Трилистник. Приют

      Первый месяц жизни на новом месте прошёл для Дейдары в странном, непривычном состоянии. Ему не нужно было самому заботиться о еде, крове, одежде: это делали старшие Поттеры. На него никто не давил и ничего не требовал. Можно было отсыпаться, отъедаться в своё удовольствие, без спешки и понуканий, для себя тренироваться, а по вечерам читать или бездельничать… Просто жить?       За прошедшее время с семейством Поттеров Дейдаре удалось установить неплохие отношения. Флимонт, большую часть дня пропадавший в лаборатории (домашней или фирмы, которую основал, а с рождением сына почти полностью продал, держа лишь небольшой пакет акций), искренне радовался любознательности Дейдары. Юфимия, добрейшая женщина, окружала его заботой безо всякой причины: кажется, ей это попросту приносило удовольствие.       Впрочем, вне зависимости от желаний самого Дейдары, большую часть времени он контактировал с Джеймсом. Мальчонка Дейдаре даже в какой-то мере нравился: был в нём задор, упрямство, стремление. Под влиянием Дейдары Джеймс почти совсем забросил обычные игрушки и с радостью бегал, отжимался и качал пресс. Сильнее желания быть похожим на Годрика Гриффиндора — великого мага, одного из основателей Хогвартса — в нём был разве что восторг профессиональными игроками в квиддич: Джеймс даже признался как-то по большому секрету, что хотел бы и сам играть, а в команду слабаков не берут. Так что все дни, пока позволяла погода, они проводили на улице, а по вечерам собирали пазлы или рубились в солдатики: мелкие фигуры воинов, из которых можно было составить собственную армию для сражения с врагом, зачаровывались кем-то из взрослых, после чего начинали двигаться, стрелять искрами из малюсеньких волшебных палочек и комментировать ходы хозяина или его оппонента.       С Джеймсом было весело и в целом безгеморройно, чему Дейдара был отдельно рад. Кроме того… В общем, как-то в начале июля произошёл довольно забавный случай.       — Слушай, я тут подумал, — проговорил Джеймс самым что ни на есть серьёзным тоном. — Мы же теперь вроде братья, да? Ну, и странно как-то, что мы друг друга полными именами зовём… Согласен, Дэйв?       Дейдара наморщил нос.       — Ты чего? — спросил Джеймс и проницательно предположил: — Не нравится «Дэйв»?       — Десять баллов Гриффиндору, — хмыкнул Дейдара, уже подхвативший эту семейную шутку. Джеймс задумался.       — Ну, звать тебя «Дэд» я не могу, — глубокомысленно изрёк он. — «Диди»? «Виви»?.. Нет, это вообще девчоночье… «Дейви»?.. «Дей»?..       Дейдара, до того хмурившийся, завис. Вспыхнуло воспоминание: родное селение, он только стал генином, а Куроцучи машет рукой и кричит ему: «Дей, пошли! Будем праздновать!..»       Джеймс воспринял его молчание по-своему.       — Значит, «Дей» тебя не бесит! — довольно кивнул он и чинно протянул руку. — Джим.       Несколько мгновений Дейдара испытующе смотрел ему в глаза. Мальчишка взгляд не отвёл. Ну, хрен с ним — решил Дейдара и пожал протянутую руку.       — Дей.       С тех пор отношения с Джимом стали просто превосходными. Флимонт и Юфимия не могли нарадоваться.

***

      День выдался жарким и душным. Солнце палило вовсю, на небе — ни облачка, ни единого порыва ветерка. В такую погоду даже гусеницам ползать было лень, не то что людям делать что-то продуктивное.       Дейдара лежал в траве за домом, задумчиво покусывая стебелёк ромашки. В жаркие влажные дни его привычный к суровому сухому климату Страны Земли организм (или мозг, тут он не определился) входил в состояние «Хоть бомбой хвостатого долбаните — не встану». Собственно, от него и не требовалось. На кухне суетилась Юфимия, которой помогала домовая эльфа Лолли, а расстановкой столов и стульев в обеденной зоне на улице занимался Флимонт. Джим крутился где-то там же, изнывая от нетерпения. Поттеры готовились к вечернему торжеству, на которое должна была собраться вся магическая Годрикова Впадина и ещё немало людей.       Как объяснили Дейдаре, для волшебников семнадцатое июля — очень особенный день. Именно в этот день двадцать лет назад был сокрушён страшнейший Тёмный волшебник, устроивший кровавую войну в Европе. Геллерт Гриндевальд, судя по обрывкам разговоров, слышанным Дейдарой, был сильный малый и шухер нагонял хорошо… пока не проиграл на дуэли Альбусу Дамблдору, мощному Светлому магу, ныне директору Хогвартса. На последней части Дейдара всегда вскидывал бровь в непонимании: то ли Гриндевальд был на самом деле не ахти, то ли работа учителем в Хогвартсе — самая престижная на свете, раз на неё волшебник такого уровня пошёл. Выяснить это Дейдара поставил себе задачей на будущее, потому что Поттеры обсуждать дела Гриндевальда напрочь отказывались.       Была надежда на разговорчивость соседей. В Годриковой Впадине, небольшом городке между холмов, жило несколько волшебных семей, ещё пара-тройка обитала в округе. Дейдара пока не имел возможности со всеми познакомиться (он знал только Батильду Бэгшот, старую женщину-историка, приходившую порой в гости, да видел издалека мальчишку соседей), и этот пробел также собирался восполнить вечером. Ему нужна вся доступная информация, чтобы верно составлять план действий.       Хотя какой там план… Если начистоту, Дейдара плыл по течению. Более того, его это устраивало: не было гемора, сопровождавшего его всю сознательную жизнь. Впервые за существование Дейдара мог позволить себе просто расслабиться. Он кайфовал.       Рано или поздно, конечно, придётся задуматься о плане на дальнейшую жизнь. Потом. Уж точно не сейчас, когда Джим летит к нему на всех парах…       — Дей, Дей, Дей! — восторженно кричал он; подбежав, уронил себя в траву рядом с Дейдарой. — Ты ни за что не угадаешь, что я узнал!       — «Шоколадные лягушки» — не основное блюдо?! — притворно ужаснулся Дейдара. Джим отмахнулся.       — Иди ты! Папа сказал маме, к нам может зайти Альбус Дамблдор! Тот самый, представляешь!       — Ух ты, — протянул Дейдара, не веря своей удаче. Такой источник информации, да в доступе!.. Насмешливый голос напарника, накрепко засевший в его голове за четыре года совместной работы и уже вряд ли когда-нибудь выветрящийся, напомнил: «Соблюдай осторожность». Дейдара кивнул сам себе. Если правда хотя бы половина того, что он слышал об Альбусе Дамблдоре, нужно быть крайне аккуратным во взаимодействии с ним: люди с большой силой всегда опасны, на твоей они стороне или нет.       — Вот бы он рассказал, как завалил Гриндевальда! — размечтался Джим; перевернувшись на спину, он уставился в небо, словно видел перед собой поле боя. — Вот так вот бам! бам! вшух! и потом ещё контрольный в голову!.. А ну заткнись!       — Ты где таких слов понабрался, маменькин сынок?! — хохоча, уточнил Дейдара. Джим его порой до слёз доводил своим очаровательным детским долбоебизмом.       Джим воспринял «маменькин сынок» как оскорбление — чем оно, по сути, и являлось — и тут же предпринял попытку отомстить. Завязалась шуточная потасовка, мальчишки валяли друг друга в траве, сосредоточенно пыхтя и пинаясь. Остановил их оклик:       — Эй, мелкота!       Дейдара мгновенно сел, готовый атаковать нового противника, старого прижимая к земле. Впрочем, разглядев подошедшего, расслабился.       — Ох ты, никак сам Банни! Мамка ругаться не будет, что отошёл?       — Она отвлеклась на миссис Аббот, — хмыкнул Брайан Поттер, сын Карлуса и Дореи, скольки-то-там-юродный кузен Джима. Окончивший второй курс Хогвартса Брайан был высоким для своих тринадцати лет лохматым шатеном с озорными синими глазами. Характерами они с Джимом были во многом схожи. Мамка его, конечно, третировала, но убить авантюрный поттеровский дух это было неспособно: с начала каникул Брайан несколько раз был у дяди с тётей и каждый раз радовал Дейдару и Джима массой забавных историй из своей жизни на факультете Гриффиндор. Сойтись с ним не составило труда. — Вы что за возню тут устроили? Ну точно два карликовых пушистика!       — Чего?! — вскинулся Джим.       — Ты кого пушистиком назвал?! — Дейдара резко вскочил на ноги.       Джим встал рядом. Три секунды — и они уже вдвоём завалили Брайана на землю и принялись напихивать ему траву за шиворот и в карманы.       — Ну-ка, кролик, открой ротик!.. — притворно-ласково протянул Дейдара, поднося пригоршню травы к губам парня. Джим рассказывал, что за длинные передние зубы и невыговаривание буквы «р» в детстве его кузена прозвали «Банни», как кролика. И пусть с годами «р» ему выправили, те, кто хотел досадить, так и использовали кличку.       Брайан замотал головой и, спихнув с себя Дейдару, принялся щекотать Джима.       — Всё… хва-а-ати-и-ит! — сквозь смех и слёзы выдавил тот. — Сдаю… ха-ха-ха-сь!       — Сэр Джимми Сдаю-ха-ха-сь Поттер! — Брайан отпустил его и растрепал мальчишке волосы. — А вы что, сэр Дей Траволюб?       — А за траволюба можно и огрести! — просиял Дейдара. Он обожал дурачиться с Брайаном, который был соперником посильнее, чем Джим: и в физическом противоборстве, и в словесном.       Брайан показал язык и достал из кармана нечто небольшое, выглядящее как…       — Петарда! — Дейдара подскочил ближе, напрочь забыв о сваре. Он с жадностью уставился на красный бумажный цилиндр, из которого вызывающе торчал фитилёк.       — Магловская, — гордо сообщил Брайан. — Выменял десять штук таких у одного из наших маглорождённых на шестьдесят карточек от «шоколадных лягушек». Карточки жалко, конечно, ну да Слизерин с ними, — Брайан заговорщицки улыбнулся. — Как насчёт жахнуть?       — Это мы завсегда, ага! — закивал Дейдара. Пусть даже и маленький, взрыв приятно бы согрел душу, истосковавшуюся по грохоту и фонтанам взметающейся к небу земли.       — Джимми?       — Я с вами, — закивал Джим, своих никогда не бросавший. — Но где?       — И когда, — добавил Дейдара. — Момент очень важен, мм. Второго-то шанса нам не дадут.       — Согласен, — Брайан задумался и подбросил петарду на руке. — Я бы предложил бросить поближе к Изи… Изольде Фоули. Она моя однокурсница, но со Слизерина. Противная девчонка. Вечно кривит нос, когда мимо маглорождённых проходит.       — Мелко, Банни, мелко, — возразил Дейдара. — Свои любовные дела по-старинке решай, петарды не переводи.       — Какие ещё любовные дела?! — запротестовал Брайан. — Она мне даже не нравится!..       Дейдара пропустил его тираду мимо ушей. Была у него мысль — вот только как Поттеры её воспримут?..       Джим толкнул его в плечо.       — Дей, ты чего? Придумал что-то? — он посмотрел внимательно, казалось, читая насквозь. На мгновение Дейдару прошиб холодный пот: эти карие глаза напомнили ему другие, такие же яркие, глубокие, вот только если и искрящиеся весельем, то совершенно недобрым. Дейдара зажмурился, борясь с наваждением.       — Мм… типа того, ага, — пробормотал он. Чёртова напарника не хватало. — Только не думаю, что вы согласитесь. Смелости не хватит.       — Эй-эй, ты с кем так разговариваешь?! — вспыхнул Брайан. — Я — студент Гриффиндора!       — А у меня вся семья на Гриффиндоре училась! И я тоже буду! — вставил Джим.       Дейдара прищурился.       — Ну, львы, тогда слушайте…

***

      Гости всё прибывали, и к семи часам их собралась прорва, бродящих между столиками с закусками. Флимонт и Юфимия, как понял Дейдара, нечасто вращались в обществе, но имели безоговорочное расположение большинства — да и чем могут не понравиться эти приятные во всех отношениях люди, изобретатель и образцовая мать?       Что не нравилось Дейдаре, так это количество взглядов в его сторону. Все бумаги были готовы ещё на позапрошлой неделе, и в тот вечер Флимонт представлял Дейдару как Дэвида Поттера — своего второго сына. Несмотря на то, что хозяин дома чётко обозначил, что не хотел бы «задевать ребёнка излишними обсуждениями его ситуации», с разных сторон то и дело Дейдара слышал шепотки.       — …слышала, подобрали в Лютном…       — …сбегал из магловских приютов…       — …Дорея говорила, он лазил у них по дому…       — …пробрался в Косой переулок, вы представляете?!       Дейдара держался максимально независимо и делал вид, будто ничего не слышит. Спокойно. Пусть перетирают. Пока не лезут, ему должно быть до фонаря.       Пока же старшие волшебники вели светские разговоры, молодёжь сбивалась в свои компании, преимущественно по возрасту. Брайан, после озвучивания Дейдарой плана покрутивший у виска пальцем, но петарду отдавший, присоединился к ровесникам. Теперь он перекидывался квоффлом, большим мячом для игры в квиддич, со своим однокурсником Гидеоном Пруэттом и его младшим братом Фабианом, которому предстояло отправиться в Хогвартс первого сентября. Их старшая сестра Молли, воровато оглядываясь, шмыгнула за дом; туда же через пару минут направился, отделавшись от собственных братьев, Артур Уизли. На удачу ребят, их родители были слишком заняты, чтобы заметить: чета Пруэттов болтала с Макмилланами, Септимус Уизли обсуждал что-то с Флимонтом, а Цедрелла Уизли и Дорея Поттер, приходившиеся друг другу кузинами, испепеляли одна одну взглядами и оттачивали злые комментарии. Неподалёку от них на пледе чинно сидели девчонки лет с шести до пятнадцати, в том числе и светловолосая кукла Изольда Фоули, о которой так беспокоился Брайан. Несколько мальчишек разных возрастов носилось вокруг, распугивая бабочек и стрекоз.       Дейдара расслабленно втянул носом воздух. Существовать в этом обществе так легко и просто: никакой борьбы за выживание. На ум пришли бывшие коллеги. Сасори-но-Данна, разозлившись, мог и отравить. Кисаме никогда не был против подраться. Хидану слово скажи — он в ответ выдавал тираду, наполовину состоявшую из религиозных проповедей; ещё и косой при этом махал, придурок. Какузу имел привычку подойти к кому-нибудь из коллег и задумчиво объявить, что цена за голову этого самого коллеги на чёрном рынке поднялась. К красотке Конан стоило сунуться не по делу — приходилось убегать так, что пятки сверкали. От Итачи посылом «Не подходи, сохранней будешь» вообще несло за километр…       Эх, было время! Была жизнь. Безопасность шиноби убивает. Поэтому в тот день Дейдара намеревался развлечься.       Неожиданное затишье, разлившееся над столиками, заставило Дейдару вынырнуть из ностальгических мыслей. Он привстал на цыпочки, чтобы разглядеть причину столь резкой смены общего настроения.       На присыпанной гравием дорожке, ведущей от ворот, стоял Альбус Дамблдор, безошибочно узнаваемый по карточке из цикла «Известные волшебники», которые можно было найти в упаковках из-под «шоколадных лягушек». Альбус явно хотел появиться незаметно, однако все повернули головы к нему. В повисшей тишине раздался одинокий хлопок — к нему присоединился второй, и вскоре уже все собравшиеся аплодировали тому, кто подарил миру празднуемую теперь победу. Альбус на это улыбнулся и махнул рукой, мол, хватит вам, однако понадобилась ещё пара минут, чтобы хлопки и выкрики поздравлений окончательно стихли.       Под прикрытием шума Дейдара свистнул Брайана. Джим подошёл сам, как заворожённый глядя только на Альбуса Дамблдора.       — Кто это с ним? — спросил Дейдара, указывая на спутников Альбуса.       — Вот та высокая леди в шотландке — профессор МакГонагалл, наш декан, специалист по трансфигурации, — ответил Брайан. — Вот это — профессор Стебль, она преподаёт травологию. Карлик — это профессор Флитвик, ведёт заклинания, мастер магических дуэлей. Последний, вон тот, на моржа похожий — профессор Слизнорт, он ведёт зельеварение.       — Хм, — Дейдара прищурился. Эти четверо за спиной предводителя выглядели командой, которую капитан ведёт на задание. Причём команда состояла из токубецу джонинов. Дейдара ещё раз задумался, почему в Хогвартс стекаются сильные маги и гробят себя в преподавании.       Джим и Брайан переглянулись.       — Слушай, Дей, может, не надо?..       Но Дейдара только отмахнулся от них и потихоньку направился к прибывшим. Вот теперь ему стало до чёртиков любопытно. Он обязан проверить этого мужика.       Тем временем делегация из Хогвартса, поприветствовав хозяев дома, разбрелась. Профессор МакГонагалл завела разговор с Карлусом. Профессор Стебль направилась к Абботам, которые также жили здесь, в Годриковой Впадине, буквально в нескольких домах от Поттеров. Профессор Слизнорт остался с Флимонтом, они перешучивались. Профессор Флитвик отошёл поприветствовать учеников — часть сгрудилась вокруг него, с их стороны то и дело раздавались взрывы смеха. Пожав руки всем, кто хотел, Альбус Дамблдор откочевал к дальнему столику с едой, и там с ним заговорил старик, ровесник самого Дамблдора. Дейдара притаился поблизости, выжидая.       — …подумать только, уже двадцать лет прошло! — говорил старик, качая головой. — А я всё ещё помню тот день, как вчера. Помню твоё лицо, когда ты вернулся в лагерь…       — Как я хотел бы забыть всё это, Элфиас, — устало вздохнул Альбус и тут же, натянув дежурную улыбку, помахал в ответ на приветствие мистера Пруэтта. Выждав, когда тот отвернётся, Альбус обвёл пространство рассеянным взглядом. — Как и не быть здесь, впрочем. Ведь когда-то в этой самой деревне мы с ним строили планы светлого будущего для мира магов… — он вновь вздохнул и принялся рассматривать пальцы. — И Ари…       — Не кори себя, дружище, — Элфиас потрепал его по плечу. — Ты расплатился по всем счетам. Только благодаря тебе Гриндевальд в Нурменгарде и все мы сейчас можем жить спокойно.       Альбус блекло улыбнулся ему и прикрыл глаза.       — Батильда не пришла?       — Конечно нет. Ты знаешь: она понимает, но не празднует.       — Конечно… Стоит забежать к ней, когда здесь всё закончится.       — Вот чего я не понимаю, так это зачем ты пришёл. Если тебе не нравится этот праздник…       — Светские нормы никто не отменял. Мне следовало появиться в этот день где-нибудь. И уж лучше на домашней вечеринке у Флимонта, чем на приёме у министра.       — Ах да, приём в Министерстве… Я получал приглашение, стоит сказать. Но, как и ты, предпочитаю стряпню Юфи.       Дейдара поймал себя на том, что завис, просто слушая разговор двух старых друзей. Деятельную натуру это возмутило, руки зачесались. Мимолётно обернувшись, он поймал на себе обеспокоенные взгляды Джима и Брайана и показал большой палец, давая понять, что всё под контролем. Старики до сих пор его не спалили и продолжали вести приватный разговор, а значит, всё и правда в норме.       Спички он добыл ещё раньше и сейчас поджёг одну. Дейдара достал петарду из кармана и поднёс огонёк к фитилю. Тот вспыхнул, и на долю мгновения Дейдара залюбовался тем, как огонь сжирает фитиль, приближаясь к запалу, готовый творить Искусство… Опомнившись, он незаметно бросил петарду поближе к столику Альбуса и Элфиаса.       Громыхнул слабый взрыв, на который публика отреагировала вскриками. Хотя не вся: Карлус и ещё несколько магов выхватили палочки и тревожно заозирались. Но ещё раньше, чем они потянулись к карманам, Альбус Дамблдор извлёк свою длинную палочку и накрыл место, где рвануло, поблёскивавшим синеватым куполом чистой энергии. Только после этого хмуро и настороженно принялся изучать пространство.       Сияя улыбкой, Дейдара незаметно пробрался между ног гостей и вернулся к младшим Поттерам.       — Это было шикарно, мм! — сообщил он ребятам. А у старика недурная реакция! Это приводило Дейдару в живейший восторг. Ему не хватало простого знания, что в этом мире, как и в его родном, есть опасные люди. Осталось узнать, насколько опасными могут быть волшебники.       Впрочем, с этим Дейдара не собирался спешить. Пока что мирная жизнь его вполне устраивала.