Во благо будущего

Егор медленно открыл глаза, рассматривая блики солнца на белом потолке. Окно было закрыто и зашторено — значит, Филиппа дома не было, ибо омега при уходе всегда все закрывал. На улице явно было уже больше двадцати градусов тепла. Парень немного полежал, медленно приходя в себя после сна, но через секунду его будто подбросило на месте. Он, путаясь в простыне, подполз к тумбочке, чтобы подтвердить страшную догадку. «Десять минут двенадцатого! — Егор почувствовал, как в груди подпрыгнуло сердце. Был всего лишь вторник, а именно сегодня парень должен был провести последнюю консультацию с одиннадцатым классом перед завтрашним экзаменом. — Они должны прийти на второй урок!» Засуетившись, парень подхватил телефон с единственной открытой вкладкой «блокнот», в котором было что-то написано. Замерев, он ткнул пальцем и появилось сообщение: «Я позвонил твоему директору и сказал, что ты получил травму. Он просил передать, чтобы ты больше не появлялся на работе. Только не волнуйся, Егорка, я устрою тебя в другую школу. Эту неделю полежишь дома, а с понедельника решим твою проблему. Завтрак в сковороде. Попроси Илью его тебе разогреть. Я заплатил за Интернет, так что отдыхай. Люблю тебя! Твой Филипп». Егор тупо смотрел на экран, не веря прочитанному. Он несколько раз перечитывал набранный текст, где в конце красовалось маленькое сердечко, и чувствовал, как паника потихоньку охватывает его с головой. Дрожащими руками он положил на кровать телефон, на дисплее которого высвечивались пропущенные звонки, и медленно встал, на ватных ногах подходя к шкафу с зеркалом. В отражении он увидел бледного, явно заспаного молодого человека с растрепаными волосами и большими темными мешками под глазами. Он дотронулся горячими ладонями до щек, слегка потянул кожу лица вниз и затем опустил руки к шее, обхватив ее спереди. Егор не знал, что делать. Не понимал, что произошло за тот краткий промежуток времени, который он уделил сну. Только вчера парень усердно работал, пытаясь нагнать свои пропуски, а уже сегодня его уволили. Он видел, что звонили ему коллеги, но не хотел перезванивать, боясь объяснений. «Так, Егор, дыши. Дыши, слышишь? — омега обхватил себя за плечи руками, продолжая смотреть на своё отражение. — Ты много чего пережил. И это переживешь — человек ко всему приспосабливается». Парень почувствовал лёгкое облегчение, расслабившись. Его все равно немного потряхивало, но уже намного меньше, нежели раньше. Прежде чем он решил выйти, из кухни послышался негромкий звук двинувшегося стола или стула, от которого Егор вздрогнул и замер. — Филипп? — омега осторожно вышел в гостиную, боясь сделать лишний шаг. Прислушавшись, он не услышал больше никаких звуков, но из комнаты напротив слишком резко появилась чья-то тень. — Чтоб тебя! — Держась за сердце, зло прикрикнул Егор. — Тебя не учили не подкрадываться к людям? — Привет, — мило улыбнулся невысокий русоволосый со светлыми желто-зелеными глазами. — Извини, не хотел тебя пугать. Я думал, Филипп тебя предупредил, что я с тобой сегодня сижу. Егор приложил все свои титанические усилия, отработанные с годами практики в школе, дабы не скривиться от отвращения и неудовольствия. Их сосед-омега Илья, которого все ласково-приторно называли «Илюша», был тому причиной. Он жил по соседству со своим мужем-работягой и маленьким ребенком, которого родил около года назад. Последнего омега водил в детский садик, хотя сам совершенно не работал и занимался исключительно домом. У Илюши был кроткий тонкий голосок, милая и слащавая улыбочка, а также отвратительное чувство вкуса. Он всегда одевался в какие-то балахоны, еле заметно осуждающе поглядывая на омег, позволяющих себе одеваться в нечто более прилегающее. Егор иногда и на себе чувствовал непонятные взгляды, хотя всегда считал, что одевался довольно скромно и непримечательно. Неприглядная внешность, поганенький, хотя и скрытый послушанием, характер, а также неимоверная любознательность к чужим судьбам — именно так мог описать этого парня Егор. Частенько Илюше от мужа за что-то прилетало, и никто не сомневался, что за дело. Местные пожилые омеги и бабки жалели паренька и считали его эталоном невинности и благочестивости. Егор же чувствовал к парню жуткую антипатию с первого дня знакомства. Он не понимал, чем именно у него вызвана такая недоброжелательность к соседу. Возможно, из-за его запаха кислых дрожжей. Вот и сейчас, стоя и глядя в глаза омежки, парню хотелось смачно сплюнуть. Филипп об этой антипатии ничего не знал и не спешил что-либо замечать, да и Егор не стремился делиться, ведь ему было немного неудобно, что он кого-то презирает практически за глаза. Илюша ничего паре не сделал, разве что интересовался иногда их жизнью. В остальном же он стоял в стороне и только наблюдал. Зато как! Егор не раз видел жутко заинтересованные глаза парня, который взглядом буквально пожирал его и Филиппа. На последнего он смотрел особенно пристально. — Я не маленький, чтобы со мной сидеть, — нахохлился Егор, готовясь будто вот-вот броситься в ненавистного омегу. — И не при смерти больной, так что в твоих услугах мы не нуждаемся. Пойдём, провожу до двери. Илюша только категорично покачал головой, оставаясь на своем месте. Он выглядел, как родитель, отчитывающий маленького и неразумного ребенка за то, что тот ел сахар столовыми ложками, и это жутко бесило Егора. За это утро слишком много случилось, и парень сомневался, что ему хватит сил держать маску самообладания. — Филипп просил присмотреть за тобой. Если хочешь, позвони ему сам. Тем более я видел вчера, что случилось. Ты сильно ушибся? — Илья озабоченно осмотрел перевязанный локоть омеги. — Если хочешь, можем прямо сейчас сменить повязку. Не волнуйся, я выучился на медбрата и всегда знал, как это делать. — Встретившись с пренебрежительным взглядом собеседника, парень вновь покачал головой. — По крайней мере, тебе повезло больше, нежели бедному Валерию Петровичу. — Он скрылся на кухне, и Егор, удивлённо взглянув вслед омеге, проследовал за ним. — В каком смысле? — он взглянул, как Илья включил плиту. — А ты не знаешь? — удивлённо вскинул брови сосед, развернувшись. В его глазах были заинтересованность и некое подобие радости от того, что он явно с кем-то незнающим мог поделиться новостями. — Утром его удар хватил — на скорой увезли. Егор был удивлен. Валерий Петрович ни разу не жаловался на сердце или вообще здоровье, ходил всегда бодро и разговаривал охотно. Отчего же тогда удар? Тут все было не с проста. Парень сел за стол, обдумывая и вспоминая все моменты, связанные со стариком. Возможно, они просто не замечали его болезней и жалоб? Не успел он углубиться в свои мысли, как у него перед носом появилась тарелка со вкусно пахнущим омлетом с зеленью, определённо приготовленный любимым. — Филипп очень хорошо готовит, — улыбнулся Илюша, усаживаясь напротив. Егор, буркнув «ага», приступил к еде, вспомнив, почему день не задался с самого утра. — Ой, а это вы? — Сосед, мило улыбаясь, смотрел на совместную фотографию омег, сделанную где-то год или два назад. На ней Егор, прикрыв глаза, получал поцелуй в щеку, не переставая улыбаться. «А кто ещё по-твоему?» — мрачно глянув на соседа, подумал парень, быстро расправляясь с завтраком. Дальше Илья, медленно прохаживаясь по комнатам, рассматривал сувениры, книги и фотографии, постоянно подолгу залипая на изображениях Филиппа. Когда Егор появлялся, парень начинал как-то комментировать происходящее: «Ой, какая интересная штука», «Ух ты, что у вас есть», «Ничего себе, как вы изменились за десять лет» и так далее. Илья при этом будто не чувствовал на себе уничтожительного взгляда хозяина. Наконец, парень остановился у большого книжного шкафа. С одной стороны стояли какие-то современные и не очень сопливые романы, учебники для разных классов, словари, пособия, очерки из истории и пару тоненьких книг про путешествие, а с другой — мемуары великих людей, множество фолиантов по медицине, из которых примерно половина была про психиатрию с надписью «*ЛБГШ» и которые просто так не достать в обычной библиотеке, несколько книг на французском и немецком языках, а также всяческие труды и исследования учёных в области психологии, зоологии и философии и, конечно, несколько толстых книг по кулинарии. Не сложно было определить, какая сторона кому принадлежит. — У вас очень богатая библиотека, — с придыханием произнес Илья, и Егор благосклонно хмыкнул. Он не слышал фальши или зависти в словах соседа — лишь восхищение. Это немного охладило пыл недовольного омеги, из-за чего он, устало вздохнув, направился в спальню, дабы переодеться. Можно было бы, конечно, и дальше ходить в одних спальных штанах, но эта идея парню не нравилась. Надев любимые джинсы и белую футболку, Егор расчесался и сунул руку в карман штанов, что ранее лежали в шкафу. Обнаружив внутри подаренный Артуром телефон, парень, оглядываясь и прислушиваясь к каждому шороху, встал спиной к двери и быстро открыл «Сообщения», в котором не было ни одного послания. Омега шустро принялся набирать письмо, позже отправив его на единственный в телефоне номер и тут же стерев. «Привет, это я. Не знаю, что делать. Сегодня утром проснулся и узнал, что меня уволили из школы, а вместо Филиппа дома сосед-сиделка, которого он попросил приглядеть за мной. Не знаю, как выбраться. Чувствую себя, как в тюрьме», — вспоминая стертое сообщение, Егор воровато глянул на двери. Илья не спешил заходить, значит, было время на подготовку. Буквально через пару минут последовал ответ: «Собери сумку и попытайся как-нибудь проскочить ко мне. Я буду у твоего дома минут через двадцать». Егор, сглотнув, стёр ещё одно сообщение и, глянув на дверь, медленно подошёл, выглядывая из-за угла в гостиную. На диване расположился Илюша с какой-то большой книгой, принадлежавшей определённо Филиппу. Чуть подумав, омега прикрыл дверь со словами: — Ты же не против? Я сейчас быстро переоденусь. — А? Конечно, нет, — Илья вновь уставился в книгу, и Егор со спокойной душой закрыл дверь полностью, торопливо направляясь к кровати, под которой ютилась большая дорожная сумка. Парень принялся доставать свои вещи из шкафа и складывать в сумку, размышляя над всей ситуации вцелом. Он не хотел уезжать, но чувствовал, что больше терпеть не мог. С каждым разом Егор ощущал вину за то, что обманывал любимого, пытался хитрить и тайно встречаться с другим, но только сейчас осознал, что имел на это полное право. Нет, конечно, изменять и смотреть налево омега не мог, но было нормальным иметь свои тайны и желания. Вспоминая жизнь до появления Артура, Егор отметил, что всегда вёл себя пассивно. Филипп решал все: что они будут есть, когда спать, в чём ходить и даже как долго смотреть телевизор. Ранее омега принимал это за банальную заботу, но со временем понял, что желания половинки не столь прозрачны. Филипп стремился контролировать все в жизни Егора. Ранее именно он посоветовал не обращать на протестующих родителей никакого внимания. Егор плакал, как, наверное, никогда в жизни. Забравшись на постель с ногами, он обнимал дрожащие колени руками, ткнувшись в них лбом. Сегодня отец грубо послал его, назвав проклятием семьи. Папа, что сперва взволнованно наблюдал со стороны со сложенными ручками, суетился вокруг мужа и сына, буквально разрываясь на части от невозможности выбрать сразу два фронта. Ему жутко было жаль своего ребёнка, из-за чего он просил главу семейства вести себя мягче и лояльнее. Но при этом папа не упускал возможности отчитать младшего омегу. Сердце Егора разрывалось, он с пеной у рта доказывал, что любит Филиппа и ради него отправится хоть на край Света. На это отец, раздражённо глянув на сына в последний раз, сказал: — Ты ещё приползешь к нам с папой на коленях, умоляя, штоб мы тебя в родительскую хату забрали. Егор ушёл и после этого уже который день не мог прийти в себя. Рядом сидел Филипп, ласково поглаживающий по спине и целующий в висок. Он нежно шептал: — Не плачь, мой принц, я никому не дам тебя в обиду. Забудь о них, ничего не осознающих людях. Твои родители никогда не стремились понять своё чадо, неужели ты не видишь? Я со своими тоже поссорился. Ну, и пошли они, а? Главное, что мы есть друг у друга, а остальное не столь важно. Егор судорожно запихивал в сумку вещи, сжимая зубы. Он никогда не хотел, чтобы их не совсем простые отношения были известны обществу, но у Филиппа на это была собственная точка зрения. Конечно, пара скрывала от посторонних свою связь, притворяясь хорошими друзьями и обычными соседями по квартире, но все соседи и знакомые довольно быстро все поняли. Они в любом бы случае когда-нибудь это узнали, но все было слишком быстро. В то время Егор был не готов к повышенному вниманию к своей персоне и просил Филиппа решить проблему. Откуда же ему было знать, что пара будет столь агрессивна по отношению к окружающим? Грозные взгляды, грубые замечания и крики были лишь вершиной айсберга. Филипп легко мог кинуться на обидчика, не обращая внимания на то, что тот был крупнее и явно сильнее. Только со стороны омега выглядел напыщенным и капризным сыном богатых родителей. На деле он был не хуже дворовой шпаны, способной набить недоброжелателю физиономию. — Не надо! Это всего лишь местный сплетник. Ему лишь бы языком молоть — сам знаешь, — схватив Филиппа за плечо, напугано тараторил Егор. — Ты уже весь двор распугал. — И правильно, — возлюбленный свысока глядел на пьяного альфу, валяющегося на сырой земле и отхаркивающего собственную кровь, — пусть знают, что их ждёт, свяжись они с нами. Для Егора это был первый звоночек. Омега кое-как сумел увести возлюбленного домой, долгое время не мог выкинуть того мужичка из головы. То был сосед из дома напротив. Несмотря на то, что тот был альфой, он был охоч до сплетен. Парочка омег долго была предметом его обсуждения, пока Филипп не начал настоящую травлю, причем не только на него. Досталось и его омеге, который пытался поддерживать мужа. Позже Егор узнал, что пара переехала. «Район хороший, жили они тут не одно поколение, как выяснилось. Просто так продали квартиру и переехали? Глупые!» — думал парень, посмеиваясь над незадачливой семейкой, и только позже он их понял. Застегнув дорожную сумку, Егор осмотрел комнату. Здесь они с Филиппом жили уже десять лет. Уезжать жутко не хотелось, но непонятная злость, клокочущая внутри, не давала просто забыть или не обратить на это внимание. Парень любил омегу до сих пор, готов был вдыхать его запах и отвечать на нежные поцелуи, но не мог заставить себя жить так, будто ничего не было. Артура из головы, как ни крути, не выбросить. Омега медленно, но верно осознавал день за днём, что влюблялся в парня. Вспоминал горячие руки альфы, его задорный смех, смешные истории, хитрые подмигивание и лукавые усмешки. Он был лёгок, в отличии от Филиппа, и Егор это ценил, но не мог понять, кого он любил больше. Ранее пара мечтала о детях. Ради этого они были готовы вместе лечь под какого-нибудь альфу, дабы ощутить радость отцовства, но теперь Егор понимал, что не позволит чужаку притронуться к себе, даже если рядом будет Филипп. Все альфы всегда несли в себе только зло. Все, кроме Артура. Спрятав сумку за дверь спальни, омега вышел в гостиную и встретился взглядом с Ильей. Последний, давно отложив книгу, ждал субъект, за которым должен был наблюдать все это время. — Чем хочешь заняться? Филипп ещё не скоро подойдёт, так что у нас есть время, — сосед улыбнулся. — Можем во что-нибудь поиграть. Егор, замерев на секунду от услышанного, подрастерял свое недовольство происходящим. В голове появился великолепный план по побегу. Илюша был наивным дурачком, полагающим, что может безнаказанно обращаться с парнем, как с ребенком. Он даже представить себе не мог, как сильно мог опростоволоситься. — Хорошо, хочу, — медленно протянул Егор, наблюдая за реакцией Илюши. — Может, в прятки? Чур я первый вожу. — А… где можно прятаться? — Да везде! Только не выходи из квартиры, ладно? Ну, вот и хорошо. Тогда я считаю до двадцати и иду тебя искать. Егор отвернулся к стене у книжного шкафа и принялся медленно считать, слыша позади копошение. Омега старался тянуть, дабы Илюша спрятался как можно лучше и дальше. Возможно, Артур ещё не подошёл к дому, но, если что, парень сам выйдет к нему навстречу. Досчитав до двадцати, Егор неспешно начал прохаживаться по гостиной, послушно подыгрывая и причитая: «Куда же ты запропастился?». Омега прикинул, что сосед наверняка спрятался в спальне, поэтому первым делом направился туда. Он медленно вошёл внутрь. Тишина. «Явно под кроватью», — видя чуть сдвинутую простыню, которая раньше была в другом положении. Егор для видимости пошарился в шкафу, громко приоткрыв дверцы и, неслышно на выходе взяв сумку, вышел в гостиную, прикрыв дверь. По пути к прихожей парень еще бормотал, что не может найти соседа, что вот-вот раскусит, где сидит Илья, но когда он дошел до обуви, то уже молча принялся быстро обуваться и надевать лёгкую куртку, дабы не замерзнуть, если придётся оставаться на улице ночью. Егору послышались шаги в гостиной, поэтому его движения стали резкими и смазанными. Когда он коснулся замка, начиная его открывать, шаги ускорились. «Я быстрее», — замок щёлкнул, и Егор, толкнув дверь, выпорхнул на лестницу, слыша позади сдавленный вскрик. Омега никогда ещё так не бежал, как сегодня. Он не обращал внимание на крики Ильи позади. Когда он вышел из подъезда, Егор встретился с обеспокоенными глазами Артура, который держал телефон, поднесенный к уху. Когда омега подошёл, альфа отключился и, нервно улыбнулся, обняв того. — Нет времени, — через мгновение произнес Егор, подаваясь назад. — Сосед за мной не побежит, но совсем скоро здесь может оказаться Филипп. — Тогда пошли, я предупредил отца, что ты придёшь и… — Нет, — перебил того парень. — Я не могу у вас остаться, хотя очень и хочу. — Если ты беспокоишься насчёт моего отца, то не стоит. Он помнит тебя. Точнее тот момент, когда ты придержал ему дверь, когда впервые у нас появился. Он, наоборот, хочет с тобой познакомиться, — усмехнулся Артур, но увидел, как Егор закачал головой. — Ты не понял. Я не боюсь, ну… — увидев, как бровь альфы скептично приподнялась, омега покраснел. — Ладно, не в этом суть. Мне нужно попасть в автовокзал. — Зачем? — Артур недоуменно глянул на парня, но тот вновь лишь покачал головой и повёл его на остановку, где они сели на маршрутку. По дороге пара молчала. Альфа видел, как руки Егора едва заметно дрожали. Да и он сам от явного стресса побледнел и задрожал. Артур молча взял его руку в свою, утешающе сжимая. Омега благодарно взглянул на парня и уставился в окно. Когда же они доехали, Егор купил билет в другой город под заинтересованным взглядом альфы. Они продолжали молчать даже тогда, когда до посадки в автобус оставалось всего пять минут. И только когда омега встал, намереваясь со всеми сесть, Артур схватил его за руку, подскочив: — Скажи, куда ты едешь и зачем? Когда приедешь? — Я еду домой, — криво улыбнулся Егор, стараясь не смотреть альфе в глаза. — Не знаю, как долго там пробуду, но обещаю вернуться. Не обращая внимание на то, что омега легонько пытался освободиться от сдерживающей руки, Артур резко прижался к парню, отчаянно коснувшись своими губами его губ. — Я люблю тебя, — прошептал альфа, взяв ладонями лицо Егора. Последний, грустно улыбнувшись, молча выбрался из объятий и быстро направился к автобусу, в котором уже был пересчет пассажиров. Артур остался стоять на платформе. Он молча наблюдал, как автобус медленно отъезжает, а потом и вовсе скрывается за горизонтом. Больше всего на свете парень боялся, что более никогда не увидит омегу. «Вернись, пожалуйста, вернись».