Пятый

«Что у нас хорошо организовано, так это преступность».

Константин Мелихан.

Неординарные архитектурные очертания родного города недолго занимали внимание шерифа. Они пролетели буквально пять-шесть кварталов по городским улицам, мощеным шершавым камнем серого цвета с желтыми прожилками. Но, по крайней мере, расположение основных городских артерий и строений более-менее соответствовало привычному. Естественный аромат летнего городка с аккуратными оазисами экзотической зелени возле разнообразных домов и обычной городской растительностью, высушенной немилосердным солнцем по краям дороги, дополнился довольно ощутимым вкраплением запаха гари. По мере приближения к цели запах становился все более едким, и буквально через минут десять показалось, что одежда и кожа уже пропитались им навсегда. Больница располагалась там же, где и должна была быть. Но вместо двух одноэтажных корпусов, по-крабьи оккупировавших довольно обширную площадь на севере Хокинса, перед Джимом предстало уродливое с его точки зрения здание. Издалека оно напоминало восклицательный знак с пятиэтажной точкой и приклеенной к нему трехэтажной короткой черточкой. Только точка была обычной, каменной, выкрашенной в парадный белый цвет, теперь изрядно перемазанный серыми разводами. А блестящая черточка смотрела на мир как минимум десятью открытыми окнами-глазами, вокруг которых неаккуратный визажист обильно размазал черно-серую тушь. Полыхающего пожара, как и пожарных, уже не было. Зато хватало восторженных зевак разного возраста в рубашках, галстуках и шляпах, нарядных платьях и шляпках, столпившихся вокруг ограды из желтых полицейских лент. Все они в неудобоваримых позах пытались запечатлеть себя на фоне апокалипсиса местного разлива на все те же телефоны с трудно запоминаемым названием. Хоппер даже успел подивиться дикости местных обычаев — фотографировать себя с вытянутой руки вместо того, чтобы попросить рядом стоящих. Один из его подчиненных лениво, но не агрессивно отгонял любителей сюрреализма. При виде машины с головой начальства в открытом окне в голосе добавилось строгости и децибел, но движения остались такими же — плавными и неторопливыми, как будто он отгонял назойливого кота от лужайки. — Добрый вечер, сэр! Каллахан там, внутри, я здесь охраняю! — С тягучим выговором южанина лениво доложил он, с интересом осматривая с ног до головы чумазое ободранное начальство в неподобающей одежке. Хоппер даже не сразу понял, что подействовало на него, как красная тряпка на быка: этот лениво-изучающий взгляд подчиненного или то, что здесь помимо привычных любопытных репортеров это безобразие могут фотографировать вообще все, кому не лень. — Добрый? Вечер? У тебя уже вечер? После очень доброго дня? Убери весь этот сброд отсюда к чертовой матери! Пауэлл, стоящий рядом, лишь одобрительно кивнул. Как оказалось, у шерифа прорезался дар предвидения. Не успели они подойти ко входу уцелевшей башни-точки, за спинами послышался характерный скрежет шин от резкого торможения. — Матерь Божья, королевская гвардия! Только их не хватало для полного счастья. — Прошипел обескураженный Пауэлл. — Хорошо, хоть этих обезьян с юнифонами убрали c глаз долой. Хоппер, уже практически добравшийся до надраенной ручки двери, развернулся и оценивающе посмотрел на двух гвардейцев с чисто армейской выправкой в серой форме, быстрыми шагами сокращавших расстояние между ними и пыльным автомобилем со знакомым орлом и двумя черными буквами на дверце «КГ». На рукавах красовались те же буквы, а чуть пониже желтым кантиком римская цифра три. — Третий отдел, — с непонятным Хопперу ужасом на выдохе прошептал подчиненный, отчего Джим догадался и без пояснений — служба безопасности, своего рода местное ЦРУ, ФБР или АНБ в одном лице. Или какой-либо навороченный отдел из всего этого многообразия. Офицеры небрежным привычным жестом приложили пальцы правой руки к шапкам, напоминающим круглые высокие кепки с твердым козырьком. Хоппер лишь кивнул в ответ, всем своим видом показывая, что, увы, ответить тем же не может, шляпу дома забыл. — Шериф Хоппер? Джим довольно спокойно кивнул, подумав, как хорошо сохранять невозмутимый вид, когда понятия не имеешь, что ожидать от подобного знакомства. То есть, очевидно, что ничего хорошего, но степень плохого неизвестна. — Капитан Дэвидсон, третий отдел. Офицер Мартинс. — Короткий кивок на невысокого спутника. — Извините за неподобающий вид, спешно отозвали из отпуска, собираюсь приступить к расследованию, — на всякий случай подстраховался Хоппер и вопросительно уставился на офицеров Королевской гвардии. Звучит-то как абсурдно. — Некстати подумал он про себя. — И что теперь? Отстранят от расследования? Накатают телегу куда повыше? — У вас нет опыта в подобных расследованиях? Мы будем работать вместе с вами, поможем, если угодно. — Крайне вежливо произнес старший гвардеец. — Не угодно. Хоппер сам подивился своему упрямству и нахальству, но отступать было уже некуда. — Мы справимся своими силами, можете понаблюдать, если угодно. — Без проблем, позвольте только все же оказывать помощь, если в ней возникнет необходимость. — Неожиданно легко согласился капитан, и эта легкость посеяла кучу вопросов, но Хоппер подумал, что ответы будем искать походу. Хотя перекошенное лицо его офицера оптимизма не прибавляло. Выслушав короткий доклад вынырнувшего из дверей офицера Каллахана, при молчаливом согласии гвардейцев Хоппер решил начать со сгоревшей части больницы. Очень кстати для Джима его офицеры уточнили для столичных гостей, что эта часть больницы недавно построена, еще даже не введена в строй. Оборудование только начали завозить неделю назад. — Из Кентсвилля, из лаборатории? — Уточнил старший гвардеец. От Хоппера не ускользнуло, как недовольно едва заметно дернул уголками губ второй гвардейский офицер, « Мартинс или Мартинос, как там его», до этого не произнесший не слова. «Похоже, между нашими серыми гостями наблюдается некоторая несогласованность», — проскользнуло фоном в голове. Это было несколько странно, учитывая значительную разницу в званиях, но Джим решил пока не заморачиваться еще и чужими терками. Из ознакомительной вводной для гостей, оказавшейся более полезной шерифу, чем тем, для кого она предназначалась, Джим резюмировал для себя довольно обширные сведения. Во-первых, перед выходом на лестничный пролет, соединяющий здания, установлена прочная огнеупорная дверь с кодовым замком. Именно благодаря ей в основное здание, полной персонала и больных не просочился не только огонь, но и удушливый дым с привкусом паленого пластика. Из пострадавших от взрыва и пожара — только охранник, сидевший в будке без дверей. В данный момент находился в довольно тяжелом состоянии от контузии и для допроса совершенно непригоден как минимум пару дней. Во-вторых, замок еще не открывали, кроме пострадавшего это мог сделать только начальник смены. — Приступайте, чего ждем? Ничем не примечательный полноватый мужчина за сорок в добротном дорогом костюме и лакированных двухцветных туфлях торопливо застучал пальцами по цифрам на круглой панели. Похоже, не один Хоппер заметил слишком суетливые движения, взмокший лоб и заискивающий взгляд начальника охраны, но все молчали. Шериф благоразумно оставил при себе и это тонкое наблюдение. Первый сюрприз не заставил себя ждать. Все одиннадцать дверей в кабинеты были девственно заперты. — А как же тушили? — Выплеснул удивление наружу Хоппер, на этот раз не сдержавшись. — Порошковой смесью через окна, это как раз задачка для первоклассника, — сдержанно фыркнул гвардейский капитан, сделав вид, что пропустил мимо ушей такую вопиющую некомпетентность провинциального шерифа. — Вопрос в том, как доставили и подпалили, и главное, что? Там же пусто? — Почти везде пусто, в первых шести точно, а там почти ничего, — залебезил охранник, навязчиво заглядывая им поочередно в лицо. «Нет, парень, что-то с тобой не чисто, не ты ли помог?» — Догадки Хоппера крепли с каждой секундой. Он оглянулся на капитана — похоже, они с гвардейцем на одной волне, тот так же криво усмехался, слушая это блеяние. Внутри первого открытого кабинета было действительно пусто. Голые, изрядно обгоревшие стены, теперь даже не поймешь, какого они были цвета до пожара. Весь пол засыпан зеленоватой крупкой, похожей на очень мелкий град. Хоппер догадался, что это и есть тот пресловутый порошок, которым тушили. Из содержимого кабинета одиноко чернела на полу продолговатая металлическая коробочка, слегка оплавленная по краям. Почти полностью свернувшаяся от жара крышка валялась почти в полуметре. Джим присел возле коробочки и аккуратно поковырял пальцем на дне — там прилипли штук пять ярко красных продолговатых палочки около дюйма длинной. — Не бойтесь, теперь он абсолютно безопасен. Это нетропин. — Хоппер вздрогнул от неожиданно высокого и тонкого голоса второго офицера. Он звенел почти как колокольчик. Теперь он мог вблизи разглядеть продолговатое лицо со впалыми щеками и с умными, очень близко посаженными глазами. «А ведь он по возрасту, пожалуй, старше капитана будет, а еще просто офицер». — Вопрос в том, как они его сюда доставили, если двери, как вы утверждаете, были заперты, а главное, как открыли коробки? Не вижу ни самооткрывающегося замка, ни обугленного трупа рядом в случае его отсутствия. Осмотрите, пожалуйста, пару комнат рядом, там тоже нет трупов? — Откуда трупы, здесь никого не было, вы же видите. — Подал признаки жизни немного ободрившийся начальник смены. «Даже голос перестал так противно дребезжать». Джим еще раз переглянулся с капитаном, но разгадку получил от второго: — Я же сказал, это нетропин. Он взрывается от соприкосновения с воздухом. Это не газ, мягкие пластинки сиреневого цвета, хранятся в вакууме. Потом становятся вот такими, красными и слегка оплавленными на ощупь. Джим подошел к окну и удивленно присвистнул. Почерневшая щеколда не расплавилась. Но ее не взламывали снаружи, и окна раскрылись не от взрыва. Щеколду аккуратно отодвинули, открыли окна, чтобы пламя ярко полыхало, и все было отлично видно снаружи. А смертоносные коробочки закинули в открытые окна и они от удара открылись. Все это он изложил вслух, оставив при себе лишь самую вероятную разгадку того, как сюда попали коробочки и кто открыл окна. Благо его разгадке даже не надо было никуда заходить для этого. Слишком подкованный для военного в естественных науках офицер Мартинс скептически покачал головой. — Ваша догадка не лишена смысла, но этот способ неоправданно опасен: сгорел ведь третий этаж! Третий, а не первый! Чтобы это счастье долетело до третьего, ему нужно было придать приличное ускорение, есть огромная вероятность давления воздуха и взрыва прямо в этот момент. Метальщик рисковал остаться без существенных деталей организма. И так сколько? Одиннадцать раз? — А если с крыши, на веревках спустить? — встрял Пауэлл. — Никого не было на крыше, я ручаюсь, там датчики. — Завизжал начальник смены. Там вообще внизу никого сразу не было, кроме пары зевак. Я вообще не понимаю, что им надо было палить здесь, если грабили там! — С этого места поподробнее, пожалуйста! — Джим изрядно напрягся, боясь услышать то, о чем уже давно догадался. — Они подъехали на белом минивене и крытом грузовике. Налетчики в масках и с автоматами. Пока вся охрана выскочила из рабочего здания и глазела на пожар, спустились в подвал, чем-то сорвали дверь и вынесли все емкости с резервной кровью. Все до единого. И зачем она им? Количество нападавших точно установить не возможно — у свидетелей цифры прыгают от пяти до двадцати. При галстуках и с автоматами. Грамотно, четко организовано: все заняло минут пятнадцать от силы… Хоппер нетерпеливо прервал Каллахана: — Я спрашивал про зевак! — Конфликт интересов, шериф? — мягко вклинился капитан королевской гвардии. — Налетчики вас не интересуют? Хоппер понятия не имел, на что тот сейчас намекает. У Джима были свои интересы, точнее один интерес, упрямый и своевольный, но тон капитана не обещал ничего хорошего. — Никаких конфликтов, все уроды, лишившие город резервной крови и напавшие на безоружных докторов, будут опознаны и пойманы, уточняю детали. Привык, знаете ли, обращать внимание на мелочи, очень помогает в расследовании. И не привык, чтобы меня при этом прерывали. Хоппер улыбнулся так широко, насколько позволяли пересохшие губы, и совершенно искренне уставился прямо в глаза капитана. — Да не было там никого, девчонка кучерявая в зеленом платье, вот такая, говорят… Каллахан показал рукой на себе чуть пониже груди. — А то и ее не было, эта девчонка прямо как наваждение, и тем, внутри мерещилась под маской среди налетчиков. Там вообще бред какой-то, крыша поехала от страха. Он запнулся и продолжил. — Кровь два дня назад привезли откуда-то дополнительную, много, вроде из Саммервиля, или из института в Кентсвилле, я еще не успел уточнить по документам. Сейчас пойду займусь, если здесь смотреть дальше не будем, те кабинеты, где уже оборудование стояло. — С вашего позволения, шериф, эту часть работы я могу взять на себя, у меня есть медицинское образование. — Немедленно вклинился «младший» гвардейский офицер, и глаза у него заблестели сталью. «Конфликт интересов?» — едва не сорвалось у Джима с языка, но невероятным усилием воли он промолчал и кивнул умнику в серой форме. «Так, с ребятами, кажется, все понятно». Хоппер однозначно определился с ролью прибывших. «Да вы, парни, из разных подразделений. Капитан, значит, занимается организованной преступностью. И у него, судя по блуждающим в космических пространствах смущенным рожам подчиненных Хоппера, лишь речь заходила о налетчиках, есть вполне обоснованная уверенность в тесных связях шерифа, а то и всего отдела, с бандитами. Так что недвусмысленные намеки самого капитана, похоже, более чем правдивы. В данном случае, очевидно, бандиты съели больше, чем положено. Есть указание сверху прикрыть лавочку и вернуть украденное на родину. Со вторым, „с медицинским образованием“, тоже все прозрачно. Главная задача — не допустить утечки каких-то данных об экспериментах в институте и больнице. Это тоже понятно, плавали, знаем. Ну, что ж парни, джекпот, вам сегодня досталась до зубовного скрежета правильная версия шерифа. Да, я тоже хочу достать бандюков, втянувших Оди в такое опасное предприятие, еще больше, чем вы. И сделаю это, не сомневайтесь. А темные делишки вашего Института меня волнуют в последнюю очередь». Почти два часа Хоппер добросовестно опрашивал всех свидетелей в больнице, аккуратно составляя для себя полную версию происшедшего. И он добился своего. Даже ершистый гвардейский капитан постепенно начал смотреть на него с профессиональным уважением, а свои офицеры, следовавшие по пятам, как хвосты — с непонятным немым восхищением. Время давило своей неумолимостью, стрелка уже давно перевалила за шесть, когда они собрались в просторном кабинете главного администратора больницы, бесцеремонно вытолкав владельца прогуляться. Он совсем не возражал, заверил, что кабинет полностью в их распоряжении до утра. А ключи следовало вернуть начальнику охраны. В чем Хоппер, да и не только он, изрядно сомневался. Ключи у начальника смены теперь долго будут звенеть только снаружи помещения. Хотя сам вальяжный толстяк слишком рано успокоился, и вовсю надеялся избежать грядущей участи. Все офицеры устало расселись на красиво обитых изогнутых креслах вокруг овального стола из темного дерева. Лишь шериф расхаживал у окна, периодически поглядывая на портрет мужчины в красивом темном костюме и белой сорочке с гордой величавой осанкой. Через плечо у него красовалась широкая синяя лента с бело-черным орлом, как на флаге. Что исключало разночтения: на Джима со стены внимательно смотрел действующий король. Это немного напрягало, но в целом он вполне освоился и чувствовал себя в привычном русле. В данный момент Джим излагал вольным и невольным коллегам свое резюме по состоянию расследования на сегодняшний день. Он размашисто шагал взад вперед, заложив руки за спину и сыпал четкими фразами, а про себя дополнял и исправлял все это реальным положением вещей, с поправкой на известное пока только ему обстоятельство — двенадцатилетнюю девочку из другого мира с необычным именем Одиннадцать. — Преступники вступили в сговор с охраной больницы. Предварительно доставили взрывчатое вещество на места в каждый кабинет (выяснить, где похитили). «Судя по перекошенной щеке толстяка — именно так и было, и нечего теперь трястись и выкатывать глаза наружу, сейчас лопнут». Капитан очень одобрительно кивнул, полностью соглашаясь. Он достал рацию и выдал команду заскучавшим парням, оставшимся внизу, в машине. Когда бравые серые гвардейцы выводили сдувшегося начальника смены, у Хоппера не родилось ни капли сочувствия к умоляющим глазам. «А ты не воруй!» Немного позабавили вытянутые лица собственных офицеров, но шериф лишь хмыкнул про себя: «Да, честь и отвага, а вы как думали, парни? Никакой коррупции в наших доблестных рядах!» — Далее неизвестным пока способом открыли контейнеры один за другим, спровоцировав пожар по всему третьему этажу. («Милая, что же ты вытворила, радость моя? Надеюсь, они хотя бы рассказали тебе, что людей там нет, это чисто отвлекающий фейерверк?») Ущерб уточняется офицером… — Мартинсом. — привстал тот. — Все данные о потерях будут аккумулированы в ближайшие два дня. Не отвлекайтесь, шериф, от главной задачи, положитесь на нас. — На вас? — не удержался Хоппер, но быстро поправился. — Естественно, у нас нет медицинского образования, все в вашем распоряжении. Гвардеец очень внимательно посмотрел на него, буквально пронзил умным проницательным взглядом, но не нашел ни иронии, ни сопротивления в словах Хоппера, и дружелюбно кивнул. «Минус один» — прокомментировал про себя Джим. — Пока охрана изображала профессиональных зевак, и даже пожарных вызвала с опозданием, злоумышленники проникли в рабочее здание. Историю про девочку с суперспособностями в зеленом или белом платье считаю отвлекающим от истины обстоятельством. Попросту, нам вешают лапшу. Он улыбнулся. Слова предназначались капитану, и легли на благодатную почву. — Преступники проникли к подвалу, из пострадавших — двое работников клиники с переломами и один больной. Сопротивление оказывали скорее в шоке от налетчиков, в нем и пребывают до сих пор. Сказки про ребенка в маске опять же считаю несостоятельными. Хотя, вполне может быть хрупкая женщина в составе банды. Проверим. «Ну, давай. Подтверди, кивни хотя бы. Умница!» Дверь, очевидно, направлено взорвали, следов взрыва нет, она скорее выворочена, но эксперты займутся. («Надеюсь, они хотя бы отнесли тебя потом на руках и остановили кровь из носа и ушей») Подробное описание налетчиков, а также сведения об их количестве отсутствует, но мы выйдем на них по оперативным каналам. «Все, кроме меня, включая капитана, свидетелей и моих собственных офицеров отлично знают, о ком речь. Вот в своем отделе и поищем». Двое из медперсонала, внезапно отключившихся с резким приступом не помню чего, что искоренили сто лет назад, считаю не относящимся к делу. Пусть с ними доктора разбираются, у полиции хватает, чем заниматься. Джим перевел дыхание и остановился. Ему до смерти хотелось курить, просто уши пухли. Но он точно помнил, что в пачке осталась только одна сигарета, а просить у этих не хотелось. За все время никто не закурил. Скорее всего, некурящие, черт бы все это побрал. К его облегчению, капитан встал и завершил импровизированное совещание. — С предварительным расследованием полностью согласен. У вас два дня на результаты, дальше дело передается нам. Это «нам» капитан говорил с нажимом, но глаза были весьма дружелюбными. «Минус два» — удовлетворенно поставил себе галочку в голове шериф. — А вы куда собрались? — Окрикнул Хоппер своих подчиненных, лишь слегка притихли шаги удаляющихся гвардейцев. — В Управление! В Управлении городской полиции было довольно тихо. Джим мельком оглядел свой кабинет — кабинет шерифа и на другой планете будет приблизительно таким же, отметил он про себя. Только какая-то плоская черная хрень на столе и еще странная маленькая печатная машинка, одни буквы, а где же печатает? Даже муха, чертова муха, по-хозяйски пристроилась в верхнем углу плоского черного экрана. Она подозрительно напоминала его старую знакомую из своей реальности. Муха-двойник? Он достал последнюю сигарету из пачки и разочарованно затолкал обратно два обломка. — Оскара шефу! Там-тададам! — В конце концов, эмоции офицеров, ввалившихся в кабинет, полились через край. — Два Оскара! — даже невозмутимый Пауэлл возбужденно вертел головой. «Лучше сигарету» — простонал Джим про себя, и полез исследовать ящики стола. Ну, не может быть, чтобы не было заначки. Пауэлл по-своему расценил телодвижения шефа. Он хлопнул себя по лбу, и со стуком выложил продолговатый полицейский жетон Хоппера на стол. — Извини, шеф, забыл совсем. Прихватил еще днем перед отъездом с сейфа, ты ж говорил, что в отпуск пустой отправишься. Господи, все забыл! Он вывалил на стол еще и телефон Хоппера, отличающийся от увиденных сегодня в лучшую сторону — там помимо небольшого экрана были еще и выпуклые кнопки с цифрами. Все-таки его двойник вполне себе с мозгами. Без проводов хреновина, но хоть с кнопками. Джим автоматически распихал «свое» новое имущество по карманам и продолжил поиски. Чего там только не было, кроме самой захудалой пачки сигарет. В конце концов, терпение лопнуло, и Хоппер достал больший обломок, повертел в руках и прикурил. Реакция офицеров была сродни той, если бы он прямо в кабинете закатал рукав и начал ширяться. — Шеф, я все понимаю, но прямо здесь? — Пауэлл не успел стереть с лица крайнее удивление, и нижняя губа застыла в нижней точке возможного. — А где? — вызверился Хоппер,— Мне выйти на улицу, чтобы вас не раздражал дым? — От трех до пяти! — разразился хохотом Каллахан. — Шеф устал и хочет отдохнуть в других местах. Длительный отдых за счет короны. Теперь стало понятно, почему здесь никто не курит, но сил выбросить последний осколок счастья не хватило. Он вытянул из обломка все, что мог, попросту игнорируя коллег. Так ведь можно и копыта склеить, пошло оно все. «И как там Джойс? Там тоже нет сигарет? Хоть бы не додумалась закурить свои во дворе, если остались». Замотавшись, он так и не позвонил ей, не узнал, как она и дети. Злясь на себя, он громко и витиевато выругался, как выяснилось, вслух. — Джойс… — Так позвони сейчас, шеф, это я, идиот, забыл про юнифон твой. Мы можем выйти. — Примирительно проговорил Пауэлл, отгоняя рукой дым. — Знаешь, Кэл, сам и звони, — сориентировался Хоппер, протянув свой юнифон подчиненному. — Ой, я, пожалуй, кофе налью. Вам принести? — Фил Каллахан спешно ретировался. Пауэлл несмело взял устройство, включил небольшой кнопкой справа, как заметил Хоппер. Экран засветился. Он быстро набрал семь цифр и протянул трубу Хопперу. — Шеф, давай я в другой раз, я, правда, извиняюсь.  — Да! Да! Хоп? Это ты? Пауэлл выскочил за дверь еще быстрее Фила. Хоппер минут пять слушал упреки во всех смертных грехах, затем, удостоверившись, что там вроде все нормально, все по домам, успокоился. — Джойс! Джойс! Никуда не ходите, особенно Джонатан… Нет, потом поясню, ничего не произошло… я скоро буду! Слышишь, и не кури, здесь это наркотик, посадят на пять лет, и я не успею достать. Извини, очень занят, но быстро приду… Практически нашел, осталось немного, главное, не выходите! Джим быстро нажал на кнопочку справа, и экран медленно погас, начиная от краев. «Хорошая штука технологии, не обязательно выдергивать шнур», — облегченно подумал шериф, затолкав на задворки мысль, какая же он все-таки свинья. На часах уже было почти восемь, а он так и не знает, где искать Оди! Это особенно бесило, учитывая, что вот эти два увальня из его команды отлично все знают. Пора было вытрясать нужные сведения. Благо, они сами ему помогли. — Знаешь, шеф, я, конечно, могу как-то оправдать, помощь бедным и ущербным, грабить богатых и кормить нищих. Но, по-моему, твой Берчик немного заигрался сегодня. Украсть всю резервную кровь? Зачем? Раздать бедным? Не смешно. А если бы там были люди, в том крыле? — Очень медленно, осторожно начал Пауэлл, протягивая Хопперу стакан кофе. — Робин Гуд попутал карты, скоро в сети залетит! — громко продекламировал Каллахан и плюхнулся на стул напротив, блаженно выставив вперед длинные ноги. «Берчик, значит! Робин Гуд, значит! Мой, значит, еще! Так из всего отдела грязная свинья только я? Отлично! Остальные просто боятся!» Хоппера накрыло неконтролируемым гневом на самого себя, на двойника и он взревел: — Тащи сюда все на Берчика и его банду! — А что вы там не видели? — поперхнулся Фил и пролил кофе на китель. — Гениальный актер играет до конца, а Джим сегодня показал, что такой и есть. Открой шефу данные на его компьютере. Там ведь эта коза из системного отдела опять вчера ковырялась, обновляла, черт бы побрал всю эту команду с их системами, не успеешь привыкнуть — все опять сначала. Хопперу стало немного легче: видимо, технические проблемы здесь не чужды не только ему. — Она просто к шефу неравнодушна, хочет все время тереться рядом, — промурлыкал Фил и коснулся черного экрана. Хопперу в глаза полыхнуло ярким светом. Он дернулся, но не отстранился. «На телевизор похоже, только тонкий. И что, теперь полицейские базы транслируют прямо по телеку всем, кому не лень? Что за бред?» Каллахан немного потыкал на кнопки и сдался. — Эта грудастая только к шефу неравнодушна, меня не учит, — театрально пожаловался он. — Так распечатай на своем, или мы тут всю ночь торчать будем? Хоппер угрюмо допивал кофе, размышляя о двойнике. «Бандиты его друзья, он женат на Джойс и спит с грудастой помощницей, ну просто мечта, а не парень!» — Печатать только на Галахера или на остальных тоже? — На всех, мать вашу! — рявкнул Хоппер, и сам пошел забирать огромную стопку еще теплой бумаги, вылетавшей из квадратного ящика. С мягкого листка на Хоппера смотрел симпатичный рыжий парень. Широкое открытое лицо, короткие темно-рыжие волосы и заметная родинка на левой щеке. «Берл Галахер. Берчик. Пятый». Хоппер с нескрываемым интересом углубился в увлекательное путешествие по распечатанным страницам. «Родился в Саммервиле, пропал в возрасте четырех лет. Найден шерифом Хоппером на дороге в лесу в возрасте семнадцати лет пять лет назад. Организовал банду… не доказано… отпущен за недостатком улик… допрошен в качестве свидетеля…» Хоппер обалдел: бандитизм, вооруженный грабеж, вымогательства — и ни одной реальной судимости, ни одного доказанного дела. Уж, не друг ли шериф, а точнее, судя по делу, почти приемный отец, приложил к этому руку? «Оп-па, особые приметы — цифры ноль ноль пять на запястье. И где же тебя носило, Берл Галахер, целых тринадцать лет, уж не в соседней ли реальности? Интересно, какие у тебя способности? Надеюсь, ты не вампир. И зачем, мать его за ногу, тебе понадобилась Оди?» В том, что именно Пятый заманил его приемную дочь сюда и использовал в своих грязных целях, сомнения исчезли полностью. «Ищите, и обрящете!» И как можно быстрее. Он открыл данные на второго персонажа. «Марк Лерман. Родился в Саммервиле… » Соседний небольшой городок Саммервиль в семидесяти милях от Хокинса на юго-запад, оказался просто каким-то рассадником бандитизма. Что-то здесь было неправильно, не клеилось. — Шеф, может, мы пойдем? Хоппер уже и забыл, что они добросовестно ждут. — Сейчас, поедем в Саммервиль, навестим нашего Робин Гуда. Второй раз за день ему удалось произвести эффект взорвавшейся в руках гранаты. — Шеф, я ценю твое убойное чувство юмора, но это не смешно, правда, не смешно. Нет, если ты гарантируешь, что твой Робин Гуд не угостит нас двадцатью дырками на нос, то мы поедем, но все таки… У нас нет неприкосновенности в отличие от тебя, если ты внезапно забыл. — Да шучу я, чего такие серьезные? — улыбнулся Хоппер, мучительно гадая, где взять машину для поездки. — Ключи в столе, я прогонял позавчера сам рулевое, как ты просил, оставил внизу, в гараже, как обычно. Так мы можем идти? Просить дважды не пришлось, через пару секунд Джим остался наедине с бумагами. Второй персонаж, Марк Лерман, оказался еще интереснее пресловутого Берчика. Ровесник Хоппера. Одного с ним роста, только худощавый. Короткая стрижка, светлые волосы, легкая седина, нос с горбинкой, немного приподымается правый край губы при улыбке. Шесть судимостей в возрасте до восемнадцати лет. Чем дальше Хоппер читал, тем больше охреневал, по-другому и не скажешь. Драка, драка, разбойное нападение на сутенера. Веселое детство, ничего не скажешь. Но поразило шерифа не это. А то, что во всех «детских» делах господина Лермана у него был постоянный соучастник — некто Джеймс Хоппер, уроженец Саммервиля. И во всех делах господин Хоппер был оправдан. Но Джим повидал сотни подобных дел: попросту говоря, Марк Лерман демонстративно брал всю вину на себя. И как его самого, точнее двойника, вообще с такой биографией допустили к работе в полиции? Объяснение нашлось дальше. Вьетнам все списал. У Лермана не хватает двух пальцев на левой руке. И длинный рваный шрам от серьезного ранения на левой стороне груди. Понятно, где приложило. Значит, после Вьетнама его двойник ушел в полицию, а друг детства здешнего Джима продолжил веселую жизнь? Или это просто такой трюк? Пора было разобраться с этими перипетиями судьбы. Хоппер прихватил связку ключей с тяжелым брелоком с мигающей красной лампочкой и отправился в гараж.