Заложники чувств

      Он прошел долгий путь от ребенка из глубинки штата Джорджия до уважаемого конгрессмена, совета которого не гнушались многие сильные мира сего. Его деда и отца пренебрежительно называли белое отребье, братья с трудом выживали на пособие по безработице, затевая драки с более удачливыми реднеками, которые по крайней мере владели землей и умели на ней работать, а старшая сестра раздвигала ноги перед каждым, кто был готов за это платить хоть пару баксов. Но Роджер Уайли Харрисон был сделан из совершенно другого теста, чем его семья. Пока пять его братьев и сестра, чьи оба имени по прихоти матери начинались на одинаковые буквы, сбегали с уроков и шатались по окрестностям городка, ища приключений и пробуя дешевое пойло в местном баре, он выпрашивал у учителя книги и дополнительные задания, подрабатывая чисткой обуви и мытьем посуды в кафе, чтобы купить тетради и ручки, а в свободное время ошивался в конторе мистера Бартли, местного адвоката, который охотно делился с мальчишкой своим богатым опытом, ведь его практика существовала не один десяток лет. Позже он добился места в бейсбольной команде школы и стал отличным питчером, что способствовало полной стипендии в университете. Там он познакомился с Элоизой, дочерью судьи верховного суда и женился на ней, не раздумывая. Увы, за годы брака она подарила ему двух дочерей и ни одного сына, который смог бы доказать, что второе поколение Харрисонов, добившееся успеха, не случайность, а закономерность. Став судьей, он пользовался немалым авторитетом, но его манила политика.И вот, он достиг поста конгрессмена штата Джорджия, его старшая дочь была хватким адвокатом и он по праву гордился тем, как она ведет дела, жаль, что она отвергала всех мужчин, которые пытались заслужить ее благосклонность. Но настоящей головной болью была младшая дочь, Эми. Точнее, ее скользкий муж. — Добрый вечер, Филипп, — начал он самым приятным голосом, на который был способен, — как поживаешь? — Добрый, Родж, — ответил зять, — чем обязан? — Не могу дозвониться Эмилии. Мы договаривались завтра пообедать вместе, а ты знаешь, какой у меня плотный график… Филипп, помолчав несколько секунд, изобразил тоскливый вздох. — Рожд, я собирался позвонить тебе завтра, когда буду иметь больше информации… Не хотел понапрасну волновать тебя и Элоизу. Дело в том, что я не знаю, где сейчас Эми, — наконец выговорил он. — Что?! — Роджер на секунду замер. — Что значит, ты не знаешь, где Эми?! — Понимаешь, я был в «Мираже», затем у меня была пара деловых встреч… телефон я оставил в казино… наверное. Приехал домой, а Эми нет с самого утра и она не сообщила, где будет. Я был уверен, что она с дочерью, — быстро заговорил Филипп. — Ты, должно быть, шутишь! — взревел Роджер. — Ты хотя бы в курсе, что в твоем гребаном казино был пожар? — Какой еще… пожар? — Филипп старательно изобразил крайнюю степень изумления. — Включи новости, придурок. А я еду в полицию, — рявкнул Харрисон и бросил трубку. Филипп, скривившись, швырнул телефон в стену. Какого черта его тесть обо всем узнает первый! И даже до полиции, ведь эти идиоты еще не объявили его в розыск и не нашли, чтобы допросить. Почему они тянут? Прошло почти три часа с момента, как он смотрел на горящие стены и чувствовал непонятное возбуждение пополам с грустью от того, что придется начинать все снова. А еще Пелетье… чтоб его! Усилием воли постаравшись забыть о бывшем верном сподвижнике, он включил огромную плазму, занимавшую половину стены его кабинета. — По последним данным, жертвами пожара, пылающего несколько часов в деловом центре Атланты, стали три человека. Полиция не сообщает о том, кем были эти несчастные — гостями или сотрудниками прославленного казино «Мираж». Вероятно, пролить свет на это сможет владелец казино или его управляющий, связаться с которыми пока что не удалось. Журналистка сохраняла серьезное и скорбное выражение лица, но ему казалось, что она с трудом сдерживает возбуждение. Все любят трагедии и ужас, который происходит не с ними. Как в старину, когда казнь была публичной — даже старики и дети приходили поглазеть, как умирает осужденный, ведь это были не они. Они продолжали дышать. «Неужели Эми явилась в казино? Иначе зачем ее папаша так разволновался? Три жертвы… Марти и коп…», — от этих мыслей его бросило сначала в холод, а потом в жар. Если третьей жертвой стала его жена… Он свободен. Торопливо одевшись, он предупредил Лилли, что уезжает. Пора было выяснить все.

***

Она снова и снова звонила Мишонн, но равнодушный голос предлагал оставить сообщение. Видимо, подруга уже спала или телефон сел. Она часто забывала его зарядить. Кэрол не хотела вслух произносить то, что можно было потом использовать против них, поэтому тихо оделась и выскользнула из спальни. Дэрил спал на диване в гостиной, на дворе была глубокая ночь, но ждать было невыносимо. Утром могло быть слишком поздно, чтобы решать, правильно ли она поступает. — И куда тебя потянуло? До утра не подождет? — хмуро спросил Дэрил, в одну секунду переместившись в коридор, где она уже зашнуровывала кроссовки. — Прости, что разбудила, — прошептала она, — мне не спалось… — Я по-твоему, идиот? — фыркнул он, с подозрением глядя ей в глаза. Его мрачный вид и тон голоса навели ее на мысль, от которой по всему телу разлилось тепло, несмотря на обстоятельства. — Ты что, подумал, что я собираюсь к Блейку? — спросила она. Дэрил неопределенно дернул плечами, мрачнея еще больше. Кэрол, улыбаясь, шагнула к нему вплотную, ласково касаясь щеки и небрежно поправляя упавшую на лоб челку. — Мы встретимся с ним утром, пупсик. Правда. Я звонила подруге, но она не отвечает. Хотела пройтись — она живет неподалеку. — Я мог бы пойти с тобой, — почти жалобно протянул он, не уклоняясь от ее прикосновений, — но ты же не захочешь, чтобы нас видели вместе, да? — Какие глупости, Дэрил, — серьезно сказала она, мимолетно прикасаясь губами к его щеке, — ты спал, а я ненадолго. Не ревнуй. Перехватив ее руки, он решительно забросил их себе на плечи, сжимая ее талию. — Я не ревную, — пробурчал он, потянувшись к ее губам, целуя так бережно, словно она была сделана их стекла. Возвращая ему поцелуй за поцелуем, Кэрол растворилась в нахлынувших ощущениях. Ей было мало его губ, мало его рук, робко исследующих ее спину и плечи, задевающих кружева бюстгальтера и замирающих, не решаясь продолжать движение. Она сама расстегнула крошечные крючочки и положила его ладони туда, где хотела их почувствовать больше всего, ловя губами его судорожный вздох и ощущая, как он сжимает ставшую такой чувствительной грудь и как едва не отшатывается, поняв, что ее руки добрались до молнии его джинсов. — Ты… уверена? — простонал он в ее раскрытые губы, когда между ними не осталось преград в виде одежды, а ее ласки стали еще смелее. — Не спрашивай. Я так хочу… — выдохнула она, когда он прижал ее к стене и развел бедра, устраиваясь между ними и делая первое медленное и сводящее с ума движение. Она застонала, держась за его плечи и обхватывая его ногами, прижимая еще ближе, побуждая двигаться, прикусывая его шею и наслаждаясь каждым мгновением… Позже, уже лежа на нем сверху в ее постели, Кэрол спросила, водя пальцами по его влажной груди: — Ты это заранее спланировал? Чтобы я никуда без тебя не выходила? Дэрил, вздохнув, признался: — Я вообще не планировал, что ты… что мы… так получилось… — Серьезно? Боюсь представить, что бы ты со мной делал, если бы заранее придумал план, — хихикнула она и охнула, получив увесистый шлепок по ягодицам. — Молчи, женщина, — строго сказал он, — а то… — Накажешь меня? — с удовольствием протянула она, забывая обо всем на свете и снова растворяясь в его поцелуях.

***

Мишонн, проснувшись рано утром, выругалась от души, поняв, что забыла телефон, который к тому же еще и сел, в кармане жакета. Пока она, обжигаясь, пила крепкий черный кофе, в дверь постучали. — Рик? — она смутилась своих босых ног и растрепанных со сна косичек, свободно падающих ей на спину, хотя обычно она собрала их в подобие узла на затылке. — Прости, что так врываюсь, но я до тебя не дозвонился, а у нас возникла проблема, — серьезно произнес Рик, войдя на кухню и плюхаясь на стул, — угостишь кофе? Я всю ночь на ногах, просто засыпаю на ходу. — Конечно. Что произошло? — она засуетилась, ставя на огонь турку и, поколебавшись, предлагая сахар и сливки, не зная, что именно он предпочитает. — С сахаром, спасибо, я сладкоежка, — тепло улыбнулся Граймс, отпивая кофе, — я не должен ничего знать, но шеф Дуглас — мой старинный приятель и у него состоялась весьма содержательная беседа с конгрессменом Харрисоном не далее, как час назад. — С тем самым? Но как он связан с пожаром? — удивилась Мишонн, плотнее запахивая халат и жалея, что не успела привести себя в порядок. Судя по всему, о душе придется забыть, раз Рик предпочел явиться лично. — Насколько хорошо ты знаешь Кэрол? — вопрос прозвучал настолько неожиданно, что она замешкалась, не зная, что ответить. — Думаю, что очень хорошо, — осторожно начала Мишонн, — мы тесно общаемся больше года… общались… — Я уверен, что она жива, — сказал Рик, — это и хорошая новость и плохая. Мишонн резко вздохнула, изо всех сил впившись ногтями в ладони. «Спасибо, Боже, спасибо тебе!» — подумала она. — В чем плохая? Раз уж начал, выкладывай до конца. И каким боком Кэрол связана с конгрессменом. — Харрисон уверен, что Кэрри — любовница его зятя Филипа Блейка и что это они подожгли казино, чтобы скрыть убийство его дочери Эми. Третье тело принадлежит женщине и благодаря давлению конгрессмена, уже сегодня будут анализы ДНК, если получится либо опознание по слепкам зубов. Дело передают ФБР, как особо приоритетное, а Кэрол и Блейк объявлены в розыск, Филипп исчез из дома пару часов назад, аккурат после звонка тестя. Мне жаль, Миш… улик достаточно много, если верить Ти-Доку, — договорив, Рик поставил кружку и посмотрел на нее с сочувствием. — Нет, это невозможно! Зачем ей жена Блека? Она бы не стала так рисковать, иначе Шейн не дал бы ей информацию о дочери! — воскликнула Мишонн. — Бред какой-то! — Когда ты с ней говорила? Сможешь поехать к ней домой, может что-то выяснишь, пока не нагрянули ФБР. Они церемониться не будут, наше расследование по наркотикам накрылось медным тазом, я передаю материалы до конца дня, — вздохнул Рик. Девушка выглядела напряженной до предела и он искренне хотел бы помочь, но улики… Если тело и правда принадлежит Эмилии Блейк, ее отец никого не пощадит. — Послушай, Рик… А где Шейн? — медленно произнесла Мишонн. — Его отсутствие по меньшей мере странно, дело Блейка — вся его жизнь последний год, он должен уже вопить в кабинете шефа, требуя отдельного рассмотрения этих происшествий. И потом, ребята из отдела по поджогам еще не говорили, что это намеренно, может, проводка или что еще! — Их торопят с результатами, пара дней и у нас, точнее у ФБР будет полная картина. Найди Кэрол, пусть лучше появиться сама и даст показания, возможно ее там и не было, — Рик поднялся, внимательно глядя на девушку. — Я постараюсь. Спасибо тебе! — Мишонн похлопала его по плечу, погрузившись в невеселые раздумья. — И пожалуйста, будь осторожна. Она твоя подруга и у нее непростая ситуация, я все понимаю. Но если она замешана… — Это не она, — твердо сказала Мишонн. После ухода Рика она еще раз прокрутила в голове полученную информацию. Поджог или случайный пожар в казино Филиппа Блейка, в аккурат тогда, когда Шейн планировал подсунуть меченые купюры и арестовать его, а Кэрол отказалась помогать. Исчезновение Шейна, появление конгрессмена Харрисона с обвинениями и три пока неопознанных тела, погибших при пожаре или… Или пожар был только поводом для сокрытия убийства. Кэрол или Эми Блейк. Или Граймс прав и Кэрол и Филипп сбежали вместе, обманув не только полицию, но и ее саму. «А если она выяснила, где София и Шейн — еще одна жертва?» — Мишонн начала пугаться того, куда ее завели собственные мысли. Схватив рюкзак и оружие, она выбежала из квартиры, чтобы найти подругу и выяснить, что все же произошло в «Мираже» в ту ночь.