы ответить. «Узнал? Что конкретно? Может, в самом деле, привет из прошлого?»       — Пауэлл!!!       Запрос на Билли из Калифорнии уже пришел, но по докладу Пауэлла, полчаса висевшего в ожидании аудиенции под дверью, ничего интересного это не дало. И, слегка поколебавшись, Джим решил искать здесь. Для чего-то же ублюдок остановился на дороге за заправкой и вышел из машины. Молодец девочка, сумела перелезть через сидение, сигануть в дверь, убежать в лес и так долго пробираться к заправке. Но искать он ее не стал, видимо, что-то напугало. Или занят был сильно, не сразу заметил. Вопрос, чем? Двери не запер, не думал, что очнется? Или, в самом деле, спонтанное решение. Следовало опросить всех, кто проезжал по дороге, и еще раз парней с заправки. А Билли можно было бы и отпустить, если бы не одно но. Джим заметил во время утреннего разговора, как напряглось лицо ее отца, зубы стиснул так, что вздулись желваки, когда Макс упомянула имя брата. Тогда до шерифа и дошло, почему парень так умолял его не выпускать. Все же стоило озадачить своих людей и запросить информацию на всю семью, что-то там было не чисто. А самому отправиться еще раз на заправку. -----------------------------------------------------------------------       В больнице было очень тихо, на удивление прохладно, как и тогда, когда они ждали встречи с Уиллом. Точнее, тихо было вокруг ребят. У них тихо никак не получалось, несмотря на все заверения.       — Надо было проводить, надо было проводить… — Лукас описал два круга по узкому коридору. — Вот я чувствовал, что одну нельзя было отпускать!       — Так она же сама отказалась, ты-то причем? — Дастин пожал плечами. — Это все из-за игры, девчонки просто не умеют проигрывать. А если б ты был, ты б его уложил?       — А ты как думаешь! И игра тут не причем! Я вот теперь не уверен, что Оди не помогала нам.       Майк вскочил с места и стал напротив Лукаса, запихнув руки в карманы и слегка выставив вперед подбородок.       — Тебе же сказали, что она не виновата, если кто-то психичка, другие не должны страдать.       — Другие? Да, да, и сильно вы пострадали? Ты слышал, что шериф говорил? Ой, как исстрадалась твоя психичка, даже не пришла сюда.       Лукас вертелся на месте, махал руками, но Майк прекрасно его понимал, даже злиться не хотелось, но получалось само. И зачем он трогает Оди? При мысли об Джейн его сердце сжалось. Майк чуть не вцепился утром шерифу в бороду, когда тот задавал свои вопросы. Он то знал, что Оди совсем не виновата, раз так говорит. Но они все продолжают ее подозревать и винить, даже когда говорят обратное. Абсолютно все, никто ее не понимает, кроме него. И не жалеет.       — Перестаньте, нас сейчас отсюда выпрут, и все. И Оди ничего не сделала, она просто… увидела, наверное. — Это Уилл примиряющее вклинился между друзьями.       — Увидела? А чего не сказала, что? Это же бред какой-то! Может, если б сказала, ничего и не было. Может, это другой монстр, а нам просто голову дурят. А мы сидим тут. Или ты тоже увидел? Помните, она просила его подтвердить? — Лукаса просто трясло от негодования, но Майк его толкнул.       –Заткнись, смотри… Уилл застыл неподвижно, глаза немного закатились и руки подрагивали. А через пару секунд плечи опустились, губы стали менее напряженные.       — Что? Что было? Опять? Не можешь объяснить? — Майк встревожено заглянул в глаза другу, даже Лукас притих.       -Не знаю, скорее не могу понять… И, думаю, что Джейн тоже. Кстати, она хотела придти сюда, шериф не разрешил, мама говорила.       — Все она понимает. — Остался при своем Лукас, но агрессии в голосе заметно поубавилось.       — Можно!       Парни подхватились, расталкивая друг друга, но на пороге сначала остановился, как вкопанный, Лукас, не сообразив, что создал затор. Остальные по инерции налетели друг на друга, стараясь ругаться шепотом, правда, получилось не у всех. Лишь в полной мере оценив увиденное, они беспомощно замолкли, подошли к кровати медленно и спокойно.       Все обиды и разговоры улетучились сами собой при виде забинтованной головы, распухших, разбитых губ, грубых, совсем неуместных синих подтеков на по-детски округлой щеке. Майк прерывисто вздохнул и вдруг понял, что их больше всего поразило: взгляд Макс, непривычно смущенный и растерянный. Даже огромная рука в гипсе поверх одеяла не вносила такой диссонанс с привычной уверенной Макс.       Первым сориентировался, как ни странно, Дастин.       — Круто выглядишь, как с поля боя. Я бы тоже так хотел. Ну, серьезно.       — Ты такая смелая, задала ему, — подхватил Майк. — Это круто, что мы друзья. Жалко, что Оди не пустили к тебе, она тоже хотела. Он замолк, молясь, чтобы Макс не сказала ему в ответ что-то хлесткое, как она умела. Сейчас ему было очень жалко обеих девчонок, лучше бы этот урод напал на ребят, уж они бы задали жару.       Похожее настроение, по-видимому, охватило всех парней.       — Я не сержусь, я сама наговорила всякого. Там было очень страшно. — Говорить ей было трудно, слова получались не очень округлые, но она договорила до конца. Лукас придвинулся поближе и взял здоровую ладонь Макс в свои две, старательно изучая неровности одеяла. Посмотреть ей в лицо при этом он так и не решился. А дальше беседа потекла сама собой, никто не расспрашивал у Макс, как и что было, зато в красках рассказали, как всполошились взрослые.       К их огромной радости, бледное лицо подруги, наконец, оживилось улыбкой. А через пару минут в глазах появился привычный задорный огонек, не такой яркий, как всегда, но хоть на немного. Жаль, им разрешили побыть с Макс всего пятнадцать минут.       — Сами поймаем гада, кем бы он ни был. Шериф так будет искать сто лет, если просто ходить туда-сюда разговаривать. Вы со мной?       Громкое «да» в три юных глотки эхом огласило новый крестовый поход против зла, но было слегка неуместно в гулких коридорах больницы, судя по недовольному движению проходившей мимо женщины в форменных больничных одеяниях. Парни благоразумно поспешили убраться на улицу. А утреннее обещание шерифу никуда не влезать и ничего не делать самим, было успешно похоронено в больничных стенах. -----------------------------------------------------------------       Шериф уже засомневался в правильности выбранной стратегии, когда неспешное расследование, если не сказать точнее, практически зашедшее в тупик, вышло на совершенно новый уровень и сорвалось в галоп. Катализатор материализовался перед Хоппером в лице неряшливого добродушного парикмахера, заехавшего на заправку прикупить какие-то мелочи в салон своего потрепанного под стать хозяину авто.        — Слушай, шеф, чуть не забыл. Я вчера катился к племяшу на именины, опаздывал, ну, сам понимаешь, еще и заправляться надо было. Вчера под вечер чего-то просто прорвало народу, или какой-то праздник на носу, не помнишь, что я пропустил?       Джим с тоской смотрел на щербину в переднем зубе толстяка, и уже давно хотелось взвыть от этого чуть шепелявого многословия, раздражающе-тягучего акцента уроженца южных штатов и такого неудачного бессмысленного дня. Но он знал, что прерывать не стоит, в таких вот откровениях и валяется иногда искомый алмаз, как в куче мусора. И чутье его не подвело.       — Так вот, выкатываю я, значит отсюда, совсем немного отъехал, да, вообще немного, хотя, я опаздывал, может и не так немного. А посреди дороги Эрик, этот чудак, что в морге санитаром, да ты знаешь его, молчаливый, как те покойники. Ну, на рыбалку не вытянуть, особенно, как жена говорила, машину где-то потерял. Так вот, не об этом, значит. Я, было, чуть не зацепил правым колесом его тачку, тормознул вообще на пределе, кусок асфальта, наверное, содрал. Я в окно, типа, ты чего, спятил, где аварийка? Собьют же нахрен. А он, дебил, чуть не поднырнул под свое корыто, крутил там что-то с передним колесом, да еще со стороны дороги, ну, видел идиота?       — Ты вышел из машины, ничего подозрительного не увидел у него внутри? — Джим напрягся, как гончая, почуявшая след.       — Та не, не знаю, я ж спешил, не выходил, только окно открывал. Он рукой махнул, я и поехал. Не надо было рассказывать? Я просто подумал, ну извини, ты ж просил, если что странное. ________________________________________________       Время перевалило за полдень, и лес сначала показался спасением от жаркого дыхания города, но через час поисков ребята почувствовали все прелести летнего полуденного зноя на себе. С мокрых волос крупные капли буквально заливали глаза, велосипеды давно хотелось бросить под ближайшим кустом. Еще больше хотелось упасть рядом, но никто из компании не желал прослыть слабаком, даже совсем измученная и молчаливая Оди. К тому же, никто не догадался взять с собой воды. В горле пересохло, губы начинали трескаться. Майк уже было собирался скомандовать привал, но его опередил Уилл:       — Надо срочно домой, там, надо нарисовать.       — Что? — Лукас снял повязку с головы, выжал ее и по пальцам скатилось пару грязных капель, оставляя неровные дорожки. — Если не можешь больше, езжай домой, мы еще поищем.       Майк вытер лицо краем майки и хриплым голосом ответил за всех:       — Сейчас бесполезно, мне кажется. Мы тут все уже облазили, надо на самом деле домой, поедим, попьем, воды возьмем и можем попробовать с другой сторон… Он остановился на полуслове и обернулся к Уиллу, выводившего странные узоры в воздухе.       — А что нарисовать то? Ты вспомнил, что видел вчера? Все, кроме Лукаса, обступили Уилла полукругом, и только что рты не открыли.       — Нет. Я сон вспомнил, сегодняшний.       — Там был монстр? — Дастин едва не поперхнулся последним батончиком, который пытался слизать с обертки.       — Нет. Там был дяденька, обычный такой, я его где-то видел. Но он был не здесь. Место было другое.       — В смысле — другое? Не наш город? — Майк терпеливо продолжал расспрашивать, хотя ноги уже что-то вытаптывали на высохшей траве.       — Все другое, я понимаю, о чем ты. Надо срочно домой, и рисуй его. Я найду, — вклинилась Оди.       — Причем тут другое, вам голову напекло просто. — Убедить Лукаса казалось непросто, но Майк и Дастин уже взялись за свои велосипеды.       Обернувшись, Майк с облегчением увидел, что вся команда в полном составе устало, но упорно идет чуть растянутой цепочкой.       — Обычный, просто дядька, я его даже где-то видел. — Лукас скептически отпустил рисунок, и тот плавно приземлился на стол. — Из того, что это был сон, ничего не следует, вообще ничего. Надо возвращаться.       Все по очереди еще раз осмотрели мужчину на рисунке. Чуть вытянутое лицо, небольшие залысины, один глаз немного уже, чем другой, как будто заплыл от удара. И руки, кажется, немного длиннее, чем должны быть. Но это могли быть огрехи художника. Да таких половина города. И всем казалось, что они где-то видели его, но никто не мог вспомнить, где и когда.       — Там, где он, стены белые, и еще холодно. Чуть слышные слова Оди падали в напряженную тишину, которая затем взорвалась, как фейерверк на рождественском балу. Подвал накрыло одновременными воплями:       — Это больница! Там же Макс!       -Он решил вернуться? В больницу!       — Скорее, мы можем не успеть! Они гуськом буквально взлетели по на лестнице, едва не сбив Ненси с ног.       — Вы куда, как на пожар? Зачем вам в больницу и кто решил вернуться? Она решительно встала в дверях, показывая, что пока не услышит ответ, никто никуда не выйдет.       — Я решил вернуться, — как можно дружелюбнее пробормотал Дастин, переводя дыхание. — Куртку там забыл, у Макс, надо забрать скорее.       — Какую еще куртку? В такую жару?       — Новую! Твое какое дело? Хочет, и ходит в куртке, ты вон вообще в шубе перед зеркалом вертелась два дня назад, пропусти нас быстрее! — Майк уперся в косяк двери, пытаясь протолкнуть сестру плечом.       Ребята неслись на великах, втопив педали до упора, особенно досталось Майку, ведь на багажнике сосредоточенно сидела Оди, вцепившись ему в плечи. Майк ощущал ее непонятно холодные пальцы, но времени спросить, как можно мерзнуть в такую жару, не оставалось. На полпути их обогнал внедорожник Хоппера, подняв удушливое облако пыли, а затем и еще одна полицейская машина.       Когда парни и Оди, побросав велосипеды, подбегали к больничному крыльцу, навстречу им Хоппер и Каллахан уже выводили невысокого мужчину, завернув ему за спину руки в наручниках. Шериф надавил своей лапищей его затылок, отчего взгляд арестанта буравил землю под ногами, но никому из ребят даже не нужно было разглядывать его лицо. Сходство с рисунком Уилла было потрясающим. Хоппер с силой захлопнул дверцу машины и развернулся к ребятам:       — Быстро по домам. Некогда, сейчас тут половина города соберется, немедленно марш отсюда. С Максин все хорошо, вечером заберу тебя домой!       Последние слова, обращенные к Оди, он произносил уже вполоборота.