Забытое.

«Что забыто, не всегда бывает потеряно..» Джеймс Клеменс «И пала тьма»

POV Арсений Попов. Все началось с чашки. С одной. Разбитой. Чашки. Впервые я увидел этот сон примерно год назад. Он должен был быть одним из тех сновидений, воспоминания о которых стираются в тот миг, когда вы открываете глаза проснувшись, но все сложилось совершенно иначе. И вот теперь я доведен до безумия, этим и другими ночными видениями. События этого сна были словно вырваны из контекста. В своих руках я держал осколки, заполняющиеся кровью, сочившейся из моих порезанных ладоней. Я не видел как разбилась чашка, все было как вспышка, которая вырвала миг из общей картины: лишь осколки, мои окровавленные руки и общее чувство отчаяния, обреченности и тоски. По сути, сон был длиной в пару секунд, но мне казалось, что все это тянется и не имеет конца - осколки, кровь и мое горе. Эти ночные образы заставили меня обратить внимание на шрам, что тянулся через мою ладонь. В тот день, я рассматривал этот рубец с интересом первооткрывателя. Как и когда он появился, я даже не мог вспомнить, и хотя первое время я все думал о увиденном в сновидении, со временем эти размышления уступили более насущным проблемам. Наверное, я практически забыл тот сон, но он повторился вновь через пару месяцев, и вновь, и вновь, и вновь. Дошло до того, что я видел его за ночь несколько раз - мое личное приложение бумеранг в голове. Я был измотан, но, как оказалось, это был еще не конец. Прошло практически шесть месяцев, когда мой разум подкинул мне следующую загадку. Мой второй сон отличался от первого во всем, такого ощущения счастья и умиротворения, как во время этого сновидения, мне кажется я не испытывал никогда. Я стоял в коридоре собственной квартиры, дорожные сумки и чемоданы преграждали мне путь, а там за ними, в дверном проеме, как на картине я видел часть обстановки комнаты, диван выступал углом и все мое внимание было сосредоточено на чьём-то локте, и видневшейся коленке обтянутой джинсо́й. Почему-то один вид этих конечностей приводит меня в восторг. Я делаю шаг, но вещи, наваленные в коридоре горой, преграждают мне путь, словно ров заполненный водой перед недосягаемым замком.

***

Арс обреченно взглянул на «мозгоправа», к которому его приволок Серега. Казалось, все сказанное ранее высосало из него остатки сил. Доктор глядел участливо, но молчание, повисшее в воздухе, явно свидетельствовало, что скорее всего он сам не знает как быть в этой ситуации. - Сань, ну давай, не молчи, предлагай решение-то! – в запале выдал Серега. С Матвиенко Попов встретился буквально пару дней назад, тот давно перебрался из-за перспективной работы в другой город, жизнь на новом месте отнимала много сил, а потому они как-то отдалились друг от друга в последние пару лет. И вот, спустя все это время, Серый на отпуск вырвался чтобы встретиться с старым другом, но вместо бодрого холеного Арса, на встречу пришел замученный, уставший мужчина, который был словно тенью прежнего друга. После первого шока от увиденного, и дежурного обмена любезностями, слово за слово, Матвиенко вытянул из Арса все подробности. - Слушай, ну сны, ну подумаешь, проблема-то?! Из-за этого довести себя до такого состояния. Я думал, что какая-то жесть произошла. Бля, Арс, ты просто мертвый какой-то, невозможно так съехать из-за каких-то снов. - Серый, возможно! – Попов смотря куда-то в сторону крутил чашку кофе по блюдцу. – Ты не представляешь.. Да чтож такое! Опять! Последнее восклицание Арса совпало с звуком разбитой чашки, которую Попов опрокинул, точнее не опрокинул, а оттолкнул будто испугавшись чего-то, оттолкнул так резко, что описав дугу, и расплескав остатки напитка она разбилась вдребезги о кафель пола. Тут же, словно материализовавшись из воздуха, возникла официантка. - Да-да, я заплачу, включите в счет – обреченно кивая головой произнес Арс – Извините, можно ли повторить заказ, еще один кофе, пожалуйста. - Вот это сейчас что было? – Матвиенко не сводил взгляда с друга. - О том и речь, не просто навязчивые сновидения. Гребанные галлюцинации, или не знаю как это назвать. Устало выдохнув, Арс тяжело оперся о стол спрятав лицо в ладонях. - Знал бы ты сколько я уже посуды так перебил – с горькой улыбкой выдал Попов. – Каждый раз, стоит мне взять в руки кружку и ненароком посмотреть на нее, мгновенно, этот образ в голове, будто опять эти гребанные осколки, и все в крови. По лицу Попова было видно, что эта история вымотала ему все нервы. - Мало того еще и это чувство – Арс кулаком потер себя по груди, будто пытаясь разогнать болезненные ощущения. – Рука болит неимоверно, словно от глубокого пореза, и блин, ощущение такое, даже и не передать тебе, словно.. Словно умер кто-то. Знаю, та еще ересь, да и пример не самый удачный, но знаешь похоже на чувство потери, как если любимый человек.. Попов осекся и отвернулся к окну. Все это звучало как бред сумасшедшего, да именно им себя Арс и чувствовал в последнее время. Даже приезд старого друга не исправил ситуацию, хотелось уже поскорее сдохнуть, но был страх, что все это продолжится и после смерти. Если сейчас Арс имел возможность разбивать сны реальностью, то потом, за гранью, останутся лишь эти видения, и он будет бродить среди этих образов, словно заблудившись в зеркальном лабиринте. Явно встреча сразу пошла не по той колее, на которую рассчитывали оба. Неловкое молчание казалось сгустило краски, каждый нервно пытался выдумать безболезненную тему для разговора, чтобы вышел приличный диалог двух взрослых людей, а не монолог в одни ворота, о том как все хорошо, или как все окончательно покатилось в никуда. Темы упорно не шли в голову, от того оба ощущали нервное смущение. Арс отпивал кофе маленькими глотками, стараясь не смотреть на чашку в руках, боясь повторения циркового номера неадекватности при Сереге, коря себя на все лады. Зря он только согласился на эту встречу, знал же что его состояние таково, что любому человеку, даже такому как Матвиенко, будет трудно его вынести. Зачем было появляться перед другом в таком виде и состоянии? Хотя конечно призрачная надежда, что быть может встреча с человеком из прошлого вернет самого Попова в то самое прошлое, когда все было ясно и понятно, когда он еще не увяз по самые уши в этом сюрреалистическом зазеркалье. Его горестные мысли прервало восклицание Сереги. - Слушай! Я ж сейчас вспомнил! Надо к Гадже обратиться по поводу тебя! - К кому? – ошарашенно переспросил Арс. - К Гаджиеву Саньку́. Он же психотерапевт, должен помочь. - Серый, ты вообще поехал что ли? Одно дело когда ты сам себя считаешь безумным, этим можно даже как-то бравировать перед окружающим, этим можно прикрываться, когда творишь какую-нибудь неведомую хрень, совершенно другое дело, когда тебе это говорят в лицо, при чем используют это определение в самом, что ни на есть, прямом смысле. - Арс, попридержи коней, я не в обиду. Давай просто к нему сходим, расскажешь что да как, может он поможет. Ты посмотри на себя! Я вообще тебя даже не признал сразу. Сходим вдвоем, поговорим, как-нибудь разрулим. Я ж не говорю, что сразу в рубашку тебя вязать. Послушаем, что Санёк скажет. В целом весь тот вечер был ужасен, а потому решение сходить к психиатру, было вполне логичным его завершением, на том и порешили. Именно так, спустя пару дней, Арс в компании Серёги и оказался в кабинете Гаджиева Александра Владимировича, в кругу друзей известному как «Гаджа» - дурацкое прозвище со школьных лет, когда казалось что это круто. - Санёк, ну что скажешь-то? - Блин, что вы ко мне привязались?! Серый, я не знаю что тебе сказать! Чтобы диагностировать его состояние,- Сашка в запале указал на Попова - надо не просто мне тут сны рассказывать, извини Арс. - Да ладно, мне уже все равно – безнадежно произнес Арсений. - Ничего не «ладно», ты почему все это довел до такого состояния?! Загонишь себя в гроб какой-то хуйней! Ты себя когда в зеркале последний раз видел?! Ты ж просто, пиздец, да ты выглядишь похлеще моих подопечных! Давно бы уже пришел! - Да я как-то не думал. – Попов опешил от тона друга. - Не думал он?! Я весь в делах, но не умер же. Так, давайте разберемся. Была у Гаджиева особенность он заводился с пол-оборота, но и остывал мгновенно, как например сейчас, отчитав в запале Арса, он сразу же остыл, и припечатав свои слова ударом ладони об стол исчез под столешницей, откуда возник с початой бутылкой коньяка. Плеснув себе и Арсу, он испытывающе посмотрел на Матвиенко. - Слушай, не понимаю как ты можешь не пить – обращаясь к Сереге прогудел Сашка – Я б так умом двинулся. Тема здорового образа жизни Сергея была обязательной частью программы каждой встречи. - Завались Сань, думай головой, как Арса вытащить – Серый был обеспокоен не на шутку. - Меня вот что поразило, сны эти твои, все время повторяются и ты видишь их каждую ночь, они будто поставлены на вечный повтор. Понимаю, что последствия этих сновидений совсем тебя выстебали, но если они входят в обязательную программу твоей ночи их можно проконтролировать, или отследить их динамику. Гаджиев говорил как будто сам с собой, медленно крутясь в кресле, отпивая маленькими глотками коньяк. - Арс, слушай, а в этих снах, тем более, если ты уже видел их несчетное количество раз, ты видишь что-нибудь кроме центрального объекта? - Чего? - Давай отталкиваться от места. Где это происходит? Может так поймем к чему все это. - Да что тут отталкиваться второй сон – это точно все в моей квартире. Все так же как сейчас, а первый – Попов запнулся, лихорадочно проигрывая в памяти свой ненавистный сон. – Слушай, первый, я не знаю где это. За все эти месяцы, рассматривая свои окровавленные ладони множество раз, Попов даже не пытался понять, где все происходит, каждый раз он был настолько поглощен образом, что не видел окружающей обстановки. - Сильные эмоции, даже с отрицательным подкреплением, должны нам помочь. Я думаю нам надо обратиться на кафедру сна. Сейчас они там проводят какие-то безумные опыты, по контролю над сновидениями. Они должны нам помочь. Мы сможем записать твои сны и проанализировать их. Я конечно не уверен, но мне кажется, что если мы поймем где все происходит и что происходит – то так можно будет уже говорить конкретнее. Из-за частоты повторений, эти сны похожи на подавленные воспоминания. Арс, слухай, сны-то каждый раз один в один, или может какие-нибудь различия между ними есть? - Да вроде нет Сань, словно запись на повторе гоняет их по кругу. - Тогда точно, надо поговорить с спецами на кафедре. Думаю их заинтересует, но смотри, предупреждаю сразу, все что они сейчас делают это чистой воды эксперимент, могут заставить тебя подписать бумажки, что за последствия они не несут ответственность. Так что ты пока над этим подумай, а я с ними свяжусь. - Санёк, - подал голос Сергей. – А что если попробовать на Арсе гипноз? Я такое в кино видел. - Смотри дальше свои фильмы – скептически выдал Гаджиев. – Не думаю, что прокатит, сон-то занимает от силы пару секунд по сути. Если мы введем Арса в состояние гипноза, сон закончится быстрее чем мы приступим. - Гаджа, мне кажется, ты нас сейчас загоняешь в один из романов Филипа Дика. - Расслабься, лучше выпей. Ребята! Я нашел решение проблемы!!! Точно те задроты с кафедры! Они нам помогут! Все норм. Ну, за это, можно еще раз бахнуть. Арс, подставляй кружку! – Гаджиев веселился, радуясь, что нашел хоть какой-то выход. – Так, Попов, я с ними свяжусь, ты уж потерпи пару дней, и как все устроим, так тебя вызовем в первую очередь, но вся ответственность на тебе, не забывай. Надо найти «окно» в их графике, чтоб тебя втиснуть. Устроим тебе мозговой техосмотр. Мне кажется этот сон, из-за своей негативной составляющей является доминантным, тем более он первым и приснился, на нем и сосредоточимся. А то второй уж больно ванильный, коленки рассматривать, да умиляться с тобой вместе счастья не много, поверь. Кстати, кто это может быть, ты не знаешь? Попов чуть смутившись, покачал головой. - Саш, откуда мне знать. Вообще ни одной ассоциации. Посидев еще какое-то время, да намахнув еще коньяка, благо, рабочий день был окончен, все разошлись, расставшись у дверей больничного комплекса. Серый уехал с Саньком, так как им было по пути оставив Попова на парковочной площадке. Арсений покидал больницу в этот вечер, испытывая чувство необыкновенного облегчения, конечно до решения проблемы еще далеко, он понимал, что скорее всего его ждет долгий и вряд ли легкий путь, но сейчас, под его ногами хотя бы появилось призрачное ощущение дороги ведущей к финишу – решению навязчивой проблемы, и он больше не скитается слепо в темноте. Тяжело выдохнув, он опустился лицом на руль, прохладная оплетка приятно холодила кожу. В действительности был еще один сон. Сон, о котором Попов не смог рассказать никому. Самый последний, самый навязчивый. Нет, он не был самым частым, но он не выходил из головы ни минуту. Наверное, он был самым лучшим, но одновременно и самым ужасающим. Сон был столь ярким, словно воспоминание, а не прихоть воображения. В той другой ночной реальности Арс расслабленно лежал в постели, казалось, все тело было слеплено из желе, не было сил ни пошевелиться, ни сказать ни слова. Судя по всему, было либо раннее утро, либо вечер. Золотисто-персиковый свет пробивался сквозь белую простынь, которая свисала с головы мужчины, что нависал над ним, упираясь ладонями по обе стороны от головы Попова. Свисающая простыня подобно палатке укрывала Арса от лучей. Все звуки были приглушены, будто голос и смех доносился из самой дальней комнаты квартиры, отголоски чужой речи сливались в неразличимый гул, хотя мужчина, говорящий с Поповым, был на расстоянии десятка сантиметров от его лица. За эти месяцы Арс запомнил все: и широкие плечи нависающие над ним, и ключицы, и жилистые руки, поддерживающие на весу неизвестное тело. Запомнил все-все, каждую мелочь, каждую деталь, каждый изгиб и волосок этого безымянного тела, он бы опознал его на самом многолюдном пляже мира. А страшнее всего в этом сне было вовсе не то, что Арс оказался под каким-то парнем, а то, что его лицо было смазано, Попов не смог разглядеть ни единой черты, словно кто-то сильно тер ластиком картинку, но, так и не сумев стереть изображение, размазал во все стороны, сделав лицо их обладателя абсолютно нечитаемым. Живое реальное тело с мутным пятном вместо лица. Кто это был, Арсений даже не мог предположить, но явно не кто-то из знакомых, так как за все эти месяцы он изучил эту фигуру досконально, но именно этот кто-то был главным участником его второго сна, именно к нему Арс стремился, но так и не мог дойти.