Blood and flowers

— Давно не виделись, Шерлок. Холмс с большим неудовольствием посмотрел на человека, который отворил перед ним дверь машины. — Я бы предпочел с тобой и дальше не видеться, — буркнул парень, быстро запрыгивая внутрь и закрывая за собой дверцу. Он не сомневался, что его брат лишь усмехнулся на подобное. Тот неспеша присоединился к нему на заднем сиденье. Как только все оказались на месте, машина тронулась. — Знаешь, не очень-то вежливо так обращаться со своим братом. Звонишь мне лишь тогда, когда тебе что-то от меня нужно. Я могу и обидеться, — сказал Майкрофт. Если бы сейчас это услышали его знакомые по работе, то они бы не поверили своим ушам. С окружающими он держался холодно, лишь изредка позволяя себе благожелательную улыбку, и только потому, что этого требовал этикет. Лишь в обществе Шерлока Майкрофт позволял себе «оттаять». Старший Холмс уже закончил университет и вполне успешно протаптывал себе дорожку в большую политику, обзаведясь полезными связями. Именно поэтому детектив порой прибегал к помощи брата, и то лишь в крайних случаях. — Ты принес, что я просил? — Шерлок сразу перешёл к делу. — Новая причёска тебе очень к лицу. Давно было пора привести то воронье гнездо, что обитало у тебя на голове, в порядок, — заметил Майкрофт, игнорируя вопрос. Младший Холмс вздохнул. Всё-таки придется потерпеть «семейные разговоры», чтобы получить желаемое. — Этого хотел не я. — Да, я вижу, — хмыкнул Майкрофт, коснувшись фиолетовой пряди в челке. Говорить о ней своему брату он, конечно, не собирался. — Не трогай. — Хорошо-хорошо. Видимо, твои новые знакомства меняют тебя в лучшую сторону. Мужчина сделал особое ударение на «новые знакомства». — Это не твоё дело, — резко сказал Шерлок, поворачиваясь к брату. — Очень даже моё. Учитывая с кем, ты решил завести роман. Профессор? Серьёзно? Детективу ещё не приходилось видеть подобное выражение у брата. Он действительно был удивлен, а ещё очень недоволен. Шерлок усмехнулся. Заводить отношения с Джоном явно стоило хотя бы потому, чтобы увидеть «любимого» братца в таком состоянии. — Да, серьёзно. — Ты хотя бы подумал, что скажут родители? — Их это волновать не должно. Майкрофт замолчал, плотно сжав губы. Он действительно был обеспокоен сложившейся ситуацией. Брат, который сторонился людей, как огня, был помешан на расследованиях, совершенно забывая про будничную жизнь, вдруг оказывается вовлечён в отношения со взрослым мужчиной, преподавателем в своём университете, который только на первый взгляд кажется приличным человеком. Старший Холмс уже стал полагать, что этот Джон Ватсон умудрился как-то охмурить его милого братика. От одних этих мыслей в глазах Майкрофта начинал сиять зловещий огонёк. — Только попробуй с ним что-то сделать, — твёрдо сказал Шерлок, конечно, заметив изменения в лице своего собеседника. — Ничего не могу обещать. — Майкрофт! — Если ты только не готов мне больше рассказывать о себе. — Разговор закрыт. Шерлок тут же нахохлился и сложил руки на груди, полностью закрываясь, на что Майкрофту пришлось вздохнуть. Он был вынужден отложить беседу о любовных похождениях младшего. Именно «отложить», а не «закончить». — Я привёз документы, которые ты просил, — сказал чуть погодя старший Холмс и вынул из портфеля плотную папку. — Отлично, можно было и сразу так. Шерлок попытался выхватить из рук брата документы, но тот ловко увернулся. — Майкрофт… — Ты думал, что так просто сможешь их получить? — усмехнулся мужчина. — Говори. — Хороший мальчик. Вот поэтому Шерлок так терпеть и не мог своего брата. Строил из себя любящего родственника, а на деле пользовался любой подходящей возможностью, чтобы применить способности юного детектива в своих политических делишках. Младший Холмс не сомневался, что и сейчас разговор пойдет в это русло. Майкрофт протянул ему уже другую папку с документами, на обложке которой была прикреплена фотография какого-то мужчины и надпись с именем. — Оливер Гейтс? — Политик. Мой главный конкурент на выборах в парламент, — сразу перешёл к делу мужчина. Шерлок усмехнулся и открыл папку, быстро пробегаясь глазами по строчкам текста. — Что нужно сделать? — Добыть на него компромат, — спокойно сказал Майкрофт. — Через пару дней за городом он готовит закрытую вечеринку, где соберутся все британские сливки общества. Думаю, ты и сам понимаешь, что там будет творится. Младший Холмс на это кивнул, но ничего не сказал. Он ждал, когда брат закончит. — У Гейтса есть одна слабость, которая определённо «понравится» избирателям. Он очень любит парней младше себя. Я бы сказал, что даже слишком. — И ты хочешь, чтобы я это запечатлел? — Именно. Шерлок захлопнул папку и крепко её сжал. В досье говорилось, что политик заработал хорошую репутацию. Успешный бизнесмен, счастливый семьянин, постоянно жертвует часть своих средств на благотворительность. Могло показаться, что мы живем в мире победившего прогресса, когда все твердят о гуманности и борются за права притесняемых, а на самом деле подобные мерзости продолжали существовать прямо под носом обывателей. — Как понимаешь, дело очень деликатное. Я не могу больше никого об этом попросить. И правда, один кандидат в нижнюю палату пытается очернить имя второго для своих корыстных целей. Если этот факт всплывёт наружу, то будет большой скандал, а Майкрофт, конечно, собирался создать скандал совершенно другого рода. — Я сделаю это, — сказал Шерлок. — Ты проникнешь туда под видом официанта. Я всё устрою. — А ты мне передашь всё на Келнера, — напомнил младший Холмс. — Эх, Шерлок, ты совсем не любишь своего брата, — вздохнул Майкрофт и, к удивлению второго, вручил ему все необходимые документы. — Ты… — Если бы я не поставил тебе ультиматум, ты бы даже не захотел меня выслушать. И это было правдой. Теперь зная все детали предстоящего дела, детектив бы ни за что не отказался от задуманного. Он был готов сделать всё, что угодно, чтобы такого человека, как Оливер Гейтс, отправить за решётку. — Думаю, дальше с Келнером ты сможешь разобраться сам. Там есть всё необходимое. Младший Холмс утвердительно хмыкнул. Теперь этот ублюдок пожалеет о том, что сделал с Джоном. — Мог бы и «спасибо» сказать, — заметил Майкрофт. Шерлок бросил на него такой взгляд, что тот примирительно поднял руки. Дальше они ехали уже в тишине. Юный детектив устало уткнулся лбом в окно машины. Он разглядывал мелькающие дома и людей. Скоро их силуэты искривились ещё больше из-за капель дождя, с мягким стуком ударяющихся о поверхность стекла. Казалось, что всё, что произошло между ним и Джоном, было прекрасным сном, от которого приходилось просыпаться. Шерлока ждали нераскрытые дела, несомненно, рисковое проникновение на вечеринку мерзкого политика и разборки с отвратительным людьми, которые решили испортить ему и Ватсону жизнь. А так хотелось просто нежиться в тёплых объятиях и засыпать под приятный древесный аромат мужского парфюма. Видимо, так себя чувствуют все парочки в первые месяцы отношений, подумал Шерлок. Он понимал, что не сможет так долго жить в подобном одурманивающем состоянии. Сама бы его суть взбунтовалась против этого, ведь его голод по исследованию и разгадыванию загадок невозможно притупить надолго. Но даже так, парню хотелось продлить этот миг умиротворяющего спокойствия хоть совсем ненадолго…Однако, этому не суждено сбыться. Взглянув на часы на экране телефона, младший Холмс принялся быстро набирать сообщение. Как только оно ушло, Шерлок мечтательно улыбнулся. Видя подобные выражение на лице брата, Майкрофт не сдержал гримасу лёгкого отвращения. — Не смотри так. Выглядишь ещё более отвратным, чем обычно, — заметил Шерлок. — Кто ещё более выглядит, как ты выразился «отвратно», так это точно не я. Смотри не потеряй голову окончательно. Хотя цветы ты уже дарил. Что дальше? Пойдешь на свидание в кино, как обычные люди? — Майкрфот откровенно его подначивал. — А вот и пойду. И мы будем, как ты выразился «как обычные люди», целоваться на последнем ряду, — едко ответил Шерлок. Они как раз подъехали к дому детектива, и тот быстро открыл дверцу машины и выскочил, чуть ли не сбегая от брата. — Шерлок, подожди! Он всё-таки остановился прямо у крыльца, желая, как можно скорее, подняться по лестнице и наконец оказаться в своей квартире. Майкрофт подошёл к нему с открытым чёрным зонтом, закрывая Шерлока от капель дождя. — Что еще? По предстоящему делу ты можешь мне просто написать, — недовольно отметил детектив. — Я хочу тебе ещё кое-то дать. — С этими словами он принялся одной рукой копошиться в своем портфеле. Шерлок даже в этот момент подумал, что неужели у его брата там хранится целый архив важных и секретных документов. Но когда он увидел, что Майкрофт ему протянул, то чуть не отшатнулся. Тонкие пальцы держали личное дело Джона Ватсона. — Я думаю, ты должен знать с кем связываешься. Капли дождя тяжело ударяли по ткани зонта. Маленький дождик понемногу превращался в ливень. — Неужели ты думаешь, что я так ничего и не понял? — самодовольно спросил Шерлок, складывая руки на груди. — Я знаю, что у тебя есть лишь догадки, но полной картины ты не видишь. А он тебе ни за что не расскажет, — ответил на напускную браваду своего брата Майкрофт. Парень так и скривился от слова «знаю». Как бы его сильно не раздражал брат, но чего точно он не мог отрицать, так это то, что они отлично понимали друг друга и чуть ли не видели насквозь. Как Ватсон научился так драться? Почему оказался втянут в Бойцовский клуб? Почему так скрывает своё прошлое? Ответы на эти вопросы были прямо перед ним, стоило лишь протянуть руку. Однако, стоило взять эти неприметные бумажки, то их отношения с Джоном могут оказаться под серьёзной угрозой. И Шерлок это понимал. — Неужели ты дашь каким-то чувствам затуманить твой разум? Шерлок в течение пары минут продолжал буравить взглядом документы в руках брата, но всё же забрал их себе. — Я в тебе не сомневался, — улыбнулся Майкрофт. Он отдал зонт Шерлоку, а сам сел в машину и, не прощаясь, уехал. Всю оставшуюся поездку у него не выходил из головы чуть ли не отчаянный взгляд брата, который тот на него бросил, когда Майкрофт задал ему вопрос. «Неужели ты дашь каким-то чувствам затуманить твой разум?» Нет, Шерлок обязательно забудет о Джоне Ватсоне. Это всего лишь мимолётная заинтересованность, даже не влюблённость. Как только все ответы будут найдены, этот профессор будет брошен, как сломанная игрушка, которой наигрались. — Ты не сможешь долго притворятся обычным человеком, и мы оба это знаем.