Драбблы для души и сердца

      По грязной земле лупил сильный дождь. Дул ветер, превращая капли в острые ножи, бьющие по телу бедного красноволосого парня. Пытаясь укрыться от промозглого ветра и дождя, парень укутался плотнее в свою кожаную куртку.       Его сознание пытается бороться со сковывающими сердце и угнетающими душу чувствами, показывая тёплые воспоминания о них, от которых становилось только больнее. Положительные эмоции были уничтожены. Осталась только боль. Боль стала его вторым именем. Она настолько сильно впечаталась вглубь бедной юношеской души, что он едва ли замечает её пагубное действие.       Внутри происходила битва. Между разрушительными мыслями о самоубийстве и приятными воспоминаниями о его прошлом. «„Святая мать Тереза!“ — закричал Джек, увидев плюшевую игрушку зелёного глаза: „Это же Сем! Спасибо большое, Марк“» — знакомый до боли голос прозвучал эхом в его голове.       За ним следовало и второе воспоминание, оно было самым дорогим и самым тёплым. Когда он начал вспоминать его, то чувствовал странное защемление в своём сердце. « — Джек? Можно тебя спросить о кое-чём очень важном? — спросил он, взяв его ладонь в свою. — Ты можешь спросить меня обо всём, что ты пожелаешь! — его глаза блестели, а улыбка была милой, как цветение яблони ранней весной. — Что ты думаешь о моей фамилии? Хотел бы ты её разделить со мной? — Марк? Это то, о чём я сейчас думаю? Он достал небольшую упаковку и открыл перед ним. В ней были два серебряных кольца с красивыми узорами. — Конечно! — глаза зеленоволосого парня засияли ярким голубым, он кинулся к нему в объятия и стал целовать по щекам. Надев эти кольца, они продолжили наблюдать закат на крыше.»       Второе воспоминание нанесло беспощадный удар по его душе, и не дав оправиться, шло третье. Оно было о том, что кто-то увидел их поцелуй, сфотографировал их и разнёс по всему учебному заведению. К тому же, их родители узнали о том, что двое парней влюблены, и запретили им видеться. Началась клевета. « — Джек, нам нужно срочно поговорить. — Ты об этих людях, верно? — Да. Это будет очень тяжело, но нам нужно расстаться. — Что? Но Марк! Мы же помолвлены! Мы должны были скоро сыграть свадьбу! — Я знаю, Джек. Но жить так больше невозможно. Они скоро нас погубят. — Неужели тебе так важно мнение людей?! — он начал рыдать. Его голос срывался, и слёзы текли в несколько дорожек. — Неужели тебе важнее мнение людишек чем твоё собственное?! — он бросил кольцо на асфальт с криком „Видеть тебя не хочу!“, закрыл лицо руками и убежал. Марк стоял на месте, глядя вдаль. Силуэт Джека скоро скрылся из виду. Но Марк ещё не знал, что это будет последним днём, когда он его видел.»       Он вцепился рукой в сердце, в попытке сдержать невыносимую боль, от которой хотелось кричать изо всех своих сил. Где-то внутри, его что-то сковывало. Будто бы его заковали в кандалы, а цепи обматывали его тело, не давая двинуться с места.       Последнее воспоминание появилось перед его глазами, и оно заставило его душу разорваться в клочья, а тело онеметь. Снаружи, он до сих пор стоял, с закрытыми глазами, с рукой, сжимающей его сердце и с букетом красных роз, а внутри, он бился в истерике. « — Джек, не делай глупостей! Прости меня за всё, что я сделал! — Поздно, друг мой. Ты уже сказал, что я тебе не нужен. Иди и дальше общайся с теми, кто причинял тебе боль, ведь они важнее! — Прошу! Не иди на роковой поступок! Ты многих поранишь! — Я уже слышал подобное! Даже не пытайся остановить меня! — он продолжал отходить назад, когда Марк пытался подойти ближе, и остановился у края крыши. — Пожалуйста, не прыгай с этой крыши! Я люблю тебя больше всех на этом свете! Ты-же не хочешь поранить тех, кто тебя любит? — Ты меня не любишь. Если б ты меня любил, то я не стоял бы здесь! — Шон, я знаю, ты не спрыгнешь! Я чувствую глубоко в своей душе, что ты очень сильно любишь меня и не хочешь причинять мне боль! — Моё имя — Джек, идиот! — Джек, прости меня. Я люблю тебя.       Он посмотрел сначала вниз, затем на Марка и сказал ему низким тоном, будто бы это был не он: „Если и любил, то был трусом и жалкой марионеткой общества“ и после этих слов спрыгнул. — Нет! — он закричал и услышал звук удара с хрустом костей, перемешанный с криком людей и сиреной скорой помощи.       Марк быстро спустился вниз и увидел разбитого любимого. Он упал на колени перед трупом, закрыл рукой рот и с лицом, выражавшим настоящий шок, разглядел тело.       Он приземлился на спину, его позвоночник переломился пополам и торчал из-под разорванного живота. Некоторые органы вылетели и были разбросаны. Кости в ногах и руках были раздроблены, мозги вылетели и валялись где-то в стороне. Ещё уцелевшие глаза остались открытыми, они выражали страх, боль и полнейший ужас и смотрели вверх, в то место, откуда он спрыгнул.       Увидев это, он упал в обморок. Их вместе увезли на скорой»        Когда он увидел последние минуты жизни Джека, с его глаз полились крупные слёзы, капая на и так влажную землю. Он упал на колени перед его могилой, его руки и ноги запачкались в грязи. Он стал извиняться перед ним, понимая, что не важно, сколько «Прости меня» будет сказано деревянному кресту, любовь всей его жизни не воскреснет.       Он осторожно положил красные розы на специальную каменную плиту и встал с колен, вытирая слёзы, и начал уходить, хоть и что-то в его голове умоляло остаться. Он вернулся домой, осознавая всю свою вину за произошедшее.       Есть ли способ искупить свою вину? Есть ли кто-нибудь, кто скажет, что он не виноват и так должно было случиться? Заслуживает ли он жить после такого?