Сумерки. Сага. Хибари-сан.

      Излишняя агрессия не приведет ни к чему, так что нужно просто взять и успокоиться. Вдох, выдох, вдох, выдох.» — уже который час пытался успокоится Тсуна, пребывающий в прескверном настроении. Сегодня Эдвард женится. И черт возьми, он должен был жениться на Белле, а не бегать за Савадой и непозволительно громко орать: «Нафиг Беллу, выходи за меня, ты, мой ангел». В общем, Тсунаеши отчетливо понимал, что мир сошел с ума. Хибари-сан сидящий рядом тоже это отлично понимал, а потому держал тонфа наготове. Вот уже три дня Савада Тсунаеши ака Нео Примо Вонгола, прячется в кабинете Хибари-сана от прилипучего вампира.       Мафиози уже честно все достало. И Белла, пытающаяся утопить город в своих слезах, и Эдвард в целом, и Мукуро с Бьякураном, эту кашу заварившие и очень долго думающие, как же им избавиться от последствий. Особенно бесили последние двое. И хотя сам по себе Тсунаеши человек крайне терпеливый и не конфликтный, но вот эта фигня, происходящая сейчас вывела даже его. Савада решил пойти на крайние меры. — Хибари-сан, а Эдвард Каллен — гей и публично меня домогался! — наконец выкладывает один из последних козырей из рукава, Тсуна, с надеждой глядя на Кёю и игнорируя то, с каким грохотом упал за дверью вампир. — Есть доказательство столь серьезного преступления? — нет, мы передумали, литература вредит Кёе. Ой, Алауди-сан, это вы ему перед сном читали? Извините, сказала не подумав, все в порядке. Хибари заинтересовано посмотрел на Саваду, надеясь на то, что зверек даст доказательства и можно будет вполне легально (для своей совести), пойти и сжечь Эдварда на костре. От вампиров такие симпатичные угольки остаются… — Да.

***

      К сожалению, волей Хиберда, Эдвард остался жив, но со вправленными на место мозгами передумал жениться на Саваде. Так что свадьба состоялась, оборотни явились всем скопом и поздравили жениха и невесту как подобает, то бишь как научил Тсунаеши с разрешения Хибари. Клан Денали не решился выпускать Ирину, после того, как увидели Кёю в смокинге, иначе стало бы в их скромном клане на одного члена больше, а живность нужная для пропитания от этого не увеличилась бы ни на особь.       Церемония прошла удачно, после чего, теперь уже муж и жена в сопровождении Хибари отправились в аэропорт, вместе с Тсуной, Бьякураном и Мукуро. Последние двое усердно старались затопить салон автомобиля своими слезами и соплями. Савада держался враждебно, а трогать Кёю влюбленные не решились.       В Рио новоявленная семейная пара на удивление Эдварда прибыла опять под конвоем Хибари. — Кёя, смотри какая красота! Пошли, потанцуем? — к сожалению, мозг на место встал только у Эдварда, Белла почему-то оставалась такой же как бы Кёя не бился.       Пришлось остановить машину и пойти с женой танцевать Эдварду, Кёя же предпочел остаться в тишине салона, откуда потом вовремя вышел, чуть не упустив момент с пересадкой на лодку. Наивные травоядные хотели «забыть» его где-нибудь в Рио, по «чистой случайности», но как бы не так!       На остров Эсме прибыли к тому моменту, когда Хибари уже планомерно клонило в сон, как и Беллу, которую хищник приучил к своему режиму. Оставался только Эдвард, которого тянуло искупаться ночью. Хотя на самом деле он прочел мысли сестры и знал, что для него все закончится весьма прекрасно, ибо купальника новоявленной представительнице семьи Каллен, никто не положил… А чем это могут заняться взрослые голые парень и девушка?       Конечно же они пойдут играть в шахматы, решил для себя вампир, глядя на то, как Хибари уводит его жену в свою комнату, и четко слышит, что Кёя намерен спать с ней в одной комнате, пока Каллен не научится сдерживать свои нечеловеческие силищи, пугающие даже стол грозного Хищника как Облако Вонголы.       На самом деле Кёя сказал, что пока травоядный муж не заслужит его, Хибари, уважение и доверие, Эдвард может и не рассчитывать на что-то кроме чмока в щеку от любимой жены. Но Эдди наученный горьким опытом и годами практики, стал просто неизгладимым истеричкой-оптимистом и решил действовать на пролом.       Проще говоря, сел под дверь спальни и начал завывать о своей горькой судьбинушке, размазывая по дорогущему ковру сопли и абсолютно не зная, что за стеной, Кёя и Белла уже давно мирно спали, заткнув уши наушниками. Так что, грозный вампир-телепат, проревел все свои запасы жидкости, оставляя явные следы на ковре и стенах, пока утром его «чуть-чуть» не ударила дверью драгоценная жена.       Изабелла же с утра по раньше вспомнила о человеческом факторе метаболизма и пока Кёя распутывал свои запутавшиеся за ночь наушники, сбежала в туалет первой. Хотя четко слышала за спиной, как Кёя начинает поучительную лекцию для пришибленного ею Эдварда. Но обмен веществ важнее мужа, так что бывшая Свон, проигнорировала все это.

***

      На две недели Каллен объявил голодовку, обиженной статуей замерев на кухне рядом с холодильником и выжидая момент, когда его благоверная наконе пойдет на ночной дожор. К сожалению, вампир не знал, что его двух недельное сиденье на месте не приведет ни к чему хорошему, ведь ни о каком ночном дожоре быть не может и речи. Почему? Потому что Кёя и Белла, как разумные люди все дни выходили гулять по острову, находя все новые и новые прекрасные места, отдыхали душой и телом, а под вечер, возвращались и быстро перекусив ложились спать. Точнее Изабелла спать, а Кёя отправлял Кусакабе новые указания.       На утро понедельника третьей неделе Эдвардовой голодовке, которую он подкреплял еще и показательным игнорированием заходящего на кухню за продуктами Кёю, Каллен таки не сдержался и отправился на охоту, но как существо разумное оставил письменные отчет о том, куда конкретно намылился и когда вернется. Так что, Хибари прочитав сию записку с чистой совестью оставил Беллу одну до вечера, ведь вампир вернется только к следующему вечеру, а Хищнику нужно съездить на материк, что бы поймать нормальную связь и предупредить Коня о том, что он скоро вернется в Намимори, ибо в Америке Хищник уже порядком заскучал.       Коварный Эдвард наврал. Жестоко наврал Кёе, в письменном виде и даже с подписью, так что отлично понимает, что кара будет жестокой. Но держать себя в руках и штанах становилось с каждым днем сложнее, да еще и эти Беллины пижамки… В общей сложности, сегодня Эдвард решил что настал день исполнить самый приятный для него супружеский долг!

***

      Даже по указанному рейтингу нам не положено передавать каки образом Эдварда покарали. Скажем одно, теперь вампир сидит на цепи от Наручников Облака, прицепленной к одной из пальм. Казалось бы, вампир запросто оторвал пальму и пошел продолжать свои грязные делишки, против которых Белл была очень даже не против, однако сам факт того, что Хибари при желании за доли секунды способен вызвать огромный столб фиолетового пламени, заставляет вампира сидеть на месте и лишний раз не дергаться. Шел пятый день* с того момента, как Каллен получил новую работу сторожевого вампира на цепи, как из домика, медленно, явно растягивая удовольствие от паники Эдварда, вышел Кёя. Японец шагал медленно, явно не представляя, что его жажда убийства уже добралась до вампира, и пыталась еще до хозяина уничтожить жалкую жертву, пытавшегося сбежать вампира. Даже при полном использовании имеющихся у вампира сил, коварная пальма вырываться не хотела, а Цепи и подавно, не ослабляли хватку. Алауди, чья воля находилась в Кольце Облака явно радовался предстоящему сожжению и даже взял на себя удерживание Цепи на месте. — Ч-что-то с-случилось? — слегка запинаясь вампир пытался сделать вид, что не замечает ужасающей ауры Хищника. — Травоядное, я вот думаю, то ли тебя сейчас убить, то ли дать еще пару месяцев на страдания? — задал риторический вопрос Кёя, покрутив тонфа в руках, но после, для прояснения картины милостиво добавил, — Белла беременна. — Что-о?!

***

      Пришлось экстренно собирать вещи и паковать Эдварда, ибо перелом всех костей разом явно не позволял Каллену передвигаться самостоятельно. К следующему утру Кёя, в чью руку вцепилась Белла, сама женщина и Эдвард, как отец предполагаемого ребенка. И вот здесь пошло разделение мнений, ибо с одной стороны материнство это конечно хорошо, но с другой стороны Вольтури и неготовность ста-с-лишним-летнего вампира стать отцом. В общей сложности, Эдвард с Карлайлом, Элис и Джаспером были категорически против ребенка, засев в кабинете доктора Каллена и изредка выбираясь оттуда на совещания с соседней стороной и приводя в спорах с каждым разом все больше аргументов против.       На стороне «за» была Розали, как мадам уже давно желавшая завести семью и прилагающимися к ней детьми, а не только мужем-качком, собственно сам муж-качок — Эммет, потакающий женушке во всем, Эсме ака Самая-Счастливая-Будущая-Бабушка и сама Белла. Дамская (в основном, хотя периодически для развлечения беременной, Эммету приходилось щеголять по территории отведенной их лагерю щеголять в наряде горничной) группа обитала в гостиной второго этажа, оставив при себе два холодильника с кровью и достаточное количество провианта для Беллы.       Собственно Кёя и смирившиеся под строгим взглядом серых глаз, составляли нейтралитет. Хотя по тайному соглашению с Беллой, «Нейтральная» сторона обязывается поддерживать любое решение будущей матери, так что все совещания противоборствующих стороны, на которых высланные на переговоры дипломаты, пытались перетащить на свою строну важную боевую единицу в лице Кёи и оборотней, были полностью бессмысленны. Но Хибари-сан упрямо молчит и делает вид, что слушает спорящих дипломатов, в роли которых чаще всего выступали Розали и Эдвард.       Когда белла стала больше напоминать зомби, передвигающегося на чистой силе воли, спорщики всполошились и понимая, что на таком сроке делать аборт уже поздно, начали искать пути спасения жизни бывшей Свон совместно. Когда их «гениальные» истеричные головы (что особо явно проявлялось в Эдварде, усевшемся в дальнем углу гостиной и вновь использующего шторы вместо носового платка и завывавшего о несправедливости жизни\смерти) пришла идея о том, что можно свозить беременную в Африку к местным шаманам — авось помогут, Кёя наконец деликатно прокашлялся в кулак, привлекая внимание к вернувшимся в дом ему, Белле и стае оборотней. Первые минут двадцать вампиры были в недоумении, а после решили, что проще смириться.       Белла внезапно стала выглядеть как обычная беременная девушка, находящаяся в тепле уюте и под крылышком любящего мужа-подкаблучника, готового делать все, Что ее душеньке угодно будет. Сейчас она вернулась с прогулки по лесу в компании волков и мафиози. Хибари-сан, всю свою жизнь отличавшийся гениальностью в той же степени, что и силой, как-то сразу понял, чем будет питаться ребенок и просто стал подмешивать в еду женщины кровь, честно изъятую из вампирского холодильника. Джейкоб же, который эту самую еду готовил для подруги, тоже понял это, но только к тому моменту, когда подловил Кёю за добавлением в тесто для будущего пирога, крови. Так что, теперь Изабелле вполне хватает питательных веществ для себя и ребенка.       Роды по праву стали считаться тем, что пережить дважды не захочет ни один мужчина. Да-да, даже Хищник не хочет больше присутствовать на процессе.       А ведь все шло нормально. Подумаешь роды начались в тот момент, когда дома нет ни одного старшего вампира, способного помочь во время родов, или хотя бы квалифицированного врача. Но не-ет, Белла будет рожать ребенка именно в тот момент, когда это неудобно никому. Так что, вредной барышне пришлось немного приумереть в процессе, зато родить вполне здоровую девчушку. Пока Хибари был занят возюканьем с младенцем и спасением оного от загребущих рук Розали, Джейкоб и Эдвард откачивали Изабеллу.       Именно сейчас, сидя на диване, возле предусмотрительно растопленного камина и пристально глядя в карие глаза ребенка, Кёя почему-то вспомнил о том, как выбиралось имя ребенку.

Какое-то время назад, когда Белла колобочком вернулась с прогулки все в той же компании

— Драгоценные мои упыри, оборотни и Кёя, спешу вас всех обрадовать: я нашла подходящее имя ребенку! — сияя аки начищенный чайник, заявила женщина, проходя в центр гостиной и плюхаясь в специально для нее вытащенное туда кресло. — И? — осторожно поинтересовался наученный горьким опытом общения с беременными Джаспер. Он, как эмпат, ярче всех ощущал «прелести» эмоционального фона беременных. — Если это будет девочка, то ее будут звать Сигизмунда! А если мальчик, то Акапий! — торжественно провозгласила будущая мать, скрещивая руки на груди и ожидая поддержки и одобрения. Однако в этот раз даже Кёя был против ее гениальной задумки. Никто и знать не знал, откуда женщина понабралась таких имен, однако подозрения падали только на те книги, которые она нашла в библиотеке доктора Каллена. — Н-но милая! — возмутился было Эдвард, но под грозным взглядом супруги мигом присмирел и отошел обратно, в свой уже покрывшийся плесенью уголок. — Дитеныш — нет. — зато на Кёе такие взгляды не работали, так что девушке пришлось сдаться под весомыми аргументами в виде тонфа, «больше не дам крабовых палочек в шоколадной пасте» и «больше эти травоядные не приедут тебя навещать». Так что Свон, надув губки сдалась и пошла в соседний от мужа угол, распускать мухоморы. — Хорошо, что она еще не додумалась совмещать имена знакомых… — вздохнула Элис, ведь недавно ее посетила мысль о том, что сына малышки Беллы погли назвать ЭдДжеем… Или того хуже КёЭдДжеем. Или еще как-нибудь… В общей сложности, предсказательница сказала не подумав, за что и поплатилась. — Решено! У меня будет дочь и звать ее будут Ренесме!       Под громогласное восклицание будущей матери вампиры, некоторые оборотни и Кёя поняли, ничего хорошего и в дальнейшем ждать не стоит.