Часть 4
28 декабря 2017 г., 19:01
***
— Верум… угх… пожалуйста… Я больше не смогу, — еле слышно прошептал Миша, с надеждой заглядывая в равнодушные ледяные глаза. — Пожалей меня, а? Мы и так уже… угх… восемь часов… — Нет, — жестко отрезал глава семьи О`Глацес. — Ну, пожалуйста, — взмолился юноша, надеясь на человечность этого нечеловека. — Меня сейчас стошнит. — Горе ты снежное, — процедил сквозь зубы мужчина и постучал по стенке экипажа, обращаясь к кучеру. — Эй, стой! Сделаем привал! И как только карета остановилась, Миша пулей вылетел из нее, бухаясь в снег. К счастью, его не стошнило. Да и нечем было, потому что завтрак давным-давно переварился, а есть в присутствии надменного сноба ему не хотелось. К тому же, парня очень сильно укачивало, что затрудняло прием пищи. — Господин, если мы до конца суток не доберемся до Портвуса, то будет плохо, — поспешил предупредить кучер. К отдыхающему парню поспешил Гризео, чтобы достать того из снега. — Принц, не будьте так безрассудны! Простуда в пути особенно опасна! — Только не подохни за эти трое суток, — раздраженно цыкнул Верум и устремил взгляд на алый горизонт. — Лишь бы за Священный день успеть добраться до города… — Священный день? Это тот, который даже разбойники чтят? — переспросил парень, до сих пор не понимая, чем же этот день так важен. — Окончание бури есть окончание борьбы стихий. Окончание войны. Перемирие. Любые кровопролития строго-настрого запрещены, иначе, по заверениям жрецов, буря следующего цикла растянется на более долгий срок, — внезапно отозвался тот, от кого Миша уж точно не ожидал получить разъяснения. И вообще, по мнению парня, Верум начал себя странно вести. Конечно, и до этого его поведение не вызывало ничего кроме неприязни, но сейчас оно стало напрягать еще больше. Нечитаемые взгляды темноволосого задерживались на блондине все дольше, и он все чаще вздыхал, окрестив младшего мужа раздражающей кличкой: «Горе ты снежное». «Лучше бы бил», — подумал Михаил, потому что в таком случае у него были бы веские основания ненавидеть мужчину в открытую, а так эти «танцы» его неимоверно бесили. «Господи, дай мне сил ему не врезать», — молился парень, вознеся глаза к темно-синему небу, где на горизонте, вместо светила, сияла алая полоса света. И тут Миша посмотрел на лошадей, которые были в очень странной металлической сбруе, которая скрывала их тела полностью. И парню стало жаль лошадок. «Вот изверги», — пробурчал себе под нос юноша и спросил чуть громче: — Слушайте, а железо к ним не примерзнет? Холодно же. Такой дубак, что я уже носа не чувствую. — Примерзнет? Ты о чем? Это же механические сварсы*, — подивился таким словам Верум. И тут Михаил окончательно выпал в осадок, потому что недавно сформировавшийся шаблон этого мира с треском развалился. Он понял, что начинает завидовать жителям Азории. — Вы серьезно? Магия и техника? А не жирно ли? Верум ничего на это не ответил, только демонстративно покрутил у виска, после чего схватил юношу и швырнул обратно в карету. — Привал окончен. — Гандон зубастый, — недовольно прошипел парень. — Ган- что? — усмехнувшись, спросил глава семьи О`Глацес устраиваясь на сидении напротив. — Ничего, — надулся Михаил, в мыслях мечтая побыстрей приехать к дедушке, чтобы пожаловаться на злобного старшего мужа.***
*** Зря кучер так боялся разбойников, потому что сварсы принесли их к Потвусу быстрее, чем планировалось. Стоило оказаться в городе, как принца окутал шум оживленных улиц, от которого тот уже успел отвыкнуть. Но это его не радовало. Миша так устал, что не было сил даже на привычную ему дежурную улыбку. Про то, чтобы держаться молодцом при встрече с дедушкой, не шло и речи. — Как хотите, а я пойду спать, — незамедлительно заявил о своем желании юноша, как только сварсы, шумно выпустив пар, остановились. — Подожди немного. У тебя будет еще целых два дня, чтобы выспаться, — слишком мягко для своей манеры общения выговорил Верум. — Два дня? А дедушка? — забеспокоился Михаил, начиная подозревать подвох. Мужчина в ответ только усмехнулся и уверенным шагом направился к высокой башне, уходящей высоко-высоко в небо. — Гризео, проследи за тем, чтобы мой достопочтенный младший муж надел маску, — отдал указание господин, задержавшись, чтобы подождать нерасторопных спутников. — Носить карнавальную маску… чушь… — недовольно потянул парень, принимая вышеуказанный предмет из рук слуги. А вообще, как понял Миша, младшие супруги были кем-то вроде прислуги, но тем не менее имели очень много различных привилегий. Их судили по другим законам, к ним обращались с должным уважением, не имели права их касаться. Однако младшие полностью зависели от старших, не появлялись на публике без мужа и без маски, скрывающей их лицо. «Спасибо, что не хиджаб напялили», — мысленно поблагодарил блондин, нацепляя предоставленные ему аксессуары. И пока они шли по оживленной площади, Миша то и дело отвлекался: на высоких, покрытых каменистой кожей, великанов, широкоплечих существ с животными мордами, на более синюшных, чем его муженек, прохожих. Те, в свою очередь, удивленно разглядывали его, точнее не так, они ошарашенно косились на его волосы. «Неужели здесь реально блондинов нет?» — подивился юноша и неосознанно подхватил Верума под руку, прижимаясь к тому, чтобы скрыться от чужих взглядов. Темноволосый только усмехнулся, но не оттолкнул, позволяя идти вот так. Внутри бесконечной башни было уже не так много народа, но повышенный интерес к его волосам никуда не улетучился. «Бляяяя, как же бесит», — тихо про себя злился Миша и стискивал руку мужа еще сильнее. О`Глацес из дома хранителей воды и холода притащил своего мужа сюда не просто так. Портвус — своеобразный центр жизни всего Олаирмаса. Передвигаться по заледеневшему, но обманчивому морю, населенному множеством морских чудовищ, было равносильно самоубийству. Поэтому отсюда и до столиц всех четырех рас Империи ходили воздушные судна — баржи, венец совместного творения магов и механиков. Это огромные многоярусные корабли, властители воздушного пространства, которые являлись иногда единственным мостом для связи северных, восточных, западных и южных земель. Другие рейсы ходили и в соседнее государство — Рамзваль, а некоторые — даже на другие материки. На борту баржи было светло и просторно. Высокий потолок главного зала, словно соты покрывали прозрачные стекла, не мешающие любоваться глубоким темно-синем небом, которое постепенно начало заполняться маленькими огоньками. — Ваше Высочество, следуйте за мной, — поклонившись, изрек Гризео и поспешил сопроводить шаркающего от усталости юношу в покои. Но даже в таком состоянии он не забывал про маленькую потрепанную книжечку, найденную в библиотеке поместья О`Глацес.***
Миша впервые за прошедший месяц видел сон. Ему снились огненные скалы, лавовые реки, шипастые заросли каменных лоз. И весь мир полыхал, словно зажженная спичка. И посреди всего этого сидел один человек. Он тоже был объят пламенем, но яркие всполохи не ранили этого рыжеволосого красавца. Почему-то юноша знал, что слезы этого мужчины давным-давно иссохли. Он просто сидел и безучастно смотрел на безжизненную землю, ожидая своего часа. И тут тихие легкие шаги нарушили его уединение. — Это ты, Остьес**? — сипло прошептал рыжеволосый. — Я же просил тебя не приходить. Видишь, куда меня завела алчность? Теперь я проклят… теперь я и огонь — единое целое. Из-за моей жажды силы теперь весь мир словно лава в жерле вулкана… Уходи. Иначе ты сгоришь заживо. — Я? Сгорю? Ситио***, ты меня недооцениваешь, — усмехнулся пришедший на «огонек» юноша и выдохнул, тут же обращая раскаленный воздух в снежинки. Его некогда темные волосы потеряли свой цвет, став серебристыми. Кожа отливала болезненной синевой. Там, где он ступал, землю тут же сковывал иней. — Остьес… ты… — задохнулся мужчина, увидев, что сотворил с собой его старый друг. — Идиот! Что ты наделал! — Я, как и ты, — нежно улыбаясь, выговорил человек, связавший свою судьбу и судьбу своих потомков со льдом, — пал пред своей алчностью и своими желаниями. — Зачем? Что ты хотел этим доказать? — Неважно. Подойди ко мне. Я хочу тебя обнять. А то ты, поди, все восемь лун ни к чему кроме камней да земли не прикасался, — произнес Остьес, протягивая руки вперед для объятий. — Ну же. Но Ситио не пришлось повторять несколько раз, он сразу же обнял своего старого друга. И только лед и пламя встретились, тут же зашкворчала вода и повалил пар. Но никому из мужчин не было до этого дела. Рыжеволосый истосковался по простому человеческому общению, по крепким дружеским объятиям, а еще больше по Остьесу, парню, который вечно оказывался рядом, когда ему нужна была помощь. Но в этот раз его друг немного опоздал… Однако беловолосый так не думал. Ледяной, воспользовавшись тем, что его друг забыл обо всем, оказавшись в его объятиях, читал заклинание. И, услышав тихий шепот, Ситио опомнился. — Остьес? Что ты делаешь? — Я всего лишь заберу часть твоей силы, и ты сможешь жить как обычный человек… Нет… Ты станешь центром мира, без которого ему не выжить, — выдохнул беловолосый, как только закончил обряд. — Зачем! Зачем такие жертвы! Для чего?! Я был глупцом! Я сам обрек себя… я… — причитал мужчина, вырываясь из крепких объятий, но было уже поздно. Огненная земля стремительно покрывалась инеем, вместо черного пепла с неба начал падать снег. Беловолосый вновь улыбнулся и, опалив лицо друга морозным дыханием, выговорил: — Я люблю тебя. И Остьес впился в губы любимого и целовал так страстно, насколько хватало дыхания, так нежно, будто ждал этого целую жизнь, так долго, пока весь мир не погрузился в вечную зиму… Михаил открыл глаза и, испытывая смешанные чувства, уставился в окно, за которым медленно проплывали облака. Снаружи стоял уже привычный гул моторов, больше походящий на приглушенное жужжание майского жука. «Мда, — вздохнул парень, вставая с кровати. — Что-что, а целующиеся мужики мне еще не снились… Это все Верум с этим пидорским браком виноват…» — сделал вывод он и поспешил одеться. Однако в старом наряде было как-то жарковато. Юноша вновь заглянул в окно и увидел, что это были не облака, а дым, поднимающийся в небо. Баржа начала снижаться, и Миша увидел, что внизу нет ставшего привычным белого полотна. От созерцания вида его отвлек деликатный стук в дверь. «О, Гризео пришел. Попрошу у него какую-нибудь другую одежду, а то в этой я точно подохну. Эх…мне бы джинсы мои… и фотик… и инстаграм… ну, ладно», — подумал он и бодро отозвался: — Да-да! И каково было его удивление, когда вместо немолодого смуглого мужчины в комнату вошел Верум. «Он постучал в дверь? Ма-а-а-терь божья. Завтра снег пойдет. Тьфу. Он и так здесь постоянно идет», — подивился таким изменениям Миша. — Ты уже встал? Замечательно, — довольно потянул темноволосый и бросил на кровать новый комплект одежды. — В Дрикхейне намного теплее, чем везде. Особенно в столице, в Терновом дворце. Поэтому лучше надень это, — после этих слов он протянул блондину какой-то шнурок. — И не забудь брачное украшение. Миша вопросительно посмотрел на этот странный предмет, а в голове вертелась только одна мысль: «Это на шею что ли? Им маски мало? Может меня еще в целлофан обмотать? Ну, такой, с пупырышками… стресс снимать…» — Куда его наматывать? — На шею, — подтвердил самое страшное Верум. — Бля… и почему у вас все не как у людей, — тяжело вздохнул Михаил. — Ах, да, вы ж нелюди. За такую реплику мальчишка тут же получил пощечину от старшего мужа. — Свои комментарии держи при себе. Говорить будешь, только тогда, когда тебе разрешат, иначе… — процедил сквозь зубы глава семьи О`Глацес и, воспользовавшись замешательством парня, надел на него ошейник, который тут же стал сжиматься, — тебя придушит вот эта миленькая штучка. — У…р…род… — прошипел Миша, хватаясь за горло и падая на пол. Сегодня Верум был добрым и поэтому не стал заставлять парня слишком долго корчиться на полу от боли и нехватки воздуха. — Собирайся, радость моя, — усмехнувшись напоследок, цокнул языком мужчина и покинул парня, чтобы заняться приготовлениями перед встречей с Императором. — Хуядость… сука… — откашлявшись прорычал принц и поспешил смахнуть с ресниц слезинки. — Я устрою тебе сладкую жизнь, мразь. Готовься, гандон зубастый. Ты у меня пюрешку через трубочку тянуть будешь, горе ты мое, хех… снежное… ______________ Так, для справки: *Сварсы — механические животные, использующиеся в качестве лошадей. **Остьес (Hostias) с лат. — жертвенный ***Ситио (Sitio) с лат. — жаждущий
