Букеты и обломки кирпичей

      После того как со смертью Лорда Волдеморта от рук Гарри Поттера, закончилась война, магический мир радовался победе сил света против темнейшей тьмы. Люди наслаждались своей вновь обретенной свободой и в большинстве своем были абсолютно счастливы. Вот только два наших героя, одним из которых была женщина, чувствовали что угодно, только не счастье.       Все началось в шестой год пребывания Гарри, Гермионы и Рона в Школе Чародейства и Волшебства «Хогвартс». На самом деле события начались задолго до этого, но для целей этой истории просто скажем, что все началось именно тогда.       Гермиона стала рассматривать Рональда Уизли как потенциального бойфренда и даже показала себя как крайне ревнивая девушка, о чем ни Рон, ни Гарри никогда раньше не подозревали. Медленно, но верно отношения между Гермионой и Роном начали проясняться, и даже казалось, что скорее рано, чем поздно они станут парой, поскольку Рон, похоже отвечал ей взаимностью. Охота на крестражи, конечно, гасила любые мысли о романтических отношениях. Они втроем жили в палатке, магической, конечно, но все-таки палатке. Однако, несмотря на все это, особенно по возвращении на Охоту после своего недолгого отсутствия, Рон все более явно хотел получить её расположение, всё более явно старался быть к ней поближе.       Обжигающий поцелуй, который они разделили во время финальной битвы, свидетельствовал, как ей казалось, об их взаимном притяжении. Счастливой и уверенной в том, что, в конце концов, у неё появился, тот, о ком она так часто мечтала, Гермиона отправилась в Австралию с обещанием вернуться, как только сможет восстановить память родителей. Однако по возвращении она была просто потрясена, узнав, что Рон, забыл о ней и начал встречаться с грудастой блондинкой - хаффлпаффкой со своего курса. Гермиона была опустошена и решила хотя бы на несколько лет уйти из магического мира, поступив в Оксфордский университет по специальности «английская литература». Был ещё один человек, который также часто посещал её мечты, но она всегда считала, что он недостижим, и определенные тайные события как раз и сделали его недоступным, и именно эти события в центре внимания данной истории.       Она была не единственной, кто принял решение оставить магический мир позади, так как Гарри самостоятельно решил пойти по тому же пути, хотя и выбрал «управление недвижимостью» как свою специальность. Многие смерти во время битвы, смерти тех, кого он считал родственниками и друзьями, изменили его, хотя умом Гарри и знал, что не несет ответственности, его совесть была с этим не согласна. Он не мог даже подумать о наслаждении жизнью, когда маленький Тедди Люпин остался сиротой или когда миссис Уизли все еще горевала о смерти Фреда. Джинни почувствовала изменение в нем и дала ему нужную свободу, за что он был благодарен, он знал, что кратковременный флирт, который был у них на шестом курсе, был его отчаянной жаждой нормальной жизни и ничем более. Хорошо всё взвесив, Гарри решил не продолжать своё обучение на последнем курсе в Хогвартсе, он больше не хотел быть аврором, с нетерпением ожидая тихой и спокойной жизни. Поэтому он удалился от магического мира, а с учетом наследства от своих родителей, полученным в последний год, в деньгах он вообще не нуждался. Состояние дало ему альтернативную цель в жизни, и поэтому он поступил в Оксфорд на курс «управления недвижимостью», рассчитывая, что это поможет ему лучше заботиться об огромном имуществе Поттеров.       Гермиона согласилась разделить с Гарри оплачиваемую им квартиру с двумя спальнями, находящуюся недалеко от университета. Они оба решили не идти на свой последний год магического образования в Хогвартсе, а вместо этого получить высшее немагическое образование, займет ли это один год или пять, им было всё равно.       Хотя министр Шеклболт и организовал им поступление без сдачи каких-либо квалификационных оценок или тестов, Гарри и Гермионе пришлось много работать в первый год, поскольку им приходилось переучивать много вещей. Они конечно не учились постоянно, так как им нравились поездки в кино, обеды и даже случайные прогулки в парках, где расслаблялись их переполненные до предела мозги.       Близость, которую они когда-то испытывали в ранние годы в Хогвартсе, вновь появилась, и легкость, с которой они общались друг с другом, побудила их новых друзей считать их парой, и собственно Гарри и Гермиона ничего не сделали для того, чтобы разубедить их. В один из субботних вечеров события развернулись так, что это положило конец статусу-кво, в хорошую или плохую сторону, автор предлагает решать вам.       Просмотр после обеда фильма по телевизору, безусловно увеличивает уровень романтики в крови, и Гарри и Гермиона почувствовали это; они начинали целоваться всякий раз, когда на экране этим же занималась пара. Это был не первый поцелуй ни для одного из них, и не первый раз, когда они поцеловались друг с другом, но, тем не менее постепенно это стало чем то особенным, то ли жаркие сцены на экране то ли растущий уровень тестостерона, но Гарри чувствовал, что целовать Гермиону совершенно правильно. То, что начиналось как нежный поцелуй, очень быстро стало возбуждать обоих, фильм был забыт; руки Гарри начали бродить по телу Гермионы, которая отвечала взаимностью.       Гарри ощущал себя как в раю, и впервые в жизни он почувствовал, что получил то, что хотел, но хотел и был готов к большему. Однако когда он задумался над проблемой, как довести свое желание до Гермионы, не слишком все испортив, Гермиона резко отпрянула назад.       Глаза заблестели от слез, она задыхаясь прошептала: - Мне жаль Гарри, но я не могу иметь отношения с тобой - когда она поднялась и направилась в свою спальню, её страдания выплеснулись в сотрясающие тело рыдания.       Гарри был ошарашен, он был опустошен, но так же он был в замешательстве. Он чувствовал, что Гермиона хотела развития отношений с ним; он был уверен в этом до мозга костей и если поцелуи, которые они разделили в ту ночь, и были недостаточными доказательствами, то, что она позволяла рукам Гарри бродить по таким местам, к которым, по её собственному признанию, никогда не давала доступа никому другому, было достаточно.       Ничто из его мыслей, не смогло дать ему подсказку к её поведению, и, наконец, устав пытаться понять женский разум, он ушел в свою комнату.       Гарри обычно был ранней пташкой, но события прошлой ночи, его собственные размышления, затянувшиеся допоздна, ну и то, что было воскресенье, дало ему возможность поваляться подольше. Наконец, поздним утром, он решил таки встать и, закончив утренние процедуры, вошел на кухню только, чтобы найти там Гермиону, обнимавшуюся с чашкой кофе.       - Доброе утро, Гарри, - поздоровалась она.       Гарри увидел, что у неё тоже была тяжелая ночь; её глаза были красными и опухшими, а волосы более растрепанными, чем обычно. Вежливость требовала, чтобы он ответил на её приветствие, но настроения на это у Гарри не было; с другой стороны Гермиона все же была его лучшим другом, и Гарри был уверен, что она сумеет объяснить свои действия. Прежде чем он смог даже сформулировать адекватный ответ, Гермиона снова заговорила; она поняла дилемму, с которой столкнулся Гарри, и выручила его. Гермиона налила ему чашку кофе, а Гарри начал готовить завтрак. Он всегда готовил его, когда они завтракали дома, поскольку её навыки приготовления пищи были легендарными; составляя идеальный пример того, как готовить не надо.       - Гарри, я должна тебе кое что рассказать, - начала она.        - Да уж, должна, - злобно подумал Гарри, воздержавшись от высказывания вслух. Вместо этого он кивнул головой, показав то, что он услышал её и ожидает объяснений и занялся завтраком. Как бы ни сердит он не был на Гермиону, он не мог позволить ей голодать; если бы это был кто-то другой, тогда да, но он никогда не отыгрался бы так на Гермионе.       - Ты помнишь наш четвертый год, когда никто не говорил с тобой, кроме меня, даже Рон?       Гарри ухмыльнулся над этим: - Как я могу не помнить?       - Верно, - Она остановилась и сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить: - Я поклялась, что никогда не покину тебя, несмотря ни на что, мы даже дали детскую клятву верности, - она слегка покраснела, вспоминая этот инцидент. В то время это было так серьезно, ей нужно было заверить Гарри, что он не одинок, но оглядываясь назад, теперь выглядело просто глупо. К сожалению, это была глупая фантазия маленькой девочки, которая обрушила на неё ад.       Гарри некоторое время вспоминал, о чем она говорит, но затем его глаза загорелись: - Это было в библиотеке, я также помню отчетливый звон, который раздался, когда мы заключили эту клятву.       Она печально улыбнулась ему, его слова попали в самую точку: - Да, этот звон предупредил Дамблдора о том, что произошло что-то важное, и когда он узнал об этом от мадам Пинс, он вызвал меня свой кабинет, и он ... - она задохнулась от рыданий, Гарри насторожился, поняв, что дальше будет что-то совсем плохое. К счастью, он закончил готовить завтрак и поэтому, выключив печь, подошел к Гермионе.       Успокоившись от руки Гарри на её плече, она продолжила: - ... он проклял меня, Гарри.        - ЧТО! - Гарри чуть не заорал.       - Он беспокоился, что мы стали слишком близки друг к другу, и поэтому предпринял шаги, чтобы этого не произошло. В то время я не была уверена, почему, но после того, как узнала о пророчестве, я поняла. Он был обеспокоен тем, что ты не захотел бы умирать, если бы в твоей жизни была моя любовь.       Гарри успокаивающе сжал её плечо, завтрак был почти забыт: - Я много раз мысленно возвращался назад к ночи битвы и сам это понял. Я был готов отдать свою жизнь, чтобы увидеть, что у всех остальных есть шанс выжить. Я никогда никого не любил...       Здесь он был прерван Гермионой: - ... но Джинни ... - Нет, на самом деле я не думаю, что я был в неё влюблен, я был влюблен в идею о том, чтобы иметь подругу. Я действительно любил другую девушку, но в то время она была недосягаема для меня. Так что да, мне незачем было жить .       Она отвернулась от него, ей не хватало смелости встретится с ним глазами во время своего рассказа, но если бы она посмотрела на него, Гермиона увидела бы пылающий огонь в его глазах, когда он сказал, опуская взгляд: - ... но если бы мы были бы так близки и дальше, как на четвертом курсе, я бы взял тебя с собой, чтобы посмотреть память Снейпа или, по крайней мере, рассказал тебе об этом, и ты остановила бы меня и, вероятно, придумала гораздо лучший план, чем Дамблдор. - Ты можешь спорить на что угодно что придумала бы.       Короткое молчание последовало за этой фразой и Гарри с тоской посмотрел на горячий завтрак, но был слишком обеспокоен и вежлив, чтобы начать есть, после отказа Гермионы.       - В любом случае проклятие, которое он использовал на мне, было предназначено для того, чтобы убить того, с кем я потеряла бы девственность, - выпалила она так быстро, как только могла.       Гарри онемел от шока; он просто изумленно смотрел на неё в течение долгого времени, задаваясь вопросом, правильно ли он услышал. Наконец, не имея возможности сформулировать какой-либо ответ, он медленно сказал: О ... ..К!       Теперь, когда она высказала самое важное, она не могла остановить себя, она была в отчаянии, пытаясь заставить его понять, почему она разорвала своё сердце на куски. В течение долгого времени она мечтала о жизни с Гарри, но теперь, когда он был в пределах досягаемости, она не могла удержать его.       - Вот почему я согласилась пойти с Виктором Крамом на Святочный Бал, хотя собиралась забыть о традициях и пригласить тебя самой.       Она хихикнула от шокированного взгляда Гарри: - Что? Я знала, что ты вздыхал и томился по Чо, хотя она была определенно вне твоей досягаемости, к тому времени она уже встречалась с Седриком. Виктор был уверен, что если я пойду с тобой, то я могу поцеловать тебя прямо в Большом зале.       - Но я думал, что он тебе нравился, и я точно знаю, что ты его поцеловала.       - Вообще-то он поцеловал меня, но это был просто небольшой клевок на прощание, и это был один единственный раз. Что касается симпатии к нему, он был крайне высокомерным и в этом мог дать фору даже Драко Малфою. Нет, он знал, и я знала, что это будет всего лишь небольшой флирт, и мы были довольны этим. Мой настоящий первый поцелуй был с тобой, я поцеловала тебя в конце того года.       - Но это было только в щеку ... - возразил Гарри.       - ... Тем не менее, я считаю, что это мой первый поцелуй» - с вызовом сказала Гермиона, не получив никакой реакции в ответ, кто бы стал протестовать, когда девушка признает, что её первый поцелуй был с тобой: - ... и считая его целовалась я всего три раза, прежде чем мы начали целоваться всякий раз, когда хотели.       - Тогда Рон ...       - Летом перед нашим шестым курсом Молли сказала мне, что, увидев, как Рон сильно тянется ко мне, а я к нему, хотя с моей стороны такого определенно не было, она попросила Дамблдора создать исключение из проклятия для Рона.        - Он смог это сделать? - удивился Гарри.        - Я так не думаю, по крайней мере, не после наложения проклятия, хотя у этого конкретного проклятия могли быть дополнительные свойства, или я просто хотела так думать, не знаю, но я отвлеклась. Именно поэтому я ревновала к Лаванде. Я не хотела, чтобы у них были длительные отношения, и Рон был моим билетом в семью, к детям. Она продолжила: - Нет, или, по крайней мере, я не знаю наверняка, было ли это сделано ...       - ... а затем Дамблдор просто позволил себя убить, - сказал Гарри.       Гермиона кивнула в знак согласия: - ... и Дамблдор умер. Джинни сказала мне, что Дамблдор сделал исключение, прежде чем он умер. Была ли она уверена в этом, или просто хотела отодвинуть меня в сторону, чтобы заполучить тебя, я не знаю.       - ... и тогда Рон струсил, - глаза Гарри расширились от осознания.       Гермиона согласилась: - Это показало мне, что все не так, как должно было быть.        - О, как я ненавижу долбанного Альбуса Дамблдора!» - Гарри застонал, прижимая ладони к глазам. На этот раз Гермиона воздержалась от того, чтобы упрекнуть его за грубость; её собственный настрой был точно таким же. Он посмотрел на неё со смесью досады и сочувствия. - Я думал, что я примирился с мертвым стариком, но что-то новое постоянно вызывает сомнения в моем решении.       Он медленно встал со стула и подошел к ней. Гарри поднял Гермиону и сел, прежде чем посадить её себе на колени и обнять. Гермиона уткнула голову ему в грудь, наслаждаясь предлагаемой теплотой и комфортом, она выплакала все слезы в одинокие ночи на протяжении многих лет и особенно после опустошения от отступничества Рона.        - Наверняка есть контрпроклятие для этого?       - Я везде искала Гарри, но не нашла упоминания о таком проклятии. Я не знаю точно, может Дамблдор и блефовал, чтобы удержать меня подальше от тебя. Все, что я знаю, это то, что он сказал мне, есть только два пути для снятия проклятия, он сам снимет его ...       - Учитывая что он мертв, этот вариант давно недоступен ...       - ... а другой, - она сделала паузу, оба покраснели от намека на неизбежность решения. Гарри молчал, позволяя ей найти свои собственные слова, но продолжал оказывать ей поддержку поцеловав в висок. - «... и другой вариант заключается в том, чтобы кто-то пожертвовал собой добровольно ...       Последовало несколько минут молчания, Гермиона, и Гарри глубоко погрузились в свои мысли, Гермиона была расстроена, поскольку она знала, что для Гарри нет другого выбора, кроме как принять неизбежное и искать отношений в другом месте, возможно, он вернется к Джинни? Хотя даже мысль об этом разрывала ей сердце, она уже практически смирилась. Однако все её тщательно сконструированные стены рухнули, когда Гарри уткнулся головой в её густую гриву и прошептал ей на ухо - ... я готов, Гермиона.       Это заявление было настолько шокирующим для Гермионы, что она чуть не оказалась на полу, когда быстро повернула голову, чтобы посмотреть на Гарри. Она выскользнула из его крепких объятий и выгнулась так сильно как только смогла, не упав с колен Гарри, отказавшегося отпустить её и сумела посмотреть ему в глаза. Там она увидела только решимость и оттенок безрассудства, и, удивительно, ни намека на колебания или что хуже, легкомыслие.       Хотя она была очень благодарна, ей нужно было задавить эту безумную идею: - Ты свихнулся Гарри, ты не можешь просто так выбросить свою жизнь.       - Ради тебя могу, - его решимость только усилилась.       - Я полностью готова умереть девственной старой девой, если только буду иметь в моей жизни тебя Гарри, но ты, у тебя есть все шансы сделать мечту о семье реальностью. Ты заслуживаешь семейного счастья в жизни.       - ... а ты нет?       Она вздохнула: - Моя постель давно застлана Гарри, к лучшему или к худшему, теперь это на всю мою жизнь. Ты был моим лучшим другом уже более девяти лет, и я буду удовлетворена этим, - С этими словами она окунулась в его объятия, положив голову ему на плечо.       - Это нечестно Гермиона, ты пожертвовала слишком многим ради меня, ты отбросила свою жизнь ради охоты на хоркруксы, ты стерла память родителей о себе, ты отказалась от жизни, которая определенно принесла бы тебе больше заслуженной радости ... и теперь еще и это и опять из-за меня. Позволь мне выполнить свой долг на этот раз, позволь мне сделать твою жизнь счастливой.       - Что есть моя жизнь без тебя в ней? Как я смогу жить, зная что тебя не стало из за меня?       - ... и как я могу быть счастлив, зная, что ты несчастлива, и не по своей воле? Она фыркнула: - Ты найдешь себе хорошую девушку и будешь счастлив с ней, ту, кто отдаст тебе всю свою любовь, и успокоишься, создав большую семью.       - Я уже нашел одну, - его горло перехватило от волнения, когда он сказал это. Гермиона взволнованно вздохнула: - Гарри ...       - Послушай, почему мы должны говорить о моей смерти, мы просто можем жить вместе, не имея физической близости.       - Гарри, это не так, как должно быть. У тебя должна быть семья.       - Ну и что, ты станешь моей семьей, я тоже умру девственником.       Её глаза снова начали расширяться, но на этот раз в них была благодарность: - Гарри, ты не можешь этого сделать, у тебя есть наследие, которое необходимо поддерживать. Имя Поттеров было очень заметным на протяжении многих веков. На этот раз он усмехнулся: - Ох, ты, глупая девочка, наследие Поттеров больше, чем плоть и кровь, или даже кирпич и цемент. Я начал несколько проектов, которые поддержат наследие в обоих мирах, и в маггловском и в магическом, так что даже после смерти наших внуков им можно будет гордится. Почему ты думаешь, я поступил на курс менеджмента?       Она хотела знать, что он делает, хотя и была уверена, что будет гордится, этим, действительно хотела знать, но сейчас не время. Несмотря на то, что её сопротивление медленно угасало, поскольку она хотела ничего более, чем провести с ним всю свою жизнь, но ей все равно пришлось попытаться отговорить его.       Однако Гарри был непреклонен, независимо от того, какие аргументы она приводила, у него были возражения на всё, и идея начала выглядеть всё более привлекательной для неё; из него бы вышел блестящий руководитель отдела продаж.       У него был один последний аргумент, который погасил все её протесты: - Я признаю, что заниматься сексом и заниматься любовью - это большая часть брака, но физическая близость - это не единственное, что создает брак, не так ли?       - Да, это так, - призналась Гермиона.        - Мы ведь можем усыновить детей, так много сирот во всем мире, мы можем дать им дом и лучшую жизнь, по крайней мере, намного лучшую, чем ту, в которой рос я.       Теперь все было решено; она должна была быть бессердечной, чтобы отвергнуть его. С триумфальной усмешкой он продолжил: - Если ты хочешь иметь нашего ребенка, мы можем пойти на искусственное оплодотворение, есть так много способов противостоять проклятию, которое должно было повлиять только на то, что мы не сможем заниматься сексом. Если ты все ещё сомневаешься, мы можем провести ритуал принятия в род по крови ... У нас есть целая жизнь, чтобы разобрать проклятие на кусочки, Любимая, пожалуйста, не отвергай того счастья, которого ты заслуживаешь, и того которого заслуживаю я. Гермиона опрокинула их обоих со стула на пол. Она начала горячо целоваться с ним, и на этот раз не было никакой сдержанности. Разумеется, они отдались своей страсти настолько, насколько могли, в пределах ограничений, наложенных проклятием; завтрак для них был намного более наполненным, чем обычно. Это был оригинальный конец истории, но поскольку автору нравится счастливая пара Гарри-Гермиона, то поэтому следует продолжение ... ..       Как только их университетское образование подошло к концу, наши герои вступили в брак на простой церемонии, на которой присутствовали Грейнджеры, Андромеда Тонкс и несколько их университетских друзей; Пятилетний Тедди Люпин нес кольца. Уизли и магическая пресса конечно приглашены не были.       Они отправились в магловский курорт на Карибских островах в свой медовый месяц. Страстные поцелуи намекали на гораздо более приятное продолжение, но оно было невозможно.       - Это так расстраивает ...       - Согласен, но я уверен, что снова могу позаботиться о вашем расстройстве ... Миссис Поттер, - он умоляюще пошевелил бровями, одеваясь.       - Я с радостью приму вызов, мой муж, затем она вздохнула: - ... но уже поздно, мы опоздали на ужин.       Однако, прежде чем они смогли выйти, полыхнула яркая вспышка и два призрака взглянули на пару с сияющими улыбками. Гарри и Гермиона сразу узнали их, так как их фотография была размещена на видном месте в квартире где они жили, это были Джеймс и Лили Поттер.       Гарри был потрясен: - Мама! Папа!, - Гермиона едва сдерживала слезы.       - Послушай, у нас мало времени, но мы пришли сказать тебе, что проклятие Гермионы снято, - кивнула Лили.       - Что, как…? - Гарри заикался, не от счастья, но от неожиданности. Джеймс просиял: - Все это благодаря твоей маме, она расколола Дамблдорово проклятие.       Лили действительно покраснела, ну так как мог бы покраснеть призрак, - Существуют различные виды жертвоприношений, не только жертвование жизнью влияет на магию проклятия, во многих случаях решимости принести себя в жертву достаточно. Вы пожертвовали многим, вы оба созданы друг для друга, и я не собираюсь позволить какой-то костлявой заднице разрушить вашу жизнь. Первичный вариант дополнения автора к рассказу, переработано после комментариев к тексту: История изначально не имела последнего абзаца о Лили; вместо этого это было то, что я добавил ниже. Использование шаблона «Повелитель смерти» оказалось чересчур стандартно, и мысль об одном из самых могущественных магов, сжимающимся под гневом матери, показалась смешной.       - Кроме того, ты - «Повелитель смерти» Гарри, проклятие не повлияло бы на тебя, - вмешался Джеймс.       - Я был…       - Нет, тебе не нужно, чтобы Дары Смерти все время были с тобой, их объединенная магия уже приняла тебя как «Повелителя смерти». Неважно имеешь ли ты их с собой все время или нет, ответила Лили.       Гарри все еще был настроен скептически, но это была его жена, которая дала ему последнюю причину признать статус: - Ты не уничтожил камень, не так ли?       - Нет, - Гарри наконец признал, что он действительно «Повелитель смерти», и вся их душевная боль, особенно боль Гермионы, была напрасна: - Если бы мы знали это раньше, она бы не потеряла время и не страдала бы так из за оскорблений этого недоразвитого рыжего болвана, - подумали Гарри и Гермиона.       Гермиона была ошеломлена: - Спасибо, миссис Поттер, - сказала она.       - Нет, спасибо, миссис Поттер за то, что заботилась о моем сыне.       - Теперь вы можете завести столько детей, сколько захотите, - Джеймс почти подпрыгивал от радости: - Заполните мир Поттерами, - сказал он, подмигивая жене.       Они и решили заняться этим сегодня же вечером ... но сначала всё таки надо поужинать.