Трилистник. Приют

      Гуляя по улицам в центре, наслаждаясь первым летним солнцем, Дейдара был исключительно доволен. За две недели, прошедшие с побега из приюта, он успел убедиться, что за ним никто: ни приютские старухи, ни полиция, ни Итачи — не охотится. Попутно Дейдара нашёл отличный заброшенный дом ближе к окраине, приметил в том районе несколько магазинов, в которых охранники были крайними идиотами, обзавёлся новой одеждой, одеялом с подушкой и маленьким перочинным ножом. Жизнь играла приятными красками.       С глобальным планом, что делать, Дейдара так до сих пор и не определился. Впрочем, стоит ему найти воспринимающую чакру глину или её аналог — и можно не волноваться, а зарабатывать на хлеб честным трудом. Ну а если в этом плане всё будет совсем плохо… на крайняк, можно устроиться поваром. Готовил Дейдара охотно и хорошо — такое вот странное хобби у нукенина. Однако для того, чтобы устроиться на работу, нужно дожить до каких-то более-менее приличных лет. Девятнадцати-плюс-всё-ещё-пятилетний Дейдара в детском теле страдал. Геморно быть мелким! Только и оставалось, что бродить по улицам, воровать на жизнь и тренироваться.       Чакра постепенно, но начинала по-нормальному слушаться. В последнюю неделю Дейдара перешёл от медитаций к попыткам взбираться по деревьям без рук: тренировался ночами в парке, когда некому было его засечь. Получалось через раз, и теперь тело было в синяках и ссадинах от пары не слишком удачных приземлений. Ну, что поделать, жизнь!.. Как говаривал старик Ооноки, лучше сто раз упасть на тренировке, чем один раз в бою. Порой Третий Цучикаге затирал не только патриотический бред…       Дейдара отвлёкся от мыслей. Зоркий глаз приметил в толпе гуляющих две высокие фигуры в тёмной форме. Полиция. Нырнув за спину жирной тётки, шедшей впереди, Дейдара пригляделся получше — и с досадой узнал в патрульных тех двоих, что замели его и отволокли в приют.       Седой и чернокожий полицейские шли прямо на него — а тут ещё служившая ему щитом жируха вознамерилась свернуть в книжный магазин! Раздражённо цыкнув, Дейдара быстро скользнул за ближайшую дверь и отошёл вглубь заведения, не отрывая напряжённого взгляда от двери. Та не открывалась, но могла в любую секунду: Дейдара вовсе не был уверен, что ускользнул прежде, чем полицейские заметили его.       — Вам помочь, юноша?       Голос из-за спины заставил Дейдару резко обернуться, сжимая в кармане нож. Окликнувшим оказался мужчина, протиравший стаканы за барной стойкой. «Эк меня занесло», — сконфузился Дейдара, пожалев, что не скользнул за жирухой в книжный. Теперь же он находился в баре, да ещё и полном странных типов в чудаковатой одежде. Двое в углу шушукались, сблизив головы. За столом справа от входа обедала пара с тремя орущими детьми. Ещё один посетитель за отдельным столом обложился листами, исписанными сложными схемами, и чёркал на них пером.       Бар выглядел старым, со своей атмосферой и необъяснимо настораживал.       — Я могу воспользоваться задним ходом? — предельно вежливо спросил Дейдара. В конце концов, не факт, что полицейские ушли, а отсидеться в баре у пятилетки явно не получится.       Бармен на его просьбу изменился в лице.       — Тебя что, забыли на улице? Мерлинова борода, вот же безалаберные пошли родители!       — Так можно? — поторопил Дейдара, то и дело косясь на дверь. Профессиональная чуйка требовала уйти как можно быстрее, а игнорировать её Дейдара не привык.       — Да, само собой, — отложив стакан и тряпку, бармен вышел из-за стойки и призывно махнул рукой. — Идём, я открою тебе проход.       Дискутировать на тему самостоятельности Дейдара не стал и быстро последовал за барменом. Тот открыл для него заднюю дверь… ведущую в тупик. Маленький дворик со всех сторон окружали стены, заполняли его лишь мусорные контейнеры и парочка сорняков.       Дейдара нахмурился и крепче сжал в кармане нож.       — Что…       — Погоди, — бармен прошёл мимо него к стене. В его руке возникла — как быстро достал! — тонкая недлинная палка, и мужик коснулся ею стены.       Прежде чем Дейдара успел неким образом среагировать на это странное действие, кирпичи задрожали, и от места прикосновения палки разрослась дыра, быстро ставшая аркой. За потайной дверью начиналась самая странная улица, которую Дейдара видел в своей жизни.       — Точно своих найдёшь? — участливо спросил бармен.       — Да-да-да, — протараторил Дейдара и ступил на булыжную мостовую. Спустя мгновение арка за ним опять стала стеной.       Не крутить головой, словно маленький, было попросту невозможно: всё вокруг привлекало внимание своей необычностью, почти безумием. Справа от Дейдары выстроились пузатые котлы разных размеров, в их пузатых боках отражалось солнце. Перед соседней лавкой стояли манекены, обряженные в длинные одежды с переливчатыми узорами. Сновавшие вокруг люди были одеты так же причудливо, у многих на головах красовались диковинные шляпы с острыми верхами, которые Дейдара даже с натяжкой не мог посчитать хорошим приобретением. На другой стороне улицы старик в пёстром наряде с меняющими цвет звёздами развлекал детей, создавая при помощи палочки — она была сходна с той, что использовал бармен, только короче, — огромные мыльные пузыри. Ещё дальше, указывая опять-таки палочкой, женщина без иного приложения силы подняла в воздух внушительную стопку книг и заставила их лететь за нею.       Дейдара поймал себя на том, что стоит, раскрывши рот. Мигом захлопнув его, он двинулся дальше по улице. Любопытство всегда было одной из движущих сил Дейдары, и сейчас оно вело вперёд.

***

      Дейдара бродил по найденной улице до самого вечера. Косой переулок — так, судя по вывескам, улица называлась — был кладезем интересностей. Дейдара ходил между лавок, заглядывая в каждую, восторгаясь всё больше. Магазинчики здесь были полны чудес: тут тебе и причудливые приборы, что-то беспрестанно измеряющие сами по себе, и стрёмный павильон с ингредиентами для неких снадобий, и лавка со всё теми же палочками — на двери висела табличка, гласившая, что «волшебные палочки» не продаются лицам, не достигшим возраста одиннадцати лет. «Волшебные, значит?» — зацепился за слово Дейдара и вновь осмотрелся вокруг. Всё это действительно было какое-то волшебство.       «Возможно, здесь есть то, что мне нужно», — мелькнула надежда, и обследовал магазины Дейдара очень настойчиво. Безрезультатно, к сожалению: к тому времени, как солнце начало садиться, а улица пустеть, он не нашёл ничего, напоминавшего милую сердцу глину. Дейдара этому позлился про себя, но буквально десять секунд: пора было задуматься о ночлеге. Возвращаться на временную базу на окраине Лондона Дейдара не хотел: совершенно не факт, что завтра трактирщик запустит его снова и не начнёт задавать вопросы. А уходить отсюда насовсем Дейдара решительно не желал: ещё не всё обследовано, ещё не найдено то, что так нужно. «Если где-то подобие моей глины и есть в этом мире, то точно здесь», — убедил себя Дейдара и заозирался в поисках закутка, где можно переждать ночь.       Косой переулок оказался удивительно непригодным для этого местом: слишком мало тёмных углов, никаких доступных подвалов, а проулки заканчивались тупиками и просматривались из окон верхних этажей, в которых горел свет.       Тем временем совсем стемнело, закрылись последние лавки, и редкие прохожие всё подозрительнее поглядывали на Дейдару. Ругнувшись про себя, он начал было рассматривать вариант ночлега на крыше, как вдруг приметил тёмный проход между домами, уходивший куда-то вглубь. По этому проулку он прошёл до самого конца, но набрёл не на очередной тупик, как ожидал, — на другую улицу, шедшую параллельно Косому переулку.       Прохожие тут были ещё страннее ребят на главной улице: мрачнее и подозрительнее. Намётанным глазом Дейдара отметил, что это место куда более дружелюбно к тем, кто хочет спрятаться. Это обрадовало, а заодно пробило на ностальгию по весёлым нукенинским денькам, когда им с Сасори доводилось бывать во всяких шарашках: напарник тряс информаторов, а Дейдара развлекался, пока была возможность. В конце улицы, в тупике, как раз притаилось одно из подобных заведений с символами игральных карт и надписью «Трефовая дама» на потускневшей вывеске.       Желудок заурчал, напоминая о том, что в последний раз ел Дейдара утром. Недолго думая, он направился к притону.       Внутри его встретил запах алкоголя, табака и пота. Среди галдежа и стука стаканов смазливая девица пыталась петь на сцене в углу, но обращали на неё внимание лишь для того, чтобы отпустить замечание касательно её груди или задницы. Несколько посетителей удивлённо уставилось на Дейдару; пройдя мимо них, он проворно вскочил на высокий барный стул перед стойкой и свистнул:       — Эй, хозяин! Принеси чего поесть!       — Ага, метнулся, — фыркнул мужчина, вызвав пьяный гогот сидевших за стойкой. — Пошёл отсюда, малец!       — Слыш, не беси меня! — ощетинился Дейдара, в который раз проклиная своё детское тело. — Вот деньги, — он бросил на стол одну из монет, которые стянул за день у ротозеев: самую большую, золотую. — Жрать давай, мм!       Подойдя ближе, трактирщик недоверчиво взял монету и под внимательным взглядом Дейдары попробовал на зуб. Его лицо приняло озадаченное выражение.       — Ну… ладно, сейчас, — он ушёл, но вскоре вернулся с большой тарелкой, полной колбасок, картошки и лука. — Пить что будешь?       — Чай есть? — спросил Дейдара, решив, что давать алкоголь этому телу пока ещё рано. Кто знает, как быстро пьянеют шкеты? А это явно не место и не время выяснять. — Зелёный, мм.       — Зелёного нет, есть чёрный и травяной, — ответил трактирщик, последнее слово выделив интонацией. Решив не рисковать, Дейдара бросил:       — Чёрный, — и принялся за еду.       По итогу, день вышел крайне удачный. Круто узнать, что в этом говёном мире тоже есть люди, использующие чакру! По крайней мере, Дейдара предположил, что пользуются они чакрой: сенсором он не был никогда, да и теории всегда предпочитал практику. Вот Сасори-но-Данна или даже Итачи наверняка разложили бы всё по полочкам, а он сам…       «А мне — хорошо», — подумал Дейдара с мстительным удовольствием. Данна нынче дрейфует в Джодо, воссоединившись с возлюбленной вечностью, а Итачи знать не знает о чудесах, творящихся у простых людей под самым носом. Если б ещё найти глину!.. Дейдара мечтательно вздохнул, глядя на плакат с хорошенькой девушкой в спадающем с плеч платье («Селестина Вильямс — для вас каждую вторую пятницу месяца!»). Девушка на картинке двигалась: порой подмигивала и посылала воздушные поцелуи. — Вернусь в приют — и взорву к биджу драным! Вот и посмотрим, Итачи, как ты будешь игнорировать моё Искусство!»       Даже предаваясь мечтам о триумфе над ненавистным Учихой, Дейдара не терял бдительности. Напряжённым его заставляли оставаться взгляды окружающей швали.       — Что это ты тут один делаешь, парень? — грубовато спросил мужчина, сидевший от него слева. — Потерялся?       — Я выгляжу потерявшимся? — Дейдара сделал глоток и легко прикоснулся пальцами к ножу, который перед тем, как переступить порог заведения, переложил из кармана в рукав.       — Малявка, а уже такая деловая! — хмыкнула из-за столика женщина с уродливой бородавкой на левой щеке.       — Пасть закрой, карга, — посоветовал Дейдара, начиная закипать. Будь тут Сасори-но-Данна, точно бы закатил глаза и сообщил, что напарник его идиот; но рационально мыслящего данны здесь не было, а толерантностью Дейдара никогда не отличался.       — Ишь, какие мы дерзкие! — женщина резко встала из-за стола и подошла к нему. — А ну-ка повернись, щенок, я тебя научу мане!.. — она осеклась и тупо уставилась на приставленный к горлу нож.       — Закрой пасть и вернись на место, — отчеканил Дейдара. — Предупреждаю в последний раз, мм.       — Ах ты!.. — зарычала женщина.       Дейдара заметил движение сбоку — сумел удержать нож, рванувший прочь из его руки. Запрыгнув на барную стойку, Дейдара круто повернулся к мужчине, направившему на него волшебную палочку.       — Какого драккла? — буркнул тот и взмахнул ею опять, однако Дейдара вцепился в нож намертво, используя даже чакру.       — А ну слезай живо! — закричал трактирщик.       — Не раньше, чем этот сброд по местам рассядется, мм! — сообщил Дейдара, вошедший в раж. Вот оно, да! Кровь стучит в висках, всему телу жарко, и зрение стало таким острым — вот он, бой! Пусть даже такой, пусть так и с такими убожествами — это хоть что-то! Наконец-то Дейдара в своей стихии!..       Следующий крик трактирщика заглушил внезапный грохот. Дейдара мгновенно юркнул за стойку бара и оттуда наблюдал, как сорвалась с петель дверь — пролетев через полкомнаты, она ударились в стену — и в опустевший проём ворвалась толпа в красных одеждах.       Замелькали вспышки, поднялся шум, и Дейдара стал потихоньку пробираться к задней двери. Но вдруг на пути выросли двое мужчин, обменивавшихся вспышками-атаками; в пылу сражения между собой они переместились вглубь комнаты и отрезали Дейдаре путь. Раздражённо цыкнув, Дейдара схватил с полки внутри барной стойки нож — недлинный, но остро наточенный, он приятно лёг в руку — и метнул в одного из мужчин. Тот схватился за пронзённое плечо, чем и воспользовался его противник, чтобы послать финальную вспышку. Затем человек в красном повернулся, ища бросавшего.       Их взгляды на миг пересеклись, и мужчина замер в растерянности. В следующую секунду он бросился к Дейдаре, и прежде, чем тот успел дотянуться до другого ножа, как-то резко возник рядом и подхватил его на руки.       — Тихо, тихо, сейчас я тебя вытащу… — пробормотал он и крутанулся на месте.

***

      Час спустя Дейдара, снабжённый кружкой с восхитительно пахшим зелёным чаем, сидел на стуле в одном из кабинетов Мракоборческого управления Министерства магии Великобритании и пытался осмыслить херь, которая с ним происходит.       Люди, пришедшие в «Трефовую даму», оказались мракоборцами: кем-то вроде АНБУ для волшебного мира. Они узнали о сделке по продаже Темномагических артефактов, которая должна была обсуждаться в баре этой ночью, а потому нагрянули с облавой. Несмотря на сопротивление, мракоборцы накрыли дельцов. Не ушёл никто.       Всё это, а также немного о магии Дейдаре рассказал Карлус Поттер — старший мракоборец, человек в красном, перенёсший его в свой кабинет в Министерстве и после облавы напоивший чаем. Теперь Карлус отсутствовал: должен был участвовать в допросе. Он оставил Дейдару одного в запертом кабинете с чаем, печеньем и заверением, что если написать свою просьбу во-он на том листе пергамента, через минуту «добрая тётя» принесёт то, что попросишь. Дейдара даже протестировал: молоденькая девчонка и правда принесла ему яблок и сказала писать, если потребуется что-то ещё. Поофигевав немного, Дейдара принял решение больше ничему не удивляться.       Магия — так местные называли энергию, которой пользовались. Себя же эти блеклые аналоги шиноби называли магами или волшебниками. Говоря об этом, Карлус заметил, что Дейдара тоже должен быть волшебником, иначе бы не увидел «Дырявый котёл», бар, через который попал в Косой переулок, и не смог бы войти. Дейдара покивал и решил, что его чакра и правда в чём-то эквивалентна местной магии.       — Я свяжусь с Попечительским советом Хогвартса, — сказал Карлус перед уходом. — Посмотрим, как мы можем тебе помочь.       Как ему собираются помогать, Дейдаре было до жути интересно. Настолько, что время от времени он подбирался к двери: послушать, что делается снаружи.       — …не имели права! — разобрал он, напрягая слух. Говорил, судя по своему, трактирщик.       — Мистер Реджис, — устало объяснял ему кто-то, — я повторяю, вот ордер на проведение операции, подписанный министром Личем…       Не интересно. Дейдара временно вернулся на стул и сделал глоток чая. Что примечательно, тот не остывал, хотя и был приготовлен уже довольно давно.       Кабинет Карлуса был занимательный. Оглядевшись, Дейдара вновь поднялся и неспешно обошёл комнату, останавливаясь у стеллажей. Здесь были и диковинные приборы, виденные им ранее днём в Косом переулке; и папки с документами, содержавшие записи о преступлениях и преступниках; и многочисленные книги в кожаных обложках, от которых веяло силой. Эти последние находились за стеклом, ни единого замка или ручки для открытия которого Дейдара не обнаружил, хотя и приложил все усилия. Расстроившись, он ненадолго вернулся к двери.       — …подождите, пожалуйста, мистер Поттер скоро вернётся… — говорила кому-то девушка-секретарь.       Дейдара вернулся к столу и, чуть помедлив, обошёл его. На столе, помимо бумаг, пера в чернильнице и нескольких папок, имелась фотография. На ней люди двигались, как и на плакате в баре — ну точно отрывок из фильма, заключённый в рамку! Дейдара присмотрелся. Со снимка ему улыбались Карлус (судя по примерно тому же количеству морщин и седины на висках, что имелись сейчас, фотография была сделана недавно), держащий под руку темноволосую женщину с надменным лицом, и мальчишка лет тринадцати с озорными синими глазами; рядом с ними стояла пара постарше, мужчина держал на руках мальчонку доакадемского возраста и показывал тому, как махать в камеру. Семья, да?..       Дейдара вернулся к двери. Снаружи доносился сильный голос Карлуса:       — …ведь мальчик — явно маг.       — Маглорождённый, — его собеседник неприятно тянул гласные; своим тоном мужчина уже после первого произнесённого слова заработал желание Дейдары как следует дать ему в морду. — Он значится в реестре Хогвартса, однако его время ещё не пришло. Так как у нас нет проектов помощи детям из семей маглов до школы, как глава Попечительского совета я предлагаю стереть ребёнку память и отправить в приют до одиннадцатилетия. Так будет разумнее всего.       «Стереть па… Вот уж хрен! — разозлился Дейдара и стиснул кулаки. — Не дамся, мм!»       — Должны быть альтернативы, мистер Малфой, — прохладно произнёс Карлус. — Мальчишка бродяжничал в Лютном. Судя по тому, что я видел, он умеет за себя постоять. Как думаете, такой станет сидеть в приюте?       — Это не должно нас касаться. Нашей заботой он станет по достижении одиннадцати лет, — Дейдара услышал шаги и мерный стук, а затем снова голос, только более тихий, Малфоя: — И да, вот ещё что, мистер Поттер. Поторопитесь с решением. Отдел по взаимодействию с маглами вскоре подключится к делу — и они, я вас уверяю, будут настаивать на Обливейте.       — Я вас понял, мистер Малфой, — проронил Карлус. Раздались его шаги — Дейдара успел нырнуть в кресло прежде, чем мракоборец вошёл. — Как ты тут, приятель?       — Почти уснул, — Дейдара демонстративно зевнул, стараясь потянуть время и хоть что-нибудь придумать. Мысли метались в лихорадке соображения, однако ничего дельного на ум не шло. — Как там ваш допрос?       — Сделали перерыв на час, — ответил Карлус, подходя ближе. Выглядел он озабоченным.       Дейдара вскинул брови.              — Что?       — Надо решать, что с тобой делать, — Карлус вздохнул и прислонился бедром к столу. — Хм…       — А можно мне как-то в вашем мире остаться? — Дейдара включил святую невинность и состроил умоляющий взгляд. Этот трюк он очень не любил, но на взрослых обычно работало. — Я же принадлежу к нему — теперь я знаю, да!       Карлус невесело усмехнулся.       — С этим всё сложно. С одиннадцати лет ты уж точно станешь частью магического мира, а вот до той поры… — он замолчал и задумался.       Повесив голову, Дейдара уставился в чай. Хорошо, что маленький перочинный нож всё ещё при нём: свою память Дейдара будет оборонять до последнего.       После нескольких минут молчания Карлус сказал:       — Вот что. По крайней мере сегодня переночуешь у меня: негоже тебя здесь держать, неподходящее для ребёнка место. А там посмотрим, что будем делать.       — Спасибо! — вполне искренне поблагодарил Дейдара.       — Ну, ты же помог мне, разбойник, — Карлус устало улыбнулся и потрепал его по волосам. — И где только так ножи научился метать?       — Кушать захотите — и не такому научитесь, — отшутился Дейдара. Тяжёлая ладонь мужчины всё ещё покоилась на голове, и это напрягало.       — И ты не переживаешь из-за того, что ранил того человека?       — Либо я его, либо он меня, мм. Я знаю только, как выживать.       — Вот оно что… — проговорил Карлус и убрал руку. Достав палочку — Дейдара моментально напрягся, — он коснулся её кончиком сломанного пера. То засветилось синим, но сияние быстро погасло. После этого Карлус протянул перо Дейдаре. — Возьмись и не бойся. Сейчас мы переместимся ко мне домой.       — Я не боюсь, — брякнул Дейдара и схватился за перо. Прежде чем мир закружился, Карлус Поттер снова устало улыбнулся.