Утраченные Цветы

       — Интересно.       Айсири чувствовала, как каждый сантиметр её тела подвергается тщательному исследованию Их-тири. Самым большим её желанием сейчас было сбежать обратно в будущее, скрыться. Вот только этому препятствовали два факта.       Во-первых, учёная сможет превратить девушку в подобие пищевой добавки за долю секунды: реакция одержимой была невероятной.       Во-вторых, успешный побег сделает ситуацию только хуже. Их-тири узнали о том, что произошло в будущем, они пришли сюда и убили Спаркса первыми. Во время первого прыжка в прошлое такого и близко не происходило. Похоже, они существуют иначе, и время на их стороне. Они видят сквозь него. Её побег запомнят, и тогда никакого диалога не будет.       Да и сейчас его может не состояться.        — Ты подверглась обработке, но другой, — заговорила учёная через несколько минут. — Твоя душа осталась нетронутой, а тело усилено иначе. Над тобой проделано немало работы. Ты была рождена в месте, защищённом от воздействия вашего оружия?        — Наверное, — кивнула Айсири, неуверенная, вопрос прозвучал или утверждение. Вникнуть в смысл слов было ещё сложнее, чем различить интонацию.        — Изящная работа. Какова цель твоего смещения?        — Перемещения? — неудачливая путешественница во времени попыталась оценить ситуацию и возможную реакцию Их-тири на правдивый ответ, но времени ей не дали.        — Говори. Мы не хотим лжи.        — Окей, хорошо. Меня так-то подставили… Я понятия не имею, во что меня втянули, если честно. Но…        — Короче, — оборвали её Их-тири.        — Блин, мы все просто жить хотим, ладно? Спаркс… Ну, вот этот чел, которого вы ёбнули, — наёмница кивнула в сторону кучи пыли, — сказал, что мы все скоро подохнем, если вы не уберётесь… И-и-и меня, собсна, послали эту проблему решать. Вот и всё. А мою работу вы уже сделали.        — Этот индивид приказал тебе убить его в минувшем?        — Да.        — Интересный метод. Судя по принципу работы нового устройства, которое ты использовала, оно должно было объединить получившиеся ветки событий. Это… довольно глупо и грубо, но низшим простительно. «Значит, не зря и мне это показалось глупым…»        — Ты интересна. Что тобой движет?        — В плане?       Айсири всё пыталась найти какой-то подвох, ловушку. Зачем им говорить с ней? Она явно не расскажет им больше, чем они самостоятельно узнают, просто взглянув на всё произошедшее. Может, с ней просто играют от скуки? Неужели люди настолько слабо развиты, что им просто не под силу понять мотивы чудных инопланетян?        — Тебя не могли заставить смещаться. Ты здесь по своей воле. Почему?        — Хочу помочь другу. Он не смог переместиться со мной, так что я одна.        — Друг, — задумчиво произнесла женщина и зависла. — Он был в нашем Доме. Он получил наш дар. Интересно, почти все вы желаете стать лучше, пускай ваши оболочки и не всегда это выносят. Твой друг стал лучше, но заплатил частью воспоминаний.        — Сомневаюсь, что он соглашался на это, — девушка покачала головой. «Они всего на несколько секунд замолчали и шустро пробили моего «друга»… Чёрт, если Эвальдо добровольно пошёл на нечто подобное, то вряд ли чувствовал бы нужду вспомнить, верно?»        — Мы видим настоящие желания. У вашей расы они зачастую отвратительны или глупы, но желание есть желание. Мы верим, что добро является основной валютой в мире, а потому дарим исполнение чужих желаний, только и всего. И исполняем их так, чтобы одновременно исполнить и собственные. Все получают то, что хотят. «А.? Чё? Они как какие-то извращенные джинны, что ли?»        — Погоди… Вы… исполняете все желания? Вот прям все? Ебанутые, что ли? Желаниям же не обязательно сбываться! Тем более когда нужно пожертвовать чем-то, памятью или… нормальным образом жизни, — девушка вспомнила Тень, превратившегося в животное. — Смотрите. Допустим, что у меня есть желание… Ну, скажем, я хочу, чтобы меня изнасиловали четыре мужика на столе в трактире. Но это же… Это вообще не должно… Блин, это просто желание! Типа… Некоторые мечты хороши только пока они остаются мечтами.        — Зачем желание, если оно не воплощяется в жизнь?       Айсири показалось, что её мозг дал сбой. Верно, такое желание бесполезно. Но что поделать, если люди достаточно умны, чтобы не исполнять свои безумные желания, но слишком глупы, чтобы вовсе не допускать их появления?        — Понятия не имею… Наверное, мы, люди, привыкли хотеть чего-то странного и привыкли эти желания сдерживать. Я не побегу провоцировать мужиков, если мне хочется, потому что это чревато… И со всеми так. Мы просто не самые рациональные существа, вот и всё. Желаем того, чего на деле не очень-то и желаем… Сложно, вы не поймёте.       По лицу учёной было невозможно понять, о чём думают управляющие ею создания. Пауза была долгой. Тело женщины начало подёргиваться.        — Ты говоришь правду. Но твоя правда противоречит нашей истине, — сделали они вывод. — Мы высшие. Мы поймём. Нам лишь нужно время для изучения.        — Время? Так тогда дайте нам нормально жить и изучайте в своё удовольствие. Если вы дадите людям свободу, то сможете увидеть, как мы подавляем свои хотелки. И вообще, зачем вы тогда устроили нам апокалипсис, если только исполняете наши желания?        — Мы и исполняли желания. Многие из твоих сородичей хотели увидеть конец света.        — Серьёзно?.. Пиздец… А те, кто жить хотели? С ними как?        — Лелеявшие свою жизнь выжили. Стали мутантами или оказались заперты в бункерах. Живые и в безопасности.        — Ну заебись. И не поспоришь ведь…        — Ваши желания не имеют необходимых деталей. Ты мечтаешь исцелить мир, потому что этого хочет твой друг. Но что, если мир будет здоровее, когда в нём не будет вас?       Айсири не понравился намёк. Голос учёной оставался нейтральным, но ей показалось, что в нём проскользнули нотки издёвки. Она так же попыталась вспомнить, когда настолько чётко выражала своё желание «исцелить мир» и поняла, что не делала этого. Они действительно могут без проблем узнать о ней всё, что захотят.        — Ладно, тогда я хочу, чтобы все люди были хорошими, жили в добром мире, а…        — Людей, которые не попадают под твои критерии хороших, убить?        — Нет! Или да… Чёрт… Давай проще. Уберите себя из нашей жизни. Так можно?        — То, что ты видела в новом будущем, есть результат этого варианта развития событий. Мы — препятствие, не давшее вам уничтожить себя полностью.        — Класс… Тогда… Могу я сочинить вам достаточно детальное желание, а вы его исполните? Прямо сейчас? И все будут довольны.        — Технически, в настоящий момент ты последняя по-настоящему живая представительница своей расы. Ты имеешь право желать от лица всех своих сородичей.        — Отлично. В таком случае…       Айсири задумалась. Сделать мир идеальным невозможно, идеала просто не существует. Но зачем рисковать и строить новый, неиспытанный корабль, который может даже не сдвинуться с места или сразу пойти на дно, если можно залатать и приукрасить уже проверенное судёнышко? «Попробуем помочь человечеству… И побудем немного эгоистами, куда же без этого.»       В голове пронеслись десятки вариантов. Можно было откатить всё назад и уничтожить всё оружие, воскресить всех мёртвых, исцелить всех людей и сделать бессмертными, удалить из её настоящего всё порождённое спарксией, но все эти идеи были именно такими, какими желания людей назвали Их-тири. Не имеющими необходимых деталей. А вот упустить некую мелочь было легко. Можно было вообще попросить сделать её и Эвальдо всесильными и пойти наводить свои порядки, но что-то подсказывало Айсири, что друг не будет рад такому решению.       Однако, можно же сформулировать и некое размытое, общее желание, при исполнении которого ничто не сможет пойти не так. Такое, которое предотвратит большую часть человеческих проблем…       — Я хочу… Хочу, чтобы абсолютно все были счастливы, но счастье одного человека не вносило никакого негатива в жизнь другого. Жизни всех должны быть полными и красочными, избавленными от несчастий, которые сейчас происходят у нас на каждом шагу. При этом никого нельзя убивать, загробная жизнь счастливой не считается. Вот… Надеюсь, достаточно детально.       Ей казалось, что теперь, следуя этим условиям, Их-тири просто не могли всё испоганить. Что бы они не сделали, если это будет выполнено — Айсири и большая часть людей будут довольны. Буквально все поголовно будут счастливы.        — Хорошо, — учёная кивнула, выдержав небольшую паузу. — Мы исполним твою волю и продолжим наблюдать за вашей жизнью, но не станем вмешиваться.        — Не станете высасывать из нашей планеты ядро?        — Ваша планета — песчинка в пустыне. От того, что мы откажемся от одной, ничего не случится. Знания, которые мы можем получить, ценнее. «Вот так просто?»        — Ну… Отлично. Тогда я могу переместиться с помощью Волхва и всё будет так, как я сказала? Всё будет хорошо?        — Верно.       Женщина застыла, превратилась в мясное изваяние. Жизнь с одним вздохом покинула её, и бессильной куклой учёная бухнулась на пол. Похоже, таким образом они поставили точку в разговоре и покинули это ответвление. «Теперь, получается, будет ветка реальности, в которой Спаркса убила коллега и потом сама таинственным образом убилась? Забавно получится, если пустят это на самотёк…»       Айсири не чувствовала себя так, будто всё будет хорошо. Слова Их-тири чем-то пугали её, но она не могла понять, чем именно. Возможно, дело лишь в том, насколько безжизненно звучал этот их голос.       Стараясь не сводить глаз с лежащей учёной, девушка медленно встала со стула, ногой выкатила из-под стола свой аппарат и взяла в руки. Остановить её не пытались и внимания не обращали. Это радовало. Дрожащие пальцы коснулись большой зелёной кнопки. «Я опять накосячила, да?»       Решать за всех людей в мире непросто. И неправильно, как скорее всего сказали бы они. Но их никто не спрашивал.       Раз, два, три…       Первым, что увидела Айсири, были цвета. Она нечасто видела радуги, но это были именно они. Маленькие, тоненькие, игривые, они иссекали пространство подобно вспышке фейерверка, переплетались, комкались и разлетались косяками тропических рыбок. Приглядевшись внимательнее, девушка вдруг поняла, что радуги состоят из нитей. Тонких и толстых, прочных и хлипких. Одни искрились, другие тускло мерцали, иные были вовсе практически выцветшими. Но, сплетаясь, нити разгорались и превращались в пучки ярких, сочных радуг.       Айсири плыла среди них. Ей хотелось дотянуться, коснуться. Казалось, пальцы будет покалывать, как от лёгкого удара током. Она приблизилась к ближайшему букету разномастных нитей и почти физически почувствовала, как начинает сверкать.       В конце концов, она тоже была одной из нитей.       Эхом в её сознание вплыли голоса. У каждой нити был свой. Айсири сплелась с ними и почувствовала, как её окатило чужими переживаниями. Словно недовольный своим блюдом повар вывалил ей на голову кастрюлю рагу из чистых эмоций. Айсири почувствовала, как захлёбывается. В панике она оторвалась от нитей и увидела, как остальные последовали её примеру. Теперь и они стали цветными рыбками, брызнувшими в разные стороны.       Девушка, боясь приближаться к цветастым сборищам, поплыла вперёд. Прошла секунда или вечность? Время стало несущественным. Теперь оно измерялось радужными вспышками.       Но вот одиноких нитей стало меньше. Некоторые сплелись в плотный канат и двигались вместе, не покидая друг друга. Айсири же продолжала свой путь в одиночестве, опасаясь чужих искр. «Айси…»       Она услышала знакомый голос и инстинктивно принялась искать его источник. К ней приближалась золотая нить, тонкая, но сверкающая подобно звезде. Первым желанием было вильнуть в сторону, уклониться, но она вовремя узнала того, кто тянулся к ней. «Эв?»       Изумрудная нить прильнула к золотой, и их мир поглотила тёплая вспышка.        — Айси… Что произошло?       Айсири вдруг поняла, что сидит на холодном полу, у ног какого-то голого мужика. Вовремя вспомнив, что так выглядит их машина времени, девушка расслабленно выдохнула и щёлкнула пальцем по члену бездушного робота, оказавшемуся на одном уровне с её лицом.        — Выглядит как угроза, — хмыкнули за её спиной.       Вздрогнув, выжившая путушественница во времени обернулась.        — Эв!       Айсири, полностью вернувшись в реальность, вскочила на ноги и обняла его, стоявшего рядом. Они были всё в той же палате того же бункера, обстановка ничуть не изменилась, только Спаркс исчез, а Эвальдо выглядел немного растерянно.        — Как долго меня не было? — быстро спросила Айсири.        — Минут десять или пятнадцать, — он почесал затылок и окинул взглядом комнату. — Всё прошло по плану?        — Там долгая история… Что у вас тут было? Что-то изменилось?        — Не знаю, ничего такого глобального, как Спаркс обещал. Только что, правда, произошло что-то странное. Прямо перед тем, как ты вернулась, я как будто уснул и увидел странный сон…        — С цветными нитями? — Айсири подошла к застывшему каменным истуканом роботу и шлёпнула по плечу, проверяя, отреагирует ли он.        — Да, — удивлённо кивнул Эвальдо. — Ты тоже видела это?        — Ага. Это был не сон. Похоже, так они выполнили мою просьбу… Где Спаркс? Ты его не попытался грохнуть, когда только я переместилась?        — Я не ты, — парень, похоже, решил не допрашивать подругу, если она не торопится рассказывать о своих приключениях. — Хотелось очень, но мы просто мило поговорили, он мне всё объяснил. Но я бы хотел проверить его слова, если мы не спешим.        — Не очень спешим.        — Отлично.       Эвальдо жестом попросил подождать, отошёл, сел на койку и уставился на Айсири так, будто она резко из подруги превратилась в объект исследования. Он помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями, и начал задавать совсем простые вопросы.        — Айси, когда ты покинула Абсолют?        — Когда?.. — вопрос был настолько неожиданным, что ей показалось, что она и своё имя забыла. — В июне две тысячи… девяносто девятого? Кажется, да.        — А сейчас какой год?        — Так там же написано вроде… — Айсири оглянулась на экран над выходом из палаты. — Две тысячи триста семьдесят девятый.        — Та-ак… Ничего странного?        — Ты начинаешь меня пугать… — она ожидала от этой «проверки» чего угодно, но не копания в датах.        — Сколько тебе лет, Айси?        — Я… не знаю? — Айсири пожала плечами, всё ещё не понимая, к чему это. — Я считала года от момента, когда сбежала из Абсолюта. Мы, подопытные, не знали, сколько проходит дней, недель или лет.        — Тогда тебе как минимум три сотни лет…        — Получается так. А что?        — Чёрт… — Эвальдо потёр шею. — Сколько, по-твоему, живут люди?       Айсири недоумённо нахмурилась. Звучит как совсем детский вопрос, но она уже начала понимать, что не владеет некой очень важной информацией, и именно на это Эвальдо пытается указать. Чего-то она не знает, иначе не было бы этого допроса.        — Зависит от их везения. Я не сдохла благодаря навыкам и удачливости.        — Айси… — Эв медленно покачал головой. — Люди, нормальные, обычные люди, живут лет девяносто чистой жизни, если без вмешательств криосна и прочих штуковин, к которым у простых смертных доступа нет. В редких случаях доживают до ста. И это не удачливость, это просто природа. Ты… мы не видим стариков, потому что у нас здесь люди, которые не способны физически за себя постоять, быстро расстаются с жизнью. Но раньше, когда медицина была доступна всем, и семья заботилась о своих слабых членах… Люди стареют и умирают. Ты выглядишь… На тридцать. На сорок… возможно, если учесть то, что многие из-за облучения выглядят лучше. Но ты никак не выглядишь на три сотни лет.       Вот оно, то, чего Айсири не знала. Она немного помолчала, глядя на Эвальдо, ожидая, что сейчас друг посмеётся и скажет, что она попалась. Но он был серьёзен.        — Погоди… Ты не шутишь? Но тогда… какого хрена?!        — Ты тоже мутант, как и я. В Абсолюте создавали мутантов, которые могли побороть действие спарксии, стать сильнее иначе.        — Это со слов Спаркса?        — Верно. Он сказал, что ты почти бессмертный мутант, который хорошо подходил для того, чтобы переместиться в прошлое и выжить. Хоть тут, похоже, не соврал.        — А ты-то знаешь, сколько тебе лет?        — Я потерял память, а возраст у мутантов часто считается иначе… Так что не знаю. Но я точно видел десятка два-три смен сезонов.       Воцарилась тишина. Айсири глядела на нагую машину времени и пыталась переварить стремительно пролетевшие события. Совсем недавно она бултыхалась в пыли пустыни, которая возникла на месте некогда плотно населённой поверхности Земли, и сбегала из-под посудины неизвестных созданий. Всего десяток минут назад она беседовала с подчинившими себе тело человека инопланетянами. И вот она вновь стоит здесь, как будто ничего и не произошло.        — Так… Что теперь? Что-то же должно было произойти?        — Ты расскажешь, что видела?        — Конечно. Но если Спаркс потребует отчёта, то… Ну, я бы хотела рассказать всё залпом. Мне кажется, что я, если даже всего один раз проговорю всё это вслух, сама себя в сумасшедшие спишу.        — Понял. Тогда стоит поискать его. Может, ничего не изменилось, и он не знает, что ты вернулась.        — Если так, я буду очень и очень зла. И нам, вполне возможно, пизда.        — Почему? — напрягся Эвальдо.        — Возможно, чисто теоретически, эти Иные меня засекли в прошлом. И будущем…       У него ушла секунда на то, чтобы осознать, о чём речь, после чего он поперхнулся воздухом и вскочил.        — Какого чёрта мы тогда сидим?!        — Да ладно, если бы они действительно хотели нас уничтожить, то этого разговора сейчас вообще бы не состоялось. Надежда ещё не потеряна.       Айсири, зная, что Эвальдо без вопросов последует за ней, подошла к дверям. Те легко разошлись в стороны, выпуская двоих в тот же самый тёмный коридор. Эвальдо спокойно покинул палату, только Айси почувствовала, как где-то в районе солнечного сплетения появился ком льда из страха и неверия. Убить-то их, может, и не убьют, но могут просто оставить всё так, как есть. Теперь, зная, что люди могут перемещаться в прошлое, они могут просто не давать им такой возможности. И тогда, если верить Спарксу, остатки человечества, сами того не зная, будут наблюдать за медленной агонией планеты. «Почему я вообще была уверена в том, что что-то изменится? Слова этих Их-тири звучали слишком уж волшебно, они не могли быть правдой. Надо мной, вполне возможно, красиво пошутили.»       Конечно, ничто не мешало им вернуться к своей обычной жизни и просто сделать вид, что ничего не было, но после того, через что она только что прошла, после выслушанных сладких речей о том, как можно возродить людской мир… Привычная, казалось бы, грязь вдруг показалась ей грязнее, чем когда-либо. К тому же, если она, Айсири, будет жить дольше многих людей, а то и вечно, то она имеет все шансы дожить до настоящего конца света. Такая перспектива не радовала.       Но тут нечто прервало неприятные мысли Айсири и буквально выбило её из коридора. Не физически, нет. Её разум скрутило, вытянуло, и вот она вновь превратилась в искрящуюся нить.       Она не прекращала быть ею. Теперь в мире словно появилось некое подпространство, в котором людей отражают эти единые канаты из их сущностей.       Судя по всему, рядом с ней был Эвальдо. Чуть в стороне параллельно им плыла белая нить. Уже догадываясь, кто это и что от них требуется, они вдвоём приблизились к ней.       Вернувшись назад в свой материальный мир, Эвальдо и Айсири увидели крайне растерянного Спаркса, осторожно выглядывающего из-за двери дальше по коридору.        — Это… Что это было? Ты… вернулась?        — Типа того. Мы, кстати, надеялись, что это ты то, что мы только что видели, объяснить сможешь.       Всё столь же недоумевающий учёный сделал глубокий вдох и махнул рукой в пригласительном жесте.        — Разберёмся после твоего рассказа. Заходите сюда, — Спаркс открыл дверь шире, — торчать в коридоре не лучшая идея.       Помещение, вопреки ожиданиям, оказалось не палатой медицинского отсека, а плохо освещённым захламлённым кабинетом. Спаркс указал гостям на кучи книг, торчащих в углу, которые здесь, похоже, регулярно использовались в качестве стулев.       С момента соединения с той белой нитью и последующего возвращения в этот мир голову Айсири наполняло странное зудение. Казалось, будто она беспокоится из-за чего-то, но конкретно сейчас ничего не может сделать с этим.       Эвальдо, как будто почувствовав мысли подруги, подождал, пока она и Спаркс сядут, после чего поднял руку, привлекая внимание.        — Предлагаю на момент задуматься и проанализировать произошедшее, это важно.       По взгляду учёного было понятно, что он планировал слушать не теневого мутанта. Он уже самостоятельно оценил случившееся и сделал выводы, и обсуждать их с более глупыми представителями своей расы явно не видел смысла.        — В первый раз мы с Айсири оказались в одном помещении и увидели друг друга в виде чего-то цветного, возможно, в виде энергии. Верно, Айси?       Айсири коротко кивнула, надеясь, что Эв пришёл к какому-то выводу, сейчас им поделится, потом она расскажет о своих приключениях, и всё встанет на свои места. Спаркс же явно был больше заинтересован в том, что видела и делала Айси, но прерывать Эвальдо не стал.        — Ага… Там мы как бы «пересекли» наши энергии, вернулись в палату и вышли в коридор, пустой коридор. Потом, осмелюсь предположить, Спаркс открыл дверь, и вот в этом момент мы с Айси увидели белую энергию. Соединившись, мы увидели, собственно, Спаркса, — Эв сделал паузу, чтобы подобрать слова.        — Айсири… — вдруг прозвучал отрешённый голос Спаркса. — Ты не выполнила мою просьбу.       Учёный мыслил шустро. Похоже, он уже понял, что произошло, и смог даже частично понять, чем закончилось путешествие наёмницы.        — А что, если я скажу, что всё сделала, просто твоя фиговина не сработала? — хмыкнула Айсири, но, поймав убийственный взгляд Спаркса, решила, что шутить не стоит. — Я собиралась, честно. Просто сначала всё пошло немного не по плану, ты оказался хитрым говнюком… А во второй раз меня перехватили… Они.       От остановившегося взгляда учёного у Айсири по коже пробежали мурашки. Кажется, человек, потративший сотни лет на изучение инопланетян, обладает большим количеством знаний о ситуации, кто бы мог подумать.        — Перехватили? Как?! Неужели тебе, убийце, было так трудно ткнуть своим ножиком в правильное место в правильное время?!        — Прикинь, да, — нервно фыркнула Айсири. — Ты сам вообще уверен, что что-то изменилось бы после твоей смерти? — перешла она в нападение. — Ты вообще рассматривал другие пути? Или просто решил, что нужно себя из картины вырезать, и тогда всё исправится само собой?       Тревога и страх скрутились в ком агрессии, которым хотелось испепелить первого попавшегося. Спарксу не повезло таковым оказаться. Он попытался открыть рот и высказаться в свою защиту, но Айсири не дала ему шанса.        — С этими Их-тири можно было просто поговорить. Они оказались хорошими ребятами, слишком хорошими! Они куда умнее нас, и просто не подумали, что мы-то тупые… Вот и всё! Я всё им объяснила, проблема решена! «Если не считать того, что меня могли сотню раз обмануть в том разговоре…»       Но она не собиралась признавать свою глупость, наивность и трусливость. Только не перед этим чёртовым кукловодом. Да, возможно, кукловодство его было во благо, но от этого оно не менее противно. Спаркс в голове Айсири останется записанным перманентным маркером в список последних мразей.        — Подождите, — Эвальдо, видя, что напарница собирается продолжить свою речь, влез. — Спаркс, мне кажется, я чувствую твой страх. И твой гнев, Айсири. Успокойтесь и прислушайтесь к ощущениям, это тоже может быть важно.        — Мне тоже показалось, что я чувствую как будто чужое беспокойство. Мы все напряжены и немного сходим с ума, — Айсири дёрнула плечами.        — Мне нечасто приходится испытывать сильные эмоции, и потому я могу с уверенностью сказать, что эти чувства не принадлежат мне, — Эв покачал головой. — Я чувствую вас. Так не должно быть, я не телепат…       Айсири поняла, что Эвальдо нужно объяснение, пока его мозг не перегрелся. Если он узнает, что она пыталась заручиться помощью странно добрых инопланетян и спасти мир, а эти новые ощущения, несомненно, связаны с её «желанием», то это должно будет направить его мысли в нужную сторону.       Она кратко пересказала свой диалог с одержимой учёной. По Эвальдо было видно, что он в честность пришельцев верил с трудом, в то время как Спаркс слушал с каменным лицом, никак не выдавая свои подлинные мысли. После того, как Айсири озвучила своё «желание», у Спаркса ушла секунда на то, чтобы сложить пазл.        — Они объединили наши чувства, чтобы мы не могли навредить друг другу, — со стоном понимания высказал он свою версию. — Страшно и больно одному — страшно и больно всем…        — Это… возможно? — поднял брови Эв.        — Для нас — нет. Для них… почему нет? Они живут иначе. Для них время — океан, в котором они купаются в своё удовольствие, не страшась волн и течений. Они могли банально вмешаться в самое начало развития человечества и изменить нашу физиологию… Да, возможно, у нас есть новый орган или область мозга, какая-нибудь чувственная линза… Проверить, надо проверить…       Постепенно Спаркс отдрейфовал так далеко от внятной речи, что слова превратились в неразборчивое мычание.        — Ну… — Эвальдо почесал затылок, глядя на ушедшего в прострацию учёного. — Если бы нас всех хотели убить, то уже бы точно сделали это. С такими-то возможностями…       Айсири кивнула. Получается, что в какой-то степени мир она всё-таки спасла. Наверное. Точного ответа ещё предстоит дождаться от сумасшедшего бессмертного манипулятора-мутанта-учёного.       Они уже знали, что Спаркс до безумия медленно решает проблемы. Оставалось только молиться, что у него не уйдёт ещё одна сотня лет на то, чтобы проверить, оставили их Их-тири в покое или нет.        — Я бы сейчас не отказалась выйти наружу, — с намёком сказала Айсири, разглядывая беспорядок кабинета. — Мы ведь в бункере? Терпеть не могу сидеть под землёй, как крыса…        — Выйдёшь в коридор, — соизволил спуститься на землю Спаркс, — пойдёшь направо до большой гаражной двери, потом налево. Там большая лестница и люк на крышу смотрового сооружения. Увы, выпустить вас на улицу сейчас будет опасно, вокруг нашего бункера море мутантов в это время года.        — Ладно, тоже сойдёт. Эв, пойдёшь?        — Идите, идите оба, — торопливо встал Спаркс. — Если понадобится, вас найдёт Тень.       Преисполненный энтузиазма, он выставил гостей за дверь. Впрочем, сильно разочарованы они не были: нахождение рядом с этим человеком их обоих нервировало. Пока указания были свежи в памяти, друзья поспешили на улицу. Теперь, когда насущные проблемы решены, им хотелось осмотреться и примерно понять, откуда и куда бежать в случае чего.       Лестница была чертовски огромной, а люк, увенчавший её, был до ужаса тяжёлым, явно неподходящим для одного простого человека. Объединив усилия, вышло его приподнять и закрепить. Лестницу залил солнечный свет.       Он был ярче. Не такой белый, как обычно. Лучи, проскользнувшие внутрь, выглядели как настоящее летучее золото. Было похоже на вечернее солнце, которое изредка можно было увидеть между слоями туч, но до вечера было далеко.       Эвальдо вышел первым, и от странного звука, который он издал, Айсири, выползавшая из-под люка следом, дёрнулась.        — Что там? — в голове возникли картины ржавой пустыни альтернативного настоящего.        — Айси… Посмотри.       Нет, Их-тири не превратили Землю в пустыню, не дожгли остатки жизни. Отнюдь.       Айсири часто видела картинки, фотографии прошлого мира. Пёструю зелень, вырвиглазные цветущие луга. Первые разы захватывало дыхание, а потом она привыкла и уже не думала, что её может впечатлить нечто подобное.       Но оно могло, ох как могло.       Если искать изображение утопических садов, то вот оно. Сочный изумрудный ковёр покрыл всю землю, тут и там вздымались головки удивительной красоты цветов. Стволы деревьев, которые, судя по их форме, недавно были мертвы, расцвели. Ветер стал действительно свежим, аромат цветов долетал даже до крыши многометрового здания, теперь совершенно неуместно торчавшего посреди райского сада. Облака практически исчезли, и лазурное небо огромным глазом с солнцем-зрачком взглянуло на омоложённую землю. Казалось, будто мир стал необъяснимым образом полнее.       Таинственная сила богоподобных пришельцев вдохнула новую жизнь в истлевший мир.       Людям был дан новый шанс, им протянули руку помощи. Эта рука может достать из рукава гранату в любой момент, но сейчас, пока возможно, человеку необходимо выбраться из болота, в котором он оказался.       Что же до Айсири с Эвальдо? Создадут семью, построят дом, заведут детей? Вот уж нет, эти ребята жить спокойно не смогут. Сразу после того, как Спаркс их отпустит, они отправятся искать приключения, разве что, возможно, не настолько смертельно опасные, как раньше.       Жизнь, она как сказочный цветок. Который может завять, если полить его странным дерьмом и переживаниями. А может расцвести, если дать ему достаточно любви и нежной веры в лучшее.       Так или иначе, утраченные цветы были вновь обретены людьми.