Черта

      - Цветы, как это замечательно! - в приступе умиления женщина вцепилась в своего мужа. - Дорогой, смотри, нашему сыну принесли цветы! Баттерс едва совладал с собой, чтобы не скривиться, и сумел удержать лицо. Выдержка и многолетняя практика работали, как надо. Он максимально мило улыбнулся, пошуршав броской оберткой букета, и отточенным наигранным движением поправил галстук-бабочку, красовавшуюся под выглаженным и накрахмаленным воротником. Начав играть на публику, завершай образ: раз уж ведешь себя, как придурок, то изволь и выглядеть подобающе. Стоявший позади одноклассника Кенни не срывал концерт и давил в себе желание то откровенно заржать, то закатить глаза, и лишь в очередной раз уверенно кивнул про себя: шоу Баттерса, как всегда, было на высоте. Некоторые дети вырастают, так и не став взрослее, а некоторые меняются до неузнаваемости, и в тот день, когда Кенни заметил, как юному Стотчу одному ему ведомой силой удалось сделать и то, и другое, ощутил полный восторг. Это клокочущее чувство появлялось всякий раз при виде безупречно отработанной улыбки Баттерса, хотя за год уже стоило бы привыкнуть. Радостный галдеж пары Твиков звучал фоном, не обременяя смыслом, и Кенни не было нужды вникать ни в одну фразу. Он просто с максимально осознанным видом начинал часто кивать, когда Баттерс оборачивался, настойчиво вскидывая брови, - сейчас был его коронный номер, и никому не следовало влезать в дело мастера. Дозволено было лишь поддакивать, в чем Кенни уж точно был хорош. Отрепетированная схема работала без единой осечки. Устав пинать пол и разглядывать ни разу не изменившийся за многие годы интерьер, Маккормик решил в кои-то веки послушать разговор. - Хотите кофе? - Нет, спасибо, мистер Твик! - абсолютно каждая фраза подкреплялась восторженной нотой. - Может, конфеток? - Вы так добры, миссис Твик! - белозубая улыбка ни на секунду не сползала с лица. - Как с учебой, герой? - Лучше не бывает, мистер Твик! - вот тут Баттерс не соврал. С учебой у него действительно все было прекрасно. Вообще для всех всё всегда у него было прекрасно. Иначе жди наказания. Кенни упорно не понимал, как можно было вплоть до семнадцати лет терпеть эти бесконечные "Баттерс, ты наказан!", "Марш в свою комнату!", "Останешься без еды!" и прочее в том же духе. Хотя Младший Стотч и не терпел, делая все так, чтобы не давать своему стервозному отцу ни единого провода. Поэтому: выглаженная рубашка, душащая галстук-бабочка, строгие брюки, из-под которых игриво сверкала обувь, и приторный букет - маскарад на зависть любому клоуну. Образ не разрушала даже стрижка с не поддающейся никаким гелям челкой. Только как Баттерсу удалось убедить отца, что бритые виски - это вовсе не издевательство над общественном и не повод запереть себя в подвале, Кенни недоумевал до сих пор. - Как хорошо, что Твика навещают друзья! - Как же иначе, миссис Твик! Партия вновь была разыграна правильно, а это значит, что вечером Стотчи услышат звонок с новостью о том, насколько у них прекрасный и милый сынок, что даст ему необходимые бонусы в отношении семьи к нему. - Ох, Леопольд, ты просто золото! Тот незаметно прикусил щеку от подобного обращения - нельзя было слить всё из-за одного имени, хотя за подобное обращение хотелось выгрызть кому-нибудь лицо. - Большое спасибо, мистер Твик! "Не выебывайся и подлизывай", - однажды с Кенни поделился своим кредо уже порядком растерявший свою концентрацию Баттерс, размахивавший полупустой банкой пива. Он сидел где-то на задворках верхом жестяной и местами проржавевшей бочке, покрытой чем-то липким и откровенно смердящим. И, залпом допив остатки и отшвырнув мусор, схватил Маккормика обеими руками за капюшон и вплотную притянул к себе. "И будет тебе счастье", - заговорщицким и полным веселья тоном закончил Стотч, и не думая скрывать алчную улыбку. То ли общение с Картманом так подействовало на него, то ли бунтарская душа требовала воли, но, прикрываясь костюмом хорошего мальчика, Баттерс жил так, как хотел. Кенни тряхнул головой, поразившись осознанию того, что он в какой-то степени завидовал в данной момент напомаженному однокласснику даже несмотря на то, что во многом они были похожи. - Как много гостей сегодня! - внезапно произнесла мать Твика, то ли обрадованная сим фактом, то ли просто для того, чтобы что-то сказать. Конечно, второе. - Кто-то еще был? - удивленно спросил Кенни и тотчас почувствовал молчаливый, но практически осязаемый укор Баттерса, в игру которого беспардонно вторглись. Тем не менее, вопрос был по существу: никто, помимо Маккормика, Стотча и ныне отсутствовавшего в городе Донована, не удосужился бы навещать мутного невротика. Даже Стэн и Кайл, несмотря на свое в принципе неплохое по старой памяти отношение к Твику, не стали бы тащиться к нему домой. - Угрюмый такой мальчик, - задумчиво протянул Ричард, - с тяжелым взглядом. Не то, что ты, Леопольд! Значит, Крейг. Кенни не выдержал первым и, изо всех сил не срываясь на бег, отступил к лестнице. - Пойду… Проведаю, - зачем-то закрепив свои слова жестами в сторону второго этажа, пояснил Кенни и скрылся наверху. Баттерс на дорожку посверлил его взглядом и участливо обернулся обратно к Твикам, чтобы как нельзя любезнее закончить разговор.

***

      - У тебя полностью ебнутые предки, - на одном дыхании выдал Баттерс, едва зайдя в комнату, и швырнул на стол пахучий букет. - Будто обдолбанные, - наконец можно было перестать разговаривать, как счастливый даун. Кенни неприкрыто рассмеялся: - Этот парень врет и не краснеет, - он дождался, пока Стотч, пододвинув к кровати Твика стул, не оседлал его, и продолжил с манерным поклоном: - Мой личный гуру лжи и лицемерия. Баттерс метнул в него косой взгляд и повернулся к больному. - Ты как? Реально Такер был здесь? Схера ему надо? - Говорит, притащил какие-то бумажки директорские на подпись. Вроде, без членовредительства обошлось, - вместо болезного ответил Кенни и, помолчав с секунду, добавил: - А, еще часы разбил. - Д-да не он это! - в который раз воскликнул Твик, но, видимо, остался неуслышанным. - Отморозок, - бросил в сторону Маккормик, закидывая ногу на ногу. - Буйный он, - Баттерс скрестил руки на спинке стула и положил на них подбородок, разглядывая густо оставленные на теле приятеля синяки. - Душевно он тебя. Твик передернул плечами. Ему порой доставалось и сильнее, и речь была не о Такере. Кому ж не захочется сорвать злость на трясущимся и шарахающимся от всякого шума задохлике. Тем более, что сдать обидчиков ему по сути-то и некому. - Я уже предупредил Клайда, - сказал Твик и получил в ответ кивок от Баттерса. - Чел, как ты умудрился сломать только мизинец?! - тем временем искренне негодовал Кенни, наверняка в подобной ситуации отдавший бы концы. - Не знаешь, к-кто нас сдал? - невротик обратился к Стотчу, усиленно оттягивающему проклятый галстук, и рефлекторно вздрогнул от прикосновения к загипсованному пальцу. - Один гребаный мизинец! - не унимался Маккормик, беспардонно залезая под одеяло и закатывая футболку Твика для лучшего обзора, но, увидев потемневшие пятна гематом на животе и боках, шумно и понимающе вдохнул уголком рта и оставил постель в покое. - Картман это был, - словно говоря о чем-то повседневном, выдал всезнающий Кенни. - Он давно вас спалил. - Захер ты молчал?! - Баттерс схватил рыжий с местами облезлым мехом капюшон, но тотчас отпустил, вспомнив, что паскудная рубашка легко мнется, а из образа выходить еще рано. Невысказанный укор со стороны Твика оказался гораздо действеннее возможной физической расправы Стотча, в которой тот был абсолютно не силен, и Маккормик вскинул руки в примирительном жесте. - А что б вы сделали? Картман - сраный псих, ему что в голову взбредет - не выбьешь. Аргумент. - Но что мы ему с-сделали? - острая обида скользнула в голосе Твика, и от переполнивших его чувств он нервно вскрикнул и рефлекторно прикрыл рот кулаком, начав быстро проговаривать про себя мантру из трех слов "все будет хорошо - все будет хорошо", как его и учили. Баттерс положил ему руку на голову и стал осторожно поглаживать торчащие во все стороны пряди волос, успокаивая переневничавшего приятеля, хотя знал, что таблетки в этом случае были бы гораздо действеннее. Несмотря ни на что, Стотч всегда оставался заботливым, сохранив в себе достаточно хорошего, и эта его черта была именно тем, что так притягивало Кенни и Твика. Это трио выглядело наиболее комично среди всех школьных групп: все светловолосые, странные, успевшие поочередно побывать в самой отбитой тусовке Стэна Марша и постоянно шушукающиеся друг с другом, - они словно были предназначены для массовых гонений и унижений, однако до тех пор, пока они оставались втроем, никто не смел к ним подойти. Не от страха. Из-за инстинкта самосохранения. Все знали о способном абсолютно на любое дерьмо Кенни, как знали и о разрушительной способности Баттерса периодически невольно уничтожать всё и всех вокруг. И никто не мог предугадать, когда и как рванет хаотичная бомба по имени Твик. Вместе они были неприкасаемы ровно настолько, насколько люди опасаются трогать свору бездомных, блохастых, поеденных лишаем и болезнью псов на трясущихся ногах и с голодными немигающими глазами. То ли дело отловить одного такого и пристрелить к херам. - Может, потому что он знает, что ты его ненавидишь, - взялся за ленивые рассуждения Кенни. - Может, потому что ему тупо скучно. А может, - он закинул ноги на кровать, - потому что он всегда был неадекватным выродком. - И зачем ты с ним тогда общаешься? - Баттерс на мгновение оторвал ладонь от головы Твика, но сразу же продолжил свое нехитрое занятие. - Затем же, зачем и ты, - отыгрался Маккормик и наградил друга лучезарной улыбкой. - Всегда интересно, что выкинет его больной мозг. - И что, в-весело тебе сейчас? - Твик быстро поднял на него глаза, отнимая все еще сжатый кулак от плотно сжатых губ. - Как-то не особо. Но Картман - латентный сукин сын, совсем пидоров не любит, ты ж знаешь. Очередной нервный писк вырвался со звоном и отрикошетил от голой стены. - М-мне к-конец, - одной рукой Твик вцепился в волосы, начав тянуть их, другую же сунул в рот и принялся откусывать ногти и попадавшиеся клочки кожи. Нет ничего хуже, чем угодить в немилость этому жирному неадеквату, лучше переждать дома, в другом городе, в другой стране! Твик перевернулся на бок, к стене, и стал еще сильнее дергать свои волосы, за что тотчас получил по руке от Баттерса. - Вот, блядь, надо было тебе это сказать! - он повысил голос на Маккормика ровно настолько, чтобы с первого этажа не было слышно, хотя людям внизу было абсолютно плевать. Но образ хорошего мальчика накладывал свои обязательства. - Да без разницы, - Кенни развел руками. - Картман уже сделал свое дело и полюбовался на результат, ты ему больше вообще не всрался, - он несильно пнул страдальца, акцентируя внимание на своих словах. - Всю грязную работу за него сделал Такер, сам жиробас ж не изволит марать свои золотые ручки. Так что осталось только понаблюдать за тем, как он вломит твоему ненаглядному Клайду. Твик резко обернулся, одарив до отвращения спокойного Кенни самым красноречивым взглядом, на который был способен, вместе с тем все-таки признавая правоту подобных суждений. - Кстати, мы ж по делу! - вспомнил Маккормик, свернув с утратившей свою привлекательность темы, и спустил ноги на пол, наклоняясь к Твику и начав от нетерпения подергивать коленом. Тот молча указал на стол, где под столь великодушно принесенным букетом валялись листы. - Фига ты мастер! - Кенни принялся просматривать ровные списки и прижимать их к себе, будто намеревался впитать в себя всю информацию. Твик довольно насупился, и в довесок почувствовал, как пальцы Стотча потрепали его по голове, приправленные ободряющим "Ты молодец". Приятно, черт возьми, быть полезным. Пусть даже в таком... - Можно снова запускаться в дело, - по-детски радовался Маккормик, выискивая среди кучи данных наиболее сочные варианты. - Поставщики кофе твоих родителей - это нечто! Это сраная золотая жила! Осталось только договориться с ними, - он резко выставил большой палец, показывая тем самым, что эту часть он берет на себя. - Баттерсу как раз пришел заказ на крупную партию! Тот кивнул, отзываясь на непрозвучавший вопрос добытчика информации. - Надо сделать первоклассную дурь, - образ пай-мальчика разбился вдребезги от столь легко оброненной фразы, и Твик понял, что пора снова запасаться теплой одеждой - сидеть в промозглом сарае Маккормиков было чертовски холодно.