Долг и любовь
27 апреля 2019 г., 00:34
Принцесса была юна, по-детски невинна и, что уж греха таить, красива.
Жар сдавил грудную клетку Тоффи, но на лице не отразилось ничего такого, из чего кто-либо наблюдавший за ней со стороны смог бы сделать правильные выводы. Стыд больно жегся. И хоть Тоффи не была из тех, кто пасовал перед своими или чужими чувствами, но она понимала всю необходимость субординации и ответственность, которая лежала на них обеих. Она должна была думать о своём народе и своей миссии, а не о зарождавшихся в её душе чувствах.
Ничего не подозревающая о таких терзаниях принцесса восторженно наблюдала за салютом, который устроили в честь септарианской делегации. Её бирюзовое пышное платье было похоже на какое-то сказочное пирожное и слегка шуршало, когда она привставала на цыпочки, словно пытаясь дотянуться до разноцветных вспышек на небе, так и норовя свалиться с балкона. Пару раз, когда она чересчур сильно опиралась об балку, начиная терять равновесие, Тоффи ощущала, что её сердце в страхе замирало. Проклятая девчонка!
Громкие хлопки сотрясали воздух, и после каждого из них небо над Мьюни озарялось яркими цветами, постепенно затухающими огненными искрами.
Мун ахнула и всхлипнула, будто не могла сдержать слёзы счастья, неосознанно демонстрируя всем — насколько это чудесно наблюдать за тем, как на тёмном куполе небосвода распускаются огненные цветы.
Эта картина не могла не обласкать взор Тоффи, и усмирить её негодование из-за неосмотрительного поведения. Однако, септарианка всё же закатила глаза, и ей не слишком хотелось портить момент. Но ядовитая желчь уже скопилась на кончике языка. Она понимала, что возможно её бесила вовсе не Мун, и даже не салют, а собственные раздражающие и лишающие её покоя чувства. Она ощутила смутные угрызения совести. Но тут же их отринула, когда увидела, что неугомонная принцесса вновь делала лодочку, держа равновесие на животе, оторвав ноги от пола.
— Тратите деньги на такую ерунду! — поддев Мун за шкирку, будто она была глупым котёнком, и отодвинув от перилы, произнесла Тоффи.
Мун вздрогнула и от неожиданности, и от своего внезапного принудительного перемещения в пространстве; она не заметила в какой момент септарианка оказалась рядом с ней. Она должна была находиться с родителями на другой смотровой площадке.
Тоффи спиной облокотилась об перилу полукруглого балкона, сложив руки, так что все представление оказалось позади неё. Зато она могла в упор смотреть на принцессу, которой стало в очередной раз неловко из-за столь пристального внимания к своей венценосной персоне.
Тоффи так и будет весь вечер следить за ней, смотреть на неё вот так: голодным волком? Должно быть септарианка уже давно обратила на неё внимание, и видела, что Мун вела себя, как несмышлёный ребёнок, впервые увидевший салют.
Щеки принцессы моментально вспыхнули, и она издала нервический смех. Лицо захотелось куда-нибудь спрятать, поэтому она отвернулась, сделав вид, что отвлеклась на ту часть неба, которая была в противоположной стороне от Тоффи.
— Но это же для всех. И для мьюнианцев и для монстров… — прошелестела она.
— Монстры прекрасно обошлись бы и без этого. А эти деньги могли пойти на помощь приюту, к примеру.
Тоффи чувствовала, что не стоило придираться, и уже можно было бы остановиться в своих обличениях, несмотря на то, что они были вполне справедливы. Не нужно было портить ребёнку праздник. Хотя Мун уже давно не была малышкой, но она вечно вела себя так, что об этом забывалось. Взгляд Тоффи стал задумчивым, потом грустным.
— Вы всё ещё не подписали договор с моей мамой, — Мун между тем неловко попыталась перевести тему разговора.
Тоффи внутренне застонала от такой неуклюжести. Среди дворцовых интриг принцессе будет не выжить. Оставалось только надеяться, что в этом карамельном царстве переворота никогда не случится.
— Нет. Я ещё не уверена, что мы согласимся присягнуть на верность вашему королевству. Наверное, твоя мама думала, что этот бал расположит меня к мьюнианцем и ускорит процесс. Сказать, что эффект обратный — это ничего не сказать. Впрочем не буду мешать Вам наслаждаться зрелищем.
Мун, глядя на прямую спину уходящей септарианки, должна была бы испытывать облегчение и радость. Но она ощущала лишь досаду.
Громыхнуло, но принцесса не обернулась, ей больше не хотелось смотреть на небо.
***
В зале было шумно и многолюдно. Тоффи с трудом сдерживала своё негодование из-за всей этой показушной мишуры. Она вышколенно улыбалась и приветственно кивала, стараясь держаться непринуждённо. Заприметив Мун, она тут же направилась в её сторону. Принцесса как раз закончила танец с каким-то мьюнианским франтом. — Разрешите пригласить Вас, — Тоффи отодвинула хвостом двух поджидавших своей очереди юношей, которые оба тянули руки к Мун, предлагая себя в партнёры. Один из парней попытался что-то возразить, но второй его одёрнул, указывая на маячащих недалеко от септарианки охранников, злобно зыркающих по сторонам. Тоффи была слишком сильно увлечена разглядыванием хорошенькой принцессы, мило мнущейся и не знающей, что делать, поэтому не обратила внимания на опасный мстительный огонёк, зажёгшийся в глазах одного из отступивших перед ней юношей. Мун растерялась. Тоффи смотрела на неё с неугадываемым выражением: чуть-чуть подначивающе или просто издевательски? У принцессы складывалось впечатление, что её брали на слабо. — Разве это уместно? — Мун пыталась придать своему взгляду твёрдость. — Не Вы ли мне говорили, что нужно почитать традиции? — Вам стоило внимательнее изучать кодекс, принцесса, — Тоффи укоризненно цокнула языком, а во взгляде засквозила откровенная насмешка. — Как глава делегации, я имею право на это. На танец с Вами. Она медленно за талию притянула к себе Мун, глядящую на неё снизу вверх, так будто она её съест. Расстояние между ними уменьшилось до игольного. Та не то чтобы сопротивлялась, но Тоффи чувствовала, что её тело закаменело от напряжения. Рука принцессы робко коснулась её плеча. Взгляд девушки рассеяно блуждал по её шее и лицу, будто норовя найти точку, за которую можно зацепиться. Улыбку Тоффи подломал шальной смешок. Забавная. Ладонь септарианки была, словно нагретый на солнце камень, от неё по телу потекло тепло. В её руках, обнявших и притянувших к себе, была та нежность, которая никак не отражалась на лице. Но тем не менее принцесса её ощутила. В висках у Мун застучал пульс, и в голове что-то вспыхнуло, ярче сегодняшнего салюта. — Тоффи, — прошептала принцесса, удивляясь, насколько мягко это имя слетело с языка. Вспыхнувшие в её глазах огоньки добродушного вызова, заставили Мун прижаться ещё плотнее. Грудью к груди. У принцессы закружилась голова. Тоффи вела уверенно, по-военному точно. Мун смотрела в её большие жёлтые глаза, в которых дробилась зелёная крошка, и обмирала. — Не так уж и страшно, правда? — хриплые слова сепптарианки замерли у виска, щекоча дыханием кожу. Мун не могла подобрать названия тому, что ей хотелось сейчас. Было хорошо и действительно не страшно. В танце между тем наметился переход, когда танцующие отступают друг от друга на несколько сантиметров, чтобы сделать пируэт. Принцесса выдохнула, потому что наконец-то смогла отвести свой взор от септариаки; она взглянула в зеркало, чтобы убедиться, что она не похожа на красную варёную морковь. В этот момент в отражении далеко позади себя она заметила искажённое злобой лицо, и не только. Свист летящего в неё топора острый слух уловил с опозданием. Тоффи не успела что-либо сделать, потому что Мун резко врезалась в неё, как самоубийца в землю. Тряхнуло очень мощно, на осознание произошедшего пришлось потратить несколько мгновений. Тоффи так и осталась стоять на месте, но благодаря девушке её тело, сдвинувшееся на несколько сантиметров, не встретилось с оружием. В воздухе висел беспокойный гул. Но септарианка не обращала на него внимания, смотря лишь на валяющуюся на полу принцессу, которая со всей силы оттолкнув её, отлетела в сторону. Тоффи умела мыслить трезво, без лишних волнений в любой ситуации. Поэтому чувство юмора не покинуло её и сейчас. — Ваше Величество, встаньте! Негоже Вам лежать вниз лицом, да ещё и с задранной юбкой. Тоффи практически вздёрнула обмякшую Мун за подмышки вверх. И, посмотрев ей в лицо, застыла ледяным изваянием. Она не была к этому готова. В широко распахнутых глазах билось настоящее беспокойство — чумное и дикое. Губы Мун дрожали, когда она стала беспорядочно водить руками по её лицу, шее, и груди. Шутка про то, что принцесса снова заподозрила в ней мужчину, в слух произнесена не была. Она впервые видела, чтобы принцесса плакала, и тут же пожелала больше никогда этого не видеть. — Я думала, что не успела. Жива… От таких слов и действий Тоффи внезапно захотелось умереть. Она отступила от принцессы, чтобы сбросившие оцепенение и спешащие к ним гости, не заметили того, что им знать не положено. Хладнокровие всегда было её щитом. Сказать ей что-то выходящее за рамки было бы неуместно, тем более из-за того, что их окружили. Здесь были все: стражники, любопытные зеваки, сама королева, которая что-то причитала. Тоффи произнесла то, что от неё требовали долг и честь: — Во-первых, даже если бы он проткнул моё сердце, я бы всё равно смогла восстановиться. А во-вторых, я подпишу этот чёртов документ. Но только с Вами, будем считать, что я оценила Ваш порыв. Он вступит в силу, когда Вы станете королевой. Мун заулыбалась, стирая с щёк влагу. — Дело, только дело… Тоффи стало легче. Конечно же, из-за того, что её миссия здесь заканчивалась. И вовсе ей не хотелось быть сейчас на месте матери Мун — целовать её и успокаивать, или на месте стражника, выламывающего руку идиоту-ухажеру, который пытался отомстить ей за своё «оскорбление». Но в отличие от Мун Тоффи считала, что долг не приемлет никаких исключений. Кроме одного. Но упаси Сет, чтобы она когда-нибудь смогла произнести это вслух.***
Мун сидела на крыше, подставляя разгорячённое лицо прохладному ветру. Было очень жарко, черепица накалилась так сильно, что на ней можно было варить яйца. Если бы не деревянная балка, филейной части принцессы не поздоровилось бы. — Переживаете из-за моего отъезда? — насмешливо спросил голос откуда-то сверху. — Нет, — как можно более сухо отрезала принцесса. Шутливый тон септарианки уязвлял её самолюбие. — А вам идёт… — Что именно? — Пылать от гнева. Мун несколько минут молчала, опустив голову, и сжимая кулаки. Желая прогнать смущение, пришедшее на место гнева. На зло всяким… — Солнце сегодня печёт неимоверно. Получите солнечный удар. Мун, смотревшая на носки своих туфель, с удивлением наблюдала за растущей тенью, постепенно закрывающей её. А когда подняла голову, то увидела над собой светлый королевский плащ с орнаментом из лилий. Солнечные лучи, проникающие сквозь ткань, теперь ощущались приятным теплом, не сжигающим кожу. Тоффи присела рядом, закутав макушку Мун и свою в шёлковую ткань. — У меня не такое слабое здоровье, как Вы думаете, — выдавила принцесса из пересохшего горла, сделав ленивую попытку скинуть с себя купол импровизированного шатра. Но её рука, взявшаяся за край ткани застыла. Потому что лицо Тоффи оказалось слишком близко. Жар дыхания сковал, лишая всякой воли. Сердце уже стучало где-то в районе горла. Изо всех сил борясь со смущением Мун попыталась отстраниться. Но не смогла, прохладная рука легла на её мягкую щёку, поглаживая подушечкой пальцев линию скулы. Принцесса внимательно посмотрела на Тоффи. Чёрная выбившаяся из идеальной укладки прядь спадала на лоб, её серебряная кожа блестела светом, отражающимся от вышитых золотыми нитями лилий плаща. И её взгляд был слишком внимательным… всё понимающим. Мун вновь сглотнула, ощущая песок в горле. — Приезжайте в гости. В любое время, — тихо произнесла Тоффи, неловко сжав соскользнувшей со скулы ладонью плечо принцессы. Та разом подобралась, и помотав головой из стороны в сторону, сбрасывая наваждение, вновь насупилась. — Почему? Зачем Вы зовёте меня к себе? Потому что так велят законы вежливости? — ядовитым тоном уточнила Мун. — Долг? — Нет. Тоффи больше не смотрела на неё. Взгляд жёлтых глаз был устремлён за горизонт, мутный от жаркого марева. Её рука легла на сжатую в бледный кулак ладонь Мун. — Потому что так велят Ваше и моё сердце. Глаза защипало. Мун почувствовала, что по её лицу ручьями потекли слёзы облегчения. Ощущение будто внезапно в ней лопнула какая-то струна, державшая всю её в напряжении на протяжении очень-очень долгого времени, заставляющая говорить и делать то, что она совсем не хотела. — Да, — она за талию сжала немного растерявшуюся из-за её слёз Тоффи. — Я приеду, как только доучусь. Когда я стану по-настоящему хорошей принцессой. И буду наравне вести диалог с Вами. — Вот и славно. Сепиарианке всё ещё приходилось удерживать плащ над ними, поэтому она могла обнимать Мун только одной рукой. Та, уткнувшись ей в грудь, что-то очень тихо шептала между всхлипами. Тоффи даже догадывалась, что именно. Поэтому, ещё теснее прижав к себе плачущую девушку, она произнесла: — Клянусь, что я Вас не меньше.
