Бей меня, бей, если хочешь убить

Эта история началась уже давно, он знал. И человек напротив него тоже. Разница между этими двумя людьми была лишь в том, что один из них наблюдал за развитием сюжета, а второй принимал в нём непосредственное участие, о чём первому стало доподлинно известно лишь пару дней назад. - Ничего не хочешь мне рассказать? Вопрос завис в воздухе, дожидаясь ответа. Однако обвиняемый не спешил вступать в диалог. О событиях позапрошлого года нельзя было рассказать вот так просто, как за чашкой чая. Каждая деталь в этой истории имела особый вес, своё место и значение. И собрать эти осколки в единую композицию – дело не из лёгких. Парень за столом понимал это и тщательно подбирал слова для своего рассказа, потому что именно осознание самого начального этапа формирования группировок могло заложить в голову отдалённого от этой темы человека причинно-следственные связи, объясняющие собой весь тот ужас, что прятался среди стройных девочек и смазливых мальчиков на корейской эстраде. - Присядь, слушать придётся долго. Повинуясь воле своего хёна, молодой человек опустился на стул рядом с рассказчиком. В конце концов, давно пора было во всём разобраться. Парень наклонился и лёгким движением выудил из-под стола бутылку джина. Нет, не для себя. Для своего (пока ещё) друга. Выглядел он, прямо скажем, неважно. Волнения, недосыпы, постоянные драки, адреналин, к тому моменту полностью заместивший кровь, плохо сказались на его душевном здоровье и внешности. А он как-никак Айдол. Оппа. Одним взглядом должен девушек на колени ставить, а не сам стоять, выплёвывая в ванну внутренности после очередной стычки. - Для начала, - после некоторого молчания начал старший из присутствующих, - тебе нужно запомнить несколько имён: А1, A2 и DNP. Именно их я и буду использовать, т.к. анонимность – главный постулат в наших кругах с самого момента их образования. Лёгкий смешок. Ничего другого от верного слушателя и не ожидалось. - Думаю, ты прекрасно помнишь те дни, когда все агентства стояли на ушах из-за избиения Ёндже, Чангюна и изнасилования стажёрки из SM. Слухи распространялись со скоростью лесного пожара, только ленивый не знал о том парне в чёрном камуфляже, который учинил весь этот беспредел. Это ещё повезло, что удалось сохранить всё втайне от прессы. Хотя, кто его знает, возможно, вовремя привлечённые СМИ и полиция зарубили бы нашу нынешнюю проблему ещё тогда, на корню… Картинки из прошлого всплывали в голове одна за другой. Вся эта возня в групповых чатах с предупреждениями и догадками, переполох у пиарщиков и паника в девчачьих группах оставили свой след в памяти каждого. В первый раз ещё было сложно поверить в то, что это кто-то из «своих». Но со временем вера крепла, ведь преступления одно за другим происходили в концертных залах, студиях, раздевалках в танцклассах при агентствах. Сомнений не оставалось, зачинщик всех этих проблем выступает со своими жертвами на одной сцене на MAMA. И вычислить его нет никаких шансов. - А кого это волновало? Думаешь, наши менеджеры хотели потерять огромные деньги на внутренних разборках их айдолов? Даже детективов нормальных нанять не смогли, я уже молчу про личную охрану. - Тоже верно. Так или иначе, когда стало понятно, что это не мог быть ни кто иной, кроме как одна из «звёздочек» k-pop арены, мне, впрочем, как и всем остальным, стало интересно узнать, кто же так забесновался, да ещё и за пару недель до начала ежегодных награждений. Тут стоит отдать должное жертвам этого дегенерата, выступать с такими серьёзными повреждениями, надеясь лишь на грим и свою силу воли… Это спасло нас от скандалов и сэкономило кучу денег. Поспорить с этим заявлением было сложно. Танцевать с синяками или температурой приходилось многим, но выступать с огромными кровоподтёками, ушибами тела и внутренних органов было гораздо опаснее и мучительнее. Многие считали, что спокойствие общественности или неустойки не заслуживают таких жертв, однако главы крупнейших медиа-компаний побоялись разводить панику и стопорить свой бизнес чередой допросов и расследований, а их сотрудникам пришлось просто молча смириться, дабы не остаться без работы. - Но не будем отвлекаться. Я понимал, что вычислить преступника мне не удастся, да никто и не позволит, поэтому решил ждать. И, как позже выяснилось, не зря. Помнишь тот случай с Вэнди из Red Velvet? - Да, но не слишком хорошо. По-моему её изнасилование мало чем отличалось от предыдущего. То же место, время, даже повреждения на руках были идентичны. - Это то, что видели все, - констатировал рассказчик и потянулся за своим стаканом джина. Алкоголь приятно обжигал горло, настраивая на изложение самой противоречивой и компрометирующей части сей истории. - Дверь. Непонимающий взгляд со стороны собеседника. Было ясно, что он упустил самую важную часть того дела. - На двери кабинки в туалете, где произошло изнасилование, в тот вечер появилась надпись «DNP». Она была аккуратно выведена маркером прямо возле ручки, это хорошо заметно на той фотке, где Вэнди только нашли и она сидит у этой дверцы без сознания. Детективы немного помучались и забили. - Подожди… Получается, он как бы оставил свою метку? Я думал, такое можно встретить только в дешёвых фильмах о серийных убийцах. - Важно не это. Важно то, что она появилась в первый раз. Прямо таки расширил предприятие, товарный знак завёл, бизнесмен. Собственно тогда я понял, что это именно то, чего я ждал, мой шанс добраться до истины. Если конечно я не ошибся в своём предположении. - Но если эта надпись никак не помогла частным следователям выйти на преступника, то как она пригодилась тебе? Казалось, что от нашего слушателя ускользает нечто важное. Он чувствовал, что правда маячит прямо перед его носом, дразнит, не давая схватить за хвост, и потому было совершенно не ясно, что за ней скрывается, чьи грехи она держит у сердца. - А вот тут и начинается самое интересное… Мне подумалось, что раз эта мразь решила «запатентовать» своё детище, то слава, пусть и дурная, очень важна для неё. Следовательно, престиж и Имя – это то, зачем наш герой будет пристально и ревностно наблюдать. Мне потребовалось дождаться ещё парочки последующих избиений и ограбления Уджи, прежде чем я убедился в истинности своей теории. На каждом месте преступления появлялась одна и та же метка. И если частные следователи видели в ней лишь авторскую подпись, то я рассматривал её как инструмент. Любой, кто находился бы в комнате после этих слов, почувствовал бы, как изменилась и без того напряжённая атмосфера. Создавалось впечатление, что всё, сказанное до этого – игра. Пустой звук, сказка, не более того. А вот то, что последует дальше, вот что по-настоящему серьёзно. В гримёрке сидело два человека. Вдвоём они балансировали на краю черты, за которой только мрак последующих лет. И если один был готов сорваться в бездну хоть сейчас, чтобы наконец-то понять и увидеть то, что так долго скрывали не только от фанатов и печатных изданий, но и от полиции, от всей страны, то второй дорожил каждой секундой, проведённой на краю. Словно, пока никто не знает о том, что это сделал именно Он, его жизнь ещё можно считать нормальной. В гримёрке сидело два человека. Обманутый и обманщик. - Той ночью… Это я напал на тебя тогда, чтобы выманить парня в камуфляже и параллельно с этим отвести от себя подозрения. Я хотел сыграть на гордости, оставив за собой Его перевёрнутую метку. Я подумал, что только это способно задеть моего «оппонента». И не ошибся. *** Стрелки часов уже давно перевалили за полночь. Если менеджер или мемберы узнают, что он до сих пор не в комнате, ему сильно влетит. Но в тот момент мысли о распорядке и правилах общаги в голову не лезли даже с вазелином. Куда важнее было убедиться в собственной правоте. Лицом к лицу встретиться с самым знаменитым хулиганом индустрии и наконец раскрыть тайну его личности. Если, конечно, он придёт. Надеяться было глупо, но небольшой процент вероятности есть всегда. К тому же, план был сработан блестяще, по мнению А1. Вот что действительно было непривычно, так это новое прозвище, придуманное пару часов назад. Но раз уж прятаться за чёрными толстовками, масками, шапками и прочим аэропортно-шпионским шмотьём, то и собственное Имя, свою личность необходимо скрыть. На войне, как на войне. Не хочешь проиграть – будь как минимум на одном уровне со своим противником. Весь этот образ непреступного бэд боя портили только трясущиеся руки, с ещё свежей кровью на костяшках. Не его кровью. Хотелось залезть по самые уши в ванну, а лучше в бассейн, отмыться от этого позора, вместе с чужой кровью смыть в водосток свою совесть, но ноги так и продолжали намертво врастать в пол, а руки так и продолжали трястись. Прошли уже почти сутки, а вымыть руки всё не получалось. Страшно было смотреть на них, на перепачканную раковину, в зеркало на самого себя. Это был уже не Он. Это А1, который совсем недавно избил человека. Друга. С каждой минутой ожидание становилось всё более невыносимым. Не хотелось верить, что боль и ссадины близкого человека были напрасны. Ведь это ради благой цели. А какой смысл, если она не оправдала средства? Он мог ещё долго изводить себя, играя в воображении с худшими вариантами развития событий, но тут открылась дверь. Чёрный камуфляж. Много раз А1 представлял себе эту встречу. Подбирал для неё позу, тембр голоса, слова. Однако сейчас оказалось, что он совершенно к ней не готов. Убежать? Нет. Отступать некуда, придётся идти до конца. - Я знал, что ты придёшь, - после секундного замешательства заговорил А1, - не нравится, что кто-то покусился на твою славу? Ответ не последовал. - Может, скажешь хоть что-нибудь? Или… - Пусть выйдет. Хорошо, что за тёмными очками не было видно, как растерялся и одновременно с тем удивился «номер первый». Не так он видел себе их диалог. - Что? - Там, за шкафами. Твоя подмога? Только «первый» хотел отпустить шутку по поводу слепоты своего собеседника, как ему на плечо опустилась чья-то рука. - Я пришёл сам. Не думаешь же ты, что никто не задумался над твоей меткой? А когда я увидел на свежем фото перевёртыша, то сразу подумал, что кто-то назначил тебе встречу. Сказать, что наш герой… Обалдел, ничего не сказать. Знаете, довольно неприятное чувство, когда ты охотишься на кого-то и при этом сам оказываешься под наблюдением сталкера. И ведь сам виноват, что не обшарил всю раздевалку, когда пришёл. - А пораньше ты из тьмы выйти не мог, конспиратор херов? – с явным раздражением в голосе спросил А1. - Боялся, что ты выпрешь меня, и я так и не встречусь с этим козлом, - пожал плечами незнакомец. И тишина… Не три часа, конечно, но минуты две точно никто ничего не говорил. - Ну что, девочки, налюбовались? – усмехнулся парень в камуфляже. - Зачем ты делаешь это? Это было сказано так синхронно, что недо-охотники-за-головами переглянулись от неожиданности. Кажется, после этого они даже стали чуть больше друг другу доверять. Общие намерения объединяют. - Так, всё, мне это изрядно надоело. Вы слишком наивны, если думали вытащить из меня хоть слово, дебилы. DNP, как он сам подписывался, развернулся и направился в сторону выхода. Всего хорошего и спасибо за рыбу, разрешите откланяться. Как-то не очень по-геройски всё выходило, согласитесь. - Мы тебя ещё не отпускали, - дрожащим от вскипающей ярости голосом произнёс «номер первый», - ты, - обратился он уже к своему неожиданному союзнику, - будешь А2, надо же мне как-то к тебе обращаться. - Чего? Это похоже на псевдоним порно-актёра. Да и всё равно Он уже уходит… - Во время драки нам нужно как-то друг друга координировать. - Драки? - Ну конечно, не можем же мы отпустить его просто так. И понеслась душа в Рай. Вечер новых знакомств открылся поочерёдными поцелуями каждого из участников стычки с единственной на всю раздевалку скамейкой, а продолжился уже беспорядочными связями с металлическими шкафами, полом, стенами, разве что на потолок никто не залез. Каждый удар был каким-то неуклюжим, бестолковым, косым. Это сейчас, годы спустя, каждый из этого трио сможет отбить Ван Дамму почку за два приёма, а в самом начале данной содомии драки айдолов иначе, как бабскими, назвать было сложно. В тот момент они ещё переживали за своё лицо и тело, боялись шрамов и видели плохую укладку в кошмарах. Но та драка, самая первая, окончившаяся лишь кровавыми соплями и постыдным отступлением ( вернее, отползанием), положила начало затяжной войне, которая не кончилась до сих пор. Уже сидя на плитке в душевой, под струями холодной воды, «первый» и «второй» дали себе обещание, которое впоследствии сломало не одну жизнь: - Пообещай мне, - прохрипел А2, - что мы ещё найдём этого мудака и кишки из него вытрясем. А1 хотел было ответить, но жуткая боль в лёгких не дала даже одобрительно посмеяться, только робко хихикнуть. Ну серьёзно, как девчонки. «Номер первый» покачал опухшей головой в знак согласия. - И знаешь, - продолжил второй, как единственный, способный ещё хоть как-то говорить, - давай пока оставим наши имена в тайне? Хоть я и не в восторге от своего пидорского прозвища, но думаю, нам обоим будет проще не знать правды друг о друге. За этими словами последовал лишь ещё один одобрительный кивок. Вот так и появилась первая «мафия» в индустрии высоких нот и лака для волос: на полу общей душевой в здании SM, в слезах, слюнях и царапинах. Кто вообще мог подумать, что уже через несколько месяцев она разрастётся до нескольких десятков человек, и все её участники, знакомые друг другу по сцене, но не по банде, будут единственным смыслом своей жизни видеть еженедельные драки с DNP и его союзниками? Чак Паланик хотел бы себе такой «Бойцовский клуб». *** - То есть ты хочешь сказать, - отойдя от шока, пролепетал наш верный слушатель, - что половина нынешних k-pop исполнителей сейчас инвалиды из-за тебя? - Изначально планировалось, что пострадаем от этого мракобесия только я и А2. Но, да, когда планы скорректировались, всё покатилось по наклонной. - То есть, да. - Да. Вот уж действительно, ночь удивительных открытий. - Но я просто не понимаю, отказываюсь понимать, почему ты сразу не обратился за помощью к частным следователям, зачем был нужен весь этот цирк, и, в конце-то концов, нахуя было меня в ночи пиздить?! Комиксов перечитал, герой?! - Я не знаю. - А кто знает? – чуть смягчившись в голосе, скорее от безысходности, чем от жалости или понимания, спросил младший, - Ты сам хоть понимаешь, сколько из-за твоей игры в сталкера людей пострадало? Ты видишь, что ты натворил? Вся наша жизнь превратилась в бойню из-за этих глупых амбиций… Конечно же, он всё понимал. За последний месяц произошло достаточно событий, открывших «герою» глаза на собственную ошибку. Только исправить её уже нельзя, в этом беда. - Прости, - сухо, жёстко. - Не смогу, - нежно, с грустью. Младший встал из-за стола. Бросив последний печальный взгляд на бывшего друга, он залил в себя остатки джина прямо из бутылки. - Я ждал от тебя всего, но только не предательства, - бросил он на прощанье, глядя в потолок, и поспешно вылетел из гримёрки. Сдаст ли он бывшего друга полиции? Раскроет ли его секрет остальным айдолам? Или может, уже едет к его менеджеру, чтобы вывалить на того правду о его подопечном? Так много вопросов, так мало ответов. Остаётся только одно. Ждать.