Часть 9
28 декабря 2017 г., 20:14
***
Извилистые улочки, каменистые и, к удивлению, совершенно пустынные, становились всё уже и уже. Или же это стены расступались перед двумя спешащими фигурами? Миша не мог точно ответить на этот вопрос, только мысленно подмечал, что редкие прохожие не обращали на них никакого внимания. «Странно. Может это норма, когда младшего мужа закоулками уводит незнакомец? Стоп-стоп-стоп. Я что, уже смирился со своим положением? Ну, нет. Нет, нет и нет. Я же… я же… парень так-то и… принц… вроде как… да…» — рассуждал Фёдоров, или уже О`Глацес, или Вите Эр Фонс, или вообще О`Глацес Фёдоров Вите Эр Фонс. Последнее наблюдение немного развеселило Михаила, но вся радость сошла на нет, когда он встретился с вопросительным взглядом случайного существа, чьи глаза блеснули зелёным. Однако прохожий отшатнулся назад и помотал головой, будто врезался в невидимую стену или же увидел мираж, или и того хуже, встретился с призраком. — Хм, господин Салтус Эр`Ала, — начал было принц, как проводник поспешил поправить его. — Просто Салтус, Ваше Высочество. Слуга немного замялся и даже замедлил шаг от подобного обращения венценосной особы к своей скромной персоне. — Хорошо, Салтус, — согласился Михаил, и пока вспоминал вопрос, который хотел задать, обогнал сопровождающего и как-то незаметно сам повёл его. Но слуга не стал одёргивать юношу, потому что Император предупреждал своего верного подданного: «Будь уверен, вскоре город сам поведёт его. И это будет значить только одно — он готов». — Так, я хотел узнать, — наконец собрался с мыслями Миша, — почему все делают вид, что нас не существует? — Вы не знаете? Ох, точно, — спохватился Эр`Ала и заговорил, полностью уверенный в том, что их не услышат. — Похоже, за всё то время, что были здесь, вы узнали только об истории мира, но не о его магии. — Да, так и есть, — согласился Фёдоров, припоминая, что к заветным томикам наставники не подпускали его и на пушечный выстрел. — С этим вопросом вам лучше обратиться к Императору Иннису. Никто лучше чем высший маг одного из самых уважаемых домов магии не поможет вам разобраться, — посоветовал слуга, однако юному исследователю не терпелось услышать ответ, поэтому он решил использовать маленькую хитрость. — Ну, а всё-таки? Думаю, что такой мастер как ты знает о магии ничуть не хуже дедушки. — Право, не стоило. Я только послушник, — смутился слуга, а потом не без удовольствия начал объяснять, а Миша очень удивился насколько быстро раскололся этот неприступный с виду орешек. — Начнём с того, что все существа обладают одной из трех способностей или их сочетанием: физическими силами, магическими или ментальными. Их комбинация, мощь и предрасположенность к одному из видов во многом зависит от расы, но в редких случаях — от индивидуальности. Я же обладаю по большей части ментальными способностями. Например, та листовка была заговорена, чтобы, воздействуя на подсознание, привести вас к месту встречи. Почти такая же ситуация и с плащами — пока они на нас, мы как бы не существуем для остальных. И эти заклинания практически невозможно обойти. Рассказывая всё это, Салтус зарделся ещё больше, тем самым выдавая, что вся тонкая ювелирная работа с потоками сознания была проделана начинающим менталистом если не в одиночку, то под его руководством. Было видно, что сопровождающего вгоняли в краску громкие слова, но тем не менее они ему приятны. — Но защититься-то от них можно? — задумчиво потянул Миша. А где-то в груди затаился страх: все ли действия, что он совершал идут от него? Может он попал под чьё-то влияние? И как теперь быть? — Можно, — с полуулыбкой изрёк подданный. — Для этого нужно иметь ментальные барьеры, но похоже, ваш муж не счёл нужным об этом позаботиться. — Ясно, — вздохнул наследник, но в его голосе была тревога, и Эр`Ала, правильно поняв этот вздох, поспешил дополнить ответ: — Не волнуйтесь, сейчас ваш разум чист, а мысли светлы, — слуга, чтобы убедиться в правдивости своих слов, провел рукой над головой юноши, оценивая ауру. — Я даже больше скажу, никто кроме меня не покушался на ваше сознание и, как мне кажется, кто-то даже поставил неплохой барьер. — Спасибо, — обрадовавшись такому полезному приобретению, поблагодарил Михаил, однако слуга только покачал головой, потому что это было не его рук дело. На некоторое время Фёдоров замолчал, пытаясь прислушаться к внутренним ощущениям и уловить тот самый барьер, но не почувствовал абсолютно ничего, кроме того, что застёжки на манжетах неприятно впивались в запястья, а желудок скромно намекал на своё существование. «Да что ж такое, — цокнул языком землянин. — Я от этого стресса скоро так разожрусь, что буду ходить как дядя Гриша и коленями об пузо биться». — Салтус, а тот человек… на улице… кажется, он нас заметил, — чтобы переключить свои мысли на что-нибудь другое, припомнил Миша и поёжился. — О, тот одинокий рамз? — хохотнул сопровождающий. В его голосе не было присущего остальным слугам страха перед загадочной ведьмовской расой. — Возможно, однако вскоре он забыл о нас. Конечно, рамзы — неплохие менталисты, но лучше ноанров в этом деле никого нет, — Салтус широко улыбнулся, и его кожа на мгновение потемнела, глаза заблестели глубоким синим сапфиром, а волосы потеряли этот кроваво-красный оттенок и стали чистейшего белого цвета. — А тот рамз — ещё и посредственность, — самодовольно заключил мужчина, и это видение исчезло также быстро, как и появилось. — Что?! Вы! Ноа… — поражённый мороком, воскликнул наследник, однако слуга имел наглость перебить его. — Ничего особенного, — замахав руками, предупредил Эр`Ала и остановился, устремив свой взгляд куда-то ввысь туда, где виднелся маленький кусочек тёмно-синего неба с редкими блёкло-розовыми лучиками вечно сонного светила. — Это мой выбор. А там, — подданный указал на неприметную узкую дверь в безликой стене, — будет сделан ваш. И помните, каким бы ни был ваш путь, он только ваш. И пусть никто не повлияет на ваше решение. Положение предостерегает, кровь обязывает, а сердце требует свободы. Что бы вы ни выбрали, мы с вами, наш принц. Салтус Эр`Ала склонил голову и встал на одно колено, сложив руки в замок на груди. Миша ничего не сказал. Он только поджал губы и выразительно кивнул, соглашаясь с слугой.***
Тесный коридор сменил другой более просторный, затем ещё один, но более ухоженный, и, наконец, четвёртый, самый, на взгляд Михаила, помпезный. На стенах с переливающимся всеми цветами акхорном висели тяжёлые тёмно-красные балдахины, которые оттеняла лёгкая розоватая и желтоватая ткань, от которой тоже исходило некое волшебное сияние. Однако даже здесь Фёдоров не увидел того вездесущего ползучего растения, что оплетало каждую улочку. Складывалось такое впечатление, что Император сам опасался заговорённого плюща, и поэтому расчистил дорогу для принца, чтобы факт их встречи оставался в строжайшем секрете. Миша думал о многом, пытался представить, что скажет новоиспеченному дедуле, как себя поведёт. Но всё зря. Стоило ему открыть чернёную дверь, как все мысли будто вышибло из головы. Его внимание привлёк ни яркий свет акхорна в короне незнакомца, ни богатые убранства зала, ни дневной свет, что полностью заливал помещение, создавая ощущение простора и некой воздушности. Перед ним был молодой человек. Очень молодой для титула Императора, а для того, чтобы называться «дедуля», и подавно. Понять, что этому рыжеволосому юноше не одна сотня циклов, давали только его уставшие янтарные глаза, которые тут же заслезились, стоило увидеть Мишу. — Это ты? — неверяще пробормотал Император, подскакивая с места. Фёдорову было сложно что-то сказать, потому что на языке вертелась только одна не очень уместная фраза: «Это смотря кого вы ждали», и он не нашёл ничего лучше, чем просто снять маску и пристально вглядеться в человека перед ним. Стоило юному наследнику скинуть и капюшон, как Иннис ахнул и разулыбался. Он подошёл к гостю, стоявшему немым столбом, и заключил его лицо в ладони. От сухих тёплых рук пахло жжёной травой и чем-то знакомым, успокаивающим и таким родным. Полыхающий огонь акхорна заметно смягчился, но разгорелся сильнее, даря ещё больше тепла и света. — О, Боги, ты так похож на Фидельюм, те же брови, тот же подбородок. А нос мой, да… — еле сдерживая себя, прошептал хозяин Тернового дворца и усмехнулся. — А глаза твоей бабушки Арианы, сапфирово-зелёные, что отражают в себе любого к кому обращены. После этого Иннис задумчиво покрутил в руках блондинистую прядь волос внука, но ничего не сказал, а только заметно помрачнел и тяжело вздохнул. Без внимания не остались и розовые косички с вплетёнными в них бусинками. — Что это такое? — удивился новоиспеченный дедуля, покосившись на вышеуказанный предмет, а потом сделал закономерный вывод. — Ты что, в какой-то секте? Ты вступил в разбойничью банду? — А-а-а-а, э-э-э-э, — открыв рот, выразительно промычал Миша, подбирая нужные слова, но родственничка ждал ещё один шок. — ЧТО ЭТО В ЯЗЫКЕ?! Тебя клеймили?! Наложили заклинание вечного молчания?! Фёдоров только поморщился от громких возгласов, пытаясь понять из-за чего Иннис так взъелся, а вспомнив про пирсинг, мысленно ударил себя по лбу. — Нет, всё в порядке. Это мода такая, — наконец, подал голос он, а дедушка облегчённо выдохнул, однако внука ждала нравоучительная лекция. — Мода такая? В мире где ты рос? А если бы все в рваных штанах ходили, ты бы тоже так ходил? Или, упаси Эквилла, наносил бы на тело родовые знаки забавы ради? — Иннис выдвинул ужасающие предположения по меркам жителей суровой Азории. На этот вопрос Миша неловко улыбнулся, в своём воображении пряча пять пар драных джинс под диван, и нервно дёрнул плечом, под которым находились идиотские китайские иероглифы, что несли не менее дурацкий смысл: «Я люблю курицу». «Ну, Андрюха, спасибо, удружил, — в сердцах пнув Андрея, предался размышлениям принц. — Кто изящно поставит в неловкую ситуацию, если не лучший друг?» Однако больше ругать внука Иннис не стал. Он расхохотался над ярко написанной на лице Миши неловкостью и обнял его крепко-крепко, до хруста костей. — О, Эквилла! Одна кожа да кости! Неужели Верум морит тебя голодом? — негодовал Император, хотя и сам не мог похвастаться внушительной комплекцией. Внучонок задумчиво огляделся и пожал плечами. — Кормит, просто у меня ускоренный метаболизм. — Что-что? — переспросил моложавый дедуля, чтобы убедиться, что «ускоренный метаболизм» это не название какого-нибудь проклятия. — Ну, что ни съем — всё переваривается от страха, — отшутился Миша, думая, что всё наглядно и кратко объяснил. — Страха?! — возмутился Иннис, а акхорн в его короне неистово заполыхал, отражая его злость. — Муж тебя обижал? Бил? Принуждал? «Да, да и да, » — мысленно ответил на все три вопроса юноша, но потом немного подумал и начал рассуждать более честно: «Хотя обижал он меня, потому что не знал, как со мной общаться. Да и не бил вроде, так, пара затрещин. Принуждал? Скорее нет. У нас сейчас взаимовыгодный договор. Я помогаю ему, он — мне. Чёрт… Что же делать? Что сказать дедушке? Оклеветать Верума по полной, чтобы избавиться от него во всех смыслах, или выгородить, чтобы сдержать своё слово. Так, надо подумать. В первом случае я стану законным принцем, и мне придётся остаться здесь и править до конца своих дней. Неплохой вариант. Да и что греха таить, меня тянет сюда. Но с другой стороны, я не готов навечно застрять здесь. А во втором случае прощай корона, но зато я вместе с друзьями смогу вернуться домой. Но… Как же народ? Вдруг Верум будет плохим правителем. И этот мир достаточно интересен, хоть и суров. Что же делать?» Михаил полностью погрузился в свои мысли, так и не произнеся ни единого звука. Но Иннис воспринял это молчание по-своему. — Ах, он — некросталис четырёхцикловый[1], верлок глубоководный[2], проклятое ледяное отродье, — запричитал Император, озвучивая очень странный набор слов, что землянину казался если не проклятиями, то отборным азорианским матом. — Не видать ему трона, как репиланте[3] своего чл… — Деда, — вначале замявшись, но потом осмелев, потянул Миша, прервав его монолог, возможно на самом интересном. — А что за «верлок глубоководный»? — Это такие твари, которые весь цикл спа… — начал было Император, но осёкся. — Так-так, молодой человек. Это вам ещё рано знать, — потом он замолчал и как-то удивлённо-выжидающе уставился на Михаила, после чего спросив. — Как-как ты меня назвал? — Дедушка, — озвучил принц и неловко поёжился, возможно решив, что такое панибратское отношение к Императору, хоть и родственнику, здесь недопустимо. — Ох, — вздохнул Его Сиятельство, — назови меня так ещё раз, пожалуйста. — Д-дедушка? — заикнулся юноша, прежде чем чуть ли не засветившийся от счастья предок вновь его обнял. — Все эти циклы я думал, что благословение Эквиллы лишь злая шутка, но теперь я рад, — слегка дрожащим голосом прошептал Иннис. — Долгие затяжные бури, бесчисленные потери и терзания в одиночестве, — и всё ради того, чтобы знать цену настоящему счастью. Потом Император отстранился и хохотнул, заглядывая в ошеломлённые глаза Миши. — Ну, и как зовут моего внука? — Миша. Михаил, — отчеканил наследник и немного смутился, не понимая, как Иннис, даже не зная его имени, мог принять его так тепло. — Михаил, — потянул хозяин Тернового дворца после чего перестал улыбаться и немного нахмурился. — Тебе не следует направо и налево выкрикивать своё настоящее имя. Используй его только в клятвах и говори о нём только самым близким. Проклятия истинного имени самые страшные и самые коварные. Ариана, моя доверчивая жена, пала жертвой этого гнусного заклинания. Она растаяла, как снежинка на ладони ноанра, за такое короткое мгновение, что только держа в руках её прах, я осознал свою потерю. Чтобы отвлечь Инниса от воспоминаний о давней трагедии, Миша уверенно произнёс: — Я понял. С сегодняшнего дня меня зовут Михаэль. Так же сойдёт? Император улыбнулся одними уголками губ и взлохматил светлые волосы внука. — Вполне, — согласился он и, собравшись с духом, продолжил. — Я так же поступил со своим именем. И на самом деле меня зовут… Не успел Император договорить, как раздался чей-то приглушённый вскрик и звуки борьбы, которая продлилась недолго. После этого появился Салтус, который втолкнул кого-то в зал. В этом человеке Миша узнал Безымянного. Молчун также продолжал боязливо кутаться в платок, в который вцепился перед самым походом в театр. — Вот, нашёл лазутчика. Что с ним делать? — поинтересовался слуга, кончиком клинка тыкая в спину нарушителя. — Я не лазутчик. Я просто следовал за своим… — начал оправдываться тот, как осёкся, не зная, как выразиться правильней. — Хах, за своей целью, ты хотел сказать? — гневно прошипел Эр`Ала, после чего сорвал этот кусок ткани, из-за любви к которому его оппонент и проиграл, поддавшись в их непродолжительной схватке и задев тем самым самолюбие честолюбивого воина. Вьющиеся крупными кудрями волосы, соприкоснувшись с дневным светом, потеряли свой грязный оттенок. Локоны вспыхнули розовато-лиловым, светясь изнутри и подражая лучам вечно сонного светила. Безымянный, поймав на себе удивлённые взгляды, сделал шаг в сторону и оскалился, приняв оборонительную стойку, в любой момент готовый защищаться. — Чистокровный фелгр, принадлежащий к касте жрецов, — поражённо прошептал Император, после чего вернул своему лицу беспристрастный вид, а голосу — повседневное величие. — Рад видеть вас в добром здравии. Приношу свои глубочайшие извинения за своих подданных. Это недоразумение с вашей делегацией — моя величайшая дипломатическая ошибка и позорнейший провал, как правителя Олаирмаса. После этого хозяин Тернового дворца склонил голову, выражая свои искренние извинения и ожидая приговора припозднившегося гостя. — Ошибка? — недобро скрипнул зубами фелгр. — Моих соплеменников стреножили, словно породистый скот. Моих братьев и сестёр били и унижали, истязали и насиловали, пока те, сдавшись, добровольно не прервали свою жизнь. И только меня продали за бесценок тому работорговцу, как бракованный товар, потому что я успел скрыть настоящий цвет своих волос, прежде чем мою магию заблокировали. И за что вы так поступили? За то, что мы хотели мира? О, вы — бесчестные варвары! Император только склонился ниже, не смея оправдываться. — Император Иннис тоже желает мира между вашими государствами, — вступился за господина Салтус. — Кто ты такой, чтобы сметь так говорить?! — взбесился ещё больше фелгр из касты жрецов. — Я? Никто. Эр`Ала пожал плечами и щёлкнул пальцами, чтобы его облик на несколько секунд вновь сменился. И теперь пришла очередь удивляться Безымянному. — Ты — ноанр? Но почему ты здесь? Почему служишь этим варварам? — М-да, «Скуби Ду» отдыхает, — устало вздохнул Миша, чья голова заболела от подобной частой мельтешащей смены обличий. — Может и мне стащить маску, под которой окажется, что я — глубоководный этот… верлок. Три пары удивлённых глаз уставились на Михаила, а Салтус и жрец даже попятились назад, растеряв весь энтузиазм ссориться. — Михаэль, внук мой, — откашлявшись, нравоучительным тоном начал Его Величество, — прошу, не употребляй те слова, значение которых ты не знаешь. Иначе тебе грозит попасть в такую неловкую ситуацию, как эта. — Но я же не верлок, — возмутился наследный принц, а за спиной послышались два облегчённых вздоха. Но хозяин Тернового дворца даже был рад такому казусу, потому что благодаря неуместной шутке внука ситуация потеряла свой накал, перестав быть взрывоопасной. И фелгр, чьим поведением управляли отрицательные эмоции, успокоился, теперь оценивая всё не как человек, а как законный представитель своей расы. — Но с другой стороны, — холодно отчеканил жрец, отсекая свою злость, — предо мной склонил голову САМ Император и становился на колени САМ наследный принц Олаирмаса. Чего я могу желать больше? Только достойных похорон останков моих соплеменников. — Все тела фелгров из делегации будут найдены и преданы снегу со всеми почестями, — пообещал Его Сиятельство, после чего обратился к внуку. — Когда это ты вставал перед ним на колени и почему? — А, недавно, просто того требовала ситуация, — отмахнулся Миша, а поймав на себе подозрительный хитрый взгляд дедушки, поспешил добавить. — Не такая ситуация, как ты подумал! И вообще я по девочкам! — Ну и ладно, — прожурчал Иннис и хлопнул в ладоши. — А то я мог бы стребовать проценты за подобные извинения. — Дедушка! — возмутился Михаил, краснея как рак. — А вы, достопочтенный жрец, можете остаться гостем в императорских палатах, — обратившись к фелгру, предложил Император. — Я не могу, — искренне сожалея, отказался Безымянный. — Я признал Михаила своим, ммм, — призадумался он, ведь Миша не был ни его господином, ни его подчинённым, ни соплеменником, и на ум не пришло ничего иного, как выразиться словом Андрея, — другом. Для жителя Азории он очень наивен и неосторожен, за моим другом нужен глаз да глаз. И я отправился за ним, только потому что заметил чужое ментальное вмешательство. Но всё обошлось. Однако если я уйду сейчас, то у наследного принца будут большие проблемы по возвращении в поместье. Надеюсь, что нам, Ваше Императорское Величество, ещё выпадет возможность поговорить и подготовить всё к официальным переговорам Олаирмаса и Дан`иль`вании. — Понимаю. Обязательно, — согласился с его позицией Иннис. — Тогда позвольте Салтусу помочь вам в избавлении от магической блокировки. Она наверняка доставляет вам массу неудобств, — предложил хоть такую помощь он, которую фелгр с благодарностью принял. Перед тем, как уйти пылающеволосый жрец кивнул принцу, и в голове Миши прозвучал голос нового друга: «Роузел Ви-Фарт, к вашим услугам». Михаил, удивлённый такой щедростью, смущённо кивнул в ответ, после чего поражённо ахнул, когда впервые увидел улыбку на губах Роузела, которая полностью преобразила лицо фелгра: острые отталкивающие черты смягчились, лёгкий румянец подчеркнул эту мягкость, а в его колких бездонных глазах появилось притягательное тепло. И Фёдоров долго смотрел ему вслед, пока когда обе фигуры не исчезли из поля зрения, скрывшись за колоннами. И новоиспечённый дедуля решил наконец выполнить свой долг перед внуком. Иннис, привлекая внимание, похлопал Мишу по плечу и поспешил напомнить, зачем пригласил сюда: — Идём, Михаэль. У нас много дел, но очень мало времени.***
Император и принц спускались по винтообразной каменистой лестнице. На стенках туннеля, освещаемого лишь светом акхорна в короне хозяина Тернового дворца, были разнообразные панели, на которых были выгравированы различные замысловатые знаки. Вначале Миша с любопытством рассматривал их, предполагая, что они несут какой-то сакральный смысл, а потом решил спросить у дедушки, прав ли он: — Деда, а зачем они здесь? Ведь не случайно же? Они что-то значат, да? — Совершенно верно, — порадовавшись сообразительности своей кровиночки, ответил Иннис. — Это вход в зал инициализации. Прежде чем узнать, кто ты есть, ты должен узнать, кто есть вообще. И серые таблички принадлежат школам физической силы. Блёкло-синие — школам мысли. Потёрто-фиолетовые — домам магической силы. Бледно-зелёные — домам ментальной силы. — Их так много, — поразился Михаил. — Сколько табличек — столько видов способностей, — пояснил Император и оглянулся назад, чтобы увидеть как от удивления округлились глаза наследника. Когда-то он сам, будучи принцем, не знающим, насколько огромен их мир, красноречиво выражался прямо на этом месте, шокированный многообразием школ и домов. Но проходя мимо последней чёрной панели, Иннис, как и всегда, пренебрежительно поморщился, делая вид, что её не существует. И дальше их ждал просторный зал, с высокими сводами, которые находились так высоко, что под самой крышей образовывался туман. Огни миллиона кристаллов акхорна зажглись, стоило Мише ступить на мраморный пол. — А вот и фамильный герб Кэйзер, — воодушевлённо изрёк Император. Сколько бы он ни спускался сюда, а каждый раз дыхание непроизвольно перехватывало от вида внушительного ветвистого дерева на стене, состоящего из четырёх, но сходящегося на одной точке, где до сих пор горит разноцветный кристалл с выразительным чёрным пятнышком посередине, но золотистые буквы под ним так затёрты, что невозможно прочесть имя предка. — У-вау, — переводя взгляд с одной сияющей точки на другую, вздохнул Михаил. Эта картина напоминала ему звёздное небо, только созвездия были соединены линиями, а каждая звезда подписана. «Только „вау“? — усмехнулся про себя Иннис. — А я, когда впервые это увидел, то так выражался, что меня увели из зала и не пустили, пока я не успокоился». Вспомнив о былом, хозяин Тернового дворца незаметно для Миши хохотнул и провёл по стене ладонью, ностальгично вздохнув. Для него с этим местом было связано многое, и хорошее, и не очень. — В день совершеннолетия наследника на гербе появляется лоно* — небольшая ямка на стене, которая отражает появление целой жизни. Иннис продолжал задумчиво улыбаться, а мысли унесли его в воспоминания о том дне, когда он узнал, что кое-что всё-таки осталось после его непослушной дочери. Он очертил пальцами бесцветный камушек в золотистой оправе, под которым пока ещё не было имени. — Но мне ещё нет двадцати пяти циклов, — непонимающе потянул Миша, которому было от силы тринадцать циклов. — Ты совершеннолетний по меркам Земли, места, где ты родился. Для герба этого достаточно, — ответил Император и продолжил разъяснять все тонкости этой реликвии. — Когда наследник ступает на землю своих предков, Олаирмас, то формируется алаар**, который означает, что он может унаследовать силу. После обряда инициализации он может обрести свой цвет. — А если он так и останется бесцветным? — не уверенный в своих силах, пробормотал принц, но Иннис успокаивающе улыбнулся. — Ничего страшного. Это значит, что ты можешь аккумулировать чужую магию, а это тоже неплохо, — приободрил наследника тот и уверенно зашагал в другую сторону, приглашая пройти за ним. Следующий зал был не таким огромным и не таким освещённым, как первый. Он был намного скромнее, но убранства ему и не требовалось. По центру находился фонтан с сияющей синей водой, изящная чаша на пьедестале и острый ритуальный клинок. Засмотревшись на необычную светящуюся жидкость, Миша оступился, угодив в какую-то ямку. — Осторожней, — предупредил хозяин Тернового дворца, подхватывая внука под руку, чтобы провести к кубку безопасным путём. — Эти дорожки, выбитые в камне, покажут, есть ли у тебя потенциал, но вначале их стоит наполнить. — Если моей кровью, то, боюсь, я издохну, так и не раскрыв его, — безрадостно произнёс землянин, не любивший сдавать кровь на анализы. — Не издохнешь, — заверил того Иннис, наполняя чашу водой из источника. — Требуется всего капля. Миша тяжело вздохнул и протянул руку, позволяя Императору проколоть палец и сцедить заветную каплю в кубок. Смешавшись с синеватой жидкостью, кровь окрасила её в лиловый. Это был точно такой же цвет, как и цвет крови его нового друга. Не успел Фёдоров удивиться, как через пару мгновений она начала неярко светиться неоновым светом. А после Император отнёс заветную чашу в центр выбитого на полу рисунка и наполнил светящейся жидкостью круг. И только сейчас Миша смог рассмотреть пять желобков, отходящих от этого круга. Два верхних были подписаны, как «магия» и «менталистика», а три нижних — «сила», «очаг» и «ум». Ветвь очага заполнилась сразу же, только жёлоб был наполнен очень странно: струйка разделила его вдоль, залив только одну половину, но до самого конца дорожки. — И что это значит? — поинтересовался наследник, а Иннис, увидев подобный результат, ничуть не удивился. — То, что ты будешь либо самым любящим и заботливым мужем на всём белом свете, либо самым холодным и безобразным. — И от чего это зависит? — Всё зависит от человека, который будет рядом с тобой, — с полуулыбкой изрёк дедушка, а тем временем церемония продолжалась, и лиловая струйка начала потихоньку заполнять желобок силы. «Позли, родненькая, ползи», — умолял её принц, но коварная змейка, будто услышав его, испугалась и спряталась обратно. — Эх, — с грустью в голосе вздохнул Миша. — Будет тебе, — хохотнул Император и легонько похлопал загрустившего отпрыска по спине. — Тут многого я от тебя и не ожидал. — Ну, спасибо, дедуля, — фыркнул Михаил, обиженно надувшись, и скрестил руки на груди. Иннис только понимающе хмыкнул, потому что раньше и сам был таким, только более вспыльчивым и инфантильным. И пока наследник дулся, желобок ума дополз до середины и застыл, так и не определившись с дальнейшей специализацией. — Остальное заполнится ещё нескоро. Тем более, пока кровь не определится, не стоит так безоговорочно верить ей. Хотя ты и сам в этом убедился, — запоздало предупредил Иннис. — Ага, — ответил Фёдоров, припоминая ту нахальную змейку, что разрушила его мечты о таланте борца. «Видать, не судьба», — вздохнул Миша и оказался прав, потому что ритуальная вода около желобка силы даже отступила назад. «Ещё и издевается! Вот стерва!» — мысленно обругал её наследник, немало разозлившись. — Пойдём обратно, я расскажу о твоей семье. Уже ставший родным голос отвлёк Фёдорова от размышлений. Молодой только с виду дедушка вновь тепло улыбнулся и повёл его обратно к фамильному гербу, подробно рассказывая о каждом живом и почившем члене семьи, терпеливо отвечая на вопросы. Как бы ни хотелось хозяину Тернового дворца, а долго задержать у себя внука он не смог, потому что в зал спустился Салтус и заверил присутствующих, что спектакль скоро закончится и принцу следует удалиться, чтобы не вызвать подозрений.***
Иннис ещё долго любовался камнем души своего внука, хоть кристалл и был бесцветным. Может быть алаар так и останется пустым, а может и наполнится собственной магией полукровки. В любом случае Император был готов поделиться с наследником своей аурой, чтобы Михаил жил как можно дольше. Но об этом хозяин Тернового Дворца подумает потом, а сейчас мужчина был просто счастлив, потому что теперь знал, что это не его больная фантазия или ошибка древнего герба, это реальность. И в этой реальности Иннис наконец-то стал дедушкой. Одно это знание превозносило мужчину на седьмое небо. Однако нельзя стоять на одном месте, в праздном безделье лелея свои мечты. И хозяин Тернового Дворца это хорошо понимал. Новоиспечённый дедуля невесомо огладил подушечками пальцев новое имя, начертанное чистейшим золотом, и собрался было покинуть тайную часть замка, чтобы закончить работу над своим планом освобождения внука от нежелательного брака, но не успел запечатать двери, как его внимание привлекло мягкое синеватое свечение в ритуальном зале. Это значило только одно — обряд закончен и кровь наконец-то определилась в способностях своего владельца. Император Иннис словно заворожённый подлетел к алтарю и начал с неподдельным восторгом, но всё же неверяще оглядывать заполненные верхние желобки. — Невероятно! Восхитительно! — повторял он, а глупая улыбка не сходила с его губ. «Если обряд завершился, то алаар покажет какими талантами обладает мой внук», — опомнился Иннис и в нетерпении бросился к фамильному гербу. И как Его Императорское Величество и предполагал, камень души Михаила уже на треть заполнился оранжевым светом. — Дом тепла и природы, — чуть не прослезившись, ахнул Император, как к этому цвету добавился ещё и зелёный. — Дом повелителей иллюзий, — пробормотал он, соглашаясь с законностью второго дара, и с улыбкой вспомнил о любимой, которая этими самыми иллюзиями почти свела его с ума. Но внезапно к этому сочетанию добавился и фиолетовый. — Сновидец? Ох, и не легко ему придётся, — вздохнул дедушка и покачал головой, зная, что этот талант не принёс его дочери ничего кроме кошмаров и страха. Иннис было отвернулся и, переполняемый гордостью за своего талантливого потомка, который вскоре откроет для себя эти способности, отправился по делам, как в самом центре алаара появилась чёрная крапинка, которая начала стремительно расти. — МИРОХОДЕЦ?! — ужаснулся правитель, практически переходя на ультразвук. От волнения Император замельтешил перед гербом, расхаживая из стороны в сторону и сбивчиво причитая. — Ему же всегда будет мало одного мира. Михаила будет тянуть исследовать другие миры. Это же опасно. Он может заблудиться, потеряться, забыться и… О, покинувшие Боги! Мироходцы очень мало живут, потому что расходуют на переходы свои собственные жизненные силы! Ужас! Ужас! О, Эквилла! Если ребёнок — мороходец, то значит, он мёртв для своей семьи. За что ты так с ним?! Не успел я найти внука, как ты говоришь мне быть готовым вновь потерять его? Да, Эквилла?! Это несправедливо! Жестоко! Ты… Ты… — схватившись за голову, Иннис ревел словно раненный зверь. — О, горе мне! Горе! За что ты так со мной? ЗА ЧТО?!!! Душераздирающий крик пронзил весь Терновый дворец. Акхорн вспыхнул и на мгновенье погас, но потом вновь начал медленно разгораться. Иннис осел на пол закрывая лицо ладонями и беззвучно вздрагивая. — Ваше Величество! — воскликнул прибежавший на шум Салтус, который больше не мог тактично дожидаться господина за дверью. Слуга упал на колени рядом с Императором и протянул было к нему руки, но вовремя остановился. Непослушные конечности безвольно опустились, вытянувшись вдоль тела. Так будет правильней. Кто Эр`Ала, а кто Он? Этот слуга всего лишь беглый безродный ноанр, который когда-то был спасён своим нынешним господином. У него нет ничего своего. Вот даже имя, звучавшее на манер дрикхейнинанских, и то дано ноанру Его Величеством. Салтус лишь сгорбился и тихо-тихо спросил, даже и не надеясь получить ответ: — Ваше Императорское величество, наш сияющий повелитель, мой господин, что произошло? Иннис поднял голову. Его уставшие янтарные глаза были наполнены такой болью, которую верный слуга видел только дважды: в первый раз, когда на руках Императора умирала его супруга, а второй раз, когда любящий отец в полном молчании подбирал с пола раскрошившийся алаар своей дочери. — Мой внук… — наконец прошептал Иннис. Его похолодевшие пальцы стальной хваткой вцепились в плечи слуги. — Он — мироходец. И что же теперь? Отрезать ему крылья, но он будет жить в несчастье? Отпустить, зная, что вскоре он найдёт свою смерть? Ох, как же… как же… Я не могу… это просто невозможно… Хозяин Тернового дворца взглядом умолял подданного дать ему ответ или подсказку, или хоть что-нибудь, что смогло бы облегчить его страхи и горе. Но Салтус не мог ничего сказать, да что уж там, он не имел ни малейшей возможности сдвинуться с места. Всё, что Эр`Ала смог — это наклониться вперёд, накрывая обветренные, чуть солоноватые губы правителя своими, и нежно и долго целовать, пока пальцы Инниса не перестали впиваться в онемевшие от боли руки слуги.*Конец 1 тома*
_______________ Так, для справки: Четырёхцикловый некросталис[1] — широколистное растение, растущее прямо на снегу. В отличие от некросталиса обычного, твердеющего к 50-тому циклу и обладающего многими полезными свойствами, через четыре цикла начинает гнить, производя зловонные, тошнотворные и токсичные испарения. Также в обиходе используется название «псевдонекросталис». Верлок глубоководный[2] — морское чудовище, обитающие под льдами замёрзших океанов, но тем не менее изредка выходящее на берег. В целом, если не голодны, то не опасны, но спариваются круглыми циклами и не только друг с другом. При встрече с верлоком стоит знать одно правило: если не желаете испытать экзотические ощущения, то не стоит моргать — подмигивание они воспринимают, как призыв к половому акту. Репиланта[3] — бесполое существо-падальщик, которое размножается посредством паразитизма на трупах, которые оживают на время инкубационного периода паразита. Алаа́р** — камень души. Лоно* — место для камня души. Фамильный герб Кэйзер. 1. Имеет на себе четыре дерева, по одному на каждую семью Олаирмаса. Хранителем фамильного герба является правящая ныне семья. 2. В день совершеннолетия, который зависит от места, где рождён потомок, на гербе появляется место для камня души, так называемое лоно. У правящей семьи оно — в золоте, у всех остальных — в серебре. 3. Если потомок может унаследовать силу, то на гербе возникает и сам камень души. Цвет кристалла зависит от вида силы его хозяина. Сам вид силы устанавливается с помощью специального обряда инициализации. Если алаар так и останется бесцветным, то это значит, что своей силы у потомка нет, он может только аккумулировать чужую энергию. 4. В ходе обряда инициализации (только для правящей семьи), если потомок признан наследником, то на фамильный герб золотом наносится его имя. Таким же образом может быть назначен и наследник из другой семьи: под серебряным лоном появляется золотая надпись. Далее для его потомков лоно будет в золоте. 5. Если алаар поблёк, потрескался или раскрошился, это значит, что с его хозяином случилось беда (болезнь/ смертельная опасность/ смерть). Если у наследника нет способностей вообще (нет алаара на гербе), то индикатором опасности выступает само лоно (почернело/ потрескалось/ покрылось мхом).
