Не надо

Саундвейв застал Джаза сидящим на коленях перед зеркалом. Автобот сгорбился насколько было возможно и уткнулся лицом в ладони. Он тихо плакал. Было слышно, как он почти беззвучно всхлипывает. Через его пальцы сочился омыватель. Десептикон подошёл к нему и зачем-то тоже посмотрел в зеркало, будто бы отражение могло отличаться от реальности. И действительно. Тёмная широкоплечая фигура грозно высилась рядом со светлой маленькой фигуркой. Взглянув на пленника с этого ракурса, связист неожиданно для себя провёл аналогию с позой, в которой земляне молились. - Вставай, рёва. - Нет. - Вставай. - Я не хочу, чтобы кто-то меня видел. Особенно ты. - Ахаха, это почему же? - Я урод. Саундвейв немного оквинтел от такого заявления и, взяв Джаза за плечи, поднял того над полом. Хотелось пленному лейтенанту или нет, но ему пришлось развернуться и показать свой корпус. Странно, но Хук, нашедший время занести гонщика в отсек, не удосужился сделать больше жизненно необходимого минимума. Джаз был, мягко говоря, не в лучшей форме: его капот был почти смят, часть брюшной брони отсутствовала на своём нормальном месте, однако обнаруживалась на ногах, припаянная к ним. И это не считая того, что он был весь исцарапан, помят. Саундвейв не видел сейчас, но знал, что его бампер тоже в плачевном состоянии. Меньший робко взглянул на него сквозь пальцы. Связист ведь так и не вернул своему пленнику визор. -Ты, конечно, и сейчас меня возбуждаешь, но я могу привести тебя в порядок в обмен на одну ночь безропотного послушания. Как ты смотришь на это? – десептикон чуть склонил голову на бок. Джаз вздрогнул. Убрав ладони от лица, он посмотрел с отчаянием на Саундвейва. Потом на своё отражение. Потом на свои связанные запястья. И опять на Саундвейва. Тот почти физически ощущал, какая тяжёлая внутренняя борьба идёт в его пленнике. Ведь Джаз был очень горд. Он ценил свою свободу и независимость, хранил верность фракции и горячо любил свой прекрасный корпус. Джаз ещё помнил эти длинные вечера, когда он долго приводил себя в порядок, полировался до блеска и любовался собой, идеальным ботом. И жалел он тогда лишь о том, что не мог трахнуть сам себя, хотя и пытался. Как же давно это было, будто бы несколько веков назад… - Так ты принимаешь моё предложение? – несколько раздражённый долгим ожиданием, спросил Саундвейв. - Мне будет больно? - Нет, если ты не будешь сопротивляться. А ты ведь не будешь, маленький автобот? Гонщик закусил губу и опустил голову. - Так каков твой ответ, красивая машинка? – спросил связист, словив собеседника за подбородок и, лёгким движением подняв его голову, заставил смотреть на себя. - Я… согласен, - выдохнул Джаз. - Хороший мальчик. Ты не пожалеешь об этом, - криво улыбнулся под маской кассетник. Сев на платформу, он уложил напряжённого пленника спиной себе на колени. Одним манипулятором придавив брюшной сегмент автобота, он другим принялся отдирать припаянные пластины от его ног. Сварил Саундвейв так хорошо, что когтями оторвать это было просто нереально. После нескольких минут пыхтения и тихих матюков десептикон психанул и, достав внушительных размеров нож, просто срезал их. Крепления чудом уцелели, так что эти бронепластины были установлены на свои места. Затем он принялся возиться со всей погнутой бронёй. С этой работой его сильные манипуляторы справились быстро. - Ничего не забыли? - Полировка… - А кроме неё ничего? - Вроде… А, нет, подожди! Мой визор! - Ты и без него смотрелся неплохо, ну да ладно, - Саундвейв наигранно грустно вздохнул и, достав трофейный голубой визор, аккуратно вставил его края в предназначенные им пазы. -Так-то лучше, - Джаз слабо улыбнулся. - Не переживай, восстановим сейчас твою полировку. Автоботского лейтенанта, конечно, не могла не насторожить неожиданная доброта офицера чужой фракции, однако он просто не мог не расслабиться, сидя у него на коленях, лилейно полируемый. Кассетник почему-то очень долго возился с его бёдрами и бампером, однако по сравнению со сделанным ранее это была такая мелочь, что Джаз не стал возражать, лишь стыдливо опустил голову. - Надеюсь, теперь твоя кислая рожа станет немного слаще, - заявил Саундвейв, ставя пленника перед зеркалом. Джаз взглянул на своё отражение и встрепенулся. Не нужно было видеть его оптику, чтобы знать, что его взгляд метается по его же корпусу. Вместе с этим уголки его губ поднимались вверх. - Вижу, тебе нравится. Теперь выполняй свою часть, - шепнул кассетник, наклонившись к самому локатору пленника. Тот вздрогнул. Тёмный мех убрал маску и поцеловал его локатор. - Чего ты хочешь? – сдавленно спросил гонщик, на автомате попытавшись убраться подальше от этих губ. - Иди ко мне и не вырывайся, - чужие манипуляторы обвили его изящный корпус чуть ниже капота и подняли над полом. Эти большие губы прикоснулись к его шее. Джаз невольно задёргался в воздухе. - У меня появилась идея, - усмехнулся Саундвейв, опустив пленника на пол. Ловя спиной удивлённый взгляд последнего, он направился к столу и, выдвинув из-под него стул, понёс этот предмет мебели к зеркалу. - Это нам тоже пригодится, - пробормотал связист, по пути захватив с платформы пару длинных кусков троса, которые столь любезно вернул Хук. - Что ты задумал? – удивлённо спросил Джаз, невольно отходя к стене. - Раз уж ты так себе нравишься, мы сделаем это здесь, - заявил десептикон, поставив стул перед зеркалом, - Ну же, иди ко мне, красивая машинка, - поманил он пальцем, устроившись на стуле. Автобот неуверенно подошёл к нему и послушно забрался на коленки ухмыляющегося меха. - А теперь сделаем так, - Саундвейв развернул пленника к себе спиной и начал привязывать его колени к подлокотникам. - Кажется, я понял, к чему ты… - фыркнул Джаз, стыдливо воротя голову от зеркала. Паховую броню ему ведь так и не вернули. - А с твоими манипуляторами мы сделаем так, - кассетник взялся за скованные запястья гонщика и, чуть наклонившись, завёл их себе за голову. Когда он выпрямился, вышло, что автоботский лейтенант буквально висит на его шее, немного прогнувшийся в спине и смущённо кусавший собственные губы. - Нет, смотри на это, Джаз, - влажно шепнул десептикон, взявшись за его локатор и повернув его голову к зеркалу. - Смотри, какой ты красивый и чувствительный, - он запустил пальцы свободной руки тому под капот. -Нет, не трогай там! – диверсант задёргался, жмурясь. -Ладно, как хочешь. У тебя ведь есть ещё много чувствительных мест, - Саундвейв плавно провёл ладонью по его животу и начал совершать ей круговые движения. - Сегодня я сделаю так, чтобы ты потёк, как сучка. Я буду ласкать тебя пальцами, а ты будешь стонать и скулить от возбуждения. Ты будешь умолять меня об этом. Ты будешь готов на что угодно, лишь бы я взял тебя всего, без остатка. Ты признаешь себя моим и вряд ли снова решишься оспорить это. У тебя небольшой выбор, мой милый Джаз: либо ты будешь каждый раз отдаваться мне добровольно, либо я буду брать и подчинять тебя силой. Через боль, через унижения. Ты же не мазохист? – связист хлопнул пленника по бедру. - Если верность фракции для тебя подразумевает мазохизм… - Но этой ночью ты ведь согласился подчиниться мне, верно? - Мы заключили подобие сделки. - То есть, ты любишь свой корпус больше, чем… - Шлак, С-Вейв! Хватит! Я итак чувствую… - Малыш мой, позволь открыть тебе глаза. Мне до высоты каблуков Старскрима больше дела, чем до того, что ты там чувствуешь. Меня в равной степени возбуждают мольбы о коннекте и о прекращении оного. Однако чем меньше ты противишься, тем больше внимания я могу уделить наслаждению тобой вместо укрощения тебя, хотя и в этом есть кое-какое удовольствие. - Тогда почему бы тебе не потратить больше времени на меня вместо нотаций, пока я не вырываюсь? – фыркнул Джаз. - Хм… А ведь правда. Умный мальчик, - Саундвейв с нажимом погладил его по голове, загребая в ладонь локаторы и оттягивая их назад. Дав гонщику отойти после такой ласки, он положил одну ладонь на брюшную броню пленника, другой же спустился к его порту. Два пальца очертили первое кольцо и разошлись, растягивая его. Диверсант закусил губу, дёргая локаторами. Десептикон не удержался и снова укусил пленника за один из них, заставив того сдавленно зашипеть. - О, так ты не любишь. А так любишь? – связист начал страстно облизывать несчастный локатор. - Люблю, люблю! – тонко завизжал Джаз, жмурясь от удовольствия. - А вот так? – и Саундвейв погрузил ладонь в порт пленника по запястье, растягивая пальцами сразу все кольца и дразня статикой. Джаз не смог ответить, только взвыл, а потом сдавленно заскулил. - Нравится или нет, шлюшонок!? – рыкнули ему на аудиодатчик. - Н…нравится… - тяжело выдохнул гонщик. - Посмотри же, какой ты красивый, - десептикон плавно, медленно вытянул ладонь из пленника, наслаждаясь его судорогами. Джаз попытался отвернуться, но его снова взяли за шлем и заставили смотреть в зеркало. Саундвейв наложил пальцы на края чужого порта и раздвинул их. Из мелкого начала вытекать смазка, он застеснялся и заёрзал, чем заставил своего партнёра сдержанно рассмеяться: - Воспади, Джаз, ты как нулёвка, серьёзно! - Ну… с десептиконами я ещё не коннектился, так что можно сказать, что среди них ты мой первый партнёр, - попытался пошутить диверсант и получил взрыв безудержного смеха. -Каким же хорошим мальчиком ты можешь быть, - шепнул связист на его локатор, снова запуская в него манипулятор. - Вейв, Вейв, хватит! – заскулил пленник, на автомате пытаясь свести ноги. - Ты обещал слушаться меня, разве нет? – специально растягивая слова, спросил Саундвейв. Он снова мучил свою красивую машинку, проникая своими ловкими пальцами на максимальную глубину и растягивая, растягивая плавно, но до отказа каждое кольцо. - Вейв… - Зови меня «милый», Джаз. Автобот вздрогнул. Это становилось уже слишком, однако выбора ему особого не предоставлялось. Он ведь так устал от боли, так хотел ласки. Просто хотя бы несколько часов не бояться за свой корпус, просто снова побыть тем весёлым флиртабельным ботом, которым был раньше. - Ты напрягся, малыш. Расслабься, - десептикон вытащил ладонь из пленника и смазкой изобразил на его капоте фиолетовый знак поверх алого. Затем он плавно огладил внутренние стороны его бёдер. - Тебя приятнее трогать, когда ты такой. Тёпленький и податливый, - шепнул Саундвейв и снова облизал чувствительный локатор. - Нгх… Вейв… Милый, сконнекть меня уже! – взвыл гонщик, жмурясь от стыда. Автоботы так не делают, но шлак подери… - Что ты сказал? Прости, не расслышал, интерботик. - Милый, пожалуйста, я хочу этого, не мучай… - горячо зашептал Джаз, запрокинув голову назад. - Ты признаёшь себя моим? - Да… - выдохнул пленник после длинных секунд внутренней борьбы. - Хороший мальчик, - Саундвейв раскрыл паховую броню. Сейчас, когда Джаз видел в зеркале его рядом со своим портом, коннектор этого шлакового деса казался ещё больше. Заметив смущение партнёра, кассетник криво улыбнулся. Он потёрся джампером о его приёмные системы и почувствовал дрожь в подвластном ему корпусе. О, да, как же приятно было осознавать, что сейчас, после стольких усилий, гордый автобот наконец подчиняется. Хоть и на одну ночь, но он признаёт его власть над собой. - Вейви, я же просил не мучить! – капризно хныкнул Джаз, пытаясь хоть как-то ускорить этот процесс. Не вышло, его закрепили надёжно, даже не поёрзать толком. - Ох, прости, забыл, мой маленький, - хохотнул связист и втолкнул в него. В таком положении было не слишком удобно делать это, зато в зеркале хорошо было видно, как немаленький коннектор входит в его аккуратный порт. Диверсант протяжно застонал, вжимаясь спиной в партнёра. - Хорошо ли тебе, Джаз? – спросили над ним. - Хорошо… - тихо отозвался гонщик, чувствуя непроизвольный жар на своих щеках. Ему хорошо. Ему нравится. Ему приятны прикосновения десептикона. Ему хочется попрыгать на коннекторе десептикона. Он желает этого с десептиконом. И с этим ничего нельзя сделать, можно только принять это и поддаваться, отдаваться ему. - Ты не вернёшься домой. Теперь ты навсегда мой. Забудь о том, кем был. Теперь ты - моя прелесть, - этим низким, будто вибрирующим голосом, который туманил процессор и возбуждал ещё больше, говорил Саундвейв, плавно входя в него. - Не думай о том, что будет потом. Сейчас ты можешь лишь подчиняться, ведь я не остановлюсь, если мне захочется сделать тебе больно. А тебе ведь не хочется, чтобы это случилось, верно, красивая машинка? - Верно… - но то, что ему хотелось добавить, он благоразумно проглотил. - Давай же, Джаз, тебе ведь так хочется стонать! – и десептикон взялся за его бёдра, приподнял, а потом начал опускать, с силой вдавливая в него коннектор. И Джаз застонал. Это было дико стыдно, но в то же время так хорошо. Саундвейв повторял это движение снова и снова. Всё резче опуская, всё сильнее сжимая эти белоснежные бёдра и входя глубже с каждым разом. - Посмотри же, ты так прекрасен, - шепнул он, вновь развернув голову Джаза к зеркалу. И автобот увидел это. Десептикон держал его за живот, вжимая в себя, а из его порта обильно текло. Саундвейв вставил до конца и активировал вибрацию. Джаз завизжал от удовольствия, возбуждённо дёргая локаторами. Тазовый сегмент связиста заливало смазкой, а диверсант пытался сильнее вжаться в него и просил, нет, умолял о том, чтобы ему дали возможность подвигаться. - Сейчас ты перезагрузишься, Джаз, - довольно констатировал кассетник, - и, когда ты придёшь в себя, твой корпус будет разложен на платформе. Ты будешь поджимать ушки и визжать, как кошка под котом. А я буду брать тебя уже по полной программе. И ты не будешь вырываться, напротив, ты будешь с удовольствием отдаваться мне. Верно, красивая машинка? - Верно! – вскрикнул Джаз и действительно перезагрузился.