Под гербом вепря

Ричард Окделл мчался на север, останавливаясь в гостиницах и придорожных трактирах, чтобы слегка передохнуть и сменить лошадей. Подорожная, подписанная Алвой, творила чудеса — мгновенно находились покои даже в переполненных гостиницах, всегда были к услугам сменные лошади, а трактирщики буквально вытягивались во фрунт перед сероглазым юношей с застывшим лицом, одетым в цвета Первого маршала Талига. Дик приказывал принести в номер вина и выпивал несколько бутылок подряд, чтобы забыться тяжелым сном, не думать и не вспоминать. А потом бешеная скачка начиналась снова. На подходе к Транкону он остановился в маленькой затрапезной гостинице, единственной на этом участке пути. Перепуганный хозяин, беспрерывно кланяясь и извиняясь, что не может оказать гостю прием, достойный его звания и положения, самолично отвел его в небольшую комнату на втором этаже, обставленную весьма скудно. Но, как понял Дик, лучшего ничего не было. Едва дождавшись, когда бестолково суетящиеся слуги разожгут камин и накроют ужин, он налил себе вино в бокал, поднес ко рту и сморщился. Такое вино не лезло в горло даже сейчас, когда ему было абсолютно все равно, что он ест и пьет. Он поставил нетронутый бокал на ручку кресла и уставился на огонь. Ярость, боль, обида — все, что он старательно глушил в себе, мчась к цели, вновь всколыхнулись в его душе. Копия, прикормленный герцог! Ловко, ничего не скажешь. Они хорошо все продумали и не менее талантливо осуществили! А он-то думал, что они действительно пекутся о нем, исполняя волю отца… Пальцы невольно сжались в кулаки. Последняя воля! У них нет ничего святого, раз они так надругались над ним и его семьей! Даже самый последний негодяй не поступил бы подобным образом, как эти двое, не осмелился бы подделать письмо убитого одним по воле другого! Как они, наверное, смеялись над наивным мальчишкой, видя, как планомерно осуществляется задуманное ими! Он учился смотреть на мир глазами Алвы, действовать как Алва, вести себя как Алва. И даже не замечал этого. Вспомнилось, как в ожидании объяснения с Вороном по поводу выигранных у Дави перстня и лошади он пытался представить себе, как вел бы себя в подобной ситуации Ричард Окделл и не смог, потому что Ричарда Окделла больше не было. Из зеркала на него смотрел Алва и он спокойно это воспринял, не подумав, что, теряя себя, теряет не только личность, но и все, что связывает его с семьей, предками, своей землей, все, что делало его настоящим Повелителем Скал, а не игрушкой в руках истинных правителей Талига. Жалкая копия Ворона, вот он кто! Теперь Окделлов можно не опасаться! Эгмонт мертв, Мирабелла Окделл заперта в Надоре, он- прикован к своему эру, Айрис… Создатель, как он мог забыть об Айрис! Айрис- фрейлина королевы, какая честь! Фрейлина женщины, которую он так любил, когда ещё был способен на такое чувство. Какая жестокая шутка со стороны Алвы — отправить наивную девушку под покровительство бывшей любовницы, хотя почему бывшей? Разве Алва от неё отказался? Его мало волнуют её измены. Он не любит Катарину Ариго, она ему нужна не для постели, хотя и в этом он себе не отказывает, а почему бы и нет? Почему он раньше не подумал об этом, согласившись с решением эра? Потому, что смотрел Рокэ Алве в рот, потому что в душе, несмотря ни на что, восхищался им, ждал его малейшего одобрения, как награды, потому… Он тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Думать о Вороне было больно. Он с силой провел рукой от переносицы к вискам, пытаясь взять себя в руки. Нет, Айрис Катарине он не отдаст, он не позволит сделать игрушку ещё и из неё, его вполне достаточно. Он заберет её и отвезет в Надор. Пусть лучше матушка, чем Талигойская роза. Кроме того, в Надоре хватает дворянских семей, никто не откажется ввести в свой дом герцогиню Окделл. Решено, он отнимет у Катарины игрушку. Но как? Ричард чуть сощурил глаза, задумавшись. А почему бы не воспользоваться приемом из арсенала его противников? В войне все средства хороши! Он чуть усмехнулся, привычно поправил манжеты и, усевшись, за стол, приказал вызванному слуге принести перо и бумагу .- Бумага у нас того, плохая, -переступая с ноги на ногу, заявил паренек.- Знатным господам не подойдет! –Мне подойдет, неси! –успокоил его Дик и удовлетворенно хмыкнул, увидев сероватые листы — именно на таких он получал письма из Надора. Несмотря на то, что дела значительно улучшились, Мирабелла демонстративно продолжала пользоваться самыми дешевыми вещами. В его походной сумке хранились письма её и отца Матео. Вынув их и положив перед собой, он приступил к работе. Через несколько часов Дик глубоко вздохнул и поудобнее устроился в старом рассохшимся кресле, критически разглядывая свое творение. Вряд ли даже в канцелярии есть образцы почерка хозяйки Надора — Мирабелла никогда с прошениями не обращалась, считая унизительным для себя просить о чем-либо Олларов, а если вдруг возникала необходимость в переписке, ею, от её имени занимался граф Ларак. Об отце Матео и говорить не приходится, так что его трудно будет обвинить в подделке. Он и сам попробует поговорить с Катариной, вряд ли ей нужна сестра «надоедливого мальчишки». Необходимость действовать несколько приглушила душевную боль. Он быстро расправился с ужином и спустился вниз. Когда он уже сидел в седле, к нему неожиданно подошел хозяин. — Вы бы остались, господин герцог, непогода надвигается, а до города далеко, можете не успеть. –Спасибо, милейший я налегке, доеду. Хозяин нерешительно посмотрел на него и как бы нехотя проговорил. — Слухи нехорошие, а на вас — цвета Первого маршала, как бы чего не вышло. Дик стремительно склонился с седла и схватил мужчину за воротник. — Что ты знаешь? Говори! –Ничего особенно не знаю, — зачастил тот.- Пару часов назад повозка проехала. Семья шорника, из Олларии, они говорили, будто там заварушка какая-то, бунт. — Бунт? — Дик невольно вздрогнул. –Кто поднял бунт? -Не знаю. Останьтесь, повремените. Я служил у Первого маршала, он человек смелый и справедливый, его все солдаты любили. Как с его оруженосцем что случиться?  — Ничего со мной не случится, — процедил Дик.- Доеду, не бойся! И он пустил коня вскачь. Хуже чем есть, ему вряд ли будет. *** Трактирщик оказался прав — через полчаса разразился дождь, но Дик продолжал нестись по дороге, не обращая внимания ни на грязь из-под копыт, ни на воду. Изредка он поднимал лицо к небу, глядя на сплошные серые облака, и торопливо стирал капли с лица, но они упорно катились по щекам и подбородку и были почему-то солеными. Через несколько часов конь выбился из сил, да и он промок, и поэтому несказанно обрадовался, увидев невдалеке трактир с совершенно нелепым зайцем на вывеске. В зале у горящего камина сидел лишь один посетитель, и Дик поневоле пристроился рядом и протянул продрогшие руки к огню, мимоходом проверив, легко ли при необходимости можно будет выхватить кинжал. Сосед понимающе улыбнулся и в ответ чуть распахнул полу плаща, демонстрируя расстегнутую кобуру. — Рад приветствовать оруженосца Первого маршала! — слегка простуженным голосом произнес он. Дик вгляделся внимательнее — Капитан Давенпорт? -чуть неуверенно произнес он. — Не ошибаюсь? –Не ошибаетесь, — кивнул сын Энтони Давенпорта.- Могу я узнать, что привело вас сюда? Приказ Первого Маршала? Дик мотнул головой. Врать было опасно, но и говорить всей правды он не собирался. — Герцог Алва предоставил мне отпуск по семейным обстоятельствам. Я должен препроводить в Надор мою сестру, Айрис. -В Надор? — капитан не мог скрыть изумления.-Сейчас? — Вы что-то знаете? –Дик наклонился к собеседнику.- Трактирщик предупреждал, что в городе неспокойно, но не мог сказать ничего определенного.Что происходит? -Переворот, — спокойно ответил Давенпорт. –Обыкновенный переворот. Несколько дней назад из Олларии бежали Колиньяр и Манрик, предварительно наворотив дел, конечно. Ну, а Фердинанд решил остаться. Зря. Резервная армия, собранная Манриком, перешла на сторону Ракана и уже должна быть в столице. Правда, короля арестовали чуть раньше. И он очень кратко рассказал, что происходило в Олларии в последние дни. Дик слушал Чарльза, широко распахнув глаза. Альдо Ракан? Откуда он взялся здесь? — В Урготе об этом ничего неизвестно, -наконец произнес он. –Мы узнали лишь о смерти кардинала, да и то, только прибыв к Фоме. Теперь пришло очередь Давенпорта изумляться. –Совсем ничего? Не знали о том, как Манрик и Колиньяр, раскрыв заговор против короны, загнали всех неугодных в Багерлее,? Оттуда уцелевших выпустил король после их бегства, да вот беда — выпускать было почти некого. — Сильвестр? –хрипло спросил Дик. Чарльз кивнул. -Он не возражал, ну, а когда он умер, сами понимаете… Его Величество не мог им противостоять, они удвоили свои усилия. Даже королева не избежала опалы. Губы Дика чуть скривились, но потом он вздрогнул… Айрис. Давепорт его понял. -Ваша сестра добровольно пошла за королевой в Багерлее, и вышла оттуда вместе с ней по воле Фердинанда. -Значит список все-таки был, -с горечью подумал Дик. — Сильвестр все же решил расправиться с неугодными. –Так что в Олларии власть сменилась. Вы ещё собираетесь туда? –окликнул капитан застывшего собеседника. Дик несколько мгновений смотрел на огонь, а потом кивнул. –Айрис в свите королевы. –Ну, не будут же они воевать с женщинами, — протянул Давенпорт. Но уверенности в его голосе не было. — Скажите, а граф Васспард в Олларии? — поинтересовался Дик. Чарльз внимательно на него глянул. О странной дружбе Скал и Волн в свое время судачили много. –Герцог Придд, -ровно произнес он. — Из Багерлее из всей семьи вышел только он. И он находился в гостиной, когда арестовали Фердинанда, а я убил его эра. Дик не сводил взгляда с пляшущего в камине огня. Валентин не обожал отца, но вряд ли забудет, кому он обязан тем, что стал герцогом в столь юном возрасте. -Любить Фердинанда ему не за что, — холодно заметил Чарльз. –Хотя именно Фердинанд выпустил из Багерлее всех, кто уцелел после бегства Манрика и Колиньяра. Ричард снова кивнул, глядя на огонь. — Вы все ещё собираетесь туда ехать? — повторил Давенпорт вопрос. -Да, мне нужно…нужно, -Дик замер, подбирая слова, Но Чарльз понимающе кивнул. –Вы хотите все увидеть своими глазами? Похвально, но опасно. Ричард промолчал. В последний вечер на столе Алвы была целая пачка надписанных им конвертов. Кому он писал? Почта все же пришла, и он что-то узнал? А его постарался отослать как можно дальше, значит, не верил до конца, думал игрушка может выйти из-под контроля? Не удалось затащить в постель и укротить окончательно, уберем куда подальше? Маршал просчитал не все варианты, непогрешимый Ворон в этот раз ошибся. Глядя на жесткую улыбку на холодном, невозмутимом лице, Давенпорт невольно поежился, подумав, что тот, кому адресован этот оскал, может о многом пожалеть. — Вы не знаете, Робер Эпинэ находится вместе с Раканом? -Эпинэ? –капитан пожал плечами.- Я с ним не знаком. А вы его знаете? –Да, мы встречались в Варасте. –Слышал, -Давенпорт впервые улыбнулся. –Суд Бакны! –Да, суд Бакны. Алва его отпустил. –Надеетесь на ответную любезность? –сощурился Чарльз.- Зря. Мы были и остались врагами, а враги далеко не всегда бывают великодушны, Эпинэ не Первый маршал. –Не Первый, -согласился Дик, а про себя подумал, что вполне может им стать. На улице продолжал, не переставая, лить дождь, вечерело, и невольные собеседники перебрались наверх, в комнату, где хозяин предупредительно поставил вторую кровать и разжег камин. — Куда вы собираетесь? — поинтересовался Дик — Попробую добраться до Тронко, это ближе всего. Там –Дьегаррон. Он отправит гонцов везде, в том числе и в Урготеллу. Дик был стопроцентно уверен, что скорее всего Рокэ Алвы там уже нет, но промолчал. Рано утром они собирались в дорогу. — Вы что, так и поедете? — с изумлением произнес Давенпорт, глядя, как Дик натягивает колет. –Он просох, -разговаривать совсем не хотелось. –То есть вы явитесь в захваченную столицу в цветах Дома Ветра? –уточнил капитан. Дик взглянул на себя и тихонько выругался — эта форма стала его второй кожей, он давно уже забыл, какого она цвета. –Есть что-то ещё? –деловито поинтересовался Чарльз. Дик извлек из походного мешка костюм –в нем он был на одном из балов в Урготелле. -Черное и желтое — цвета Скал, уже лучше, -констатировал Чарльз и взяв нож, неторопливо срезал желтую отделку. — У ворот все равно придется назваться, — угрюмо бросил Дик. — Не обязательно. Наверняка там стоят мятежные войска, вряд ли с вами кто знаком. — Мне нужно будет попасть к Айрис, — напомнил Дик. — Но сначала нужно осмотреться.- Чарльз позволил себе слегка улыбнуться. –Это лучше делать неузнанным. Кроме того, тут я могу вам помочь. На улице Старого Фонтана живет моя кормилица. Вторым браком она вышла за лекаря и процветает. А вот её брат — истопник во дворце. Она поможет, скажете, что от меня и что я в детстве обожал её варенье из айвы, с орехами. -Спасибо, -искренне произнес Дик. –Осмотреться действительно надо будет, спасибо. Чарльз улыбнулся. –Мария Равели, второй дом от угла. *** В город его пропустили спокойно, так что оставалось только добраться до нужной улицы. Дорогу он спросил у мальчишки, который за мелкую монетку согласился проводить его. Они свернули в переулок недалеко от улицы Мимоз и Дик вздрогнул — так захотелось вдруг взглянуть на особняк, который за все эти годы привык считать домом, но он сдержался. Ещё один поворот, ещё и они вышли в маленький тупичок, с фонтаном с найери и небольшой церквушкой, где-то когда-то служил отец Дени. –Пришли, -гордо произнес парнишка.-А дом тетушки Марии вот, второй с краю. Пожалуйте оплату, господин хороший! Дик протянул медяк и зачарованно произнес. -Этого не может быть! -Почему не может? -обиделся его проводник. –Улица Старого Фонтана она и есть, без обмана! Просто раньше она длиннее была, а затем церковь построили, и часть улицы отделили, она в тупичок превратилась! Дик вертел головой и все никак не мог поверить, что судьба привела его именно туда, где начались события, так резко отразившиеся на его жизни. Не может быть! Впрочем, почему не может быть? Он никогда не интересовался, как называется место, где он так любил в обществе найери читать письма и греться на солнце. Кивком поблагодарив мальчика, он направился к дому Марии Равели. Улочка неуловимо изменилась — сначала он не понял, в чем дело и лишь спустя пару минут заметил, что сломан куст шиповника, а фонтан завален каким-то мусором. Что случилось с обитателями тупичка, так ранее следившими за чистотой? Дом кормилицы Чарльза и впрямь выделялся среди других. Было ясно, что его построил состоятельный человек, но теперь видно время благополучия прошло. Дом выглядел таким же неухоженным, как и вся улица Старого Фонтана. На его стук долго никто не отзывался, а потом дверь чуть приоткрылась и боязливо выглянула высокая, статная женщина, укутанная в шаль. — Вы госпожа Мария Равели? –учтиво спросил Дик.- Я знакомый Чарльза Давенпорта, он сказал, что вы можете приютить меня на время, и просил напомнить, что он очень любит ваше варенье с айвой и орехами. В глазах женщины мелькнуло облегчение, и она чуть больше приоткрыла дверь, чтобы Дик мог пройти. — Лошадь лучше привязать во дворе, произнесла она. –Опасно сейчас на улице! Хозяйка провела гостя в большую комнату, по-видимому, служившую гостиной и усадила за стол. — Эр Чарльз ещё очень любит шадди и булочки с корицей, — виновато сказала она, внимательно разглядывая гостя. -Но увы, я не могу вас этим угостить. Гостиная, как заметил Дик, тоже была неубрана, вернее убрана, но так, как убирают комнату, когда ей не собираются более пользоваться и выносят часть вещей. –Спасибо, я не голоден, -поблагодарил он. –Так значит, он просил вас приютить, — протянула она. –А когда вы его видели? –Четыре дня назад, в гостинице «Лунный заяц». На лице женщины читалось облегчение. — Он здоров? –Да, госпожа Мария и собирается ехать на север. Даже здесь он предпочитал говорить намеками. Мария кивнула и вздохнув сказала. –Приютить я вас могу, но насчет остального –не взыщите! Изменилось многое. Дик ещё раз внимательно осмотрел комнату. Пустая полочка над камином — видимо раньше здесь стояли какие-то безделушки. За стеклянными дверцами дорогого комода — пустота, на полу-след от ковра, кресла без покрывал и подушек…. –У вас был обыск, — утвердительно произнес он.- Искали Давенпорта? Женщина кивнула. — Вечером того дня, что он бежал. Все перевернули, что могли –унесли. И мужа забрали в тюрьму, одна я осталась. Дик опустил голову, стараясь не встречаться с ней глазами. — Опасно здесь, господин … -Меня зовут Эдвард Теншоу, — представился Дик, -я бывший сослуживец Чарльза Давенпорта. –Теншоу так Теншоу, -согласилась Мария. — Только вам бы поглубже шляпу надвигать, господин Эдвард, да и кольцо фамильное надо с руки снять. Улица у нас маленькая. Старый Пьер умер, там теперь его племянники живут, Клеманы свой дом продали и в Приду уехали, а вот Дениз Клоде со своей семьей как жила, так и живет. Не думаю, что она вас забыла, — и, глядя на застывшее лицо своего гостя, кормилица Давенпорта пояснила. — Вас в мой дом перенесли сразу после дуэли, ведь Теодоро- лекарь, он вашу рану обрабатывал. Ну, а потом уже за вами Первый маршал со своими людьми приехал. Переволновался он за вас тогда, на нем лица не было, когда вас в карету несли. — Простите меня, госпожа Мария, когда Давенпорт предлагал мне на время остановиться у вас, он и предположить не мог, что все так сложится. Он не знает этой истории. Я сейчас уйду. Дик приподнялся, но женщина жестом его остановила. –Куда вы пойдете? В особняк Первого Маршала? Или у вас есть ещё знакомые, которые вас приютят? -Я остановлюсь в гостинице — Большинство гостиниц занято солдатами, господин Эдвард, места может не найтись. А вот узнать –могут. Опасно это для вас будет. — У меня дело в городе, -угрюмо бросил Дик. -Понимаю, что дело, -Мария улыбнулась. –Кто бы без дела сюда сунулся. Она вздохнула и решительно добавила. –Вы останетесь, только аккуратней надо быть. И по центральным улицам ходить не стоит. Дик невесело улыбнулся. Вряд ли он узнает что-то об Айрис сидя здесь. Правда, был ещё один вариант, но пока он был к нему не готов. *** Мария достала ему длинный подержанный плащ и такую же шляпу с широкими полями, чтобы можно было выходить из дома. Правда, выходить Ричард не торопился, решая как поступить. Ошибки быть не должно -ведь речь шла не только о его дальнейшей судьбе, но и об Айрис. Он часто сидел в пустой гостиной и смотрел в окно. За пару дней удалось составить представление о том, как живут обитатели улицы, куда ходят и когда, так было меньше шансов столкнуться с теми, кто может его узнать. В комнате, отведенной ему, он нашел засаленную колоду карт и достаточно дорогие резные шахматы. — Сына, — пояснила хозяйка, он прекрасно играет, особенно в шахматы. Эр Чарльз иной раз обижался — никогда обыграть не мог, хотя и старался. Он ему эти шахматы и подарил. — А где ваш сын сейчас, госпожа Мария? –вежливо спросил Дик, впрочем, не слишком интересуясь ответом. -В армии, у генерала Давенпорта, -с грустью ответила женщина. –Я давно его не видела. Вы знакомы с генералом? Дик покачал головой. –Генерал редко объявлялся в Олларии, мы не встречались. — Вы счастливый человек, господин Эдвард Теншоу, -вдруг тихо сказала Мария. — Росли и учились у такого человека! Ричарду пришлось отвернуться к окну, чтобы она не увидела его лица. На следующий день, когда хозяйка ушла по делам, Дик, сев у окна, расставил шахматные фигуры и задумался. Мария бывала в городе каждый день и приносила сведения. Одни казались фантастическими, другие противоречили друг другу, но и из этого можно было извлечь хоть какую-то приблизительную информацию. Итак, Фердинанд в Багерлее —фигура белого короля отодвинулась на край доски. Королева осталась во дворце и ей вместе с её фрейлинами предоставлен ряд дворцовых покоев, но её никуда не выпускают, кроме внутреннего сада. Наверное, истопнику, брату Марии, можно верить, он знает. Белая королева в окружении пешек переместилась на другой край. Робер Эпинэ стал Первым маршалом при Альдо Ракане, он угадал. Черный конь встал рядом со своим королем. В стане потомка Талигойских правителей оказался и Повелитель Волн. Белая Ладья передвинулась на другую сторону поля. Дик медленно перемещал фигуры на шахматной доске, подолгу размышляя над каждой. Наконец он вздохнул и оглядел дело своих рук. Посередине доски, так и не присоединенный ни к одной из партий застыл белый слон. Ричард Окделл уже занес руку, чтобы сдвинуть фигуру, как в комнату вбежала взволнованная хозяйка. — Герцог Окделл! Ох, простите, господин Теншоу, там, вы не представляете, что там! — Что случилось, госпожа Равели? За все это время женщина ни разу не ошиблась, называя его лишь несуществующим именем сослуживца Чарльза Давенпорта. –Там! Мария села, вернее упала в кресло. –Что случилось? — Дик встал. — На ярмарочном поле…-она закрыла лицо руками и зарыдала, вернее завыла, раскачиваясь из стороны в сторону.- Они казнить собираются…короля и заложников. — Короля? –Дик уставился на хозяйку.- Он отрекся, за что? — За Тарнику. Говорят, что это эр Чарльз, Чарльз их убил, тех, кто помог принцу! Брови Дика сошлись холмиком над переносицей. — Чарльз? Кого он убил? -Вы из дома эти дни не выходите. А по городу слухи ходили, что в Тарнику всех собрали, кто помог … А потом сказали, что все убиты и принц ранен, а теперь они погибнут, все!. Заложников не только в городе, но и из тюрьмы брали, тех кого подозревали в чем-то! -Из тюрьмы? –он никак не мог осмыслить происходящее.- Зачем из тюрьмы? –Теодоро, — прошептала Мария.-Там может быть Теодоро! Она судорожно вздохнула, переводя дыхание и пытаясь успокоиться. Дик смотрел на перепуганную насмерть женщину и пытался из её выкриков и плача представить себе, что произошло, но получалось плохо. –Госпожа Мария, -когда та немного успокоилась, очень мягко произнес он, -я не все понял, если можно объясните, за что взяли заложников и при чем тут Чарльз? Кое-как он выяснил, что из опасений беспорядков, так как шла подготовка к коронации были взяты заложники, большей частью –торговцы и зажиточные горожане, часть их забрали из тюрьмы, где находился и муж госпожи Равели. За несколько дней до коронации принц пригласил тех, кто помогал ему с самого начала в Тарнику — бывшую летнюю резиденцию Олларов. Но сам доехать до неё не сумел — был ранен по дороге неизвестными. Охрана принца настояла на том, чтобы немедленно вернуться, а в Тарнику якобы ворвался Чарльз Давенпорт и перебил «предателей». В ответ Альдо Ракан приказал казнить всех заложников и бывшего короля. — Госпожа Равели, клянусь вам, что Чарльз Давенпорт не мог этого сделать, — тихо и твердо произнес Ричард. –Не знаю, кто и зачем перебил этих людей, но это не он, верьте мне! Мария подняла заплаканные, припухшие глаза. –Он не мог там быть, уверяю вас! — Но почему называют его? –Не знаю, -честно ответил Дик. — Но подумайте сами, там было много людей, как он справился один? — Говорят, что не один, с другими… -Мария смотрела на него с надеждой. Дик её прекрасно понимал –страшно было думать, что из-за того, кого она выкормила собственной грудью, должны погибнуть люди и, возможно, муж. — Чарльза там не было, -твердо повторил он.- Чтобы не говорили! Госпожа Равели кивнула и тяжело поднялась с кресла. –Через час начнется, — безжизненно произнесла она. –Я пойду! Если там Теодоро, я должна быть с ним. -Подождите, госпожа Мария, — пытался успокоить её Дик, -но она не слушала. Схватив в руки накидку, женщина метнулась к двери, и ему стоило большого труда её перехватить. –Подождите, мы пойдем вместе! *** Они стояли среди таких же притихших горожан и молча смотрели вперед. Мария –на серые тени у эшафота. А Ричард- на холодное лицо Валентина, герцога Придда, статуей застывшего в окружении своих лиловых спрутов, на кусающего губы Робера Эпинэ, слушающего то, что ему говорил высокий военный в парадном маршальском мундире. — Нет, его здесь нет, — с облегчением прошептала Мария, стиснув его руку. Дик перевел взгляд на помост. Заложники стояли молча, понурившись. Фердинанд глядел прямо перед собой, казалось, он плохо понимает, что происходит. –Символично! –пронеслось в голове Ричарда. — Оллары ознаменовали свой приход к власти казнью Алана, покаравшего убийцу своего короля, и вот круг заканчивается казнью Оллара потомком убитого Рамиро Эрнани Ракана. –Нет, его нет, -шептала Мария, -благодарю тебя, Создатель… — Идемте! — Дик ещё раз глянул на бывшего однокорытника по Лаик, надвинул шляпу поглубже и буквально потянул свою хозяйку прочь. Мария покорно следовала за ним, тихонько всхлипывая. — Там Рауль Дарне, за что? У него детей трое и жена больная… -Заложников не выбирают исходя из количества детей! –огрызнулся Дик. Ему хотелось как можно скорее очутиться вдали от этой площади, в доме на улице Старого Фонтана. Когда-то он не смог смотреть на казнь барсов, сбежал, хотя жалости они явно не заслуживали. И сегодня никакого сочувствия к тому, кто занимал трон по насмешке судьбы, он не испытывал. Однако смотреть, как будут убивать это жалкое подобие правителя, ему хотелось ещё меньше. Они почти дошли до края площадки, как вдруг сзади послышались шум и крики. Дик обернулся, замер на мгновение, узнавая, и зажал рот рукой, заглушая безумный, рвущийся наружу смех, несмотря на весь драматизм ситуации. Рука непроизвольно скользнула вниз, замерла у кобуры и медленно сжала рукоятку, готовясь выхватить пистолет. — Что? Что вы хотите? — Мария хотела удержать его, но замерла, встретившись с бешеным взглядом.  — Далеко… Несколько секунд Ричард Окделл вглядывался, как всадник на коне, казалось вырвавшемся из Закатных садов, прорывается к эшафоту, а затем спокойно произнес. — Разве лягушки остановят ветер? И замер, безмолвно наблюдая за разыгрывавшейся впереди драмой.