Это не судьба!

М-м-м, с чего бы начать? Может, с того факта, что на меня сейчас смотрит тигр? Настоящий, рыжий, полосатый, крупный, ни разу не оборотень. И не девочка. Хотя секунду… нет, точно не девочка. И я не делаю резких движений, нет, рычит он просто так. Потому что может. Вернемся… К чему? К началу, да, чтобы понять, что я делаю в чудных таких кустиках, благо, что не колючих. И отнюдь не от тигра прячусь, он вообще милаха, и не нужду справляю, что вы, леди писают сахарным сиропом и какают радугой… Ну, так вот, оказалась я здесь с помощью двери. Обычной такой, деревянной, даже не скажешь, что особо примечательной, наверное, такие двери в каждой второй квартире есть: ручка, замочная скважина, никакой резьбы или узора, кроме обычного орнамента тёмных древесных волокон. И почему сразу не поняла, что только одна дверь может появиться посреди поля, в которое меня выкинул сбившийся портал?! Так о чем это я? А. Да. Начало… Если обычно моментом «пуска» считается рождение, то родилась я дважды, если не больше, но отматывая назад всю эту кутерьму с котлом и моими вываливающимися наружу внутренностями, мы видим обычного шестнадцатилетнего подростка, любящего бухнуть и скурить один-другой косячок. Раз — я выворачиваю желудок после того, как патологоанатом сдёргивает простыни с тел моих родителей во время процедуры опознания. Два — черная юбка колоколом из-за сильного ветра, рождаемого проезжающими мимо машинами, волосы растрепаны, внутри полное оцепенение и чёткая мысль о конце, и словно в насмешку над пустой тратой ресурса на принятие суицидального решения мир бросает тебе какой-то непонятный шанс без листа инструкции и каких-либо сигнальных звонов типа «Вы умерли, но боги даровали вам перерождение». Наверное, потому что я всё-таки не умерла. Я все так же стояла на треклятом мосту, готовая прыгнуть, когда передо мной прямо в воздухе распахнулась дверь — в буквальном смысле этих слов. А за ней — лес. Никаких сигнальных сообщений от большого администратора этого мира, но чего я ожидала? Что бог почтит своих созданий капелькой внимания? Какой, к черту, бог? Нет, теперь я полагаю, что он действительно мог существовать, но к чему теперь задумываться о старом, если перед глазами совершенно новое, а позади только река из машин? Наверное, у меня и правда бы не хватило сил для самоубийства. Как оказалось, в комплекте к двери и простому на вид лесу шли еще эльфы, единороги и… магия. Удар по психике? О чем вы, я росла на Гарри Поттере и шкафе, ведущем в Нарнию! Совершенно случайно совпало, что дети леса как раз недавно молились своей матери о чудесной помощи, и тут перед ними чудеснейшим образом оказывается обычная для моего мира, но совершенно странная для них девчонка. Если даже воспринимать все квестом, то задача его проста — вернуть эльфам плодовитость, и пусть поведать все техники секса и прочее с ним связанное у меня не получилось, но одно только эротическое белье оказалось для них уже красной тряпкой, вызвавшей демографический взрыв… А их, эльфийском, понятие. Возможно, как вознаграждение за помощь, а может просто почувствовав что-то неладное, но их богиня-покровительница таки снизошла до меня, и вместе общими усилиями с вообще всеми-всеми сущностями неземного порядка мы разобрались, что со мной произошло и, что важнее, что делать дальше. Не то чтобы у меня был большой выбор сценария жизни, но все же я могла остаться на отведенные мне десятки лет среди эльфов, утопая в их нудном быте, и только черт меня дёрнул отказаться от покоя в угоду желанию выпендриться. Ну конечно, ведь иномирное происхождение вычеркивает меня из системы, называемой судьбой, и только дурак не поведется на заманиловку личной «эксклюзивностью» в тайную организацию закулисных наблюдателей и настройщиков… Пожалуй, я думала, что стану «героем», только вот работа моя была более черной и грязной, чем у сверкающих доспехами красавчиков. Они не ползают по подземельям и древним храмам, не обносят развалины. Иногда мои учителя и тренеры говорили, что с подростками работать проще всего, они «гибкие», и далеко не сразу я осознала, кого они из меня вылепили… Но даже осознав, не всегда можно легко сбросить оковы, и вместе с чувством, что тебя использовали, приходит понимание зависимости от привычного образа жизни. В конце концов, за работу меня всегда ждало вознаграждение. В основном деньги, в дополнение иногда артефакты, тайны и прочее, что полагается активной Ларе Крофт — расхитительнице гробниц. И даже забив на эту часть моей работы, остается тьма, в которой погрязли руки, ведь вторая половина — это тихонько перерезать горло тому, кто в будущем станет злым властелином, и все в том же духе. Серой морали у героев не бывает, иначе их бы ничего не отличало от злодеев. Вспомните все заезженные сюжеты, в которых есть мировое зло, и поймите, что моя прямая обязанность — не допустить, чтобы этот сюжет развился. А если кто-то облажался — ищи и муштруй героя, посылай его на гибель, а сама из тени, пока все смотрят на героя, убивай злодея, уничтожай артефакт и его оружие, а потом устраивай «несчастный случай» последней пешке в золотых доспехах. И так постепенно жизнь привела к подобному моменту, в котором я выпрыгнула из двери и шмыгнула в кусты до того, как кто-то меня заметил. Мне понадобилось время на оценку ситуации, сравнение ощущений с теми, что остались в памяти, и принятие решения. Повезло, что рядом оказался только тигр, есть надежда, что никаких разумных поблизости не предвидится. Значит, я смогу выбраться и спокойно выяснить, где нахожусь. Встаю не резко, плавно выдвигаюсь из-за куста, неспешно прохожу мимо, огибая раскинувшееся на тропе животное. Кот-переросток все так же лежит, дергая кончиком хвоста, смотрит на меня. Я иду дальше, всем своим существом наблюдая за ним, ощущая его, и понимаю, когда он подымается, но не замедляюсь, иду с той же скоростью. Он тоже спокоен. Догнал, пошел рядом, иногда скользя хвостом по бедру. Странный этот лес, если честно, сильно чистый и маленький — закончился быстро, я пяти минут не шла. А судя по фонтану, открывшемуся вместе с дорожками, не лес это, а подобие парка. Кошак пофырчал, толкнул меня мощным лбом под коленку, заставив потерять равновесие. Я бы удержалась, но эта пушистая зараза решила у меня между ногами пробежать, так что упасть все же пришлось, сгруппировавшись. Легко приземлившись, оттолкнула морду, щекочущую усами, и осмотрелась. Кошак совсем перестал волновать — домашний, скорее всего, ручной. А вот место, в котором оказалась, нервировало. Лесопосадка позади, из которой я вышла, полянка с мелкой травой, почти идеальный газон, но слишком настоящий. На этой траве я и сидела, придерживая морду, пытающуюся приблизиться, на расстоянии от себя. Чуть дальше, примерно в центре полянки, высился фонтан. Интересно, как он работает? В этом мире же водопровода толкового нет, все больше на магии держится, а она — удовольствие исчерпываемое и недешевое. Из рукотворного здесь имелась еще дорожка, мощеная песочником или чем-то похожим. Редкие аристократы создавали похожие садики на грани дикого и искусственного. — Что-то не везет мне с порталами сегодня, — вздохнула и отвлеклась от рассматривания местности на тигра: — А ты большой комок шерсти. А-а-а-а! Слабость моя не странная, просто люблю кошаков, поэтому и набросилась на этого, балдея от мягкой шерсти. — Мр-мр-мр, пуфи-истик. Тигр, наверное, тоже прибалдел, замурлыкал.В итоге опрокинул меня, устраиваясь сверху, подставляя шею под ласку. Да мне не жалко! К тому же, как уже упоминала, страсть как люблю котов. — Ташер, фу! Наверное, со стороны выглядело, будто этот кот хочет меня сожрать, и потому что его клыки находились в опасной близости от моей головы, а мои объятья походили на попытки оттолкнуть, человек подумал, что меня надо спасать… Вот только на мгновение тигр с прекрасной кличкой Ташер замер, напрягая все мышцы, но в следующее вновь расслабился, мурлыча. А потом лизнул. Вы когда-нибудь терли наждачкой щеку? Ощущения аналогичные. Но… это так мило. — Уи-и-и-и! — Чесать-чесать этого милашку, чесать, пока руки не отвалятся. — Ташер-р! У-у-у, рычит не хуже тигрика, тот тоже в ответ рыкнул недовольно, а мне по… я не выражаюсь. Неважно мне, вот. Я наслаждаюсь. Люблю… балдею… О, жизнь прекрасна. Хочу себе такого. Хочу-у-у-у-у. — Ташер! А это уже резко, по ушам резануло даже мне, и кот поник, опуская уши и усы. Обиженно умостил тяжелую голову на моей груди, дыша с едва слышными рыками. Тяжко-о-о-о. Килограмм двести… Ох, мать моя, женщина, надо вдохнуть. Тигр, судя по всему, понял мои страдания и напрягся, чуть смещая вес своей тушки. Дышать сразу стало легче, за что благодарно почесала его за ухом. — Вы живы? Голос приблизился и, так как я не могла поднять голову, чтобы осмотреться, его обладателя так и не увидела. — Я его сейчас заберу. Он вообще-то не лезет к незнакомцам, старается их сразу убить. Радость-то какая. Это меня попытались утешить? Не очень удачно. Будь я обычным обывателем — давно бы штаны обмочила от страха. А так… ну убивает и убивает, мне-то что? Лучше сам покажись, умник. А то боюсь, если сама попрошу, сморожу еще что-то не то, слишком привыкла мысленно сама с собой болтать, с живыми редко выпадает возможность. — Вы в порядке? О-о-о-о, да-а, теперь точно в порядке.Этот…. Ангел, нет, Аполлон, просто оху… — я не выражаюсь, я помню, — прекрасен: высокий, мускулистый, блондинистые волосы лесенкой спускаются чуть ниже плеч, а это лицо… этот точеный профиль с зелеными глазами… Ах, я просто таю, а уж если опустить взгляд ниже и охватить всё тело… О-о, это тело… Аполлон. Не качок, нет, вся мускулатура равномерно развита, нет переизбытка массы. Кубики пресса, выглядывающие из расстегнутой безрукавки, сильные ноги, и-и-и-и… Задницы я не вижу, но она должна быть тоже прекрасной. Но даже если нет — я это переживу. Я не переживу если то, что скрыто под штанами — меньше хотя бы половины моей руки от запястья до предплечья. Но…. Судя по очертаниям — не меньше. Очень не меньше. Заверните! Вот только… — Девушка? Хочется пошло пошутить типа: «Когда ты так поднимаешь брови, у меня тоже что-то подымается». Но подыматься у меня может только уровень гормонов, эндорфинов и адреналина в крови. — Ага? — Вы в порядке? — Лучше не бывает. Ну не подымай ты так брови, я и так уже теку… Преступно быть таким… мужчиной. *** Я пью чай. Вкусный, без яда и других зловредных примесей –сама проверила. Он тоже сидит за низким столиком напротив меня и похлебывает чаек из небольшой фарфоровой чашечки с черными цветочками. И смотрит на меня лисьими зелеными глазенками. Когда первый восторг отпустил, я заметила один огромнейший изъян сией личности. Если прыгать от утверждения, что я вновь прошла через дверь — читай, попала в третий мир, — то как поступить с моим последним заданием, а ведь именно первая из целей и смотрит на меня выжидающе, тихо звякнув чашкой о блюдце? Задание как раз из разряда «Герой-Злодей, план уничтожения человечества» — мол, жил счастливый мальчик, у которого случилось несчастье, переродившее его в жаждущую отмщения тварь. А этот вот — светлая сторона вопроса, чей рок спасти всех и вся. Итак, подобьем итоги нашего знакомства. Зовут его Анриэль тер Даннон, на треть лесной эльф, оттого и имя такое. Но вот фамилия от отца, как и телосложение (лесные хиляки). От матери — почти чистокровной эльфийки, у него крохи их умений, большой резерв, долгожительство и прочие мелкие мелочи. И да! Он — моя цель. Братьев, как и близких родичей, нет, а вот мировое зло — есть. И между ними вражда с пеленок. Все как в типичном сериале — предательство на предательстве, обоюдная ненависть, какие-то шитые белыми нитками причины мести и чья-то погибшая сестра, а ещё полное отсутствие логики действий и один сплошной комок нервов. Спрашивается, зачем мне во все вникать, если первой в голове бьется нужда затащить его в постель? Ну, возможно, потому что неважно другой это мир или нет — мне в нем еще жить! — … пророчество, — долетает до меня обрывок его слов, и снова замечаю, что ушла в размышления слишком надолго, упустив момент, когда он открыл рот. Приходится переспрашивать, потому что люблю всякие пророчества — их так весело ломать. — Ты — часть пророчества. Ташер избрал тебя как мою невесту, а значит, ошибки быть не может, сама судьба благословила этот день, — проговорил он серьёзнейшим голосом. То бишь этот довольный кошак, отказавшийся от меня отлипать и потирающий щекой коленку, избиратель жен? Что за чушь ты несешь? Хотя, куда важнее тигра: — Какое пророчество? — Согласно которому я должен предотвратить смерть этого мира, и поможешь мне в этом ты — женщина, дарованная… — А он что, сваха местного разлива? — перебиваю, совершенно неэтично выражая свой скепсис. Что-то ты, красавчик, мутишь, и мне это не нравится. Видишь ли, я знаю все пророчества, и если эти миры существуют параллельно, то и истории их мало чем отличаются — моих мозгов хватает догадываться о чём-то настолько простом. «Судьба», ах, да, точно. Что-то здесь не так, я же не принадлежу судьбе. — Он — воля бога Терра, что пришла в наш мир для его спасения. Он избрал меня, привел к пророчеству, а сейчас нашел и тебя. Не улыбается, не хмурится, спокойно так, буднично разглагольствует о предназначении. Мне бы такое спокойствие. Нет, я умею держать лицо, но всему есть пределы и, похоже, скоро мое удивление, смешанное с раздражением, проявится. — Хорошо, и какова же моя роль согласно этому пророчеству? — спрашиваю без насмешек, пытаясь решить все для себя. — Стать моей. Врет! И не надо так проникновенно смотреть мне в глаза, обещая … Что-то мне жарко стало… — А если я против? Усмехается, зараза. Ну-ну, посмотрим, что ты сделаешь, если я упрусь. — Если на то воля судьбы — ты не сможешь противится. Да и без нее, я очень сомневаюсь, что… — Захочу, да? — фыркаю, самоуверенно улыбаясь ему. Какого дьявола рутинная работенка со смертью всех сторон превращается вподобного рода фарс? Ядесятилетияжила, зная, что могу полагаться только на себя. Я ломала вашу Судьбу! Ломала пророчества, обходила их, искажала. От меня гадалки и пророки убегали, когда я приходила к ним за очередным сценарием, который должна переиграть. Я, блин, та, кто берет в руки готовый роман и дописывает в него себя, спасая одних и убивая других. И он смеет приписывать мне какую-то второстепенную роль в том, что является моей работой? Он смеет определять мой вклад в историю, которую я разрушу и переиграю по-своему? Пусть никто не узнает, кто на самом деле герой, но моя значимость — единственное, что у меня есть, единственное доказательство моего существования. Несколько выдохов и злость меня отпускает –не смотря на его слова, я помню, что подобные фанатичные люди в основном глупы, а значит и использовать их довольно просто. В конце концов, наша задача какая? Убить героя, найти злодея и спасти мир. Или наоборот, в другой последовательности, не суть. Если герой нашел меня сам, и убивать я его пока что не собираюсь — остается что? Объединиться с ним. Найти пророчество, понять, как его раскрутить, и тогда уже что-то думать. Герой будет щитом от излишнего внимания первое время, так что можно и подыграть. — Амира, не стоит так переживать, — пытается меня успокоить, видимо увидев в этом совсем другую проблему: — У нас есть ещё достаточно времени, чтобы узнать друг друга получше.И поверь, я никогда не позволю женщине участвовать в битве! Ну вот. Он что, решил, что я сейчас расплачусь? Прошли те времена, когда я плакала из-за сломанного ногтя, смерти родителей и первой встречи с виверной. Сейчас меня уже ничем не испугать. — Я понимаю, что для тебя это неожиданно, но не стоит переживать. Только не могу понять, его беспокоит сам факт нашей типа «предрешенной близости» или все же вариант боя, в котором что-то там от меня зависит? Меня вот на данный момент почему-то первое, потому что я сплю только с теми, с кем хочу. А, погодите… я же хочу? — Амира… Так, стой, я что, все же следую чему-то предрешенному? Анриэль тянет ко мне свои руки и наклоняется, словно для поцелуя, но я отклоняюсь и подымаюсь на ноги. Мне хочется сбежать и подумать, но приходится принять решение быстро и на месте. А потому, стоя напротив окна, полуоборачиваюсь и бросаю на него задумчивый взгляд, а следом подымаю ветер ресницами и милейше улыбаюсь. Не уверена, протяну ли долго в этой роли, но посмотрим, может, получится вытянуть из него максимум.