Трилистник. Приют

      Следующий день вновь выдался солнечным, и Хината вышла на улицу вместе с остальными детьми. Она никогда не играла с ними, но любила посидеть в теньке или даже прополоть клумбы: это занятие она нашла неожиданно успокаивающим. Работать руками было непривычно, тем более в саду, но Хината не сворачивала с пути овладения новым инвентарём, который ей выдавал сторож мистер Мэтьюз под чутким присмотром воспитательниц. В тот день дежурили миссис Гибсон и миссис О’Брайан, куда более ленивые, чем миссис Стоун, предпочитавшие посидеть на лавочке хождению за детьми. По сути, как раз сегодня Хината могла бы и на дерево забраться и там в спокойствии помедитировать, никто бы её не сгонял — но она уже взялась за тяпку, придётся работать.       Возясь с сорняками на клумбе с ирисами, Хината между делом наблюдала за окружавшими её детьми: профессиональная привычка и нежелание быть застигнутой врасплох вынуждали Хинату всегда одним глазом смотреть на работу, а другим следить за местностью. Элли и Мэгги были заняты тем, что заплетали друг другу косички, устроившись прямо на траве — будь на дежурстве миссис Стоун, не разрешила бы. Главный приютский задира Конни Симпсон о чём-то разговаривал с другими мальчишками, сбившимися вокруг него. Конни и его друзья доставляли неудобства половине приюта: этот мальчик, один из старших воспитанников, упивался своим превосходством в росте и массе. Пока взрослые не видели, он не гнушался распускать руки: охотно раздавал щелбаны и тумаки, что крайне не нравилось Хинате. Её он ни разу и пальцем не тронул — потому что банально не мог поймать, — однако другим ребятам от него доставалось.       Хината как раз задумалась над тем, сможет ли сорвать явно планируемую очередную выходку Конни, когда другой мальчик привлёк её внимание. Его вывела во двор миссис Пламм и, тихо сказав что-то, оставила и ушла, предварительно подав знак воспитательницам не спускать с него глаз.       Всё понятно, новенький.       Хината утёрла лоб рукавом и присмотрелась к парнишке, с самым недовольным видом засунувшему кулаки глубоко в карманы штанов. Её ровесник, он выглядел недокормленным, но в то же время не тощим, а жилистым: кажется, упражняется потихоньку. Его голубые глаза и светлые волосы заставили Хинату вздохнуть и подумать о Наруто-куне. Интересно, что-то с ним сейчас? Альянс победил в войне? Коноха процветает? Начал ли Наруто-кун встречаться с кем-то?..       Она оторвалась от мыслей, когда заметила, что Конни Симпсон с компанией двинулись к новенькому.       — Эй, мелкота! — окликнул его Конни с высоты своих девяти с половиной лет. — Есть чем поделиться со старшими?       — Отвали, — процедил новенький, целенаправленно развернулся и сделал шаг в сторону.       — А ну стой! — поймав его за плечо, Патрик Доу развернул его обратно к компании.       — Так дела тут не делают, крошка, — заявил Конни, пытаясь выглядеть круто. — А теперь давай…       — Отъебись, засранец, не то хуже будет.       Хината опешила: не ожидала услышать от ребёнка таких слов. Не меньше неё опешили и задиры, но Конни быстро разозлился.       — Ты что сказал?!       — Ты чё, глухой? — зло уточнил новенький. — Так я те слух поправлю! — и он с удивительной скоростью заехал кулаком Конни в ухо.       Тот закричал, отпрянул, его приятели бросились в разные стороны. Воспитательницы вскочили со скамьи, но прежде, чем они добрались до мальчишек, новенький схватил всхлипывавшего Конни Симпсона за майку и как следует тряхнул.       — Ко мне чтоб больше не подходил, мм! И пасть в мою сторону чтоб не разевал!       Подоспевшие воспитательницы оттащили его от рыдающего Конни.       — А-а-а!.. У меня со… сотрясение мозга!       — Было б что сотрясать! — хмыкнул новенький, смотревший на Конни с откровенным презрением.       — Ты что устроил?! — накинулась на него миссис Гибсон. — Первый день — и уже драка?!       — Идёмте-ка со мной, мистер, — миссис О’Брайан вцепилась в его плечо и поволокла новенького обратно к зданию приюта.       — Он мне ухо сломал! — ныл тем временем Конни, которого постепенно окружали дети. Миссис Гибсон прикрикнула:       — Не на что тут смотреть! Конни, пошли, полежишь, пока не приедет доктор Стюарт…       Она увела всхлипывавшего мальчугана, и остальные дети вернулись к своим делам, обсуждая случившееся. Хината вздохнула и покачала головой. Что ж, в ближайшее время Конни никому не навредит; но этот новенький, похоже, ещё хуже, чем он…       Тут её взгляд наткнулся на ещё одного незнакомого мальчика; Хината не заметила его прежде. Расположившись в тени клёна, он наблюдал за тем, как миссис Гибсон и Конни скрываются в здании. После он отвернулся — их с Хинатой взгляды пересеклись.       Хината улыбнулась ему, и мальчик, помедлив, ответил кивком. Решив, что это дружественный знак, Хината прихватила тяпку и подошла.       — Привет, — вновь улыбнулась она, легко следуя шаблону поведения, который уже давно подсмотрела у других детей. — Ты новенький? Я Хлоя, а тебя как зовут?       — Майкл, — ответил мальчик, изучая её внимательными чёрными глазами. Их взгляд показался неуловимо знакомым, но Хината не придала этому значения: её тоска по дому порой порождала самоиллюзии. — Приятно познакомиться, Хлоя.       — Взаимно, Майкл. Я могу присесть?       Он кивнул, и Хината опустилась на траву рядом с мальчиком. Тот посмотрел на её инструмент.       — Увлекаешься садоводством?       — Я нахожу его успокаивающим, — отозвалась Хината, издали любуясь своей работой среди ирисов. — К тому же, во время монотонной работы руками хорошо думается.       — Возможно, мне стоит попробовать, — совершенно серьёзно заметил Майкл, рассматривая тяпку так, словно примерялся и оценивал свои силы.       — Чтобы получить инструмент, ты должен иметь разрешение миссис Пламм, нашего директора.       — Вот как… — протянул Майкл и вдруг спросил: — Какой ещё инструмент здесь имеется?       — Всё, что нужно для ухода за садом: лопаты, тачки, грабли, тяпки, секаторы. Есть ещё инструменты, необходимые для мелких ремонтных работ, но какие именно, я не знаю: никогда не видела чемоданчик с ними открытым… Все они находятся под замком, конечно же.       — Само собой.       Вскоре детей позвали на обед, и Хината пошла вместе с новым знакомым. Тот не был против компании, но при этом держался более чем независимо. Поднявшись по трём ступенькам на порог приюта и пройдя через распахнутые настежь двери, они вступили в сумрачный холл.       — Чтобы попасть в столовую, отсюда нужно повернуть направо, — стала объяснять Хината новому знакомому. — Вон там, за дверью на другой стороне холла, находится большая гостиная: на праздники все собираются в ней и веселятся, а в обычные дни могут приходить заниматься своими делами. На обоих верхних этажах только жилые комнаты, не считая кабинета миссис Пламм и медкабинета. Есть ещё чердак, но его держат запертым.       — Куда ведёт эта дверь? — спросил Майкл, указывая на неприметный вход сбоку от лестницы, уводившей на верхние этажи.       — В подвал. Там котельная, склад и прачечная. Дверь тоже всегда заперта, ключи есть только у миссис Пламм, старшей воспитательницы смены и мистера Мэтьюза, сторожа, — зачем добавила последнюю фразу, Хината толком не знала. Видимо, опять-таки сказывалась профессиональная привычка: на докладе о планировке здания всегда необходимо было особое внимание уделять возможностям проникновения в ту или иную его часть.       Майкл посмотрел ей прямо в глаза задумчиво, не мигая. С ним Хината совершенно не чувствовала того барьера, который всегда возникал при общении с другими детьми в приюте. Нечто сродни ощущению интеллектуального равенства. Конечно, и Хината хорошо это понимала, наверняка опять разыгралось её самовнушение. Да, Майкл серьёзный и сдержанный не по годам — но это ещё ничего не значит.       Хотя нет, кое-что всё-таки означает: Хината, быть может, наконец-то нашла себе кого-то в компанию.       Существовать одной в чужом мире было безумно тоскливо. Прежде Хината не осознавала этого в полной мере, однако на самом-то деле очень сильно зависела от людей вокруг. Значительно больше, чем признавала сама. В этом мире, далёком от дома, не было клана, друзей, Наруто-куна, — и Хината потеряла понимание, ради чего живёт. Сейчас она просто плыла по течению, тихо надеясь, что в конце концов река жизни принесёт её к берегу, где её примут. Быть может, с этим мальчиком, Майклом, она встретилась неспроста?..       — …заперли в одиночной комнате, — остервенело шептала подругам похожая на крысу Дженни Эйр, вечно крутившаяся возле кабинета миссис Пламм. — Этого Дэвида вчера привезли полицейские — я сама видела!       — Фи! — наморщила нос Элли. — Уголовник! Я с ним дружить не буду!       — И я, и я! — закивала Мэгги.       Хината заметила, что сидевший рядом с ней Майкл очень внимательно прислушивается к разговору Элли и её компании. Впрочем, мальчик почти моментально уловил интерес в свою сторону — повернулся и, глядя прямо в глаза, вопросительно приподнял бровь. Хината быстро улыбнулась ему и запустила вилку в остывшую куриную ножку.       — Как часто здесь дают рыбу?       — Редко, может быть, раза три в месяц. Ты любишь рыбу?       — Я не люблю мясо, — отозвался Майкл, блекло рассматривая ножку в своей тарелке. — А питание только растительной пищей не полезно.       — Вот как. Я думаю, ты можешь попросить миссис Пламм подкорректировать диету специально для тебя. Она многое готова сделать для нас.       Вновь переведя взгляд на неё, Майкл кивнул.       — Благодарю, я приму это к сведению.       — Пожалуйста, — улыбнулась Хината. Разговор можно было бы счесть законченным — но мальчик продолжал пристально на неё смотреть. — Что-то не так, Майкл?       — У тебя интересные глаза.       Хината потупилась.       — Странные, ты хотел сказать.       — Необычные, — Майкл склонил голову набок и задумался. Вспомнив вчерашнюю сцену с Элли, Хината выпалила:       — Это совсем не опасно! Ни для меня, ни для окружающих.       — Вне всяких сомнений.       Хината вернулась к обеду, но то, что Майкл наблюдает за ней, чувствовала до самого конца трапезы.       — У нас сейчас свободное время, — заметила Хината, не уверенная, что новичок в курсе расписания дня. — Чем бы ты хотел заняться?       — Альтернативы?       — Вернуться в сад, пойти в свои комнаты или в гостиную. В гостиной есть стеллажи с книгами и столы с бумагой для рисования.       — Я бы предпочёл пойти туда.       — Хорошо, — кивнула Хината и проследила за тем, как Элли, Мэгги, Дженни и другие девчонки выходят в сад. — Я приду через пару минут, мне нужно кое-что взять.       Они ненадолго расстались, и Хината взбежала по лестнице на третий этаж, свернула в правый коридор и открыла последнюю в ряду дверь. Эту комнату она делила с ещё тремя девочками и не очень любила: мало места, всё так серо, от сырости по потолку местами шла неистребимая плесень. По всей видимости, подтекала крыша, да и в чердачном полу были щели; денег на ремонт у приюта не хватало.       Её кровать стояла в самом дальнем от небольшого окна углу, и дневного света на ней почти не бывало. Это расстраивало Хинату, с тоской вспоминавшую порой о своей полной воздуха комнате в поместье Хьюга. С другой стороны, в тёмных углах легче прятать личные вещи, которые не хочешь делать достоянием общественности.       Подойдя к кровати, Хината присела на корточки и провела по боковине матраса у самого изголовья. Пальцы нащупали и вытянули на свет вначале одну, а затем и вторую вязальную спицу. На прошлое Рождество Хината нашла их под ёлкой — миссис Пламм незадолго до того расспрашивала девочку о том, не хочет ли она заняться каким-нибудь рукоделием. К спицам прилагался моток красных шерстяных ниток, который Хината почти всегда носила с собой в виде какой-то вязки: не хотела, чтобы девчонки из комнаты, периодически рывшиеся в вещах друг друга, нашли и присвоили её небольшое сокровище.       Спустившись в гостиную, Хината обнаружила Майкла в кресле у окна. На коленях у мальчика лежал сборник стихов Шелли: его пришлось достать с самой верхней полки, куда дети нечасто заглядывали. Удивительно, что Майкл вовсе заметил книжицу, зажатую томами «Истории Британской империи».       Молча опустившись в соседнее кресло, Хината достала из кармана сложенный в несколько раз вязаный прямоугольник и принялась методично распускать. Оторвавшись от книги, Майкл понаблюдал какое-то время, после чего вернулся, не сочтя дело Хинаты достаточно занимательным, к стихам. Вновь поднял голову он, только когда спицы размеренно застучали друг о друга.       — Как давно ты здесь?       — Сколько себя помню, — Хината полностью сосредоточилась на работе: сегодня она хотела попробовать сплести узор.       Майкл не продолжил разговор, вновь уставился в книгу. Порой он перелистывал страницы, но Хината приметила, что его взгляд не скользит по строчкам. Наверное, новенький размышляет, что ещё спросить об учреждении, в которое попал.       Приют святой Анны был далеко не худшим местом, где могли оказаться беспризорные дети: пожалуй, даже одним из лучших таких не-худших. Большую роль в этом играла личность его начальницы. Миссис Джулия Пламм, вдова успешного банкира, после смерти мужа все нажитые средства пустила на создание приюта для сирот, разместив его в собственном особняке неподалёку от моста Ватерлоо в западной части города. Единственная дочь четы Пламм умерла в младенчестве и под крышей заведения, названного в честь малышки Анны, миссис Пламм дарила свою заботу тем детям, о ком позаботиться было некому.       В относительном благополучии приюта также играл роль его небольшой размер. Здесь дети воспитывались лишь до одиннадцати лет, после чего перенаправлялись в другие места — миссис Пламм убеждалась, что в хорошие. Самые талантливые дети определялись в школы-интернаты, деньги на учёбу в которых директор собирала в благотворительных фондах. До момента же расставания с приютом святой Анны воспитанники посещали обычную начальную школу, находившуюся за рекой. Хината как раз достигла возраста и должна была пойти в неё с сентября. Правда, смешно: после обучения в клане, академии шиноби и лет службы идти с простыми детьми в обычную школу…       — Хлоя, — окликнул Майкл, и она повернулась к нему. — Нам позволено выходить в город?       — В школу или церковь. В самых исключительных случаях — по личному разрешению миссис Пламм и с сопровождающим.       — А походы в церковь?..       — Каждое воскресенье и в праздники.       Майкл кивнул и вновь задумался. Хината готова была поклясться, в голове мальчика зрел некий план: вероятнее всего, побега. «Он вовсе не похож на выросшего на улицах, — подумала Хината, вывязывая узор алыми нитками. — То, что он попал к нам теперь, в таком возрасте, говорит о том, что от него отказались. Думает ли он о возможности сбежать и вернуться в семью?..» Не сдержавшись, она с жалостью посмотрела на мальчика и про себя пообещала сделать всё, чтобы отговорить Майкла от подобной затеи.