Утраченные Цветы

      Завод.       Гигантское сооружение, сверкающее металлом, вот уже которую сотню лет не поддающимся коррозии, возвышается над Пустошами молчаливым властелином технологий. Десятки шпилей, уходящих в облака, обеспечивали Завод достаточным для его вечной жизни количеством энергии. Утробный гул, идущий из-под земли, оповещает всех в округе о непрекращающейся работе неизвестных механизмов.       Никто не знает, когда Завод появился. Не сохранилось ни планов, ни указов, которые помогли бы любопытным раскопать его историю. Его архитектура не имела аналогов ни у одной нации, а назначение оставалось вечной загадкой.       Он давно стал символом сердца Пустоши для местных жителей, он кормил смельчаков, которые не боялись приблизиться и воспользоваться его услугами.       «Он выбирает лишь достойных, » говорят люди. Избранных он подпускает к своему крошечному терминалу с двумя лишь кнопками и мерцающим зеленью экраном. Нужно нажать первую и прослушать инструкции. Потом заговорить медленно, чётко, делая заказ. Изумрудный экран мигнёт и создаст модель, подходящую под запрос. Тогда следует нажать вторую кнопку и пройти в дверь, которую укажет завод. Вот только он очень своенравен. Ему по силам сотворить с человеком нечто непостижимое, превратить в мутанта или ещё что похуже. Ходили слухи, что некоторые виды мутантов были порождены именно Заводом.       Он — истинное сердце Пустоши. Он сердце всех карт и самой её сути.

***

      Отразившийся от металла луч солнца на секунду ослепил меня и заставил поднять руку к лицу, заслоняясь от света. Рядом с Заводом всегда неуютно. Казалось, существует незримая граница, перешагивая которую, понимаешь, что ты на Его территории. Понимаешь по обхватывающему голову жестокому обручу ноющей боли, которая лишь усиливается по мере приближения к желанному терминалу. Я чувствую, что граница уже близко.       Монументальное угловатое сооружение на дне гигантского котлована. Завод выглядит как нагромождение серебряных осколков скал, торчащих в разные стороны. Тут и там в них зияли овальные провалы — пасти воздуховодов. Над некоторыми из них воздух дрожал, как над жарким костром. В небо вонзались тонкие шипы, верхушки которых даже в самую ясную погоду разглядеть невооружённым глазом было невозможно. Подойдя ближе, можно было увидеть глубокий узкий ров, окружающий Завод, наполненный переливающейся всеми цветами радуги слизью.       Вот оно. Очередной шаг — голову обхватывает боль. Может, виной тому эта вонь? Здесь пахнет так, будто кто-то разом сжёг тысячу спичек.       Каждый поход к Заводу как первый. Рёв моторов, будто исходящий из самых недр земли, и гудящая голова заставляют ноги дрожать и подкашиваться. Самое сложное — не свалиться в цветную жижу у самого Завода, подобравшись к заветному терминалу. Благо, заботливый дизайнер предусмотрел высокие перила, которые не позволят предполагаемым пользователям сорваться вниз.       Столь нужный мне терминал стоял на постаменте, который полуостровом вдавался в пространство над слизью. Я достал из кармана дневник, в который записал пожелания клиента. Пробежался по тексту плывущим взглядом и усмехнулся. Ничего необычного. Рука автоматически опустилась на жёлтую кнопку, запускающую процесс принятия заказа. Зелёный экран загорелся ярче, и из встроенного динамика полился сладкий женский голос.        — Инструкции использования СККН. Первое: необходимо разрешение правительства. Второе: заказанный объект должен использоваться в мирных целях. Третье: пользователь должен иметь при себе чёткое описание объекта. Инструкция завершена. Сейчас прозвучит звуковой сигнал. После него опишите объект медленно и настолько детально, насколько это возможно. Устройство не несёт никакой ответственности за неправильную интерпретацию запроса в случае нечёткой формулировки оного. После обработки запроса Вам будет продемонстрирована модель описанного объекта. Если всё устраивает, нажмите зелёную кнопку. Если захотите попробовать снова — жёлтую. Звуковой сигнал прозвучит сейчас.       После короткого звоночка я заговорил. Обычная дезинтегрирующая винтовка с навороченным прицелом и довольно серьёзной дальностью выстрела. Особый акцент был сделан разве что на гравировке. Заказчик чётко описал птицу, которую хотел видеть на оружии.        — Подтвердите макет.       Я пробежался взглядом по картинке. Вроде похоже. Зелёная кнопка опустилась легко и беззвучно. Терминал ушёл в пол, а с Завода к постаменту выплыл небольшой полукруглый мостик. На нём, к сожалению, перила предусмотрены не были.       Привыкший осторожничать, я не торопился. Расстояние в десять метров было, конечно, небольшим, но поверхность моста была скользкой, а зная, что внизу тебя поджидает неизвестная жидкость, поневоле занервничаешь. Изогнутая тропа уводила за одну из своеобразных скал завода, где заканчивалась прямо у отверстия в стене. Это дверь в совершенно пустое помещение, единственный объект в котором — выполненный заказ.       В полумраке я разглядел лежащее оружие, осторожно поднял с пола и поторопился к выходу. Я бывал здесь много раз, но всегда помнил жуткие байки о других пропавших дежурных Завода. Ходят слухи, что иногда, когда Завод не в духе, вместо человека возвращается лишь бесплотный призрак, а тело несчастного бесследно исчезает. Я слышал, что те же теневые мутанты родом отсюда. А их потомки, будучи противоестественным порождением невесть каких экспериментов, как раз и становятся серыми убийственными облаками, встречающимися порой в пустошах. Некоторые даже говорят, что Завод питается похищенными душами, и клянутся, что слышали стенания запертых внутри людей.       Я уже почти достиг мостика, когда дверь перед моими глазами исчезла, погружая помещение в абсолютную темноту. Толкнув плечом стену, я убедился в том, что двери больше нет.       Неужели Завод умеет читать мысли? Может, он услышал, что я думаю о нём плохо? Губы задрожали, когда я тихо забубнил:        — Эй, слушай… я ведь тебя люблю и уважаю, будь другом, пусти. Я вообще только благодаря тебе способен заработать на жизнь…       Но Заводу было всё равно. Опустившиеся с потолка клешни схватили беспомощного человека и утянули в глубь сооружения.       Я чувствовал себя странно, когда пришёл в себя. Не мог даже пошевельнуться, казалось, тело отвергало все команды мозга. Глаза приспособились к яркому свету, и я понял, что лежу в пыли на земле. Солнце нещадно печёт меня, и без того покрытого слоем тёплой шерсти. На хвост, казалось, неоднократно наступили, а подушечки лап болели, будто я весь день бегал по острым камням.       Ладно. Пора подниматься и выяснять, что со мной произошло. Одно радует: я не призрак, тело у меня есть. Пока я жив и пребываю в материальном мире, нет ничего непоправимого.