Драконьи Грезы

Диана видела ослепляющее летнее солнце среди голубого безоблачного неба, залитый золотистыми лучами знакомый ей лес и бескрайний зеленый луг, из которого взросло бесчисленное количество налившихся светом ярких желтых одуванчиков. Деревня была абсолютно другой: в ней было в несколько раз больше домов, все они выглядели невероятно величественно и ухожено, а жителей их, переполняла искренняя радость. Люди с улыбками ходили по аккуратным тропинкам, вдоль которых виднелись разноцветные цветы, искренне смеялись и радовались своей беспечной жизни. Заместо порушенной деревянной церкви высилось внушительное каменное здание, и напротив него, раскинулось нечто вроде мощеной булыжником площади, на которой можно было увидеть груженые аппетитными продуктами повозки, богатые расписные кареты и пестрые ярмарочные телеги. Видимо, они прибыли сюда из дальних краев, ибо широкая дорога пролегала от поселения куда-то в недостижимую солнечную даль. Все были счастливы, кроме одного единственного человека. Светловолосая женщина в богатых авантажных одеяниях стояла возле своей каменной ратуши, недовольно взирая на горстку собравшихся возле нее людей. Они что-то просили у нее, отдавали ей туго набитые кошельки с деньгами, и она пренебрежительно принимала их. Вид у нее был такой, словно она делает им величайшее одолжение. Затем, в каменной тьме подвала своего пристанища, она пристально взирала на исписанные столбцами цифр бумажные листы, и позади нее, на столе, высились башенки из золотых монет. Она часами алчно пересчитывала их по нескольку раз, и это доставляло ей какое-то извращенное удовольствие. Удар кулаком по столу, и десятки блестящих в свете масляных ламп башен рассыпались, падая на пол. Женщина поднялась на ноги, хватая копье и выходя на улицу, властно оглядывая свою собственную деревню. Жители и прибывшие из дальних краев гости ее крепко спали в своих домах, и ни единое окно не было застелено тканью. Напротив, они были распахнуты настежь, и сверкающие зеленые сгустки, напоминающие светлячков, причудливо влетали внутрь. Странная зеленоватая магическая пыльца объяла все поселение, освещая ночь волшебными изумрудными всполохами. Недовольная женщина торопливо шла по тайной тропе в лес, яростно сжимая в своих руках орудие с заточенным наконечником. На одной из полян, она находит красивейшего изумрудного дракона, который и источал всю ту завораживающую магическую дымку из зеленых частиц. Прекрасное и могучее создание было намертво приковано к нескольким вековым деревьям тяжелеными цепями тянущимся к громадному ошейнику. — Ты показываешь плохие результаты! — Вскрикивает женщина, и копье ее бьет в переднюю ногу дракона, деформируя его чешую. Судя по многочисленным отметинам, этот удар был далеко не первым. — Это мой предел. — Учтиво отвечает грозное создание своим громким гласом. — Я не справляюсь с таким количеством людей. Я не могу одаривать всех красочными снами и исцелять хвори всех тех, кто прибывает сюда с каждым новым днем. При твоем отце, все было иначе. — Этот милосердный старый дурак давно сдох! Мне нужны деньги, понимаешь? Как бы много людей не приезжало сюда, ты должна обеспечить всех до единого их идиотскими снами! Ты ведь помнишь, зачем ты здесь? Ты ведь помнишь, чем ты обязана нашей семье? — Мы никогда ничего не забываем. Часть тебя, твой предок, спас меня и я поклялась служить ему и его наследникам своей мудростью, своей магической силой до самого своего конца. Но до нынешнего момента, никто не надевал на меня цепей. Никто не использовал меня, словно вещь. Никто не заставлял меня работать на износ. Я была членом вашей семьи. Ее защитником. И для меня было истинной честью основывать ваш город и прославлять благородный род. — Заткни свою пасть! Ты должна соблюдать данные клятвы! — Копье бьет дракона в изумрудную грудь и по поляне разносится болезненный рык. Исполненные величия громадные крылья раскрываются, заслоняя собой даже лунный свет. Казалось, что могучее существо вот-вот сорвется, но драконьи слова и драконья клятва не были бессмысленным человеческим пустословием. — Шли им такие незабываемые сны, чтобы они платили еще больше! Чтобы молва обо мне разлетелась по всей Империи! — Я сделаю все что могу. — Покорно отвечает изумрудный дракон, сдерживая данную сотни лет назад клятву. Женщина собирается уходить, но зоркий взгляд примечает что-то сокрытое под могучим зеленым телом крылатого существа. Одно единственное драконье яйцо. Ей неведомо, что оно может появиться лишь раз в тысячу лет. — Что ты там прячешь? — Жадные руки женщины выхватывают зарождающееся под скорлупой дитя, и на лице мелькает исполненная злобой улыбка. Она наслаждается беспомощностью громадного зверя. — Быть может, я верну тебе его. Работай из последних сил! Работай до самого своего конца! Вернувшись назад, она прячет отнятое яйцо в сокровенном подвале ратуши, и со злорадным упоением ложится спать. Наутро, ее нашла холодная сталь. Сговорившиеся охранники режут ее глотку, и холодный пол чертогов омывается кровью. Бьющееся в конвульсиях тело беспомощно содрогается, и обагренные золотые монеты звонким дождем осыпаются на равнодушный твердый камень. Стражники торопливо забирают себе лишь малую часть не спрятанных в подземном убежище денег, и, оседлав коней, сбегают прочь из волшебного города. В последние секунды своей жизни она хрипит и беспомощно зовет изумрудного дракона на помощь, жажда спасения. В первый и последний раз в своей жизни она о чем-то просит, но смерть не подчиняется даже столь всесильным существам. Когда веки женщины смыкаются в последний раз, Диана с ужасом узнает в чертах ее лица свои собственные. Погибшая, до невозможности сильно напоминала юную белокурую девочку. Тайная комната под землей так и не была раскрыта. Годы неустанно шли, и молва о чудесном месте, где каждый может найти себе исцеление и красочные сны в придачу, постепенно начинала умолкать. Так или иначе, горькое отчаянье о потерянном яйце и обилие вытянутых человеческих болезней хватило, чтобы безвозвратно отравить изумрудного дракона и его удивительную магию. Спустя десятки лет, сказочные сны окончательно прекратились, а после, обернулись чудовищными кошмарами. Вместо магической зеленой пыльцы, по ночам на выцветших улицах теперь витали обрывки жуткой темноты. Ветшающие и начинающие коситься дома постепенно начали терять своих жителей, а самые упорные люди, которые не хотели покидать родной край, сетовали на страшные ночи и впервые начали закрывать окна тряпичными полотнами. Спустя сотни лет, когда каменная ратуша обвалилась и на ее месте была выстроенная скромная деревянная церковь, ночи стали абсолютно беспросветными, и с закатом, из леса на деревню выходил густой и всеобъемлющий дымчатый мрак, застилающий собой даже сияние звезд. Тот, кто погряз в нем, находил свою ужасную смерть, и после первых найденных мертвецов, люди начали бояться темноты, и с едва примеченными признаками надвигающейся ночи принимались закрывать все окна и двери, стараясь даже не думать о том ужасе, что царствовал сейчас на улице. Оскверненный и забытый дракон давно потерял счет десятилетиям, и разум его охватило кромешное безумие. Он все еще надеялся заполучить назад свое дитя, и совершенно не ведая, что творит, продолжал пытаться наслать радостные сны на жителей близлежащей деревни, что оборачивались сущими кошмарами, воплощенными в реальность.