Бей меня, бей, если хочешь убить

Месяцем ранее

Если вы думаете, что утро айдола начинается с классической музыки на будильнике и красной икры с шампанским, то мне придётся вас немного разочаровать. Или обрадовать. Это зависит от того, любите вы своих биасов или нещадно им завидуете. В общежитие «Exo» у каждого участника группы утро начинается по-особенному. По-особенному плохо, разумеется. Да и вообще, новый день для этих парней ассоциируется не с пением птиц, а скорее с бегом на длинную дистанцию, которая из раза в раз начинается с фразы «кто последний, тот козёл». И сегодня этим «последним», над чьей неудачей друзья будут потешаться ближайшие двадцать четыре часа, оказался Пак Чанёль, да помоги ему Бог. Что-то неладное парень заподозрил, ещё не открыв глаза. Слишком уж непривычна была утренняя тишина: ни тебе мата, криков, битой посуды или других прелестных проявлений совместной жизни. А впрочем, ничего нового. Мемберы просто решили его не будить и уехали на тренировку без своего рэпера. - Вот же суки, - в попытке приоткрыть хоть один глаз прошипел Чан. Первая попытка не увенчалась успехом. За ней последовало ещё несколько, но только пятая дала результаты. Свет тут же начал бить в глаза, но, поборов желание спрятаться от этого жестокого мира и остаться в кровати навсегда, Чанёль упрямо продолжал привыкать к солнечным лучам, попутно поднимаясь на ноги. Собираться и ехать на тренировку? Нет, такого удовольствия он своим сожителям точно не доставит. Пусть сами выкручиваются перед хореографом, где это они потеряли участника. А уж мистер Пак завтра сделает всё возможное, чтобы остаться на позиции жертвы и перевести праведный гнев сонбэнима на остальных мемберов. Кое-как придя в себя и оценив ситуацию, Чан, со спокойной совестью и удовлетворённой предстоящей местью душой, не спеша поплёлся в ванную. Тяжёлый вздох. Порой создавалось ощущение, что все эти хоромы с бильярдной и отдельной комнатой под комиксы отстроили не для «звёзд федерального значения», а для животных в качестве скотного двора. А что? Овца с оленем съехали, остались только петухи да свиньи, им в самый раз. Иначе как ещё можно объяснить ту вакханалию, которую за собой по всему дому оставили эти скотины? Разбросанные майки, носки, фантики, бутылки, четыре жвачки на стенах – и это Чанёль только вышел в коридор. Нет, он и до этого знал, что уборка явно не главный конёк его друзей, но сегодня это переходило все границы. Ну вот кто оставляет свои трусы на перилах у всех на виду? Сколько бы они бок о бок не прожили, но всё-таки на подобную близость с кем-либо Пака могло склонить только кольцо на пальце. - Пусть даже не надеются найти свои геймпады сегодня вечером, - обессиленно пробубнил себе под нос парень и, всеми фибрами души пытаясь игнорировать царящий вокруг него хаос, уверенно направился к двери в ванную комнату. Тут зрелище хоть и было поприятнее, но всё равно могло довести здорового человека если уж не до срыва, то хотя бы до нервного тика. Слегка поморщившись и в который раз за последние минут десять помянув мемберов «не добрым словом», Чанёль на ватных ногах проковылял к зеркалу. Тут уже сразу стало ясно – пора бриться. Да и подстричься тоже не мешало бы, а в идеале заодно навестить косметолога и почистить чёрные точки на носу. Совсем скоро фансайн в Пусане по случаю приближающегося Нового года, пора приводить себя в порядок, если нет желания стать главным героем новой таблоидной статьи об айдолах-наркоманах. Спасибо Джи Ёну, благодаря ему это больше не редкость, как ещё пару лет назад. Под гнётом столь безрадостной перспективы рука сама потянулась в ящик под раковиной за станком. Больше всего в этом процессе Чан любил то, как мягко скользит лезвие по пене для бритья, распространяя вокруг запах лимона и мяты. Эдакая лёгкая форма токсикомании. И хоть это доставляло парню удовольствие, в вопросах, касающихся колюще-режущих предметов, всегда нужно оставаться бдительным и не отвлекаться на посторонние звуки или запахи. В противном случае, ровным счетом, как и сейчас, порезов было не избежать. Теперь в зеркале отражался длинный, слегка рваный порез от уха вдоль щеки. Не сказать, что это выглядело совсем жутко или что кровь ручьём лилась, но ещё бы чуть-чуть, и детская мечта Пака превратиться в Джокера стала бы реальностью. -Дурак. Да, ещё какой. Просто Пак Чанёль – один из тех индивидов, которым по природе своей противопоказано делать что бы то ни было в состоянии алкогольного опьянения, чрезмерного счастья или сильной сонливости. На данный момент он пребывал как раз таки в третьем, за что поплатился своим идеальным лицом. Бессмысленно попялившись на приобретённое украшение в течение ещё тридцати секунд, Чан наконец принял решение спуститься на кухню за аптечкой. Конечно, можно было воспользоваться и тем запасом мед.помощи, который стоял на полочке за зеркалом непосредственно в ванной комнате, но по личному опыту можно было с уверенностью сказать, что практически в восьмидесяти процентах случаев в нём не имелось ничего, кроме ватных тампонов. В то время как на кухне всегда находился довольно обширный запас медикаментов, так как мало кто из участников группы умел грамотно обращаться с ножом. Да вы и сами должны понимать, что, учитывая любовь мемберов торчать всей толпой на кухне и вместе готовить, любая шалость могла обернуться серьёзной травмой. Преодолев лестничный пролёт с самым что ни на есть страдальческим видом, не отрывая при этом руки от своего ранения, Чанёль подошёл к кухонному шкафу и начал рыться в ворохе бумажных полотенец и пакетов с готовыми завтраками в поисках аптечки. - Чёрт, да где же она? В конечном итоге ему удалось выудить из-под упаковки Несквика заветную обувную коробку, в которую всегда сбрасывались купленные в аптеке лекарства. Но, порывшись в ней, Чан понял, что сегодня точно не его день. Он выгрузил на стол уже всё содержимое коробки: от жаропонижающих суспензий до сомнительных таблеток в бумажных кулёчках, но ни йода, ни перекиси здесь не оказалось. - Это издевательство какое-то, - уже с нескрываемой злостью постановил парень и уверенным шагом отправился обратно на второй этаж. Быстрым движением, состряпав при этом до неприличия раздражённое выражение лица, Чанёль открыл шкафчик за зеркалом в ванной и достал оттуда чёрный пакет с ватой и, видимо, переехавшей в него по странным и загадочным обстоятельствам, перекисью. Каково же было его удивление, когда вместо разноцветных шариков ватки в импровизированной аптечке обнаружились слипшиеся от крови бинты вперемешку с непонятными стеклянными баночками, почти на половину заполненными таблетками и капсулами всех цветов и размеров. Нет, в этой аптечке за зеркалом чисто в теории могли появиться необычные вещи вроде детских пластырей с героями Marvel или чьих-то использованных презервативов, но такого супового набора, как сейчас, Чан никак не ожидал. - Что за?.. После недолгого замешательства парень таки нырнул рукой вглубь пакета и наугад вытащил один из кусков бинта. Честно говоря, это был не бинт, а заживляющая повязка на рану, сантиметров двадцать – двадцать пять длиной. Такие обычно накладывают хирурги на серьёзные телесные повреждения после осмотра, а далее по ходу лечения их меняет уже сам пострадавший. Поражало не столько наличие этого атрибута в пакете, сколько количество самих повязок, их размер и состояние. Складывалось ощущение, что мемберы втайне от Чанёля спасли какого-то бедолагу, пытавшегося совершить харакири. Немного внимательнее осмотрев свою находку, Пак даже заметил на ней неопознанный кусок органической ткани. С нескрываемой брезгливостью он оторвал её от повязки и покрутил двумя пальцами. Напоминала сия субстанция что-то вроде слизистой оболочки или жировой прослойки, но по итогу парень заключил, что, вероятнее всего, это кусочек кишки. К горлу моментально подступил горький жгучий ком, побороть который вышло только со второго раза. Теперь, когда содержимое пакта, за исключением неизвестных Чанёлю медикаментов, было определено, неясным оставалось только то, как всё это очутилось в ванной комнате одного из самых известных бойзбендов мира. Страшные догадки не заставили себя ждать. В свете последних событий глупо было надеяться на то, что кто-то из одногруппников неудачно упал с табуретки и решил героически умолчать о своей боли. Пака немедля прошиб холодный пот, на лбу выступила испарина. Дрожащими руками он наспех утрамбовал грязную повязку обратно в аптечку и вернул злосчастный чёрный пакет туда, откуда взял. Только теперь Чанёль окончательно проснулся. Времени было мало, а выяснить предстояло многое. Резко сорвавшись с места, Пак побежал к своей кровати. Уже прямо перед целью он, чуть не влетев головой в прикроватную тумбочку, рухнул на колени и лихорадочно начал что-то искать под матрацем. На первый взгляд могло показаться, что парень достал из недр своей кровати обычный жёлтый конверт с почтовой наклейкой, в котором отправляют мелкие посылки вроде чехлов на телефоны. Но ведь у каждого человека есть своя маленькая тайна. Так и у Пак Чанёля под матрацем хранилось нечто, что могло гарантировать ему стопроцентную анонимность в жизненно важной ситуации. В почтовом свёртке лежал небольшой, но в меру увесистый кнопочный телефон. По его облицовке сразу можно было понять, что его явно не только прислали. В народе такое состояние вещи характеризуют как «б/у», но я бы сказала «видавший виды», настолько он был облезлый и покоцанный, даже парочки кнопок не хватало. Кое-как трясущимися от волнения пальцами Чан набрал хорошо знакомый ему и вызубренный наизусть номер и, немного помешкавшись, нажал кнопку вызова. Ответа не последовало. Ещё один номер – тоже провал. Оно и понятно, Чанёль сам не любил таскать повсюду свой второй телефон, предпочитая прятать его в надёжном месте.Но вот один его знакомый часто пренебрегал правилами безопасности, что сейчас могло сыграть на руку. Не без огромных умственных усилий Чан всё-таки смог вспомнить нужный номер. Возможность собрать всю необходимую информацию в ближайшие сроки теперь целиком и полностью зависела от того, возьмёт вызываемый абонент трубку или нет. - Да? –последовало после череды гудков. Человек на том конце провода сейчас явно находился в людном месте. Слишком тихим был его голос на фоне доносящихся со всех сторон от него звуков жизни. - Кто-нибудь из наших был ранен в это воскресенье? Вот так всегда. Ни приветствий, ни имён. Слишком дорого могла стоить беспечность в столь опасном предприятии. - Уже почти неделя прошла. Почему ты спрашиваешь только сейчас? Непонимание или недоверие? Трудно сказать. - Следующее выступление уже через несколько дней. Хотелось бы ориентироваться в наших силах. - Из более или менее серьёзных травм могу вспомнить только пару вывихов у А2. Плохо дело. Значит, точно "чужой". Чанёль заволновался пуще прежнего. Мало кого прельщает перспектива жить под одной крышей с врагом. - А что с составом группы DNP? - Там дела немного лучше, чем у нас. Значительно меньше синяков или ссадин. Только один парень напоролся животом на ограду. Прямо на тупой столбик. Даже и не знаю, как он всё это время остаётся в тени. - Ходят слухи, что у них куплено несколько хирургов в частных клиниках по городу. - Не исключено, но я бы точно не хотел оказаться на его месте. Разумное решение, потому что теперь «на том месте» выросла вероятность стать жертвой собственного друга. Для Чанёля было даже невозможно представить, что он окажется по разные стороны баррикад с кем-то из своих мемберов. Но у судьбы, по всей видимости, были свои планы на этот счёт. - Ладно, спасибо за помощь. Если что нужно будет перед субботой, пиши, - попрощался Чан и тут же бросил трубку. Как-то не прижились в их группировке приветствия и прощания. Куда проще было обращаться с союзниками, как с чужими людьми. Ведь никому не хотелось лишний раз себе напоминать, что возможно этот кровожадный преступник сидел рядом с тобой на новогоднем концерте и мило улыбался тем, кого ещё прошлой ночью добивал ногами. До искр из глаз.

***

Тем временем в комнате отдыха в здании BigHit атмосфера была куда более семейная. Всё же, как ни крути, если не брать в расчёт Тэхёна, участники BTS были гораздо спокойнее своих шабутных конкурентов. Кто-то просто был слишком ленивым чтобы чудить направо и налево, кто-то смотрел аниме, не обращая на других мемберов внимания, а кто-то спокойно разговаривал после выматывающей утренней тренировки. Вы можете мне не верить, но занятия вокалом действительно отбирают много сил даже у тех, кто занимается пением профессионально. Поэтому Чимину сейчас меньше всего хотелось как-то активничать. А вот поболтать с Намджуном сейчас было в самый раз. Лидер группы был не только самым главным, но, пожалуй, ещё и самым умным и осведомленным мембером. Как любил шутить Чонгук: «Если кто-то чего-то не знает, значит, Намджун ему об этом ещё не рассказал». И для любопытного Пак Чимина такой хён был всё равно, что Благословение Господне. - Хён, - протянул Минни, обращая внимание старшего на себя, - ты уже слышал про очередную стычку айдолов в воскресенье? Да, это сработало, Намджун тут же переключился с голубя, разгуливающего туда-сюда по подоконнику, на одногруппника. - Думаешь, ещё остались те, кто не в курсе этих событий? – с горькой усмешкой вопросил он. - Значит слышал. - И что с того? Чимин, предвкушая интересный разговор, перевернулся со спины на живот, ещё более при этом распластавшись по дивану. - Как думаешь, когда всё это кончится? – так по-детски наивно спросил Пак у своего хёна. Для полноты образа не хватало только надеть на светлую голову этого пухлого чуда цветочный венок. А ещё можно было бы включить фоном «All you need is love». Вот тогда Минни со своими миролюбивыми вопросами точно походил бы на хиппи. - С первой смертью. В отличие от Чимина, тон Намджуна был грубее и… Печальнее, наверное. Над ним будто нависла грозовая туча из плохих мыслей и ощущения полной безнадёжности положения. Такая внезапная смена настроения лидера, который ещё пару мгновений назад спокойно смотрел в окно, выбила Чимина из колеи. - Но… Неужели нет другого выхода? И ты серьёзно думаешь, что Они зайдут так далеко? Это ведь не обычные уличные хулиганы, им нужно беречь свою настоящую жизнь. - В том и дело, что это не обычные хулиганы. Специфика жанра научила их рисковать, скрываться, воевать за своё место под солнцем. - Но ведь это не делает их убийцами. - Верно, не делает. Но когда эти группы начнут разлагаться, а рано или поздно они начнут, я уверен, вот тогда начнётся Ад. Намджун ненадолго замолчал, крутя в руках сигарету. Задумался. - Однажды придёт день, когда очередную рану будет не залечить, когда бежать в больницу или полицию будет поздно. И начнётся паника. А за ней новые драки, новые убийства и так до тех пор, пока не вмешается министерство национальной безопасности. Ну, или пока они сами друг друга не изничтожат. Когда Намджун замолчал, в голове у Чимина было слишком много мыслей. Только вот в душе образовалась пустота. Не хотелось верить, что когда-нибудь вся эта грязь вылезет наружу. Что придётся хоронить друзей и знакомых или узнавать страшную правду о людях, с которыми шёл по жизни много лет. Страшнее было думать только о том, что это всё может и вовсе никогда не закончиться. Жить с болью или жить во лжи? Этого для себя Чимин решить не мог. - Поднимайся, перерыв скоро закончится, пора возвращаться в студию, - после некоторого молчания сказал Намджун. Сейчас его голос звучал не так, как несколько минут назад. Исчезли те грусть и бессилие, которые холодом своим пронизывали каждое слово, сказанное им ранее. Но Чимин знал, что хоть они и исчезли из голоса хёна, но не покинули его разум. Теперь он сильнее ощущал, что все обо всём знают, все думают и все бояться. И никуда от этого кошмара не деться. Либо он будет вечным, либо разрушит всё, оставив за собой только смерть, горе и слёзы.