Во благо будущего

Извиняюсь за небольшую задержку. Как я уже говорила, эта часть была для меня безумно тяжёлой. На ней я отдыхала, трудилась и чуть было не получила микроинфаркт, едва все не удалив. В общем, приятного чтения! Егор злился. Очень сильно злился, и погода, казалось, подцепила его настрой, ибо на улице загремел гром. Дело было в Филиппе и его стремлении сделать все идеально. Каждая мелочь имела значение. При этом психовал как он сам, так и Егор, что обычно только кивал, со всем соглашаясь. Ссора началась из-за выбора одежды и нижнего белья. Филиппу не понравилось, как нарядилась его пара, и вместо свободных джинсов и футболки, подобрал ему облегающие чёрные лосины и жёлтую тунику, не забыв покритиковать нежно голубой бондаж и подобрать тому золотистый комплект. - Я выгляжу, как шлюха! - Егор зло смотрел на собственное отражение, чувствуя, как тяжелая рука любимого с остервенением пудрит ему щёки и нос, а затем не очень аккуратно подводит глаза карандашом. С очередным непонятным психом Филипп стирает всю свою работу и начинает заново. Когда с довольно ярким макияжем было покончено, "высокоморальный" учитель истории оглядел себя в зеркале и заключил: - Теперь и за сутенером можно. - Если тебе что-то не нравится... - Филипп, буквально шипя змеёй, не договорил, скрывшись в другой комнате. Ссориться никто не хотел. Он быстро оделся в довольно пёструю рубашку и белые джинсы и, наложив макияж, молча положил перед возлюбленным половину пластины с одной таблеткой. - Выпьешь, когда окажемся в клубе. И запомни кое-что для ясности, дорогуша. Во-первых, ты говоришь, когда к тебе обращаются. Во-вторых, делаешь лицо попроще. В-третьих, слушаешь все, что я говорю, причем не только тебе. И, в четвёртых, - парень критично осмотрел любимого и, поправив тому маленький воротничок на тунике, продолжил: - ведёшь себя, как лапочка: со всем соглашаешься, улыбаешься, смеёшься с тупых шуток и находишься постоянно рядом со мной. Все понял? Егор коротко кивнул головой, пряча пластину за пазуху коротенького белого пиджака. Его немного трусило от мысли, что придется пить таблетку. Он сомневался в правильности своего выбора и в самый последний момент пытался это показать равнодушно настроенному возлюбленному, что лишь только отмалчивался, хмыкал и, когда терял терпение, зло шипел какие-то мелкие угрозы, подгоняя парня. "Знал я одну парочку, в которой омега принимал такие же таблетки. Бедолага не продержался и года, умерев. При этом хоронили его в закрытом гробу. Видимо, не с проста", - Егор напряжённо наблюдал за любимым, успевшем быстро обуться и закрыть дверь. На лестничной площадке никого не было, поэтому парень, пытаясь разрядить обстановку, аккуратно, но ощутимо ущипнул Филиппа за ягодицу и тут же, коротко хихикнув, отскочил, уклоняясь от шлепка. - Шалунишка! - довольно ухмыльнулся тот, убрав ключ за пазуху. - Идём, мы и так уже опаздываем. Пара заказала такси и благополучно доехала до клуба под названием "Три птички". Заведение было небольшим и аккуратным, ну, по крайней мере, снаружи. Музыки слышно не было, и Егор даже заволновался, но стоило им войти внутрь и спуститься по небольшой лестнице в подвальное помещение, сразу же успокоился. Здесь было море народа. Филипп взял любимого за руку и медленно повёл в сторону барной стойки, позволяя тому беспрепятственно рассматривать помещение и проходящих мимо людей. Неимоверно наштукатуренные омеги и похотливые альфы - вот все, что Егор смог приметить. В темноте вообще рассматривать кого-то желания не было. Филипп, расталкивая всех на своем пути свободной рукой, наконец, добрался до забитой людьми барной стойки. Казалось, свободных мест уже не найти, но в самом конце, с левого края, сидел молодой человек, развалившийся практически на трёх стульях. Егор тоже обратил на это внимание и уже заинтересовано буравил взглядом спину незнакомца. Филипп же, крепче взяв возлюбленного за руку, подошёл к нему и, тронув за плечо, приветливо улыбнулся, присаживаясь рядом и усаживая любимого. Егор в ту же минуту уставился на чужака: русые волосы, зачесаные назад и обильно сбрызнутые лаком, слащавая и какая-то неестественная улыбочка и идеально чистая кожа. Лет ему было на вид двадцать с хвостиком. В общем, довольно симпатичный молодой человек. От него должны быть красивые дети. По крайней мере, на них "пальцами тыкать не будут", как говорил Филипп, а характер будущего отца уже будет не важен. Но вот запах... Он пах вареной кукурузой и ещё какой-то приятной травкой, благодаря которой, собственно, и не был поставлен в неловкое положение перед обществом. "Символично было бы, благоухай он кукурузой и маслом. Интересно, а он в курсе, для каких здесь целей?" - Егор глядел на танцующих людей, а когда вновь перевёл взгляд на незнакомца, тот уже протягивал руку для знакомства. "Матвей" - услышал парень и, мило улыбаясь, пожал руку, назвав свое имя. Матвей оказался на редкость болтливым и приставучим. Он спрашивал про увлечения, жизнь в общем и семью, причем требуя имена каждого члена. Филипп тактично отвечал на вопросы, при этом разыгрывая роль не особо умного омежки и в какой-то степени подыгрывая альфе. Егор, слушая щебет этого юнца, лениво посматривал на прыгающего за барной стойкой бармена и пил коктейль, который имел приторный вкус кокоса и ананаса. С выпивкой парню не везло - он это понял ещё в подростковом возрасте, когда за компанию с братом и его друзьями пил за гаражами. Когда Егору поручали что-то купить, он обязательно брал нечто безумно невкусное, кислое или горькое, несмотря на цену. Вот и теперь, выбрав коктейль, парень давился, но пил, зная, что его ждёт впереди. Егор не сразу понял намека, когда Филипп, рассмеявшись, повернулся, чтобы посмотреть на него, и ущипнул за колено, красноречиво посмотрев на грудь. Парень ещё минуту посидел, а потом вспомнил про их план. Осторожно взяв пластину из-за пазухи, он, смотря на Матвея, потихоньку достал таблетку и незаметно выпил, запив ненавистным приторно-сладким коктейлем. Осмотрев собственные руки, будто они при приеме этого яда должны были покраснеть и тут же отпасть, Егор чуть погладил спину Филиппа, и тот в ходе вновь какого-то "увлекательного" разговора громко угукнул, сжимая и разжимая под барной стойкой кулак. "Ого, он его здорово нервирует!" - Егор, в отличии от Матвея, что теперь рассказывал о своей работе, заметил этот жест. Не согласиться с возлюбленным он не мог - моральных сил ни на что уже не было. А впереди ещё длинная ночь зачатия. Спустя час Егору стало не хорошо: болела голова, закладывало уши и тянуло внизу живота. Он списывал это на действие таблетки, но все же понимал, что не может больше находиться в клубе из-за громкой музыки и резкого света софитов. Парень, раскрасневшись, потянул Филиппа за руку и, когда тот нагнулся, шепнул: - Мне нехорошо. Можно я выйду? Егор видел обеспокоенные глаза любимого и встал, дабы пройти к туалету, но Филипп поднялся следом, что-то сказав Матвею. Они шли быстро, и парень еле поспевал за половинкой, пока они не вошли в уборную. Там было довольно уютно и красиво. А главное - тихо. - Тебе плохо? - Егор почувствовал холодные руки на щеках. Его голову бесцеремонно повертели, а потом горячие губы прижались ко лбу. - Что болит? - Голова. - Быть может, таблетка так быстро подействовала? Надо мне тоже сейчас выпить... - Нет! - Егор резко схватил любимого за руку. - Давай лучше не будем? Поедем домой? Этот Матвей мне не нравится. - Мы уже об этом разговаривали, - раздражённо и устало проговорил Филипп, исподлобья смотря на парня. - И ты согласился. Уже поздно что-то менять. Думаешь, у меня этих таблеток вагон? Ты уже выпил, обратного пути нет. - Наткнувшись на умоляющий взгляд, омега вмиг посерьёзнел. - Я уже сказал. Своего решения менять не намерен. - Так, да? - Егор, зло взглянув на пару, рванул из туалета, почувствовав, как Филипп пытался схватить его за белый пиджачок, но упустил в самый последний момент. Парень, выбежав из уборной, ринулся в толпу, стараясь быстро протиснуться ко всем, никого сильно не задевая. Он видел какое-то шевеление позади и мог бы предположить, что его возлюбленный идёт прямо за ним, но, выбежав на свежий воздух, Егор понял, что никто за ним не гонится. Филипп, скорее всего, пошёл оправдываться перед Матвеем. "Рано или поздно он выйдет в весьма скверном настроении. К этому времени я должен быть далеко отсюда", - заказав такси к соседнему кварталу, парень быстро преодолел относительно небольшую дистанцию. Из клуба в это время постоянно кто-то выходил, но Филиппа среди них не было. Когда Егор садился в машину, ему показалось, что он краем глаза видел густую шевелюру возлюбленного у входа в то дикое заведение, но не стал этого проверять. В такси омеге стало плохо по-настоящему - его ломало и трясло. Не получалось даже зубы сжать - они постоянно тряслись и ударялись друг об друга. Альфа средних лет, что был за рулём, никак на это внимание не обращал, погрузившись с головой в дорогу, но позже начал втягивать воздух и поглядывать на пассажира через переднее зеркальце. Егор уже понял, в чем была проблема, и молился о том, чтобы скорее оказаться дома. Там уж он себя успокоит, как сможет, и дождется Филиппа. Чувствуя плотоядный взгляд водителя, парень не выдержал и попросил остановить машину в нескольких кварталах от дома. Он думал, что ещё пожалеет об этом, но не в силах был сидеть, ибо чувствовал, как лосины намокают. Быстро сунув в руку таксиста купюру, Егор выскочил из машины и неровной походкой поплелся к своей пятиэтажке, слыша, как машина спустя несколько минут отъезжает. На улице в позднее время было мало людей, но среди них хватало альф, успевших наглядеться на омегу и даже пару раз спросить, все ли у него в порядке. Парень их не слушал и быстро шел, ощущая протечку и невыносимый зуд. Он остро чувствовал запахи прохожих и от этого сходил с ума. Раз Егор позволил себе остановиться и передохнуть, хотя до дома был всего квартал. Парень облокотился об дерево, пытаясь остановить жуткий тремор всего тела. Руки давно не слушались, и вся надежда оставалась на ноги, что подкашивались при любом удобном случае. Сделав усилие, омега смог оттолкнуться от временной стоянки и поплестись в сторону дома. Но когда до него оставалось меньше половины пути, он услышал голос и жутко знакомый запах дыма и хвои и, не сдерживаясь, застонал, хватаясь за невысокий заборчик у палисадника, дабы не разбить колени об асфальт. Его, разумеется, услышали и замолчали. Егор до седины боялся встретить компанию альф и теперь, чувствуя, что помимо знакомого запаха есть ещё один, задрожал сильней, но уже от страха. Послышались два голоса, и парень приготовился отбиваться, ну, или орать до хрипоты. - Его нельзя здесь оставлять - не доберется же, - говорил какой-то пожилой человек. - Я об этом позабочусь, - Егор этот голос уже слышал и надеялся, что с его обладателем никогда вновь не увидится. И снова планы рухнули, когда к нему подошли и аккуратно положили руку на плечо. - С вами все в порядке? Давайте я помогу. - Не-е-ет, - заупрямился омега, пытаясь оттолкнуться от заборчика и широким шагом пойти к дому. Но попытка не увенчалась успехом, и парень все же рухнул на колени. Спустя пару секунд чьи-то теплые и крепкие руки обхватили его за талию и рывком подняли на ноги. - Отпустите меня. - Буквально застонал он. - Ну, я тогда пойду, если вы справитесь, - старый альфа медленно поплелся дальше. Егора отпустили и даже отошли подальше, но омега совершенно не мог контролировать себя. Он закрыл глаза и почувствовал, как перед ним стоит темноволосый продавец с удивительным запахом. "Такой большой, такой необычный, такой..." - парень явно потерял все ориентиры и теперь просто качался из стороны в сторону. Сделав неуверенный шаг куда-то в сторону, Егор упал и уже не пытался подняться. Крепкие и немного дрожащие руки вновь подняли, но уже не отпускали. Омега чувствовал, как в какой-то степени парит в воздухе, а рядом - теплая и приятно пахнущая шея, в которую можно уткнуться и согреть кончик носа. - Где ты живёшь? - хрипло и довольно тихо поинтересовались откуда-то сбоку, и Егор, будто очнувшись, забеспокоился. Конечно, он не мог составить всей логической цепочки, но явно понимал, что что-то здесь не так. Не было Филиппа рядом, они находятся сейчас на улице, нужно срочно идти домой, только вот появился совершенно чужой человек, причем альфа. Парень побоялся говорить, поэтому долго молчал, пока его хорошенько не встряхнули. Егор кое-как объяснил, куда идти, и на этом посчитал свой долг выполненным. Весь небольшой путь до пятиэтажки омега елозил задом и вдыхал запах альфы, из-за чего тело не просто ломило, а выгибало. Это адское томление внезапно понравилось парню. Он чувствовал себя психом и безумно счастливым мазохистом. Когда его опустили на лавочку у дома, омега недовольно застонал и поднял взгляд на альфу. Тот, отойдя на приличное расстояние, впился зелёными глазами в лицо Егора. Казалось, они светились в темноте. Но это не пугало, а, наоборот, жутко возбуждало. Егор не помнил, что последовало дальше, ибо все разбилось на мелкие отрывки. Сперва он сидел на лавочке, потом, согнувшись, пялился на заплеванный семечками асфальт, кого-то рьяно звал и ругался. А потом холодные пальцы подняли его голову за подбородок и заставили посмотреть на себя. Филипп. С ключами. Он выглядел очень усталым. - Какой же ты упрямец. Думал, придется тебя по подворотням искать, - омега помог Егору подняться, и тот, изнывая, взглянул в ту сторону, где ранее стоял альфа. Никого не было. Парень на долю секунды почувствовал грусть, а потом осознанно уткнулся носом в шею возлюбленного.