Аберрация

      Тим нервно барабанил пальцами по ободку комма, вновь и вновь перепроверяя координаты. На этот раз задание оказалось куда проще обычного — забрать дата драйв с данными, что оставил один из шпионов Атласа. И всё бы ничего — ни монстры, ни бандиты двойника особенно не пугали. С таким прекрасным снаряжением он мог выстоять против небольшой армии — дело было вовсе не в этом. Из всех мест на проклятой планете информатор выбрал, словно насмехаясь над ним, одну из самых высоких гор на Пандоре. И, по законам жанра, заветная посылка на са-амом верху. Он прикрыл лицо ладонями, в попытке собраться с мыслями. С той злополучной ночи прошло две недели, но стоило закрыть глаза, как обрывки образов и ощущений вспыхивали вопреки его воле. О да, Тим очень хорошо все запомнил — как долго сходили болезненные синяки, как зудели места укусов. Но куда чаще его беспокоило другое — фантомное чувство прикосновения нежной, мягкой кожи, которую так приятно было целовать. Казалось, что та могла лопнуть, но вопреки всякой логике держалась. И как хотелось почувствовать это снова. Пусть даже Атлас вновь его унизит, использует… тогда было слишком хорошо. Самое отвратительное, и с каждым днём он осознавал это все чётче и чётче, что ему нравилось подчиняться кому-то настолько сильному и прекрасному. Как хорошо, что директор не видел, как в бредовых снах он охотно выгибается, позволяет делать с собой все, что только можно, открывает шею для укусов, чтобы показать — на что — он готов ради него. Как-то после изнуряющей перестрелки, в уставший разум закралась крамольная мысль — как будет хорошо стать его, только его альфой, но… кого он обманывает? — Конечно, Тим, мечтай… — двойник потёр переносицу, невесело рассмеявшись. Будь у него старое лицо, Атлас даже не посмотрел бы в его сторону — может, только с отвращением. И, на самом деле, было не очень понятно, случайность ли последнее происшествие? Или директор планировал проделать все это с самого начала? Но было кое-что ещё, что беспокоило его ничуть не меньше. Подобие робкой надежды, что зародилось глубоко внутри — ведь он так часто видел похожие сюжеты в книгах и фильмах. Что за всей этой резкостью, жёсткостью и безумием Атлас на самом деле другой. Что все, что он делает — лишь извращённая просьба о помощи. Просто никто его не слышит, или не хочет слышать или попросту боится. Ведь не смотря ни на что, база в Новой Гавани была одним из самых защищённых мест на Пандоре, а условия, что предоставляла корпорация — почти королевскими по сравнению с тем, что творилось на Гелиосе. И снаряжение — вот уж точно мощь богов — с таким один человек стоил сотни. Да и людские ресурсы директор ценил куда больше, по крайней мере, пока Тим не видел, чтобы тот разбрасывался редкими кадрами. Чего нельзя было сказать о рядовых… Странно, что никто из так называемых Искателей Хранилищ не согласился на предложение Атласа о постоянной работе. Почему? Те брезговали из-за его эндотипа? Тим тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, и направился к выходу. Ещё немного, и придётся добираться на своих двоих, навряд ли машинист монорельса станет его ждать.

***

Прохладно, стенка шахты с одной стороны обрушилась, через каменные зубья виднелись фрагменты предрассветного неба. Вокруг полный беспорядок, герметизировали это место явно в спешке. Тим почесал свежую отметину от выстрела — прощальный подарок стайки дронов, что окружили его при подъёме на верхний уровень. На команды те не реагировали, и вместо красивых пафосных фраз выдавали статический шум, но вот микро-турели работали, казалось, с удвоенной силой. Кое-как отбившись, он попытался связаться с базой — тщетно. В наушнике противно пропищало, а затем знакомая частота вообще перестала пробиваться. — Что за черт? — двойник мыском сапога перевернул дрона на бок, чтобы лучше рассмотреть. Ещё месяц назад его внесли в исключения для большинства новых защитных систем и протоколов, такого не должно было произойти. Если только… Нахмурившись, он нагнулся, ища нужный разъем. Кажется, эта модель сохранилась лучше остальных, разрывная пуля попала прямо в дуло турели, вырубив оптический сенсор. Кончиком пальца Тим нащупал мелкую выемку, и, нажав на ту, ухмыльнулся. Тонкая пластина внутренней памяти послушно легла ему в руку. Дело за малым — отнести в программный отдел, уж они точно смогут понять, что произошло. Чем выше он поднимался, тем сильней кружилась голова. Дышать тяжело, чтобы хоть как-то отвлечься, двойник попробовал считать ступени на лестнице, но те казались бесконечными. В мозг просачиваются обрывки фраз, и звуки смеха — как коктейль из мёда и мышьяка: — ты ведь поможешь мне? — только посмотри на себя! Прекрасно! Двойник обречённо заскулил, прислоняясь к холодной перекладине лбом. Какое-то безумие! — …хочу прочувствовать тебя… — призывный шёпот — как контрольный в голову. — Дурак-дурак-дурак. — Альфа несколько раз болезненно приложился к металлу, нужно было успокоиться! Над головой просвистела шальная пуля, последовавший град выстрелов рикошетил от щита, двойник осмотрелся, оценивая ситуацию — мощные турели открыли огонь в полную силу, будто заранее ожидая его прихода. На открытой площадке негде спрятаться, двойник зажал две кнопки на часах, и быстро указал цель для приманок. Пара копий цвета ржавчины проявились возле бронированной турели, осыпая ту выстрелами. Ещё одна чуть не лишила его руки, ударив стихийным снарядом, так, что Тим едва успел увернуться. Увильнув в сторону, двойник закинул гранату прямо возле широкого дула, и следом пальнул в облако взрыва. Запахло гарью и дымом, клоны исчезли, устройство ушло в перезагрузку. Позже, когда пыль улеглась и всё стихло, он нашел грубый стальной прямоугольник, заваленный грудой камней. Сейф со всех сторон был покрыт следами ожогов и кислоты, металл разъела коррозия, только вот вскрыть, судя по всему, мародёрам его не удалось. Электронный замок странно мигал, а при попытке открыть выдал ошибку. И почему тогда турели так отреагировали? И не ждёт ли его такой же сюрприз прямо сейчас? Тим проверил планшет — тот с третьего раза включился, и медленно начал сканирование объекта. — Нет сигнала, — с досадой протянул двойник. Неужели придётся взламывать? Кто бы это не сделал — либо работал на Атлас, либо был очень опытным хакером. Что же делать? Он стукнул ладонью по лбу — ну конечно, если не сработала одна программа, значит, сработает другая! Цифровая начинка часов быстро синхронизировалась с оболочкой, и вскоре, осыпав его каменной крошкой и пылью, сейф открылся.

***

По возвращению его ждал очередной неприятный сюрприз. В мозгу возникла череда болезненных воспоминаний. Пространство на несколько сот метров вокруг Гелиоса Джек обратил в кладбище, где оледеневшие трупы служили наглядным примером того, что бывает за непокорность. У Атласа же была его оранжерея. Как-то Джек пошутил, что раз бразды правления перешли к омеге, то там наверняка куча монстров с гибкими, длинными щупальцами, которых новый гендиректор использовал для собственного удовлетворения. Реальность оказалась куда жёстче Воздух вокруг едва не звенел от напряжения и страха. Сейчас у широкого панорамного окна собралась большая группа людей, Тиму же просто не повезло оказаться рядом. Возразить на более чем красноречивый взгляд директора, который без слов давал понять «убежишь — будешь следующим», ему попросту было нечем. И теперь он вместе с группой точно таких же везунчиков вынужден был наблюдать. Не смотреть или делать вид, что смотришь - смертельно опасно, Атлас внимательно следил, чтобы урок получили все. — Перед вами Lilium Carnivora, друзья мои, — уверенно проговорил мужчина, указывая на происходящее за толстым стеклом безумие. — Образец редкой красоты и размера. На этот раз жертва — высокий, сильный человек, один костюм которого наверняка стоил как легендарная пушка — тщетно пытался отбиться тонких, острых листьев, что атаковали его с огромной скоростью. — Эта красавица реагирует на тепло, в основании цветка есть особый нарост, через который она ориентируется в пространстве. Человек закричал, когда гладкое, зелёное жало пробило ему руку насквозь, несколько алых капель осели на прозрачной стенке, что отделяла всех от гибели. Послышался звук глухого удара, кто-то явно не выдержал и упал в обморок. Смотря, как чудовище ловко протыкает другую руку, а затем живот и пах несчастного, Тим пытался успокоиться. Глянул на тяжёлый стальной многоугольник, что защищал его от пуль и кислоты, погладил большим пальцем рукоять пистолета, который за несколько месяцев ни разу ни дал осечки и вышибал мозги точно и эффективно. Даже с такой штукой он сможет справиться. Наверное. Кровь веером разбрызгалась по стеклу, когда монстр устал играть с добычей и полоснул листом-лезвием по горлу. Сверху на толстом стебле спускалась огромная голова-цветок, на которой блестели, переливаясь, капли влаги. — Разве не чудесно? Природа поистине удивительный художник! — восхищённо проворковал гендиректор. Двойник тихо вздохнул — возможно, он сходит с ума, раз считает также — ведь гигантские лепестки, белоснежные, с ярко розовыми прожилками, и вправду казались очень необычными… и если бы не ряды острых зубцов, что венчали их внутренние края, было бы вообще прекрасно. Лилия резко дёрнула бутоном и накрыла пастью тело, послышались мокрые, чавкающие звуки. Тим инстинктивно сглотнул. В какой-то момент директор повернулся к нему, корпоративная пластиковая маска дала трещину, и альфа увидел его взгляд — хищный, жадный, будто Атлас готов проглотить его целиком. И это не должно быть так вызывающе и одновременно — настолько страшно.

***

— Понравилось представление? Любишь кровавые шоу, сладкий? — Атлас лениво скользил глазами по строкам на голографическом мониторе. В офисе свежо, нет даже намека на запахи крови и боли. Двойник замялся. Он был почти уверен, что вместо сердца у Атласа компактная чёрная дыра, а на месте мозга — совершенный часовой механизм, или жуткий сплав органики и кибернетики. Эмоции? Кроме любопытства, садизма и расчётливости Тим пока ничего и не видел. Но вдруг он ошибается? — О чем задумался? — насмешливо прозвучало неподалеку. — Подойди. Теперь директор так близко, и пахнет от него так приятно, и за две недели Тим даже успел соскучиться — по долгим взглядам, одновременно страшным и будоражащим, по его смеху, по тому, как мужчина поправляет выбившиеся из причёски локоны. Плохо, очень плохо, до добра это не доведет… — Не очень. Сэр. Но, ваша лилия и вправду красивая. — …И вы тоже, подумал он про себя, но вслух, конечно же, не сказал. — Она стоила мне целой бригады людей, и уймы денег. — Директор широко зевнул, пройдясь по клыкам языком. Тим невольно засмотрелся, и смущённо откашлялся. — Отчет, вы… вы для этого вызвали? Диск в отделе дешифровки, только вот, — он замялся. Черт, как же страшно! — систему безопасности взломали. — Да что ты? — тихо проговорил омега. Тим с опаской на него посмотрел. — Д-да, но я решил проявить… инициативу, и-и в итоге диск у меня. Сэр. — Кто это сделал? — Данные с камер повреждены, но я нашёл рабочий модуль памяти в одном из дронов. Может, так удастся узнать, что произошло. — Хм, похвально, — тихо рассмеялся омега. — Откуда такая решительность? — Просто хотел помочь, сэр — Конечно… или, — золотые глаза его зло сверкнули. — Ты с ними заодно. Тим остолбенел. Понять странную логику у него не хватило сил, так что он тупо стоял, не в силах пошевелить и пальцем, наблюдая, как с каждой секундой директор выглядит все яростней и яростней. Как часто тот дышит, как скалится, как раздуваются его ноздри. — П-подождите, с чего вы это взяли? — Слишком уж много совпадений, милый. Решил схватить кусок по-слаще и сбежать? Знаешь же, сколько эти стервятники готовы выложить за подобные данные! Тим в панике наблюдал, как тот рукой тянется к пистолету. — С-сэр, сэр, я не хотел… — Поздно! — Я никогда вас не предам, с чего вы взяли, что это я?! — прокричал двойник, с ужасом смотря мужчине в глаза. Тот прищурился, но руки с оружия не убрал. Тишину разорвал звонок интеркома. Явно нехотя, директор нажал кнопку, рассматривая появившееся за этим сообщение. Протяжно выдохнув, он отложил пистолет в сторону. — Кому-то сегодня повезло, — проворковал омега. — Это старые протоколы, которыми пользовались ещё до моего назначения. Через них взломали систему безопасности, и я знаю лишь одну, — он зло оскалился, — поганую псину, что на это способна. Кажется, Роланд нашёл себе новых друзей, и среди них есть неплохой хакер. …Жаль. Мне нужны такие люди. Тим едва не свалился в обморок, всеми силами стараясь оставаться в сознании. Что только что произошло? — …Не понимаю, — тихо проговорил двойник. — Почему? Омега, наконец, обратил на него внимание и позвал к себе. — Подойди. Я не обижу, милый. Ну же. На ватных ногах он нехотя пошел к шикарному столу, так, что в итоге чуть не упал, стоило директору потянуть его к себе. Атлас прижался всем телом, обнял за плечи, и Тим обмяк в его руках, потому что именно этого он и ждал уже очень давно. — Хмм, такой славный мальчик… соскучился по папочке? — прошептал директор на ухо, двойник готов провалиться под землю. — Не хотел тебя напугать. "…Но у вас здорово получилось", — подумал Тим. — Значит, ты делаешь это все… зачем? — горячо выдохнул омега, Тим тут же подобрался. — Ради вас? Сэр. — М-м? — омега не унимался, покрывал укусами шею, схватился за напряжённую спину, по-хозяйски забираясь холодными пальцами за пояс. — С-сэр, вы хотите… — он громко сглотнул, чувствуя, как пылает лицо, — хотите как тогда? Послышался глухой смешок, омега отпрянул, оттолкнувшись от пола мыском ботинка, и следом широко расставив ноги. — Нет, сладкий. — Он недобро сощурился, улыбнувшись. — Ты альфа, верно? Как на счёт того, чтобы проявить инициативу? — Ини… — Тим зарделся ещё сильней, посмотрев на хитрый прищур на чужом лице, и на то, куда взглядом указал гендиректор. Прямо на пах. — Вы хотите… то есть… как же… — двойник спиной упёрся в жёсткую столешницу, с трудом устояв на ногах. С ужасом наблюдая, как омега ловко расстёгивает пуговицу на брюках, и ширинку, затем стягивая ткань вниз. Тут же приятный запах ударил по мозгам, дурманя. — Только не говори мне, что никогда этого не делал. Тим нахмурился и растерянно мотнул головой. — О Боже… — Атлас коснулся металлическими пальцами переносицы. — …Хоть видел как… — Д-да, — неуверенно проговорил Тим. — В эхо-нете? Правда, обычно на его месте была красивая девушка, а сверху — какой-нибудь заурядный бета с незаурядными габаритами. Хотя, последнее вполне относилось и к Атласу — как вообще эту штуку уместить во рту? У Тима всегда были двойки по логистике, а сейчас оплошность могла закончиться пулей-другой в лоб. Он протяжно выдохнул и попытался расслабиться, путаясь в эмоциях. Фальшивая сущность взяла в тиски мозг — надо показать, кто здесь на первом месте, кто главный, подмять, отыметь! И в то же самое время — возникает противоположное желание — ублажить, угодить, защитить. В итоге последнее пересиливает, и он подаётся вперёд, присматриваясь, в итоге больно ударившись коленями о пол. Черт, вот это преследовало его в липких снах. Он неуверенно кладёт руки на внутреннюю сторону бёдер, и Атлас, как это не странно, вполне охотно отвечает, теперь втиснуться становится проще. Кожа мягкая, но пальцы нет-нет, да и натыкаются на что-то неидеальное — мелкий шрам, другой. Тим инстинктивно облизывает губы, на что слышится сиплый смешок, и аккуратно проводит языком от основания до головки — пробуя на вкус. Оказывается не так уж и плохо, прогорклый, терпкий привкус смешивается с естественным запахом, и он горький и сладкий одновременно. Двойник вздрагивает, когда Атлас кладёт руку ему на голову, направляет вверх, не больно, но ощутимо — чтоб тот посмотрел на него. Директор явно доволен, глаза яркие, щеки покрыл едва заметный румянец, и улыбается он во весь рот, словно только что сорвал джекпот. Тиму нравится такая реакция. И то, что он все ещё дышит и двигается тоже. Потому он, не разрывая зрительного контакта, повторяет движение — и снова — наблюдая, как Атлас прикрывает глаза, как — лишь на секунду — затрепетали его ресницы. — Продолжай, — звучит низкий приказ, и от такого голоса Тим непроизвольно поджимает пальцы на ногах, а в паху становится тесно. Альфа пытается вспомнить хотя бы примерный порядок действий. Девушка в том порно была слишком красивой — потому он хорошо запомнил, как та сначала использовала язык и руки, и потом заглотила член почти на полную длину. Получается совсем не так красиво, слишком влажно, да и внутри теперь все горит. Он с трудом сдерживается чтоб не наброситься на тёплое мягкое тело, держать себя в руках очень сложно. Кожа на ощупь тонкая, нежная, а на вкус становится все лучше и лучше. Атлас дышит чаще, приглаживает его растрёпанные волосы, и Тим решается наконец, расслабляет горло и медленно берет член в рот. Это сложно, но от последующего глухого стона так хорошо, внутри просыпается подобие гордости — которая тут же сменяется стыдом. Единственная иллюзия контроля, что удалось получить — сидя под столом с членом босса во рту? Во что превратилась его жизнь, а? Горло схватывает спазм, дышать тяжело, глаза мокрые. Тим отстраняется, но хватка живой руки усиливается, и он не решается на то, чтобы выпустить его окончательно. Тим пытается дышать через нос, и пробует ещё, получается неряшливо, он чувствует, как по подбородку стекает слюна. — Охх, сладкий, для первого раза очень неплохо, — Атлас погладил его по голове, двигаясь в такт, лениво подаваясь навстречу. Тим старается контролировать себя, не подавиться, фокусируется на низких, тихих стонах и том, как довольно смотрит на него босс — как будто он что-то значит, как будто сейчас имеют значение только они двое и никто больше. Однако, все прерывает сигнал входящего вызова, резкий и пронзительный. — Сэр, код жёлтый, Гелиос. Примете? — серьёзно проговаривает секретарша на другом конце линии. Тим чувствует, как напрягся мужчина. Стоп, Гелиос? Что это значит? Он приметил странный, больной огонёк в искусственных глазах. Атлас пригладил волосы, и придвинулся, заставив Тима отступить назад. — Давай, — проговорил тот уверенно. Послышался электрический треск, звонок был явно издалека. — Ну здравствуй, Джекки, — ядовито прошипел директор. Тим едва не подавился, начав было вставать, но больно ударился макушкой об стол. Тут же его бесцеремонно схватили за волосы и притянули обратно, так что влажный член упирался прямо в щёку. — Атлас, — Тима словно окатили ведром ледяной воды. Этот голос и тон он мог узнать из миллиона. Его и не его одновременно. «Оригинал», человек, что бросил его умирать. Красавчик Джек. — По поводу той шахты — даже не надейся, — он рассмеялся, грубо толкнувшись в тёплый рот. — Она. Моя. — И находится на моей земле. — Джекки — Джекки, это лишь формальность. Все твои бесполезные заводы, пыточные, фабрики по переработке людей — на самом деле принадлежат мне. Все они — издевательство над останками моей, — он протолкнулся глубже, у Тима из глаз покатились слезы. — Корпорации. — Моё лицо здесь! — Как раз на него смотрю, — довольно проговорил омега, схватившись рукой за голову двойника, заставляя поднять взгляд. — Твоё лицо. — И мы договаривались о пяти процентах! — Напомни-ка, это было до того, как ты натравил на моих солдат свору бандитов? — Какая поразительная мелочность, — Джек звонко рассмеялся. — Ты жалок. — Я ценю человеческие ресурсы. В отличии от, — Атлас почесал у двойника за ухом. — Тебя. — Ах даа… — с сарказмом проговорил альфа. — Ресурсы. Знакомо. Любишь подбирать всякий мусор. — Мусор, — безэмоционально протянул директор, — ты про брошенных солдат Даль, которые примкнули ко мне? Или ту группу инженеров, что ты выкинул без еды и оружия в пустыню? — Какое благородство! — Джек наигранно зааплодировал, и хмыкнув продолжил. — Браво, сейчас расплачусь. Кстати, о благотворительности — какой это был по счету двойник? Пятый? Повторяешься, малыш. — …О чем это ты? — Скажи честно, что ты с ними делаешь? Ну, с этими старыми копиями меня? Вырезаешь кишки и набиваешь опилками? Ешь? Или заставляешь их признаться в большой чистой любви? Та херня про... истинность, и всякое такое?

***

Тим будто заледенел. Стало тесно и тошно, секундой позже двойник осознал, что омега прижал его к себе бёдрами, и сжимает он их все сильней и сильней, что кислорода катастрофически не хватает. И что непонятно, от чего он умрёт скорее — от нехватки воздуха, или от того, что омега сломает ему шею? Он вцепился в кожу, в попытке вырваться, но гендиректор лишь усилил странное подобие объятья. Стало только хуже, в поле зрения заблестели красные точки. Он даже толком не понял, что ответил Атлас, картинка перед глазами расплывалась, словно через мутное стекло, а потом, послышался глухой рык и Тим осознал, что захлёбывается чем-то тёплым и солёным. Хватка, наконец ослабла, и он, закашливаясь, откинулся назад, больно приложившись затылком о стол. А в голове битой записью повторялись слова Джека. Подбирать всякий мусор… Повторяешься… Так что — он не единственный такой «счастливчик»? Получается, Атлас и до этого использовал в своих целях двойников? И что он себе напридумывал, бесполезный кретин? Волна мерзости поднималась откуда-то изнутри, резко захотелось в душ, смыть, стереть с себя чужой запах, следы прикосновений, разодрать кожу до крови. Как жаль, что нельзя вывернуть плоть наизнанку! Сквозь шум в ушах он услышал обрывки слов — но он чувствовал себя слишком разбитым, чтобы понять их смысл. — …Ну же? Я не люблю повторять дважды. — Омега с силой нажал мыском ботинка на пах, на что альфа заскулил. Движения у него уверенные, чёткие, и делает он это явно не впервые. — С-сэр? — Тим вытер тыльной стороной ладони мокрые щеки. — Что это все… что вы… — Много будешь знать — мало будешь жить, — промурчал Атлас, вжимая ботинок в налитый кровью член. Даже через ткань брюк трение приятное из-за количества смазки, черт, неужели он сейчас… — Воот так, — омега похлопал его по голове, наблюдая, как тот тяжело дышит, только что кончив. — А теперь иди, знаешь, где выход? — Сэр? — Тим, едва не плача, посмотрел наверх, но лицо у гендиректора — словно маска из искусственной кожи. Неживое. — Вон, — спокойно бросил омега. — Если через пять секунд не уйдёшь, лично познакомишься с моей системой эхо наведения. — Н-но… — двойник неловко приподнялся, в итоге упав на четвереньки. — Пя-я-ть, — Атлас загнул палец механической руки. Кое-как собравшись, Тим как можно быстрей убрался из проклятой комнаты.