Утраченные Цветы

      Одинокий дом стоял на горном выступе, окружённый громадными сугробами фонящего снега. Над ним нависали остроносые скалы, на которых некогда тоже стояли здания, но десятки лет назад ударная волна ядерного взрыва разнесла их в труху, оставив лишь фундамент да щепки, что ныне были похоронены глубоко под снегом. Большая часть строений слетела вниз, разбившись вдребезги о землю вместе с воспоминаниями о тех, кто жил там.       Чудом уцелевший дом, оставленный без присмотра. Он будет веками стоять здесь, ожидая того, кто раньше заботился о нём. Ожидая того, кто зайдёт, аккуратно, с любовью прикроет за собой дверь, сядет за стол и проведёт остаток дня за книгой или своим дневником. Ожидая своего хозяина.       Ожидая того, кто давно мёртв.       Этот старик хранит в своих рассыпающихся стенах осколки очередной разрушенной жизни. Этот дом помнит всё.       Он помнит, как его хозяин впервые приехал сюда. Такой приятный умный человек, в равной степени любящий природу и науку.       Он помнит, как хозяин часами засиживался на скамье под окном, наблюдая за облаками, или делая самолётик, спуская его вниз с горы и наблюдая за его полётом, или будучи поглощённым очередным трактатом.       Дом будет веками стоят на этом выступе, пока непогода не разрушит его так же, как и другие дома, уцелевшие после ударной волны.       Но пока этого не случилось. А значит, можно заглянуть в воспоминания, хранимые домом.       На полусгнившем деревянном столе лежала изрядно потрепанная временем книжка. Небольшая, в кожаном красном переплёте. Некоторые страницы покрылись плесенью, другие начали разлагаться. Через частично обвалившуюся крышу дома солнечные лучи жгли страницы, беспощадно уничтожая цвет. Обычная ручка попросту выцвела за года на свету. Но кое-что всё же осталось читабельным.       Порыв ветра перелистнул страницы давно открытого дневника. — 26.02.2043       Моё новое устройство практически бесполезно. Пропустил через него воду, а на выходе ничего и не изменилось, вода как вода. Добавил её в ПХ-13, испытаю на мышах. Может, хоть тут какой-то эффект появится.       Эксперимент с ПХ-12 уже был достаточно неплох. Возможно, ещё несколько корректировок и тестирований, и я смогу восстановить собственный глаз. Протез — это, конечно, прикольно, но он здорово раздражает.       Алекс попросила помочь ей в ближайшие дни с какими-то тестами. После того, как она заявила, что связалась с инопланетной цивилизацией, больше с ней никто водиться не захотел, что ожидаемо. — 27.02.2043       Моя машина восхитительна. Я её уже запатентовал, но красивое название придумать руки не доходят. Возможно, Волхв? Я обработал ПХ-12, и то, что получилось, творит чудеса!       Я ввёл ПХ-13 Дели, которой заранее ампутировал правую переднюю лапу специально для проведения тестирований. Вышел за стаканом кофе, вернулся, а Дели хрустит пищевыми брекетами, зажимая те в обеих передних лапах! Просто восхитительная скорость регенерации! Буквально за пару минут полностью восстановилась полноценная конечность, никаких изъянов. Видео с камер выглядит как чистой воды фотошоп. — 28.02.2043       Кто идиот? Конечно, я. Кажется, я пополню список учёных, которые померли после того, как провели испытания своего изобретения на себе. Весь вечер просидел в лаборатории, наблюдая за подопытной. Никаких отклонений, абсолютно здоровая мышь, организм полностью принял ПХ-13. Предыдущие версии ПХ прошли тесты на добровольцах и оказались безопасными, так что я, не желая тратить время на поиск желающих, ввёл себе дозу. Мизерную, разумеется. По моим расчётам, она должна была совсем немного ускорить регенерацию организма, эффект без измерений даже не был бы виден, и даже если мой организм его отвергнет, никакой угрозы здоровью не будет. Эффекта без измерений вообще заметно быть не должно. Действительно пересрал я тогда, когда зашёл утром в лабораторию и нашёл мёртвую Дели. Решил, значит, что безопасно, да? Очень надеюсь, что это не последняя моя запись. Стоит сходить на внеочередной сеанс детоксикации. — 02.03.2043.       Пролежал в кровати остаток недели, Алекс отказал. А жаль, мне нечасто удаётся с ней пообщаться. Она интересная девчонка.       Голова начала болеть через несколько часов после последней записи. Вернулся домой, перед уходом со станции попросил Галли диагностировать причину смерти Дели. Знать, куда ударит препарат, не помешает. Как пришёл домой, упал на пол без сознания. Когда очнулся следующим утром, ничего не изменилось. Голова всё так же гудела. Меня тошнило, я не мог есть. Кажется, звонил Галли.       Как проснулся, понял, что что-то не так. Не сразу до меня дошло, что я видел обоими глазами. Буквально одна капля восстановила мне удалённый орган.       Галли оставил сообщение, в котором говорилось, что Дели умерла от переедания. Пищевые брекеты раздулись в желудке, вот зверюга и загнулась. Чёрт, никогда так не радовался чьей-то глупой смерти.       Вышел на балкон покурить, но тут меня ждал сюрприз: солнечный свет обжёг так, словно кто-то на небесах навёл на меня увеличительное стекло, как жестокий ребёнок на насекомое. Вернулась головная боль. Не помню, что было дальше. Похоже, у меня провалы в памяти. Сегодня проснулся в кровати от звонка Галли. Тот беспокоился, куда я пропал. Я сказал, что немного простудился.       Чувствую себя странно. Ощущаю себя вымотанным как физически, так и духовно. Если бы я верил в душу, то сказал бы, что устала именно она. — 04.03.2043.       Пришёл в лабораторию. Свет так жёг глаза, что я почти бежал. Благо, шёл сильный снег, оседал на прозрачные стены термокоридора и практически не пропускал солнечный свет. Недавно я бы остановился и посмотрел… Это так странно, когда стоишь в горах, под снегом, на сухой земле, в футболке и лёгкой кофте. Но не сегодня. Мне было страшно. Очень. Светобоязни я не замечал у Дели. Однако, факт остаётся фактом: я теперь вампир.       Шучу, не вампир, конечно… просто дочка звонила, рассказывала, что в школе они читали историю про вампиров... Кто знает, может, я изобрёл вампирское зелье.       Когда зашёл в лабу, нашёл две новых мыши и записку от Галли, гласящую, что, раз мышь у меня прожила достаточно, чтобы сдохнуть от переедания, то я что-то «успешно» протестировал. Надо же, а ведь всегда, вне зависимости от результата теста, мой подопытный так или иначе загибается… Чёрт, неприятно теперь думать, что и я стал фактическим подопытным.       Появилась теория у меня: чем меньше доза, тем сильнее эффект. Желая проверить это, я ввёл следующему подопытному 0,5 миллилитра ПХ-13, назвал Костиком. Второму ввёл в два раза больше, назвал Маркус. Его мне уже подсунули одноглазым, а Костику я ампутировал хвост.       Ушёл пораньше, ссылаясь на всё ту же простуду, попросил Галли присмотреть за мышами. Коллеги знают, что я люблю посидеть на природе даже зимой и нередко заболеваю из-за своей слабости.       По дороге домой забрёл в магазин и взял солнцезащитные очки. Потом вспомнил свой выход на балкон, когда руки обожгли солнечные лучи, и взял белый плащ. На всякий случай.       Стоило бы обратиться в ближайшую больницу, но... за несанкционированные эксперименты над самим собой меня турнут из комплекса. Возможно, даже из научного сообщества в целом. — 06.03.2043       Это конец.       Встал утром, начал быстро собираться на работу, ведь, как выяснилось, проспал я больше суток, и просто охренел, увидев себя в зеркале. Мои волосы посветлели. Из тёмно-орехового они перешли в очень светлый его оттенок. А глаза… Вместо серых на меня смотрела пара красноватых с небольшими серыми прожилками. Похоже на недостаток меланина. Единственное, что могло его вызвать — препарат.       Нацепил я, значит, очки, натянул на голову найденную в шкафу федору и в таком виде — да, в солнцезащитных очках зимой и в шляпке, как чёрт знает что, — притащился на работу. Был встречен Галли вопросом о том, где мороженое и коктейль для завершения летнего образа. Спасибо, что не отнёсся серьёзно…       Так же меня ожидал сюрприз в клетке Маркуса. Мышь просто прогрызла себе путь наружу. Костик же послушно сидел в своей клетке, полностью здоровый. Что ж, моя теория неверна: я ввёл Костику меньше, чем Маркусу. Но как тогда работает ПХ-13?       Когда я спросил Галли, почему он не уследил за одной мышью, тот признался, что не ожидал ничего подобного. Обе мыши восстановились, он вытащил их из клеток, дал немного побегать по лабиринту и сунул обратно. Еды, воды им поставил и ушёл.       Что ж, у нас теперь где-то бегает мышь-Халк. Хреново, но как есть. Надо бы поискать по помещению, вряд ли Маркус забрался за его пределы. Но здесь есть вентиляционные шахты у самого пола…       Чёрт. — 07.03.2043       Я начинаю ловить подозрительные взгляды на улице. Теперь весь день я таскаюсь в плаще и очках, снимая их лишь дома. В наш отдел перевели новенькую — Альфис. Так эта новенькая, лишь взглянув на моё отрешённое выражение лица и вовсе решила, что я призрак — ага, в очках, модный призрак, — и завизжала. Правда, визжала она недолго: Алгин — обычно довольно спокойный начальник нашего отдела, — выглянул из своей лаборатории пригрозил выкинуть из комплекса. Это её успокоило. Посмеялись, разошлись. Только вот я продолжаю ловить настороженные и любопытные взгляды, и не только от Альфис.       Алекс у нас забрали. Кажется, её перевели в институт, исследующий физическую природу человеческой души. Меня ведь тоже думали переводить туда, вот только моё образование не позволило. Я слышал о её последних работах. Они весьма... необычны. На неё это не похоже. Она стала работать в совершенно другом направлении и другими способами. Её как будто подменили.       В Институте Психеи ищут способ переселить человеческую душу в другое тело. Забавно. А оригинальную душу куда тогда? На вынос?       Там всем учёным сразу места в убежище Единства выдают, обещают, что в нём для их души всегда найдут сосуд... Представляю. Вечно перерождающиеся люди. Рождается у них ребёнок, они забирают душу у какого-нибудь старика, убивают свежую душу новорождённого и вселяют туда другую... Брр. Хорошо хоть, что это всё пока только на стадии теорий.       Ну, Алекс может вписываться туда. Тоже немного сумасшедшая. Она мне нравится, но... Все мы здесь так или иначе исследуем возможности мутаций, а она прямо-таки одержима своими идеями о сверхсуществе. Она была бы в восторге от того, что со мной сейчас происходит... Короче, крыша у неё малость съезжает. — 08.03.2043       На вечернем собрании объявили о личном визите государственных инспекторов. Проверка законности деятельности, успеваемости и прочая хрень. Главное — спрятать подальше Волхв. Даже думать боюсь, что может произойти, если он попадёт в лапы госучёных.       Кстати, мои глаза теперь достоины показа мод: ярко-алые, с горизонтальными зрачками. Вижу я просто прекрасно, даже лучше прежнего. Выглядит жутко, а главное — неясно, что произошло со зрачками. Почему не как в каком-нибудь фильме, почему они не стали кошачьими? Почему как козлиные, блин? Мне так природа намекает, что я козлина? Окей. Но, как бы там ни было, я первый из учёных, кто добился подобного эффекта! Волосы посветлели до молочно-белого. Организм лишился красящих пигментов практически полностью, кожа растеряла весь загар.       Волхв, с помощью которого создавалась последняя версия лекарства, был создан мною скорее как шутка. Я вообще не ожидал, что такой аппарат может функционировать, я даже слабо понимаю принцип его работы. Думал, что понимаю. Ребята, помогавшие мне с ним, тоже хотели просто весело провести время... Когда я его продумывал, то рассчитывал на один результат, а получил совершенно другой. Возможно, я открыл совершенно новую сферу технологий?       Пропустив через него ПХ-12, я получил ПХ-13. Характеристики вещества немного изменились, но такой сильной разницы в действии я не ожидал. — 10.03.2043       Кто-то столкнул пробирку с ртутью с общего стола. Я поймал сосуд так быстро и легко, что уследить за движением для обычного человека было нереально. Невозможная быстрота реакции. Я даже и не успел сообразить, что произошло.       Но Алгин наблюдал за мной. Я чувствовал его взгляд с другого края стола. Он увидел мой трюк. Не удивлюсь, если сосуд толкнули специально, сговоришвись. Если я хочу продолжить работать здесь, мне нужно либо найти причину странностям, либо избавиться от них. Я, конечно, всегда был чудаком в глазах коллег, но это уже перебор даже для меня. — 11.03.2043       Приехала инспекция. К сожалению, узнал я об этом только тогда, когда ко мне в дверь постучали и попросили разрешить осмотреть моё рабочее место. Я не мог сделать ничего. Сказать «нет» — равносильно признанию в незаконной деятельности, пустить — они сами всё найдут. Я выбрал второе.

***

      Трое зашли и пробежались взглядом по стеллажам с реактивами, вытяжному шкафу, холодильнику, столам и пустым колбам.        — Спаркс Хамилтон, полагаю? — мужчина в светлой форме инспекции шагнул к основному столу помещения и взглянул на меня.       Я кивнул.        — Альфус Сигмунд. Рад знакомству, — он протянул руку.       Прибывая в недоумении, я пожал руку инспектора и тот улыбнулся.        — Сколько хлопот, чтобы с вами встретиться, — Альфус улыбнулся. — Признаться, мы хотели просто вызвать вас в штаб, но вы бы добирались невесть сколько… Так что целая инспекция тут, всё ради вас. Просим показать нам ваше чудное изобретение.        — Вы о чём? — попробовал я прикинуться дураком и изобразить удивление. Впрочем, изображать ничего не было нужно, да и дураком я был порядочным…        — Вот только не надо нам тут устраивать театр, — мужчина нахмурился. — Аппарат, порождающий новый тип излучения, невероятно влияющий на живых существ.       Я вздохнул, осознав, что выкрутиться не выйдет.        — Он ничего нового не "порождает", — сказал я и потянулся к одному из шкафов.        — О, порождает, и ещё как. Для того, чтобы ПХ-13 действовал так, как действует, можно было даже не использовать ПХ-12. Допускаю, что вы не осведомлены, но то, что получается на выходе из вашего Волхва, не имеет аналогов. Вот знаете, есть материя, есть антиматерия, а есть спарксия. Названо в честь первооткрывателя, - мужчина улыбнулся. - Надеюсь, наша совместная работа принесёт хорошие плоды.       Эта его улыбка не внушала ни капли доверия.

***

      Эти люди оказались не инспекторами, а теми самыми госучёными, которых я боялся. Оказалось, что Маркус каким-то образом попался людям из штаба. Толстая тварь, с одним громадным глазом и раздвоенным хвостом. Его шкурка начала лысеть, как мне сказали. Неведомым образом по мыши они вышли на меня. Какие-то отпечатки работы. И теперь мне предложили перейти в научный институт чуть южнее гор. Я бы отказался, но вместе с этим моя семья получит место в Убежище Запредельной Науки... Вероятность войны, конечно, крайне мала, но, если это произойдёт, вне убежищ выжить будет едва ли возможно. Это определённо предложение, которое стоит обдумать. Безопасность семьи в обмен на чистоту моей совести.

***

      Высокий человек в белом плаще стоял, молча перечитывая текст. На его лице медленно расцвела грустная улыбка, вызванная приятными воспоминаниями того безмятежного времени. Когда такой пустяк, как мутация, к тому же по большей части доброкачественная, перевернула жизнь молодого учёного с ног на голову. Человек, продолжая улыбаться, покачал головой. Знал бы тот легкомысленный, мечтательный учёный, что всего через несколько месяцев по его вине мир покроется трансформирующим туманом, знал бы он, кем станет после войны…       Мужчина бережно закрыл дневник и, завернув в тканевый мешок, аккуратно положил в рюкзак рядом со своей любимой книгой. Пусть та тоже была нечитабельной, но была дорога учёному, как память.       Собрав всё, что хотел, человек собрался на выход, но замер на пороге. Он оперся о стену дома и провёл по остаткам дверного косяка ладонью.        — Прощай, старик. Рад видеть, что единственный дом, который был мне настоящим домом, уцелел даже спустя столько лет.       Дверь, висевшая на одной петле, заскрипела. Попрощавшись с домом, мужчина быстрым шагом пошёл по тому пути, где ранее пролегал путь термокоридора. Эту дорогу он никогда не забудет, ведь бегал по ней столько раз…       В маленькой и доброй душе старого дома затеплилась чистейшая радость. Он не был забыт. Его хозяин в порядке. Он вернулся. Вместе с вещами и воспоминаниями он унёс из этого дома и частичку его души. Теперь душа дома всегда будет рядом с хозяином. Теперь он больше не хранит его воспоминаний. Теперь он для него нет смысла продолжать противостоять разрушительной силе природы.