Сумерки. Сага. Хибари-сан.

      В который раз обводя взглядом творящееся вокруг безобразие, Кёя вздыхает и наконец достает тонфа. Перед его суровым взглядом разворачивалась картина прекрасного мордобоя Эдварда и Джейкоба за Беллу и Ренесме. К слову, обе дамы были на стороне Кёи и никоим образом в конфликт вмешиваться не хотели, а потому, мать укачивая на руках дочурку ходила вслед за Кёей.       На улице оборотни мастерили малышке эксклюзивную кроватку а-ля «квиллет-стайл». Пересмотревший телевизора Сэт предлагал на обратной стороне дна кроватки вырезать защитные руны от всякой нечисти, но получив по головушки от Лии, быстро сдулся. Заказ миссис Каллен (у которой даже после родов не прошла страсть к чему-нибудь эдакому) был почти готов, так что было решено отправить парламентера Джейкоба за заказчицей.       Ну кто же знал, что недовольный Джейк, что бы лишний раз не смотреть бывшей возлюбленной в глаза, посмотрит на Ренесме? Никто даже не подозревал о том, что такое случится и запечатление произойдет. — Джейкоб вонючая ты псина Блэк! — взревела Белла, отвлекшаяся от созерцания Кёиной спины и заметившая пустившего сумасшедшие слюнки друга детства. Не такая уж Белла и дура, сопоставить два и два может. — Как ты посмел запечатлиться на моей дочери?!       Хибари с интересом наблюдал как Изабелла четко по его инструкциям избивает Блэка, так что бы жизни не навредить, но больно сделать максимально. Малышка Ренесме угукала у него на руках, протягивая шаловливые ручонки к идеальному галстуку, но сталкиваясь с суровым взглядом Облака сразу же сворачивала свои планы, прибирая их в дальний ящик. Хиберд приземлился хозяину на плечо, пискляво напевая гимн Намимори, что изрядно веселило девчушку на руках Кёи, чем она непременно захотела поделится с ним. Ренесме с трудом дотянулась до щеки Хищника, положив теплую крохотную ладошку.       Не сразу ей удалось донести свою мысль до Кёи, ибо на входе в разум Хищника стоит караульный Алауди, пока его смена Ролл — отсыпается. Хранитель Облака Первого Поколения только после длительной и тщательной проверки допустил видение девочки до разума Кёи.       Заприметивший чудную картину со своей нареченной и Кёей Джейкоб сначала взбеленился, потом передумал, потом снова взбеленился и решил, что хуже ему уже не будет, так что можно и на Хибари кинуться. Только вот не учел он одного важного фактора: что бы не происходило, как бы он себя не чувствовал, а Кёя всегда остается Хищником. Так что незадачливый женишок скулит лежа под деревом, в ожидании момента, когда срастутся его ребра, а Хибари, одной рукой удерживая ребенка, стряхивал с тонфа волчью шерсть. Весна на дворе, вот Блэк и линяет. — Был бы нормальной псиной, можно было бы и простить линьку, так нет же. — тихонько проворчал Кёя, осматривая свои брюки усыпанные волчьей шерстью. Малышка Ренсме радостно угукала, протягивая одну руку к Кёе, а другую к матери.       Эдвард подошедший со спины был неприятной неожиданностью, особенно когда зайдя со спины, потянул свои ручище к ребенку. Рефлекторно, все так же не спуская девчушку с рук, Хибари пинает вампира под колено, разворачиваясь и тонфа (к слову все еще с шерстью) прописывает по лицу нерадивому папашке. — Пфф. Эдвард, ты на Чубаку сейчас похож! — хохочет где-то на дереве Эммет, разглядевший в физиономии брата сходство с данным персонажем. Вся шерсть с оружия Хищника перешла на лицо вампира, который мало того, что сейчас поблескивал на солнышке, так еще и обладал вонючей шерстью на лице. — А…А.- внезапно подала голос малютка на руках Кёи. Мать сего дитёныша мгновенно подлетела к дочери и потянла к ней руки, сюсюкась и выспрашивая, что же хотела сказать малышка. — Сюбака! — наконец выдала малышка, заливаясь довольным смехом и тыча в своего биологического отца пальцем.       Счастливый обладатель вампирского слуха и раскатистого хохота здоровяк Эммет таки навернулся с высоченной сосны, вместе с веткой на которой отдыхал. И даже свалившись оттуда, сверху пришибленный той самой веткой, Эм продолжал кататься по траве и повторять: «Эдди, пойду сменю твой паспорт, ты теперь Сюбака. Даже не папка, ты Сюбака!» Даже Джейкоб пакостливо хихикал под соседним деревом. Только Белла, мечтавшая о том, что первым словом ее дочери будет «Мама» и Эдвард, желавший быть хотя бы «папой», были несчастны. — Хм. Дитёныш Номер Два, это твоя мать. — взмахнув свободной рукой в нужном направлении просветил Ренесме Хибари, девочка же, видимо проникнувшись чудом говоренья послушно посмотрела на Беллу и изрекла: — Мать. — при этом, малышка с еще далеко не всеми зубами забавно хмурилась. ЕЕ «мать», коей нарекли невовремя появившегося прямо перед Беллой Джаспера, лишь недоуменно хлопал глазами и пытался вникнуть в происходящее. Размышления эмпата своими вспышками веселья прерывал Эммет, только-только поднявшийся с травы и тут же рухнувший обратно. — К-Кёя, з-зачееем?! — хрипит Эдвард, все так же лежащий на земле. — А это, запомни Дитёныш, это Травоядное. — не замечая своей маленькой промашки с матерью, Кёя ткнул носком ботинка Каллена под бок. — Тапвя? — Это придет со временем, пока что можешь звать его «Отец». Нет, звучит слишком гордо для травоядного. Хм… Просто никак его не называй.

***

      На Форкс пока еще тонким, но красивым слоем ложился снег, радуя детишек перед Рождеством. Белые хлопья медленно кружась в воздухе заполняли собой пространство. Серое небо хоть и пыталось снизить коэфициент веселья в воздухе, но увы, ничего не получалось и детский гомон наполнял улицы. Вечно недовольные подростки бубнили устраиваясь в парке (созданном по ценным указаниям Кёи), но все же украдкой улыбались и ловили снежинки, пусть и для фотографий в соцсетях.       Изабелла лежала и представляла себя кем-то вроде клоуна. Одна половина ее тела присыпана белым снегом, к счастью для вампирши не тающим, другая же извозюкана в грязи на столько, что мать родная не узнает. Ренесме носилась вокруг матери, временами подпрыгивая что бы словить очередную снежинку и уложить ее на матери. Пробегавшая мимо полянки Ирина, вампирша из клана Денали, собиравшаяся заскочить в гости к Калленам, приняла девчушку за ребенка-вампира, а Беллу за ее жертву и помчалась прямиком к Вольтури. Зачем — непонятно, но так нужно было для успокоения ее совести.       Эдвард трагично смотрел через окно, как его любимая с дочуркой возвращаются домой походя больше не свинюшек, нежели на вампиров. Он понимал, что Эсме и Розали, только-только закончившие генеральную уборку дома (ибо ребенок должен жить в чистоте), просто поворчат на грязнуль, а вот прилегший вздремнуть Кёя явно против такого свинства. Каллен уже представлял как пойдет на похороны жены и дочери. Ну ничего, еще лет сто вдовцом походит и снова найдет себе девушку. Только адекватную. Пожалуйста.       Однако казни Кёевской не состоялось. Белла и Ренесме чистые просто до блеска мучили рояль, в попытках извлечь из него красивую мелодию, Хибари полировал тонфа, сидя в наушниках на диванчике. Джейкоб полировал свой пресс. Ренесме хотела бы помочь нареченному в данном занятии, но что-то подсказывало, что Хибари-сан не одобрит этой затеи.

***

      Вольтури прибыли в сочельник с подарками. Как выразился отбитый и бесстрашный Эммет с данью к местному хану Хибари-сану. После этого Эммету около трех недель приносили кровь в пакетиках и кормили только через трубочку. Кхм, вернемся к Вольтури.       От великого правящего клана осталось жалкое подобие и оно конечно не хотело уменьшитя еще на несколько особей, так что по дороге отловили нарушителей для задобрения Кёи, красивые безделушки для Беллы и Ренесме и какие-то успокоительные для Эдварда. — С Рождеством вас поздравляем, счстья радости желаем! — «со счастливой улыбкой пропел» Маркус. Аро только поддакивал и силился схватить Хибари за руку. Сам же Хищник внезапно обнаружил в себе гомофобию и просто зажигал кольцо при малейшем к нему приближении. — Упыри. — пыхтит Кёя, вырывая из рук Аро Ренесме и утаскивая девчушка подальше от придурковатого пидераста. — Мы?! Да ты знаешь, жалкий смертный, кто мы?! — вспыхивает Кайус, отпихивая своего лидера точным ударом локтем под ребра и попытавшись схватить Хибари за галстук. — Знаю, кивает Хибари, вовремя перехвативший руку вампира и успевший зажечь кольцо веселеньким фиолетовым пламенем. — Ничтожные травоядные, сбившиеся в кучу. — и незамтно приулыбнувшись поджигает вампира. — Хотя, должен признать, горите вы занимательно. Дитёныш Номер Два, что думаешь? — малышка искренне улыбается и просит еще раз зажечь кого-нибудь веселым огоньком, едь «они так здорово танцуют, перед тем как рассыпаться». — Эм… Ну мы собственно уже уходим. Там в Волтерре семья осталась, а завтра Рождество… Бежать пора, ждут там… Сильно… Да. В общем, веселого Рождества, до встречи, которая, надеюсь, никогда не состоится в дальнейшем. — с запинками прощается Аро, тут же исчезая вместе с Маркусом, почуявшим неладное.

***

— Мать, мать, мать! — Ренесме уже около получала скакала на животе прилегшего отдохнуть Джаспера, требуя что-то там ей рассказать. — Чего тебе, маленький монстр? — наконец откликается Хэйл, хватая ребенка под мышки и усаживая себе на колени. Ей не знаю, а тебе Уголовный Кодекс США. Педофилия наказуема. — вместо малышки отвечает Хибари, только вернувшийся с улицы и удобно устроившийся в соседнем кресле. Вампир на эту фразу серьезно кивает, ссаживает девочку со своих коленей и в попытках загипнотизировать смотрит ей в глаза. — А правда, что Тот-У-Кого-Нет-Имени мой папа? — девчушка доверительно хлопала глазками и переводила взгляд с застывшего Джаспера на Кёю. Как же они могли забыть, что сегодня Эсме проводит малыке лекцию на тему «семья». — Нет конечно, он же Папа Свин. А ты же у нас не свинья? — вместо Джаспера встревает Хибари.       Эдвард и Белла объявляются посередь гостиной совершенно неожиданно, но в футболках с принтом из Свинки Пеппы. Белла с Мамой Свньёй, Эдик соответственно с Папой Свином и нацепив поверх комбинезона дочери футболку Свинки Пеппы, опять исчезают. — Главное, что бы такими темпами здесь не появился какой-нибудь Свинка Джордж…- закатывает глаза Джаспер и тоже исчезает. — Хибари-сан, а почему Тот-У-Кого-Нет-Имени никогда со мной не разговаривает? — интересуется девочка тут же, удивленно рассматривая свою футболку. — Потому что он не умеет разговаривать. Он умеет только хрюкать. — поясняет Кёя, как тут же объявляется недовольный таким раскладом Эдвард. — Эй! — начинает Каллен, но вместе с его голосом звучит и смачное хрюканье из динамика телефона Хищника. — Вообще-то… — хочет возмутиться Эдвард, но его как цензурой перекрывают хрюканьем.

***

— Значит так, как самому ответственному человеку здесь, даю тебе последние наказания. За городом присматривать, никчемных травоядных калечить и отправлять на исправительные работы в парк ил еще куда-нибудь, где будет нужна рабочая сила. За Дитёнышем присматривай, Эдика карай, Джейкоба не забывай вычесывать, а то город утонет в шерсти. Отсылай ежемесячные отчеты о проделанной работе и вообще, продолжай быть адекватным травоядным. Это все, что я хотел сказать, а теперь проваливайте, мне пора на посадку. — и пару раз стукнув каждого никчемного травоядного по голове тонфа, гордо удалился с Хибердом на плече. — Слушай мою команду, никчёмные травоядные, на высадку сакуры шагом марш! — приказала новоявленная генералиссимус Ренесме, целый год обучавшаяся у Кёи всему и повела своё войско облагораживать этот жалкий городишко. В тонких девичьих ручках опасно блеснули изготовленные на заказ тонфа, подаренные ей на день рождения Кёей, когда «травоядные вампиры», всем скопом отправившиеся провожать Хибари-сана, так никуда и не двинулись. — Повторяю последний раз, а дальше камикорос. Травоядные, на высадку сакуры шагом марш!       Этот город в надежных руках. Надежнее, чем Бэтмен, Капитан Марвел и Железный Человек вместе взятые! Ренесме продолжит здесь дело своего сэнсея!