Драконьи Грезы

Все началось с оглушающего грохота и продолжительного треска. Диана мигом вскочила на ноги, отчаянно силясь понять, что происходит. Осмотревшись заспанным взглядом, она осознала, что все осталось на своих местах: стены дома по-прежнему возвышалась вокруг нее, в очаге до сих пор тлели последние угольки, а на полу раскинулись подушки, звериные шкуры и одеяла, кои девочка уже давно перенесла поближе к успокаивающему и теплому пламени. Подойдя к окну, она убедилась, что лучи утреннего солнца уже освещают собой землю, после чего, сдернула с окна занавесь, протирая теплой рукой запотевшее от осеннего холода стекло. Убрав засов, девочка вышла на улицу, к удивлению обнаружив, что трухлявая церквушка практически окончательно обвалилась, проламливая потолком зыбкий каменистый фундамент. Шурша листьями, Диана игриво поскакала к разрушенному зданию, принимаясь с интересом осматривать оставшиеся руины. В полу, взгляд ее примечает весьма странный разлом, внутри которого что-то заманчиво поблескивало. Недолго думая, девочка проворно спустилась вниз, обнаруживая покрытый паутиной и пылью зал, что доселе был надежно сокрыт от посторонних глаз. Стены его были увешены выцветшими красными гобеленами с изображением зеленого дракона, и лишь только золото, беспорядочно рассыпанное по полу, имело первозданный вид. Сверкающие монетки не имели в покинутом крае никакого смысла, и девочка, небрежно раскидывая их ногами, проследовала к виднеющемуся возле стены столу. Среди рассыпающихся бумаг с унылыми цифрами и прочими скучными вещами вроде чернильниц и писчих перьев она обнаруживает нечто чешуйчатое и круглое, что едва помещалось в двух хрупких руках. Пальцы девочки осторожно прикоснулись к загадочной находке, и в следующее мгновение, голову ее пронзила чудовищная боль. Реальность в одночасье рассыпалась на тысячи осколков, и картинка действительности выпущенной стрелой устремляется куда-то в недостижимую даль, оставляя после себя лишь густое давящее забытье, скроенное из непроницаемого мрака. Сознание возвращается с трудом. Напуганная девочка приподнимается на ноги, пытаясь справиться с рябью в своих глазах. Подле нее лежал обломок длинной балки, по-видимому, угодившей ей по голове, а по лицу ее, с макушки, мелкими струйками стекала кровь. Но больше всего, Диану напугал не вид запятнанной багровыми каплями доски, что угодила ей по голове, а отсутствие солнечного света. Она подняла голову кверху, и на мгновение забыла, как дышать - на улице уже давно воцарилась беспросветная ночь. Ноги ее подкашивались от волны сшибающего ужаса, и, словно позабыв о боли она примкнула к древней замшелой стене, оцепенело всматриваясь в сгустившуюся вокруг нее тьму. Холод и страх окутывал ее ледяными цепями, и она с трепетом понимала, что теперь ничто не сумеет спасти ее от олицетворения истинного зла. От величайшей тьмы и подлинного воплощения смерти. Словно ощущая страх беззащитной девочки, дымчатая темнота начинала медленно подбираться к ней. Диана впервые видела ее своими собственными глазами, и с ужасом осознавала, что все те россказни о пугающей смертоносной черноте были чистейшей правдой. Прижавшись к стене, она отчаянно вцепилась пальцами в чешуйчатую находку, напоминающую странный булыжник, судорожно пытаясь вспомнить молитвы адресованные Всевышнему. Но, так или иначе, мрак, по-видимому, не торопился причинять Диане зло, и спустя несколько долгих минут, она начинала уже с интересом осматривать его, а после – протянула руку в попытке прикоснуться к нему. Она попыталась заговорить с ним, так же, как и с ветром, и к удивлению, сотворенный из непроницаемой тьмы мрак ответил ей. Обрывками образов и проносящихся в голове девочки мыслей он говорил, что ей следует довериться ему, и недолго думая, она послушалась. Тьма повела ее в дремучий лес, и пробираясь сквозь валежник и кочки, девочка нарушила второй страшный запрет за сегодня. Впервые за всю свою жизнь она могла вдоволь насладиться темным временем суток, и с упоением старалась надышаться удивительно свежим ночным воздухом пропитанным ароматом хвои бесчисленных елей. Наконец, Диана пришла туда, куда звал ее мрак. На одной из полян она обнаружила силуэт огромного измученного существа, что приковано было проржавевшими до основания цепями к вековым деревьям. Бесстрашно подойдя ближе, она поняла, что перед ней восседал самый настоящий дракон. Могучее создание явно было не в самой лучшей форме: прогнившая чешуя была словно пропитана вязкой черной смолой, плоть отваливалась от старых костей, а давно атрофированные крылья больше напоминали два бесполезных отростка. — Ты и есть Смерть? Ты и есть, та самая тьма? — Спросила девочка, вглядываясь в кроваво-красные глаза омерзительного дракона. Почему-то, в них виднелась вековая боль. — Ты вернулась. — Донесся обрывистый ответ. Приглушенную речь огромного создания едва можно было разобрать. — Ты ведь отдашь мне его? — Должно быть, ты меня с кем-то путаешь. — Отвечает Диана, и после небольшого промедления, дракон неторопливо подносит свою темную голову к ней, делая кроткий вдох. — Клятва. Я держу клятву. У меня получается? — Проговаривает исполин, не отрывая своего пристального взгляда от круглого предмета, что находился в руках ребенка. — Я не понимаю. — Лишь недоуменно произносит девочка. Из изувеченной груди черного дракона вылетает тусклый изумрудный светлячок, и, подлетев к Диане, соприкасается с ее лбом, рассеиваясь по воздуху блестящей пыльцой.